– Юра? Юра! – тихо позвал как-то вечером папоротник Демьян. – У тебя больше не осталось тех журналов с красотками-моделями?

– Что ещё за журналы такие? С какими красотками? – не понял Юра.

– Это он про брошюры из садового центра, – пояснила орхидея Галатея. – Мы для него, видите ли, недостаточно хороши, ему настоящих моделей подавай.

– А, так это ты утащил у меня каталог «Семена»! – рассмеялся Юра. – А я его везде ищу, найти не могу.

– Ну да, – потупился папоротник Демьян. – А что такого? Там все такие красивые! У всех такие листья, такие цветы! Что, я не могу полюбоваться?

– Да они все ненастоящие! – всхлипнула вдруг герань Антонина. – Это фотошоп! Не бывает таких идеальных растений.

– Точно! – поддакнула Розалия Львовна. – Фотошоп и декоративная косметика. А если их умыть хорошенько, то там три листочка бледных, небось, и полтора цветочка останется! И веточки тонюсенькие: тронь – и переломится. Глянуть не на что! И все на одно лицо, как будто их в инкубаторе выращивали, одинаковые! Так что это точно подделки и махинации.

– С чего вы взяли? – удивился Юра. – Там самые настоящие фотографии самых настоящих растений. И я считаю, что вы у меня ничуть не хуже! Да-да, вы ни в чём им не уступаете! Любой из вас запросто мог бы стать фотомоделью. Я очень вами горжусь.

Он просто хотел похвалить своих зелёных друзей и поднять им настроение, но никак не ожидал, что его слова вызовут такую реакцию.

– Я хочу! – вдруг первой закричала герань Антонина. – Я хочу стать моделью! Я всегда мечтала!

– Опять она за своё. Да куда тебе в модели, деревенщина! – завопила из своего кашпо орхидея Галатея. – Насмешила! Можно подумать, в каталогах гераней не хватает! Да кому их надо покупать? В любой бухгалтерии все подоконники твоими родственницами пыльными заставлены!

– Сама ты пыльная! – завизжала в ответ герань Антонина. – У нас, между прочим, полно элитных сортов. Слыхала про королевскую пеларгонию?

– Ой, держите меня! «Слыхала»? Да кто так говорит? Я же сказала, деревенщина неотёсанная! Чистой воды! – фыркнула орхидея Галатея.

Герань Антонина уже стала искать, чем бы в неё зашвырнуть, но тут в их ссору быстро вмешался Юра.

– Немедленно перестаньте! Антонина! Галатея! Разве так можно? Вы же соседки!

– Да они вечно ругаются, – вздохнул лимон Филимон. – Тебе ещё повезло, Юра, что ты раньше не мог нас слышать. Тут такие были баталии, у всех листья в трубочку сворачивались. Как они только друг друга не называли!

– Я сейчас и тебя назову! – рявкнула на него герань Антонина. – Так назову, что мало не покажется.

– Сейчас же замолчите! – не выдержал Юра. – Немедленно! Вы все – мои питомцы и друзья! И я вас люблю одинаково. Вы все очень красивые! Очень!

– Значит, я могу стать фотомоделью? – хитро прищурилась герань Антонина. – Ты же сам только что сказал, Юра.

– Д-да… – произнёс он, но уже не так уверенно. – А почему нет? – пожал он плечами и оглядел всех остальных в поисках поддержки.

– Угу, конечно-конечно, – закивали фикусы Вениамин и Валентин, но почему-то захихикали, прикрываясь листьями.

– Запросто можешь, – подтвердил папоротник Демьян и спрятался за каталогом «Семена».

– Любой цели можно добиться, главное – неустанно к ней идти, – провозгласил бонсай Самурай. – Нужно только проявлять усердие и терпение.

– Вот! – воскликнула герань Антонина. – Юра! Сейчас же сфотографируй меня! И отправим фотографии в лучшие глянцевые журналы! И в «Комнатные растения», и в «Дачный вестник», и в «Сад и огород»!

– Вот! Огород! – припечатала орхидея Галатея. – Там тебе самое место.

– Тихо! – шикнул на неё Юра. – Антонина, мы непременно устроим тебе фотосессию, но только давай сделаем это завтра с утра? Или на выходных? Я хотел закончить статью о незабудках.

– Нет же, давай сейчас! – настаивала герань. – Мне нужно срочно! Я больше не желаю откладывать карьеру!

– Да зачем тебе эта карьера? – потихоньку спросил у неё Юра, подсев поближе.

– Честно? – посмотрела на него Антонина и немного погрустнела. – Понимаешь, Юра, они в этих журналах такие гламурные, такие чистенькие, такие красивые! У них совсем другая жизнь! Они – звёзды! У них берут интервью, приглашают на всякие премьеры и презентации – я сама видела и в Листонете, и в журналах, и по телевизору! С ними фотографируются разные знаменитости, актёры, блогеры. Видео с ними снимают. А я? Ну что я? Стою тут на подоконнике как… как герань! А я ведь тоже хочу быть звездой с обложки! Кто сказал, что мне нельзя?

– Ладно, – улыбнулся Юра и погладил её по бархатным листикам. – У меня есть одна идея. Анюта знает фотографа, который снимает растения для каталогов. Хочешь, я поговорю с ней и мы запишем тебя на самую настоящую фотосессию? Для самого настоящего каталога.

– Ты ещё спрашиваешь! – обрадовалась герань Антонина. – Конечно, хочу, Юра! Не то слово! Ещё как хочу! И мою фотографию разместят в каталоге? Ой, листики мои, лепесточки! Меня увидят все ботаники!

– Все пенсионеры-дачники тебя увидят, – хмуро добавила орхидея Галатея, которая, конечно же, подслушивала.

– А ты помолчи! – крикнула ей герань Антонина.

– На сегодня больше никаких ссор! – строго сказал Юра и шепнул Антонине: – Я завтра же поговорю с Анютой.

Он уже собрался сесть в своё любимое кресло и почитать, но тут с подоконника раздался заговорщицкий шепот:

– Юра! Ю-юра!

Это был кактус Кирилл.

– Юра! Ю-ю-юра! – тут же эхом раздалось из аквариума. – Великий мудрец и мой лучший друг Кирилл зовёт тебя! Он хочет разговаривать с тобой разговор!

Это был лотос Сушил. Он по-прежнему ни на минуту не упускал из виду Кирилла, старался во всём ему подражать и пытался ему помогать, когда это было нужно, и особенно – когда его об этом никто не просил.

– Спасибо, Сушил, я сам, – хмуро кивнул ему Кирилл. – Юра, нам правда нужно кое-что обсудить.

– Хорошо, – вздохнул Юра и отправился к Кириллу.

– Это будет очень важный и очень секретный разговор, – сказал трагическим голосом кактус Кирилл из-под кепки. Красный цветок у него на лбу уже почти отцвёл, но Кирилл всё ещё немного стеснялся и не расставался с Юриной кепкой.

– Понятно, – кивнул Юра, на всякий случай придвинул к подоконнику стул и устроился поудобнее. Он отлично знал Кирилла и догадывался, что «важный и секретный разговор» наверняка будет долгим.

– Речь пойдёт об одном коварном человеке, который притворяется твоим другом, но на самом деле пытается обманным путём завоевать твоё доверие и усыпить бдительность, – выпалил кактус.

– О-о-о-о нет, – простонал Юра. – Я так и знал. Ты снова собрался пугать меня Валерой?

– Конечно! – кивнул кактус Кирилл так рьяно, что его накрыло съехавшей кепкой. – Я не понимаю, как ты можешь быть таким наивным. – Он высунулся из-под кепки и заговорил ещё быстрее. – Твоему так называемому другу Валере нельзя доверять ни на минуту! Как только ты потеряешь бдительность, он распустит свои хищные щупальца и начнёт уничтожать все растения на свете! Порабощать, унижать и пожирать!

– Кирилл, у меня нет настроения вести с тобой такие разговоры. В другой раз я, может быть, и подыграл бы твоим фантазиям, но всё зашло слишком далеко. Валера – мой однокурсник и друг, я знаю его сто лет, он отличный парень. И что за странная идея о том, что вегетарианцы хотят уничтожить все растения на земле? С чего ты это взял? Они просто хотят защитить животных, они не едят мясо и даже не носят кожаную обувь.

– А растения защищать не надо? Чем они хуже животных? – зашипел кактус Кирилл. – Почему обувь из животных нельзя, а футболки из растений можно? А? Это же хлопок! – и он потянул Юру за футболку.

– Это хлопок, – кивнул Юра, – но он не страдал и не погибал. Он рос, грелся на солнышке, потом созрел, и люди собрали его коробочки, а в них были белые нити – это защитные волокна, которые растут вокруг семян хлопка.

– Вот именно! – воскликнул кактус Кирилл. – Хлопок выращивал эти нити, чтобы защищать свои семена, а не для того, чтобы вы из них шили футболки! Если бы хлопку нужны были футболки, он бы выращивал футболки! На веточках!

– Кирилл, ты перегибаешь палку, – вздохнул Юра.

– Кто-нибудь спрашивал хлопок, чего он сам хочет? А? – прищурился Кирилл.

– Если хлопок не собрать, он упадёт на землю и замёрзнет! Или сгниёт, – объяснил Юра. – К тому же Валера не собирает хлопок. И не собирается никого порабощать. Хватит говорить ерунду, Кирилл.

– А зачем ему тогда отросток от лианы Дианы, а? – подпрыгнул кактус.

– Вот, кстати, это я хотел с вами обсудить, – сказал Юра. – В прошлый раз вы так расстроились, что мне пришлось изворачиваться и обманывать Валеру, а я терпеть не могу изворачиваться и обманывать. Диана! – позвал он. – Может, ты всё-таки дашь Валере маленький отросток?

– Нет! – ответил за лиану Диану кактус Кирилл. – Не даст! И даже не подумает. Сегодня отрежет отросток от Дианы, завтра отберёт лимончика у Филимона, а послезавтра что? Потребует половину бонсая Покусая? И ты ему его отдашь?

– Валера не собирается отбирать у меня половину бонсая Покусая. И он не думал покушаться на лимончика! Откуда у тебя такие мысли? Валере не нужно никого порабощать и похищать. Ему просто понравилось у нас в гостях. И вы ему понравились. Но если вы не хотите делиться, то я не стану вас заставлять. Но поверь мне, ты напрасно ополчился на «зелёных», потому что неправильно всё понял. Валера ничем не заслужил такого отношения.

– Мы ещё посмотрим, – тихо произнес кактус Кирилл. – Мы ещё выведем его на чистую воду.

Но Юра его уже не слушал.

Анюта и в самом деле была хорошо знакома с фотографом, который делал снимки растений для каталогов, и смогла договориться с ним о фотосессии для герани Антонины. Правда, сначала Юре пришлось долго объяснять ей, почему ему вдруг понадобилось фотографировать свою герань у знаменитого фотографа. Не мог же он сказать своей подруге, что его комнатное растение мечтает стать фотомоделью или что у герани, например, день рождения. Тогда Анюта запросто могла бы подумать, что Юра со странностями. Так что для начала он сказал ей, что Антонина – герань редкого сорта и он хотел бы сделать ей портфолио для участия в выставках, а потом добавил, что ему самому нравится фотографировать и он хотел бы поучиться у настоящих профессионалов. Анюта не просто поверила, но даже очень обрадовалась – оказалось, у них с Юрой общее хобби. Она же постоянно всё вокруг фотографировала: людей, еду и растения. Именно благодаря её фотографиям им тогда удалось вызволить из оранжерейного плена Кирилла. Анюта обо всём договорилась, мечта герани Антонины должна была сбыться в во вторник ранним утром. Юра заботливо загрузил Антонину в корзинку, в которой его мама приносила овощи с рынка, повесил её на руль своего самоката, и они помчались на студию.

Герань Антонина очень волновалась. Накануне вечером она умудрилась поссориться почти со всеми – когда она нервничала, то всегда начинала ругаться, сердиться и обижаться, а потом никак не могла заснуть. Так что она всю дорогу задавала Юре миллион вопросов.

– А нас точно туда впустят? – спрашивала она из корзинки. – А я не слишком плохо выгляжу? Юра, мне кажется, у меня сегодня листики бледные. Юра, глянь, у меня лепестки помятые, я не выспалась! Юра-Юра, а вдруг мы опоздаем? А что, если фотограф не захочет меня снимать? А вдруг у меня горшок некрасивый или немодный? А если я плохо получусь на фотографиях? Вдруг я не фотогеничная, Юра?

Сначала Юра терпеливо отвечал, а потом строго велел герани Антонине помолчать, потому что из-за неё он сильно отвлекался – они уже пропустили два поворота и пару раз чуть не врезались в дерево. Когда они наконец-то добрались до студии, Антонина вдруг наотрез отказалась вылезать из корзинки, потому что ей стало страшно. А когда Юра всё-таки вытащил её и принёс в фотостудию, она так разволновалась, что цветки у неё стали пунцово-красными, а все листики дрожали.

– Не нервничай. Ты замечательно выглядишь! – тихонько подбодрил её Юра. – Настоящая красавица.

Фотосессия шла полным ходом, всё вокруг было заставлено горшками, вазами и кадками, повсюду стояли и висели самые разные растения. Некоторые из них были знакомы Антонине, а некоторых она никогда даже не видела. Кого тут только не было!

– Похоже, тут очередь, – объяснил Юра. – Нам придётся подождать. Но ничего страшного, мне разрешили сесть вон там в углу, рядом с фотографом. Пойдём посмотрим, как фотографируют остальных.

Работа у фотографа кипела. Вокруг носились десятки ассистентов, осветителей и гримёров.

– Выше! Ниже! – командовал фотограф. – Поверните горшок! Так, теперь наклоните его! Ещё раз! Встряхните! Теперь брызгайте на него водой! Отлично!

– Как интересно! – взвизгнула Антонина. – Спасибо, Юра! Надо же, я в самом центре гламурной вселенной! Галатея засохнет от зависти! И Диана тоже! Тут ведь только настоящие звёзды снимаются. Ой, какие все красивые! А как блестят! Смотри, какие у них листья, Юра! Так и сверкают! Ух ты, красота какая. Надо же.

– Замечательно! Следующий! – командовал фотограф. – Так! Хорошо! Подуйте на него феном, чтобы листву раздувало! Очень хорошо! Да, вот так.

– Как в кино! – вздохнула от восторга герань Антонина. – Ну чистый фильм, гляди-ка. Как будто этот фикус бежит куда-то, а ему листья ветер раздувает. Мне кажется, я его видела в рекламе! Наверное, он знаменитый фикус, не то что наши Валентин с Вениамином.

– Теперь с другой стороны! Поверните его. А сейчас снимем сверху! – крикнул фотограф и полез с фотокамерой на стремянку над столом, где стоял фикус-фотомодель. – Та-ак, – протянул он разочарованно. – Нет, мне не нравится, как он выглядит. Ну-ка, дайте сюда ножницы. Вот эта ветка уж слишком лохматая. И эта тоже. А эта кривая. И эту я уберу! Она меня раздражает.

Чик! Щёлк! Клац-клац! И от фотомодели во все стороны полетели отрезанные ветки.

– Ой! – тихо сказала Антонина. И добавила: – Нет, я понимаю, искусство требует жертв, как говорится, то есть… ради красивого кадра можно и парой веток пожертвовать. Но всё равно… мне его жалко. Его ведь никто даже не спросил!

Юра только растерянно пожал плечами. Ему тоже было жалко фикус и стало немного неспокойно за Антонину. Ей ведь тоже предстояло фотографироваться. Сможет ли он доверить её этому злодею?

– Прекрасно! – обрадовался тем временем довольный злодей. – Да! Так намного лучше! Ещё один кадр! Ещё разок. Хм… – Он слез со стремянки и задумчиво почесал подбородок. – Что-то мне не нравится этот горшок. Он ему не идёт! Несите другие.

– Я же говорила! – воскликнула герань Антонина. – Юра! А вдруг и мой горшок ему не понравится?

– У тебя отличный горшок, не стоит переживать, – успокоил её Юра. – Он удобный. И тебе очень идёт. Мы же вместе его выбирали.

– Принесите другие горшки! Тащите их сюда скорее! – закричал фотограф, и на площадку примчалась девушка-ассистент с несколькими горшками на выбор.

– Вот этот, – ткнул пальцем фотограф в полосатый красно-зелёный.

Девушка бесцеремонно схватила фикус, выдернула его из горшка и стала впихивать в другой. Но новый горшок был слишком маленький, и тогда она не задумываясь отхватила у фикуса половину корней.

– Ай-ай-ай! – сжалась герань Антонина. – Что она делает? Ему же больно! Он же теперь заболеет.

Юра ничего не ответил. Он и сам был в ужасе от такого обращения с бедным фикусом.

– Теперь ещё раз снимем сбоку, – сказал фотограф, сделал несколько кадров и недовольно поморщился. – Что-то не нравятся мне его листья, – сказал он. – Маловато в них лоска и блеска.

– Они что, теперь оторвут ему листья? – в ужасе спросила Антонина у Юры, но тот даже не знал, что ей ответить.

А дальше начался настоящий ботанический фильм ужасов.

– Ну-ка принесите мне лак для волос, краску в баллончике и крем для обуви! – велел фотограф, и всё та же ассистентка стала смазывать листья несчастного фикуса жирным слоем прозрачного обувного крема, потом побрызгала их лаком для волос и добавила зелёной краски из баллончика. – Гораздо лучше, – оценил фотограф и показал ей большой палец.

– Палец бы ему за это оторвать, – прошипела Антонина.

Чуть живой фикус тем временем утащили с площадки в глубоком обмороке и сунули в какой-то ящик.

– Ему нужен врач, – заволновалась герань. – Юра! Ему же вызовут врача? Может, позвонить куда-нибудь? В полицию! В скорую!

Но не успела она никуда позвонить, как на съёмку принесли новых моделей – две бегонии. Этих бедняжек тоже не пощадили: трясли, пересаживали из горшка в горшок, брызгали блёстками, а потом фотограф решил, что на одной из них слишком мало цветов, и их приклеили прямо на листья вонючим суперклеем! Чем дальше шла съёмка, тем страшнее становилось герани Антонине. Она чуть не плакала. Ведь раньше она думала, что с растениями-моделями обращаются совсем не так! Ей казалось, они настоящие знаменитости, их каждую минуту окружают заботой и вниманием, держат в ванночках с душистыми полезными составами, включают над ними тёплые лампы, оберегают как зеницу ока и обращаются к ним исключительно на «вы» и по имени-отчеству. А то, что она видела сейчас на съёмочной площадке, не могло присниться даже в самом страшном сне.

– Это чистой воды издевательство! – всхлипнула она. – Юра! Я не хочу тут сниматься! Я не хочу быть фотомоделью. Пожалуйста, забери меня отсюда! Давай убежим!

Юру не надо было долго уговаривать. Он и сам был в ужасе. Он схватил свою любимую герань и незаметно выскользнул из студии.

По дороге домой они долго молчали, а потом герань Антонина высунулась из своей корзинки и вздохнула.

– Юра, – позвала она. – Да как же это так? Что же такое происходит? Почему всё оказалось совсем наоборот? Я думала, фотомодели с обложек – такие важные и красивые, у них цветочек к цветочку, листик к листику, у них жизнь как в сказке! Как у принцев и принцесс. Я им всем так завидовала! А их тут мучают.

– И не говори, – согласился Юра. – У меня тоже испортилось настроение. Потому что они так издевались над растениями! И потому что твоя мечта не исполнилась.

– Ой! – испугалась вдруг Антонина. – А что же мы теперь скажем?

– Кому? – не понял Юра.

– Да всем! Особенно этой кривляке Галатее. Мне же теперь нечего будет ей показать! Никакого каталога и никакой обложки у меня не будет… Она опять станет говорить, что я деревенщина и ни на что не гожусь.

Юра некоторое время молчал, а потом сказал:

– Знаешь, моя прекрасная Антонина, во-первых, мне кажется, что лучше остаться без обложки, чем без корней, веток и листьев. А во-вторых, не расстраивайся раньше времени, я постараюсь что-нибудь придумать.

– Что ты собрался придумывать? – заволновалась герань. – Ты хочешь опять везти меня в эту ужасную студию? Отдать меня в лапы этого монстра с камерой? Не поеду я туда! Ни за что не поеду!

– Я не собираюсь тебя никуда везти, не пугайся, пожалуйста, – успокоил её Юра. – Думаю, мы справимся своими силами. Помнишь, что сказала наша мудрая Розалия Львовна? Что все модели на одно лицо! То есть похожи как две капли воды! Вот этим мы и воспользуемся!

Прошло две недели, и как-то вечером Юра вернулся домой в приподнятом настроении. Он что-то напевал в прихожей и чем-то шелестел.

– Юра! Юра, привет! Юра, мы тебя ждали! – закричала зелёная мафия. – Мы соскучились, Юра! Что ты нам принёс?

– Юра, купи песок! – кричал лотос Сушил. Когда он сильно волновался или радовался, его троюродная бабушка по-прежнему прорывалась наружу.

– Сейчас-сейчас, мои дорогие зелёные дружочки! – ответил им Юра. – Сейчас я вымою руки и кое-что вам покажу.

– Плакат с мухой! – решил венерина мухоловка Жорж. – Я точно знаю.

– Это новый календарь, – с уверенностью сказал папоротник Демьян. – Старый я уже прочитал, но так и не понял, когда мне цвести. Нужно на всякий случай проверить и другие календари.

– Это не календарь, – сообщил Юра. – Но вы почти угадали. Это… каталог! И он называется «Лучшие комнатные растения». И это не просто каталог, а каталог с сюрпризом. Вот увидите.

– Ух ты! – обрадовались все. – Неси скорей сюда!

– Новый журнал с красотками – это здорово! – папоротник Демьян на радостях раскрутил новый лист.

– Идите сюда, давайте вместе посмотрим, – позвал Юра и уселся в своё любимое кресло.

Зелёная мафия мигом собралась возле него, и Юра перелистнул первую страницу.

– О! Ух ты! Красота! – восторгались все. – Надо же, какие листья! А какие стройные побеги! Ах, вот это цветы! Даже не верится, что настоящие!

– А это кто такая? – дотошно расспрашивала Розалия Львовна. – Как её зовут? Какое сложное имя – она, наверное, иностранка. Наши-то все крепенькие, а иностранные модели все тощие. Но красивые, не поспоришь. У нас была одна такая в регистратуре. На подоконнике стояла. Заносчивая, жуть, от всех нос воротила. Её главному врачу кто-то из благодарных пациентов подарил. У неё на наклейке на горшке всё иностранными буквами было написано.

– Смотрите, смотрите! – воскликнули фикусы Валентин и Вениамин. – Это же тот самый фикус из рекламы зубной пасты! Мы его знаем! Он там улыбается!

– Вот это каталог! – восхитилась лиана Диана. – Да тут сплошные знаменитости, Юра.

– Так и есть, – согласился он. – Тут собраны самые красивые растения. И хочу вам сказать, что вы у меня ничуть не хуже этих знаменитостей.

– Ну не знаю, – фыркнула из своего кашпо орхидея Галатея. – Некоторые вон рвались в модели, ездили в студию, прикидывались моделью, а толку оказалось с гулькин нос. Даже гулькиного носа из этой затеи не вышло. Ни обложек, ни рекламы. Ни единой малюсенькой фотографии.

– Да я тебе… – вспыхнула герань Антонина, но Юра быстро её перебил.

– Подожди, Галатея, – сказал он. – Я же говорил вам, что это не просто каталог, а каталог с сюрпризом. – Он перевернул ещё одну страницу и громко сказал: – Па-бам! Представляю вам нашу новую звезду! Герань Антонина!

Вот это да! Все на минуту застыли, а орхидея Галатея от удивления чуть не вывалилась из кашпо – в каталоге лучших и самых прекрасных растений на полстраницы красовался снимок… герани Антонины! Это, несомненно, была она: такие же листики и те же красные цветы. Но на фотографии она как будто светилась! От неё во все стороны растекались лучи яркого света. Листья были словно вырезаны из мягкого изумрудного бархата, а алые цветы сверкали как драгоценные камни.

– Ох! Ах! Вот это да-а-а-а! – восхитились все.

– Купи рыбу… – прошептал поражённый лотос Сушил.

– Антонина! – воскликнула Розалия Львовна. – Да ты красавица! Ты даже красивее всех этих моделей!

И все кинулись поздравлять и обнимать Антонину. Никогда она не получала столько комплиментов и сейчас сияла почти как на фотографии в журнале. Друзья наперебой нахваливали её листья, ветки и цветы, лиана Диана просила научить её позировать, и даже орхидея Галатея призналась, что напрасно называла герань Антонину деревенщиной и больше никогда не станет этого делать. Плющ Хвощ и хвощ Плющ стали кричать: «Ура Антонине! Антонина – фотомодель!», Розалия Львовна повторяла: «Чистый талант! Какой талант!», а фикусы Вениамин и Валентин стали вприпрыжку водить вокруг герани Антонины хоровод. Обычный вечер превратился в настоящий праздник. Юра и его зелёные друзья так долго веселились, пели и танцевали, что совсем забыли про время, а когда спохватились, было уже поздно. Юра помчался в ванную чистить зубы, быстро-быстро надел пижаму, забрался под одеяло и пожелал всем спокойной ночи, добавил, что это был чудесный день, и тут же заснул. В доме наступила тишина, только жужжали увлажнители воздуха да венерина мухоловка Жорж время от времени вскрикивал во сне: «Муха! Жук! Дайте мне муху!» Все заснули, но вдруг в комнате кто-то всхлипнул. Сначала тихонько, всего один раз. Но потом опять и опять.

– Что такое? – спросил лимон Филимон.

Он всегда спал очень чутко, потому что следил за лимончиком, а тот частенько просыпался ночью.

– Кто здесь? – подскочил спросонья кактус Кирилл.

– Муха! – закричал венерина мухоловка Жорж.

– Кто-то плачет! Ну-ка включите свет! – сказала лиана Диана.

– Что случилось? – Юра тоже проснулся, протёр глаза и включил настольную лампу.

– А-а-а-а-а! – рыдала герань Антонина, и слёзы летели во все стороны. – У-у-у-у!

– Антонина! – всполошились все. – Что с тобой? Почему ты плачешь?

– Это она просто на радостях, – решила китайская роза Розалия Львовна. – У нас в поликлинике частенько такое бывало. Когда пациенты получали хорошие результаты анализов, то на радостях начинали плакать. Сто раз такое видела.

– У-у-уа-а-а-а! – не унималась Антонина.

– Да зачем же на радостях так реветь? – удивился нарцисс Борис. – Я так сильно не плакал, даже когда у меня в прошлый раз пыльца осыпалась. Тут что-то не то!

– Антонина! – позвал Юра. – Что такое? Почему ты плачешь?

– Скажи нам! – потребовали фикусы Валентин и Вениамин. – Мы же твои друзья!

– Вот именно, – подтвердила розмарин Марина. – Нам можно сказать, мы всегда поймём и поддержим.

– Тебе не больно? Ты не заболела?

– Может быть, ты влюбилась?

– Ты не хочешь больше жить с нами, потому что теперь знаменитость? – спросил базилик Антоша, и тут Антонина вдруг выдала:

– Это всё неправда!

– Что неправда? – удивились все, а Юра печально вздохнул. Он, конечно, уже догадался, в чём было дело.

– Это неправда, – тихо сказала герань Антонина. – Это не моя фотография…

А потом она честно рассказала своим друзьям, что же на самом деле случилось с ней на фотосессии: и про ужасного злого фотографа, и про то, какие страшные мучения ждали на студии бедных моделей, и про то, что Юре пришлось пойти на этот обман, потому что он не хотел, чтобы Антонина расстраивалась, но она всё-таки не смогла обмануть своих самых близких друзей и во всём призналась. Она закончила свой рассказ, замолчала и вся поникла. Антонина думала, что сейчас её начнут ругать, осуждать и называть деревенщиной и вруньей. Но вдруг…

– Ты всё равно самая красивая! – сказал гиацинт Василий.

– Ты намного лучше всех этих моделей! – закричали в один голос фикусы Валентин и Вениамин.

– Мы так тебя любим! – воскликнули хвощ Плющ и плющ Хвощ.

– Долой кручину, обнимем Антонину! – заорал банан Степан, и все засмеялись.

– Простите меня, дорогие друзья, – сказал Юра. – Я надеюсь, вы не обиделись на то, что я пытался вас обмануть. Я нашёл этот каталог и увидел фотографию – согласитесь, эта герань точь-в-точь похожа на нашу Антонину, вот я и попытался выдать её за неё. Мне было очень жалко Антонину, и я хотел её порадовать. Хотя теперь я раскаиваюсь, надо было сразу обо всём вам рассказать.

– Мы не сердимся, Юра! – закричали зелёные друзья.

– А давайте завтра устроим собственную фотосессию и сделаем свой каталог? – предложил бонсай Покусай. – Я думаю, у нас получится не хуже.

– Ура-а-а-а! – закричали все.

– Какая отличная идея! – похвалил его Юра. – А я предлагаю разместить ваши новые снимки на моей странице «Ботаник Юра», что-то я её подзабросил в последнее время. Но сейчас давайте всё-таки попробуем поспать, у меня глаза слипаются. Не знаю, как вам, а мне завтра рано вставать. – Он бухнулся головой на подушку, натянул повыше одеяло и наконец-то заснул.

Непростой вечер выдался в доме у Юры и его зелёных друзей, но он запомнился им очень надолго. Всё-таки это был очень хороший вечер. А вы как думаете?