План был очень прост.
Кончетта должна была войти первой, а Эльвира с мешком в руках сразу за ней, по возможности не поднимая шума.
Соседа полагалось сунуть в мешок, который потом следовало крепко-накрепко завязать.
– Всё понятно? – уточнила Кончетта.
Она была твёрдо уверена, что вероятность ошибки сведена к минимуму.
Эльвира, вытянувшись по стойке смирно, трижды быстро кивнула, не проронив ни слова.
Но с её плотной комплекцией и тяжёлой поступью вести себя тихо – та ещё задачка.
Не успели подруги добраться до верхней ступеньки, как Кончетта резко обернулась, испепелила Эльвиру взглядом и потребовала не шуметь.
– Да-да. – Эльвира вытаращила глаза и снова мелко закивала.
Но когда пришла её очередь лезть в люк, она оказалась в ловушке.
Голова с одной стороны, ноги – с другой.
А её грузное туловище застряло в середине.
– Кончетта! Кончетта, чёрт побери, помоги мне!
– Ш-ш-ш! Потише ты! Ещё проснётся!
– Я застряла, не видишь, что ли? Никак не могу протолкнуться…
– Ох, это всё твой горячий шоколад!
– Я сто раз говорила: у меня широкая кость!
– Широкая, как же! Меньше надо класть взбитых сливок! Я сейчас тебя вытащу, но имей в виду: чтоб ни звука! Рот на замок и терпи молча!
Один уверенный рывок – и Эльвира покатилась по полу. Но, конечно, получилось не совсем… тихо.
На минуту они замерли в темноте, прислушиваясь… Но таинственный сосед, похоже, продолжал спать.
– Так, спокойно. Когда я скажу «давай», ты бросаешь мне мешок, идёт?
Молчание.
Эльвира не издала ни звука: она не сказала ни «хорошо», ни вообще ничего. Она даже забыла, как обычно, покивать головой.
– Эльвира! Ты слышала, что я сказала?
– Д-да… Просто я подумала… А вдруг этот призрак… совсем прозрачный?
– Силы небесные! Давай с этого момента ты вообще не будешь думать?
Эльвира подскочила и, распахнув мешок, бросила его Кончетте. Та, естественно, была не готова его ловить, и сама угодила внутрь.
– Можно узнать, какого чёрта на тебя нашло?!
– Ты сказала «давай», вот я и бросила тебе мешок!
– Чего?
– Но как же… ты ведь сказала «давай».
– Эльвира, повторяю в последний раз: давай-ка с этого момента ты отключишь голову и вообще ни о чём не будешь думать. И если я говорю «ни о чём», это значит…
Эльвира сработала как часы: раскрыла мешок и метнула его в Кончетту.
– Ты… ты что, издеваешься?
– Нет, ты же… ты сама сказала «давай».
У Эльвиры вырвался смех: лицезреть Кончетту в таком виде… с мешком на голове… честно говоря, это и правда было забавно.
– Чёрт подери, Эльвира, дай сюда этот мешок, пока ты не свела меня с ума!
Держа ловушку наготове, Кончетта подошла к кровати. Не тратя времени на разглядывание того, кто там лежал, она выбросила вперёд сильные руки в татуировках и моментально укутала загадочное существо мешком.
Все те годы, что она изучала засады, бунты и сражения, она мечтала провернуть нечто подобное!
Кончетта повернулась к Эльвире и триумфально потрясла мешком.
– А я что говорила? Никакой он не прозрачный!
– Да, но… что там внутри?
– В-внутри? В каком смысле?
Растерявшаяся Кончетта ошарашенно уставилась на собственные руки.
Потом на мешок.
И на руки.
Снова на мешок… и опять на руки.
А ведь и правда…
Действительно, движимая азартом, она совершила решительный манёвр и даже не подумала посмотреть, кого, собственно, поймала.
– Что ж, значит, надо открыть мешок. Что там гласит вторая часть срочного плана?
– В-вторая… часть?
Кончетта попыталась мысленно восстановить картину.
Но…
В памяти всплыла только ПЕРВАЯ ЧАСТЬ:
«Поймать соседа втихую, пока он спит».
А больше вспомнить ничего не удалось.
Вот совсем ничегошеньки.
На секунду Кончетта почувствовала себя капитаном перед ордой бунтовщиков на грани мятежа.
– Что ж, значит, и правда надо открыть мешок, – сказала Эльвира, нарушив тишину. – Как иначе мы поймём, что делать дальше?
– А можно просто… кому-нибудь его подбросить. Будто это самый обычный мешок. Антонии, например, или Джанни… Или хоть Наталине.
– Но нельзя же подбрасывать мешок, даже не зная, что там внутри! Это очень невоспитанно, Кончетта! А если мы это выясним… то, может, и уговорим их его взять!
– Да кто согласится взять неизвестно что… которое к тому же сгрызёт всю мебель и чердак в придачу!
– Ладно, уговорить, может, и не выйдет… Зато не будем мучиться угрызениями совести!
Услышав это, Кончетта сдалась. Пираты всегда поступали по совести!
Таким образом, было принято единогласное решение спуститься в кухню, открыть мешок и узнать наконец, кого они поймали.
Дело между тем шло к рассвету.