Можно много говорить о бизнесе, франшизах, масштабировании и системных подходах. Но куда важнее – из какого внутреннего ресурса всё это строится. Это интервью не о схемах, а о человеке. О том, как из мальчишки, который летом в деревне менял куриные яйца на шоколадные «киндеры», вырос предприниматель с десятками проектов и сотнями партнёров. И при этом не потерял себя – свою энергию, честность и искренность.

Чингиз Гизатов – основатель двух франчайзинговых сетей: сети кофеен Happy Island и сети вендинговых аппаратов по продаже авторских напитков Baly Bar.

Happy Island – это современная концепция кофеен с уникальной линейкой напитков и атмосферой райского острова, позволяющей быстро и с минимальными рисками открыть стильное заведение в торговых центрах и общественных пространствах.

Baly Bar предлагает инновационные вендинговые автоматы с натуральными авторскими безалкогольными энергетиками и лимонадами, отличающимися необычными тактильными этикетками и ярким дизайном. Они работают 24/7 с минимальным управлением, становясь источником пассивного дохода для франчайзи.

Это история человека, строящего бизнес с душой и вниманием к деталям, создающего продукты и сервисы, которые не только востребованы рынком, но и дарят радость и заботу своим клиентам.

– Предлагаю начать с детства. Точнее, с истории Вашей семьи.

Очень часто предпринимательство либо передаётся по наследству, либо приходит в жизнь как личный выбор. Что Вы могли бы рассказать о своих корнях?

– Глубоко свой род я, честно говоря, не знаю. Максимум, кого могу назвать, – это прабабушка. Истории бабушек и дедушек фрагментарны. Слышал только всегда, что у нас мощная, сильная генетика. Поэтому то, что есть во мне сейчас, в большей степени смесь её с личной индивидуальностью.

Мой отец вырос в полях Бурятии, в каторжном селе. Его здоровье сформировалось на свежем воздухе, баранине и молоке. Кости, волосы, зубы, ногти – всё очень крепкое, будто полузвериное, если можно так выразиться. Он родился в 1948 году: детство пришлось на послевоенное время. В восьмом классе он уже уехал из дома и начал жить самостоятельно. Вся его юность – это тяжёлое существование и труд. Считаю, многое из того, что есть во мне сегодня, пришло именно оттуда, в том числе инстинкт выживания.

Про бабушек и дедушек со стороны отца знаю мало – только имена и фотографии. Историй почти не осталось, потому что в их семье было не принято много говорить. Все предки молчаливые и спокойные. Наверное, поэтому я так остро чувствую людей. Когда мы встречаемся с отцом, то общаемся без лишних слов. Мы понимаем друг друга по жестам, движениям, взглядам. Отсюда и гиперэмпатия. Я могу многое считать по мимике и моторике, так как это был мой способ коммуникации с детства.

Теперь про маму. С её стороны знаю немного больше родственников. Мой дед Имран был моряком. Очень трудолюбивый, педантичный человек, многое умел делать своими руками. Думаю, именно от него у меня аккуратность, любовь к порядку, чистоте и к тому, чтобы всё было по полочкам. Друзья иногда даже шутят, заходя ко мне домой, что им нужны бахилы, настолько у меня ни пылинки в квартире.

Бабушка со стороны мамы – творческая весёлая натура, душевная женщина. Любила играть на гитаре. При этом она была очень умная, пробивная и работала главным бухгалтером в крупной компании в Узбекистане.

От мамы мне тоже достались многие черты. Она родилась в Тольятти, хотя все родственники по её линии из Ульяновской области. Это настоящая татарская женщина, очень хозяйственная, повар шестого разряда. Благодаря ей я умею готовить вкусно и разнообразно почти любые блюда. Это то, что действительно у меня получается хорошо, всем обычно нравится.

У мамы также была непростая судьба. После школы она уехала в Пакистан учиться, потом вернулась. Не буду ударяться в подробности, но её жизненный путь – это история преодоления, где, несмотря ни на что, она сохранила человечность, доброту и силу духа.

Отец и мать – два примера стойкости и внутренней опоры. Они не сломались, не ушли в сторону, остались добрыми хорошими людьми. Наверное, во мне это тоже есть. Несмотря на всё, через что приходится проходить, я стараюсь оставаться открытым человеком с чистым сердцем и улыбкой. Даже в жёстком, материальном мире.

– Кстати, раз уж Вы упомянули родителей, хочется спросить о них. Как они в целом относились к Вашему жизненному пути? Они поддерживали, вдохновляли, говорили: «Давай, ты можешь, у тебя всё получится»? Или, наоборот, волновались, переживали, просили не рисковать?

– Главное, что всегда со мной – это материнская вера. Я чувствовал её постоянно. Это тот редкий, по-настоящему глубокий элемент, который нельзя описать словами, но он есть и очень много значит.

Не могу сказать, что это произносилось вслух или мама делала какие-то специальные шаги. Нет, но я всегда знал: она верит в меня абсолютно и безоговорочно. Всегда была её внутренняя уверенность в том, что у меня всё получится, я справлюсь. И сюда обязательно стоит добавить ещё один важный элемент: опыт и знания отца. Пусть это было не так явно, не напрямую, но всё это однозначно присутствует во мне и работает в моей системе. Он передал это по-своему, через свой стиль, и оно стало частью моей опоры.

– Сейчас Вы – уверенный в себе человек с яркой улыбкой. А каким Вы были в детстве? Весёлым или грустным? Спокойным или шустрым?

– В целом вообще ничего не изменилось, какой был – такой и остался. Себя не предал. Я всегда был весёлый, и меня всегда было много. Даже сейчас, если я слишком долго нахожусь рядом с человеком, тот от меня устаёт. Это и хорошо, и плохо одновременно.

С одной стороны, со мной нужна дозировка. Я максимально концентрированный в энергиях и позитиве. Так было с самого детства. У меня существовал огромный запал на общение. Когда учителя, воспитатели, друзья уже не могли продолжать, я только разогревался. У меня оставалось в запасе ещё 350% энергии, и это чувствовалось.

Наверное, эта особенность осталась со мной и до сих пор. Только при таком уровне энергии и концентрации можно держать на себе большое количество направлений. У нас их пять, и все разные. Где-то они пересекаются, где-то – нет, но по всем направлениям я финально ответственный.

Такое постоянное напряжение и обязательства можно выдерживать, только если у тебя внутри есть эти дополнительные 300%. Думаю, если пообщаться с другими предпринимателями, особенно с теми, кто ведёт сразу несколько бизнесов, выяснится, что у всех имеется такой ресурс – запас энергии в два-три раза выше нормы.

Уверен, у Артура Ранасовича – то же самое. Ведь у него, кроме самого «Франч Брокера», есть и направление по рыбе, и наш с ним Baly Bar, кофейня Happy Island и другие проекты. Они на первый взгляд смежные, но всё равно разные. А нести за всё ответственность и при этом оставаться энергичным – это особое состояние.

– Интересно, во что превращалась такая активность в детстве? Выражалась ли она в попытках что-то зарабатывать?

– Это действительно был интересный период. Предпринимательские наклонности проявлялись у меня с детства, особенно в деревне, где я проводил каждое лето, начиная с двух или трёх лет.

Самое яркое воспоминание – это мой первый, пусть и шуточный, бизнес. Мои дядя и тётя занимались мясной торговлей, и я с самого раннего утра, в пять-шесть часов, вместе с ними стоял на рынке и зазывал покупателей: «Покупайте свежее мясо!» Родственники всегда с нетерпением ждали моего приезда. Говорили, что у меня «денежная ножка». Это у них такое было выражение, мол, как только я появляюсь, продажи резко увеличиваются, финансы растут. И действительно, как только я заходил на рынок, буквально сразу появлялись клиенты. Этот эффект сохраняется до сих пор. Я захожу в пустой магазин, и вдруг за мной образуется очередь ещё из десятка человек.

С детства у меня был такой заряд – рано вставать, быть активным, общаться с людьми. Вместе с дядей и тётей мы продавали мясо, и уже к восьми-девяти утра товар расходился, мы возвращались домой. Хотя рынок работал до полудня или часу, у нас всё заканчивалось гораздо раньше.

Помню ещё один забавный случай. Когда мне было около четырёх-пяти лет, я брал без спросу куриные яйца и обменивал их в единственном деревенском магазине на шоколадные «киндеры». Вот такой бартер я тогда придумал.

Подобных историй было много. В детстве я постоянно что-то придумывал, проявлял инициативу. Можно сказать, у меня было настоящее предпринимательское чутьё. Позже, в школе, это уже выражалось по-другому, но, если говорить о раннем возрасте, – эта активность явно направлялась в сторону «коммерсанства», как я это называю.

– А если вспомнить о первых настоящих деньгах. В какой момент Вы поняли: это уже не просто игра, а что-то, что можно потратить, отложить или осознанно использовать?

– Если речь про осознанное отношение к деньгам, то я с детства был очень бережлив. Всё, что мне давали, я воспринимал с огромной благодарностью. Даже если я сам что-то зарабатывал, у меня внутри всегда было чувство: «Это нужно сберечь». Подарочные деньги я копил и никогда не тратил. Эта привычка жила во мне с самого начала. Причём интересно, что для себя я почти ничего не покупал. В основном брал подарки родителям. Так и повелось.

До какого-то возраста у меня в руках почти не было наличных. Отец приучал меня к финансовой грамотности. Он практически не давал денег просто так. До подросткового возраста я не помню, чтобы мне выдавали на карманные расходы. Иногда могли выделить 50 или 100 рублей на мороженое, но это были редкие случаи.

А потом началась практика, за которую я до сих пор благодарен. С седьмого класса отец стал отсчитывать мне определённую сумму на месяц. Сначала это было 2000–3000 рублей. Я должен был из этих денег сам оплачивать школу, проезд, тренировки, интернет, телефон. Ни копейки сверху. Мне нужно было самостоятельно рассчитывать, как всё распределить и где пройти пешком, чтобы сэкономить.

Эта система развила во мне финансовую грамотность и приучила к чёткому планированию. Я понимал: есть определённая сумма, и больше не будет. Нужно научиться с ней справляться. Так продолжалось вплоть до 11-го класса. Суммы постепенно росли – три, четыре, пять, восемь, десять тысяч. Но суть оставалась прежней: все обязательные расходы – в первую очередь, удовольствия – в самую последнюю.

Максимум, что я себе позволял, – один-два раза в месяц сходить в кино или компьютерный клуб. Всё остальное уходило на нужды: учёбу, тренировки, регулярные платежи. До сих пор у меня осталось такое же отношение к деньгам: сначала обязательства, потом – всё остальное.

Первую настоящую работу я получил в 13 лет. Я грузил пивные кеги. Это был тяжёлый труд, где я работал наравне со взрослыми. Хоть мы тогда и были ещё подростками, нас не щадили. Хорошо помню, как мне было тяжело, но я не жаловался. Мне платили, как взрослому, и приходилось принимать правила игры.

А в 14 лет я участвовал в фестивале электронной музыки в Тольятти GES FEST. Туда съезжалось огромное количество людей не только из России. И именно там я работал три дня подряд без перерыва на сон, разливая пиво. Мы с друзьями жили в палатке, трудились на полную. В целом было интересно, но организация была очень слабая. Из двух человек, арендовавших будку, где мы торговали, один всё время где-то пропадал, второй без конца выпивал.

Нам, пацанам, доверили всю наличку. Я строго вёл учёт: записывал каждый стакан, каждую сдачу. Никто меня этому не учил, я просто чувствовал, что это нужно делать, и не зря. Когда один из партнёров в конце субботы забрал всю выручку целиком, а второй пришёл в воскресенье и ничего об этом не знал, я понял, что нас могут обмануть. Тогда я взял свою часть заработанного и отложил в сторону, на случай, если не заплатят.

Так и вышло. Нам не дали ни рубля, но я всё равно остался при своём. И с тех пор я всегда забираю своё, ровно то, что мне принадлежит, ни больше, ни меньше. Это был мой первый болезненный, но важный опыт: даже детей, работавших с полной отдачей, без сна, могут легко обмануть. Я понял, что в жизни встречаются люди, которые способны на подлость. Поэтому потом меня уже мало что удивляло в жизни. Было и предательство, и другой плохой опыт, но вот тот первый меня к этому подготовил. Кстати, чуть позже я с одним из владельцев палатки поквитался. Встретил как-то в городе, и ему крепко от меня досталось за двоих других обманутых ребят, которые были тогда со мной.

А уже в 15 лет начался осознанный заработок. Я много занимался борьбой, и среди борцов было принято подрабатывать в ночных клубах: в охране или на фейс-контроле. Я знал и хорошо общался с детьми из богатых семей города, потому что учился сначала в элитной школе при Тольяттинской академии управления. Позже отец перевёл меня в обычный физико-математический лицей, чтобы показать другую сторону жизни. Это тоже дало мне многое. Можно сказать, что я развивался в двух направлениях.

С девятого класса я придумал систему: договаривался с охранниками клубов и проводил туда обеспеченных ребят за деньги. Сначала у меня была квота – пять-десять человек. Они платили мне каждый по 500 рублей, потом по 1000. Я частично делился этими деньгами с охраной, остальное была моя часть.

Позже я начал организовывать «столики». Гости вносили депозит, а я забирал его себе. В итоге все оставались довольными. Ребята веселились, охранники были спокойны, что все несовершеннолетние в одном месте и не бродят по клубу, а я пировал за счёт их депозита и контролировал, чтобы всё шло по правилам. Каждую пятницу и субботу с девятого по одиннадцатый класс я так работал, денег было очень много. И надо заметить, такой заработок никогда не сказывался плохо на моей учёбе.

Меня знали везде в городе: в школе, на тренировках, на соревнованиях, в клубах. Я был один Чингиз – и это имя звучало во всех кругах. Так уже тогда я стал Чингизом Рахимовичем.

– Это действительно интересно. Особенно то, в какой момент всё изменилось? Казалось бы, жизнь шла по яркому, весёлому, почти разгульному сценарию – клубы, популярность, лёгкие деньги. И вроде бы всё указывало на продолжение этого пути, где всё вертится вокруг тусовок, мутных дел и быстрого кайфа. Но почему-то всё пошло иначе. Почему? Что повлияло на этот разворот?

– На самом деле вектор не менялся. Он всегда был один: развиваться, зарабатывать, быть лучшим, делать что-то полезное и интересное для людей. Я никогда не скатывался в деградацию или во что-то деструктивное. Всё, чем я занимался, должно было приносить радость, пользу, эмоции. Просто на том этапе моей жизни таким делом были клубы, а потом пришло другое время, появились иные направления.

Это не была история про то, как я попал куда-то не туда, а потом выбрался. Нет. Это был мой способ реализовать себя в конкретный период. Тогда я учился, тренировался, искал, где можно заработать. Пойти красть или раздавать листовки? Это был не мой путь. Я всегда знал, что заниматься нужно чем-то достойным. И я просто нашёл способ, который был рабочим и конструктивным.

Более того, я до сих пор не слышал, чтобы кто-то делал подобное. Может, после выхода книги молодёжь начнёт брать идею на заметку, потому что денег с неё было реально много. На тот момент с моими ресурсами это был почти пассивный, но не автоматизированный доход. Все были счастливы: ребята, охранники, клубы и я тоже. Без меня вся эта схема просто не работала бы. Я был тем самым недостающим элементом, который собирал всю картинку в цельный пазл.

Потом был следующий этап, когда я заработал свой первый миллион. Сделал я это на своего рода «МММ». Мне было 16 или 17 лет, я переехал в Казань и активно включился в эту историю. Подняли денег тогда хорошо и я, и ребята. Думали, что эта тема будет существовать дольше, но, когда уже почувствовал, что дело идёт к закрытию, всех предупредил и помог вовремя выйти. Даже переписки остались с той поры, где я говорил: «Ребята, вытаскиваем, сколько можем. Время заканчивается».

Вообще, я всегда был достаточно собранным, авторитетным, хоть и вспыльчивым. И я не стал серьёзным в какой-то один определённый момент, а просто научился выглядеть серьёзным. Это важное уточнение. Я называю это осознанной шизофренией.

Когда я запустил строительный бизнес (это был 2017 год, второй или третий курс университета), я открыл компанию, а потом быстро понял, что юридически правильнее выстроить дело иначе. Сам бизнес остался, и сегодня он успешно работает в другом формате: автоматизированно, системно и масштабно.

Но тогда я заметил, что теряю заказы. Вроде бы всё хорошо: мы провели встречу, обсудили детали, предложили цену, показали кейсы, однако клиент уходит. Я не понимал, в чём дело. И тут мне попался неожиданный инсайт. Случайно через знакомую я узнал про Таро. Просто ради шутки мы сделали расклад, и она сказала: «Тебе нужно стать серьёзнее».

Я сначала посмеялся, а потом задумался. И понял: заказчики, которые ко мне приходят, видят перед собой весёлого, энергичного парня и не воспринимают это как признак профессионализма. Хотя я и делаю свою работу качественно, точно в срок и по-честному, они выбирают другого – того, кто выглядит солидно, говорит сурово и давит авторитетом.

После этого я изменил подачу. Начал вести переговоры иначе, пригласил с собой прорабов, выстроил образ «серьёзного человека». И это дало результат: конверсия стала почти 100%-ной. Просто потому, что теперь я соответствовал их ожиданиям.

Со временем подобного уже не требовалось. Репутация сработала на меня: «Если Чингиз берётся – всё будет сделано вовремя и точно в оговорённую сумму». И уже клиенты приходили больше по сарафанному радио. Но тот опыт помог мне понять важную вещь: иногда людям нужно видеть серьёзность. Даже если внутри она есть изначально, важно уметь её транслировать.

Я по-прежнему стараюсь быть искренним. Маску надевать и играть кого-то тяжело, это отнимает много энергии. Но в нужные моменты я могу собраться и показать требуемую подачу. Старшие товарищи, в том числе Артур Ранасович, иногда напоминают: «Соберись. Ты всё-таки управляешь франчайзинговыми сетями». И я собираюсь. Потому что понимаю, зачем это нужно.

Но фундамент внутри меня остался прежним: честность и верность. Это мой внутренний кодекс. Он заложился ещё в 14 лет, когда меня попытались кинуть. С тех пор я понял: обман разрушает всё. Если бы те двое людей тогда не предали друг друга, у всех всё сложилось бы гораздо лучше. С тех пор я иду по пути честности. Я не заставляю никого быть таким же, но сам никогда с него не сворачиваю.

– Прежде чем мы перейдём к теме франшизы, у меня возник ещё один вопрос. В нашей книге обычно герои – предприниматели, люди действия, цифр, решений. Всё логично и материально. А Вы неожиданно говорите о Таро.

Мне стало интересно: есть ли сейчас в Вашей жизни эта «нематериальная» часть? То, что нельзя пощупать, измерить, но что-то большее, чем просто реальность. То, что не вписывается в логичный линейный мир.

– А вы можете пощупать любовь или радость? Нет. Но вы их чувствуете. Здесь то же самое. Если говорить кратко, то духовного, эзотерического, мистического развития во мне в разы больше, чем предпринимательского. Даже не в разы, на сотни процентов больше. Просто я не демонстрирую это открыто, потому что осознаю: большинство людей этого не поймут.

Мы иногда с Артуром Ранасовичем обсуждаем темы, которые касаются этих глубинных вещей, но в массы я их не транслирую. Потому что такое поймёт только тот, кто сам в этом развит. Если у человека в жизненном «обороте» нет ни эзотерики, ни внутренней работы, то о чём тут говорить? Это всё равно что мы с Артуром подошли бы к сантехнику и начали рассказывать ему про бизнес, про инвестиции, про рост сетей. А он нам в ответ: «Да какой бизнес? Все воруют! Пойдём лучше выпьем». Вот и всё, абсолютно такая же история.

Если я начну говорить о взаимосвязях между финансами, энергетикой, сознанием, меня просто не поймут. Человек не видит этих уровней, и ему это не нужно. Поэтому я принял решение: рассказывать лишь точечно и только тогда, когда чувствую, что могу действительно помочь. Когда у человека уже наступает внутренний «потолок» и я вижу, что без этого понимания он не двинется дальше, тогда я делюсь осознанно и аккуратно.

Да, конечно, я хорошо ориентируюсь в Таро, астрологии, нумерологии – во всём, что касается тонких настроек человека и его взаимодействия с миром. Всё это я уже прошёл, изучил и понял. Но я не живу в этом ежедневно. Для меня это как таблица умножения: однажды выучил и теперь просто знаю и применяю. Я не схожу с ума, не сижу целыми днями с картами. Но во всех аспектах жизни эти знания так или иначе работают и применяются.

– Первое, что приходит в голову после Ваших слов, – это некая идеальная квинтэссенция бизнеса, мистики и сознательной работы с собой. Почему до сих пор не появилось у Вас наставнического проекта в этом направлении? Например, «мистика для бизнесменов». Ведь когда человек из мира бизнеса говорит другим предпринимателям, что можно жить и работать иначе – глубже, осознаннее, мощнее, – это может иметь очень сильный эффект.

Вы обладаете харизмой, энергией, видением. Почему бы не превратить это в отдельное направление или даже источник дохода? Ведь у Вас для этого есть всё – опыт, внутренняя сила, понимание.

– Всё очень просто: я оставил это на пенсию. Если коротко, то да, мысли об этом были давно. Запустить канал, создать направление, программу обучения – что-то вроде «духовность в бизнесе». Это действительно мощная история.

У нас с Марией Беляковой было два эфира, и в каждом как минимум 50% времени я говорил о связи энергии, души и бизнеса. Причём не в формате «эзотерики ради эзотерики», а как о чёткой логичной системе, где одно влияет на другое. Люди понимают, о чём я говорю. Они знают отдельные элементы – интуицию, энергетику, влияние состояния. Но не всегда отдают себе отчёт, как это соединить, чтобы получилось конкретное сильное решение.

Сейчас я передаю эти смыслы между строк. Чтобы человек сам уловил, сам почувствовал: «Вау, это же работает!» Но чтобы сделать из этого отдельный проект, продукт или образовательную платформу – да, мысли есть. Просто пока у меня слишком много других дел. Когда всё основное «отгазую», тогда, возможно, займусь этим полноценно.

Представляю, как мы с Артуром Ранасовичем будем кататься по городам и выступать: он – с прагматичным бизнес-анализом, я – с духовной составляющей. Два вектора – рациональный и чувственный. Это будет мощно. И я точно знаю, что так и будет.

– Ещё один вопрос перед тем, как мы перейдём к франшизам, всё-таки книга у нас о бизнесе, деньгах, предпринимательстве. Маленький Чингиз был бережливым, всё складывал, копил. Потом денег становилось больше. Как Вы с ними взаимодействовали? Вы продолжали копить, инвестировали? Или тратили?

Интересно услышать, как у Вас формировалась финансовая грамотность. Особенно если нас читает не опытный предприниматель, а, допустим, подросток или человек, который только начинает свой путь. Были ли осознанные шаги в сторону «из денег – в капитал»? Или сначала было просто веселье и траты, а осознание пришло позже?

– Уже в осознанном возрасте я понял: всё, что я зарабатываю, нужно направлять в развитие. Именно так я поступал и тогда, и сейчас. По сути, ничего не изменилось. Всё, что приходит, – идёт в дело. Себе оставляю чуть-чуть на удовольствия: пожить, покататься, вкусно поесть. Всё остальное – обратно в оборот.

У нас с Артуром Ранасовичем до сих пор подход один и тот же. Мы зарабатываем и тут же инвестируем в проекты. А себе позволяем символически, как мы говорим, «на мороженку».

Хотя в детстве в семье всегда были какие-то ресурсы, я никогда этого не чувствовал. Я не ездил за границу, у меня не было ощущения достатка. Всё, что у меня появлялось, – это то, что я сам заработал, сам сберёг и направил в развитие.

Даже когда я зарабатывал на клубах, я не тратил деньги впустую. Потом именно эти накопления пошли, например, в «МММ», а это уже были осознанные инвестиции. Когда оттуда деньги были выведены, на них куплена машина, открыты первые бизнесы: строительный, потом проект с бельгийским шоколадом, французскими пирожными, мюсли. Было много направлений, которые мы просто сейчас не упомянули.

Финансовая привычка всегда оставалась одной: всё в дело. Что тогда себе оставлял ровно столько, чтобы «заправить коня и поесть», что сейчас происходит то же самое. Разве что теперь вместо машины самолёт, и мы с Артуром можем куда-то улететь поесть вкусной еды. Это и есть наши простые удовольствия.

Много для счастья не нужно. Приятный человек рядом, хорошая еда и возможность куда-то поехать. Остальные деньги идут в бизнес, в проекты, в развитие. Это то, что даёт отдачу. Ты подкармливаешь бизнес, растишь его, и он потом растит тебя. В детстве это стало для меня очевидным, и с тех пор ничего не изменилось.

– Давайте теперь перейдём к теме бизнеса и франшиз. В Вашей жизни было много разных направлений, возможностей, проектов. Почему Вы в итоге обратили внимание именно на франчайзинг? Что стало причиной этого выбора? Что привлекло в этой модели?

– Всё произошло, как и многое в моей жизни, естественно и с кайфом. Я не планировал заранее заняться франшизами. Просто делал своё дело с удовольствием, на максимуме, и продолжал, как в детстве, превосходить свои возможности. Пока другие уставали, выгорали, отходили, я шёл дальше. Так было тогда, так и сейчас, только декорации сменились.

История с франшизой началась в 2019 году с моей кофейни. Она получилась действительно классной. И я это не выдумал, я это вижу. Люди кайфовали от неё тогда, кайфуют сейчас, и, уверен, будет также ещё десятилетия. Это не просто вера, это чёткое понимание, построенное на ощущении, анализе и прогнозе.

Первый киоск кофейной сети Happy Island – «Счастливый Остров» – я открыл 1 августа в парке «Комсомолец» в Казани. Потом появилась вторая точка в ТЦ KazanMall и тоже успешно пошла. После этого я упаковал всё это во франшизу.

Акцент был на кофе, но я не ограничился только им. За пять лет я создал 101 напиток: классика, авторские кофейные, bubble drinks, чаи, смузи, соки. Сейчас Happy Island – это не просто кофейная франшиза, как в 2019-м. Это мультифраншиза. Есть форматы «кофе с собой», островки в ТЦ, точки со смузи, bubble-направление, кофейни с посадкой, заведения полного цикла с едой. Кто покупает франшизу, выбирает, что ближе ему, и получает под это полную базу знаний и систему.

Можно открыть бизнес минимум за 450 000 рублей, но все зависит от формата и времени, цены скачут. Есть и VIP-пакет. Например, крупный бизнесмен приходит и говорит: «Ребята, мне нравится проект, деньги есть, времени нет. Вот вам 2,5 миллиона – сделайте всё». Тогда мы выделяем личного менеджера, команду запуска и создаём этому франчайзи лучший результат.

Happy Island изначально строился на любви, труде и энергии. Я сам лучезарный человек, и поэтому мой бизнес такой же. Открывался он на кредитные деньги, было действительно тяжело. Пережил три предательства, но всё вывез. Можно сказать, что каждая молекула Happy Island и позже Baly Bar создана лично мной.

Идея кофейни пришла случайно в 2018 году. До того, как я вообще пришёл в эту сферу, у меня не было ни малейших мыслей о том, чтобы заниматься кофе. Честно, я пил его максимум раз в месяц. И это были латте или капучино из «Макдоналдса» за 99 рублей. Вот и весь мой опыт. Иногда, когда гулял в парке Горького, заходил в «Ураган-Сарай». Там, конечно, вкусно, круто, но цена на стакан кофе была просто космос: по 250 рублей. В 2018–2019 годах это были большие деньги, не потому, что я не мог себе позволить, а потому, что просто не понимал, как можно отдавать столько за напиток.

Моё представление о кофе на тот момент было нулевым. Я не видел разницы: из «Мака» он или из «Ураган-Сарая». Вообще не понимал, за что люди платят. Уровень понимания кофейной культуры был, мягко говоря, примитивный. Просто раз в месяц заехал в «Мак», взял кофе и всё, на этом мой контакт с этим направлением заканчивался.

Но однажды еду по улице Пушкина в Казани и вижу один известный киоск. Его внешний вид был в ужасном состоянии: грязный, отталкивающий. И при этом очередь. Люди стояли, покупали кофе. Я смотрю на это как предприниматель и думаю: «Вы серьёзно? Вы реально подходите к такому киоску и покупаете?» У меня была внутренняя вспышка. А потом сразу вспоминаю «Ураган-Сарай», как там красиво, чисто, вкусно, всё по уму, но дорого. И вот тут-то у меня щёлкнуло. Я увидел дыру в рынке.

Нет кофейной сети, которая бы предлагала вкусный качественный красивый кофе как в дорогих местах, но по понятной и доступной людям цене. Отсюда и родился Happy Island – проект, в котором удалось объединить две крайности: высокое качество напитков уровня specialty и доступную цену, близкую к тому же «Маку».

Секрет в грамотной бизнес-модели. Мы смогли выстроить всё так, чтобы напитки были действительно классные, на уровне, а стоимость при этом оставалась честной для потребителя. Некоторые наши позиции даже круче, чем в признанных кофейных сетях. Без ложной скромности скажу, что по качеству мы нередко обгоняем и «Сёрф», и «Скуратов».

Создать очень дешёвый продукт – легко. Сделал абы как, продал дёшево – готово. Создать очень дорогой бренд – тоже несложно, если есть огромный бюджет на ремонт, дизайн и маркетинг. Но вот создать гармоничный проект на стыке – когда и цена доступная, и качество топовое, – это уже задача. Я её перед собой поставил и, как показывает практика, успешно выполнил. Люди это чувствуют, им нравится. И именно так, на этой идее, родился Happy Island – проект, который до сих пор никто не смог повторить. И думаю, не сможет ближайшие 50–100 лет.

Почему «Счастливый Остров» такой яркий и солнечный? Потому что этого не хватает в России. Люди у нас обычно угрюмые, в заботах. А я сам, как живой солнечный луч, себя и транслирую в бизнес. Создаю пространство, где человек улыбается и становится немного счастливее. Поэтому у нас и обезьянки, и капибары, и яркие цвета.

Все напитки в Happy Island созданы лично мной. Например, эспрессо я придумал сам и далеко не по общепринятым стандартам, а как чувствую. Сначала другие бариста нас осуждали, но, когда понимали, в чём дело, просили их научить. Я, конечно, отказываю в таких просьбах. Но своих франчайзи мы обучаем сами. У нас разработаны собственные методики, вплоть до взбивания.

Сегодня для франчайзи у нас есть школа, где мы чётко выстроили систему стажировок. Например, бариста проходит семидневное обучение. Мы выезжаем на территорию партнёров сами, а все методики обучения персонала передаются по франшизе.

Новый напиток в Happy Island тестирует команда из 15 человек. Пока все не скажут «вкусно», не запускаем. Критерий один: если вкусно, то вкусно. Я сам тоже дегустирую. Например, для сырного капучино я испробовал 35 видов сыра. «Латте Тирамису» – это творожный сыр и горячий шоколад. «Хвойный раф» – на ягодах можжевельника. В меню сейчас 101 напиток, но не в каждой точке обязательно представлено всё. Франчайзи сам решает, что ставить, в зависимости от выбранного формата.

В своё время самым трудным для меня было пережить кредитное давление. Но есть два ресурса – вера и внимание. Куда их направляешь, там и рост. Трудно держать фокус на творчестве и бизнесе, когда над тобой висят обязательства платить по счетам. Однако успех приходит, только если внимание и силы направлены именно на то, чтобы продукт расцветал. И твой бизнес становился с каждым днём лучше. Только так закрываются долги.

Поэтому считаю, что первое, чем должен обладать франчайзи на старте, – это энергия. Опыт, конечно, тоже хорошо, но у нас почти партнёры все новички, которые впервые открывают ИП. Мы всем помогаем, и в конечном итоге они растут. Тут главное понимать, что франшиза – это не бизнес «под ключ». Это только инструмент, который помогает открыть своё дело, минуя тяжёлый путь проб и ошибок. Так, у нас есть сопровождение, которое всегда на связи по любому вопросу: от заключения договоров до подбора помещения. Очень многих франчайзи защитили от мошеннических схем, особенно в Москве.

Наша цель на 2025 год – дойти до 150 франшиз. Сейчас их уже существует 105, причём сотую подписали очень символично – 31 декабря 2024 года.

На сегодняшний день для меня франшиза – это образ жизни, иначе не получается. Но в самом начале было по-другому. В какой-то момент я задал себе простой вопрос: как сделать, чтобы таких точек стало больше? Как масштабировать? Я даже не знал тогда, что такое франчайзинг. Просто был внутренний запрос на расширение проекта.

У меня есть подруга Мира. Мы давно дружим, и она была большим фанатом моей кофейни. Когда я поделился с ней идеей масштабирования, она сказала: «А почему бы не через франшизу? Я как раз работаю во "Франч Брокер"». Она начала рассказывать, как это происходит, не навязывая, а спокойно, по-дружески. А поскольку я очень чуткий к таким вещам, я сразу почувствовал – она со мной честна. Для меня это ключевое. Я не держу рядом людей, которые лгут или неверны. Я это ощущаю интуитивно. Иногда даже не нужно видеть человека, чтобы, сидя дома, уже понимать, что происходит.

И когда Мира объяснила мне, что такое франшиза, как строится сеть, я заинтересовался. Посмотрел на саму компанию, перепроверил, изучил альтернативы. Сравнил разные модели масштабирования, всё взвесил. И пришёл к выводу: да, это действительно рабочая схема.

А главное, рядом оказался свой надёжный человек, который может помочь, подсказать, направить. Так через кофейный бизнес и дружбу с Мирой я пришёл к сотрудничеству с «Франч Брокером». Всё произошло органично, без давления. Это просто было правильное продолжение пути.

– Интересно, что в Вашем рассказе всё звучит очень легко. И бизнес, и запуск франшизы – всё выглядит как естественный плавный процесс. Но ведь на старте построение сети – это всё равно новый вид деятельности со множеством неизвестных. Были ли трудности? Неожиданные сложности? Что-то, что пошло не по плану?

Потому что читатель может подумать, будто всё элементарно. А на самом деле – это не всегда так. Возможно, были моменты, когда Вы представляли одно, а в реальности всё обернулось иначе. Хотелось бы услышать о таких ситуациях – факапах, разочарованиях, неожиданностях. Это важно, особенно для тех, кто только начинает.

– Никогда и ничего не было легко. Это я сегодня так подаю, будто всё происходило просто. На самом же деле ни один этап моей жизни не давался мне без борьбы. Не было ни одной ситуации, где всё случилось бы «просто так». Ни разу.

Был период, когда я даже ощущал ненависть к жизни. Это длилось несколько недель. Я испытывал острое внутреннее отторжение от всего происходящего и постоянно задавал себе вопрос: «Почему всё даётся через кровь и пот? Почему всё настолько тяжело?» Это был момент крайнего изнеможения.

Со временем я принял: у меня просто такой путь. Это не исключение – это правило. Всё, чего я добился, было построено через внутренние сражения, риски, стрессы, зажимы, триггеры, тревожность, даже панические состояния. Всё создавалось не в комфортной среде, а в постоянном напряжении и преодолении.

Постепенно я научился осознавать и обуздывать эти настроения. Понял, что всё это и есть бизнес. Все эти напряжённые внутренние процессы – его неотъемлемая часть. Это очень жёсткий «внутренний фарш», который тебя буквально рвёт на части. И самое сложное, что ты проходишь через него в одиночестве. Потому что никто, кроме тебя, не поймёт, что ты испытываешь. Это личный путь.

Любой, кто действительно строит бизнес, а не просто говорит о нём, проходит через это. И я, и Артур Ранасович, и Мария, и многие другие. Настоящие предприниматели – именно те, кто выстоял в этом «мясе». Таких людей видно сразу: по глазам, по словам, по манере держаться. Это не перепутаешь.

Конечно, есть и те, кому повезло, кто зашёл удачно сразу, без серьёзных кризисов. Но таких мало. И даже им рано или поздно приходится по-настоящему работать. Просто они, скорее всего, не расскажут об этом так, как я сейчас.

В этом смысле у меня всё осталось таким же, как в детстве. Только сценарии изменились. Тогда это было выживание в бытовом смысле. Сегодня – в профессиональном. Но суть та же: путь через труд, преодоление и постоянное движение вперёд, несмотря ни на что.

– Мы подошли к важной теме опоры и внутренней устойчивости. Что помогает Вам держать настрой, выдерживать удары, которые другим не даются? Помимо духовности, эзотерики и всего, о чём Вы уже упоминали, есть ли ещё что-то, что даёт Вам силу? Что-то, на что Вы опираетесь в трудные моменты?

– Не могу сказать, что именно духовность или эзотерика помогают мне «вывозить». Это просто элементы жизни. Для кого-то в жизни нет духовной составляющей, а у меня она есть, но это не значит, что я на неё опираюсь полностью. Это не фундамент, а один из элементов, как и всё остальное.

Например, если я не буду есть, я, конечно, тоже справлюсь. Но отсутствие нормального питания или витаминов при стрессе приведёт к тому, что организм просто «сгорит». Условно говоря, весь магний и витамин C будут уничтожены из-за нервного напряжения. И физически я уже ничего не смогу вытянуть. Поэтому не стоит преувеличивать значение именно этой части моей жизни, пусть у читателя не сложится искажённое впечатление. Это такой же элемент, как сон, еда или физическая активность.

Если говорить о том, что действительно помогает, это, пожалуй, гармония и многоаспектность. Баланс между разными частями жизни. Каждый элемент я поддерживаю осознанно, и каждый из них даёт энергию. В совокупности они формируют устойчивую систему, которая и позволяет держаться.

Это и тренировки три-четыре раза в неделю, и витамины, и полноценное питание, и сон. Это и хорошее окружение: я не допускаю в близкий круг токсичных людей. С кем-то приходится пересекаться, но в команду или в личное поле такие люди не попадают. Это и дозированное общение с родственниками и друзьями – не слишком часто, но с душой.

Каждый из этих элементов важен. Если убрать хоть один, появляется чувство нехватки. Не поговоришь с родственниками – не хватает душевности. Не сходишь на тренировку – ощущение, будто что-то потеряно. Не выпьешь витаминов – энергия не та. Не выспишься – и всё сыплется.

Я стараюсь нигде не «проседать» и не уходить в перекос. Потому что, если сильно увлечься чем-то одним, всё остальное выгорает. А чтобы потом восстановить, нужно будет бросить всё и заново встраивать процесс. Поэтому я равномерно распределяю внимание, время и ресурсы между всеми важными частями своей жизни. И именно это возвращается ко мне в виде энергии, устойчивости и внутренних резервов.

– Мы много поговорили о Вашем пути, ценностях, ресурсе. Это важно и вдохновляюще, но сейчас хочется перейти к более прикладной бизнесовой части. Это особенно ценно для тех, кто будет читать книгу с мыслью: «А вдруг и я смогу?»

Давайте немного поговорим о франшизном бизнесе как таковом и о Вашем опыте работы с «Франч Брокером». Чем, на Ваш взгляд, этот формат отличается от других видов бизнеса? На что стоит обратить внимание на старте? Каких типичных ошибок избегать?

– Безусловно, вопрос риска всегда очень серьёзный. Но надо понимать, что риск – это часть бизнеса. Он встроен по умолчанию. Если ты в него не войдёшь, не прочувствуешь, то и не сможешь с ним работать.

На самом деле, я не думаю, что кому-то моё мнение в этом вопросе будет важно. Потому что, если человек реально хочет создать франшизу, он не будет ни у кого спрашивать. Он просто будет делать. Но если уж к кому-то и стоит прислушаться, то только к тем, кто сам прошёл через это. Кто может сказать: «Я это съел, вот каково оно на вкус». Таким людям я верю и сам делюсь только тем, что реально прожил.

Одно могу сказать точно: во франшизную историю идти стоит. Это отличный инструмент масштабирования. Это подтверждает и мой опыт, и опыт Артура Ранасовича. Хотите примеров? Пожалуйста. «Энергия природы» – посмотрите, как она масштабировалась за год. Или «Энергия кофе» – 60 точек за год. Сейчас каждый месяц открываем по две-три новых. И не просто точки, а настоящие, рабочие бизнесы. У нас по каждому направлению – рост: кофейни, Baly Bar, вендинговые автоматы. Дистрибьюторы есть по всей России.

Это не громкие слова. Это конкретные цифры. Мы можем прийти и спросить у любого: «Сколько у тебя точек?» Кто-то скажет, например: «20». На что мы ему ответим: «А у нас 50 за год». Или: «У тебя 15 автоматов, а у нас – 200». И это не выдумки, а реальные цифры. Поэтому я утверждаю: франшиза – это мощный проверенный инструмент масштабирования.

– Чингиз, и всё же я попрошу немного дополнить. С учётом Вашего опыта во франчайзинге, что бы Вы посоветовали тем, кто только начинает путь как франчайзер? Может быть, важен особый подход к первым франчайзи-партнёрам? Поделитесь, пожалуйста, своим видением. Именно таким «мясным» опытом, без теории. Если представить, что Вы возвращаетесь в начало своего франчайзингового пути, какие бы советы Вы дали самому себе?

– Если честно, я бы вообще на такой вопрос ответил просто: «Ребята, а в чём, собственно, проблема?» Потому что для меня сам факт того, что ты уже пришёл, упаковал бизнес и начал работать – это и есть ответ. Тут не о чем трижды думать. Просто включаешься и с кайфом двигаешься дальше.

Это реально моя позиция: я не сижу, не размышляю, не просчитываю каждую деталь типа «взвесил, понял, решил, что франшиза – это круто». Нет. Я действую, потому что интуитивно чувствую, понимаю и уверен.

У меня всегда есть такая фраза, я ею ребят своих прокачиваю: «Понимание в разы круче думания». Если ты что-то понимаешь – всё, думать уже не надо. Ты просто делаешь. А если не понимаешь – да, тогда ты начинаешь крутить, анализировать, взвешивать, пока не появится ясность.

Так что здесь всё просто: если ты понимаешь, зачем тебе франшиза и что она даёт твоей сетке, – не надо трижды перемывать. Надо просто газовать и работать с кайфом. Потому что франшиза – это здорово, однозначно. Это действительно отличный инструмент для масштабирования. Вот как я это вижу: если тебе нужно расти, расширяться, двигаться – франшиза идеальна. Всё, точка.

Но тут есть важный момент, который скажу прямо, как есть. Это моё видение. Если ты слабый, неуверенный, боишься, то тебе сюда не надо. Это не твой путь. Здесь тебя просто сожрут, раздавят и растопчут. Ты ничего не сделаешь.

У меня в своё время не дрожало ни веко, ни рука. Даже наоборот, бабочки в животе летали – радость, кайф, энергия. Я так к этому относился: «Франшиза? Ништяк!» Какой страх? Какие сомнения? Какая неуверенность? Это всё вообще не из этой истории. Если у тебя есть такие состояния – однозначно, стой в стороне.

Только позитив, кайф и благодарность за то, что в этом мире вообще существует такой инструмент. И я абсолютно искренне благодарен «Франч Брокеру» за то, что они этот инструмент умеют профессионально реализовывать. Представьте, придумали автомат. А «Франч Брокер» – это спецназ или ОМОН, который знает, как с ним обращаться. Они реально умеют с этим работать. Потому что, если ты дашь автомат обезьяне, – ну, понятно, чем всё закончится.

Так что два момента: первый – благодарность, что в целом в мире придумали франшизу как инструмент для масштабирования. А второй – уже непосредственно «Франч Брокеру» за то, что умеют этим инструментом пользоваться.

Да, нет предела совершенству. Честно, на пути были разные моменты, был период, когда прицеливались и пристреливались. Но с каждым годом «Франч Брокер» стреляет всё точнее. Мастерство оттачивается. И мой совет тем, кто только заходит: уберите страх, сомнения, неуверенность. Вместо этого должны быть настрой, заряд, энергия, сила и вера. Можно тут говорить много позитивных слов, но суть одна – только на этой энергии и надо заходить.

– Давайте уточним важный момент. Всё-таки франчайзи-партнёры заходят с очень разными характерами. Какие качества стоит развивать в себе франчайзеру? К чему нужно быть готовым?

– На мой взгляд, владелец франшизной сети должен в первую очередь взращивать в себе «несломимость» духа. Как только ты заходишь во франшизу, резко возрастает давление. В моём случае этого не было, потому что сила духа – то, что я уже давно в себе выстроил и отработал. Но если человек заходит во франчайзинг без этого внутреннего стержня, его могут просто сломать. Много людей, франчайзи, множество коммуникаций, массовое информационное поле – если внутри нет устойчивости, можно рухнуть. Поэтому сила духа, несломимость – очень важная история.

Если ты внутри слабенький, если тебя можно сбить одним словом, то это путь в никуда. Вот почему Артур Ранасович однажды сказал, что я «договороспособный». Даже если в мою сторону проявляется несправедливость, даже если я считаю, что человек неправ, я всё равно иду и разговариваю. Не отстраняюсь, не прерываю контакт, не замыкаюсь. Я продолжаю диалог, несмотря ни на что. В нашей практике это и называется «несломимостью» духа. Что бы ни происходило, ты всё равно идёшь навстречу, протягиваешь руку и продолжаешь путь. Именно так и произошло с Артуром. Он единственный понял и увидел меня таким, какой я есть. Мы пожали друг другу руки и пошли дальше.

Второе важное качество – это ясность и любовь к своему проекту. Потому что одного только «люблю» недостаточно. Можно любить своего ребёнка, проект, но, если он объективно не конкурентный, нежизнеспособный, нужно это ясно видеть. Сколько мы знаем примеров, когда кого-то проталкивают наверх не потому, что он талантлив, а потому что в него вложились деньгами: есть внешняя оболочка, а внутри – дырка. И ты как профессионал это замечаешь.

Поэтому важно, чтобы была не только любовь к своему делу, но и ясное понимание: ты в рынке или не в рынке? Круто ты делаешь или нет? Однозначная ясность должна быть.

Например, как бы я ни любил Happy Island, с каким бы сердцем я его ни создавал, я ясно понимал, что в какой-то момент нужен ребрендинг. И мы с Артуром Ранасовичем его сделали, потому что было необходимо. При этом остались и любовь к проекту, и ясность. Сейчас мы видим, что это оказалось правильным решением.

Такая же история произошла с напитками для Baly Bar. У меня имелось своё крутое видение по этикеткам. Команде оно тоже очень нравилось. Но когда мы посмотрели, как это реализуется на производстве, поняли – этикетку надо менять. Нужно, чтобы она лучше подходила для транспортировки, чтобы была ярче, с глянцем и прочим. Хотя я обожал эти тактильные наклейки, это было моё детище, но время идёт, и, несмотря на всю мою любовь, мы меняем. Потому что ясность не теряется, а проект становится лучше.

Даже если взять «Франч Брокер», казалось бы, максимально сухой проект – продажа франшиз. Где тут творчество? Какая любовь? Но ведь именно она позволила Артуру Ранасовичу построить миллиардную компанию. Это была не просто ясность, это была именно любовь. Я в этом уверен на все 500 миллионов процентов.

Поэтому ясность и любовь одинаково важны на старте. Без одной из этих составляющих не получится, очень важна их совокупность. Если у тебя только ясность, но нет любви – качество жизни будет низким. Всё будет сухо, без души. Это можно себе позволить потом, когда ты становишься инвестором. Когда ты уже всё создал и у тебя достаточно любви, чтобы работать с одной ясностью. Тогда ты можешь сидеть, как Уоррен Баффетт, инвестировать и мыслить холодно. Но в начале, когда ты только создаёшь, бизнес без любви – никуда.

И конечно, ещё один момент – это правовое поле. Нужно с самого начала разобраться в юридических вопросах, в документации. Сейчас это критически важно. Даже мы с Артуром Ранасовичем до сих пор дорабатываем отдельные пункты договоров. Улучшаем какие-то формулировки, которые раньше могли вредить. Иногда в свою сторону, иногда в сторону франчайзи. Даже если ты профи, всегда есть что усовершенствовать. А если с юридическим полем не разобраться с самого начала, то можно наломать дров. И потом потратить на исправление ситуации кучу ресурсов.

Сейчас, например, мы с Артуром Ранасовичем даже регистрируем и патентуем капибару – наше тотемное животное в кофейной сети Happy Islands. На первый взгляд – просто забавная штука. Но пройдёт год-другой, и все поймут, насколько это важно.

– Давайте теперь перейдём к следующему этапу – Вашему развитию как франчайзера. После запуска кофейного проекта, с которым Вы пришли как клиент и который успешно упаковали и развили, Вы через некоторое время вернулись с новой, мощной идеей. Расскажите, пожалуйста, что это был за проект и как происходил его запуск. Что было дальше?

– Да, это очень важная история. С «Франч Брокером» мы познакомились, развили кофейную сеть и в какой-то момент можно было разойтись. Но произошло ключевое событие – я лично познакомился с Артуром Ранасовичем. Как говорится, главный встретил главного. Мы поняли друг друга, пожали руки, обнялись и после этого стартанули ещё мощнее и лучше.

Тогда я впервые увидел целостную картину всей компании. До этого момента у меня она не складывалась, а когда «главный встретил главного», всё прояснилось. Сейчас с Артуром уже сложно познакомиться лично, как раньше. Не из-за высокомерия, просто не позволяют уровень развития и загрузка. Какие бы крутые сети ни заходили, энергоресурс ограничен и вероятность персонального общения с ними очень мала. То же самое у меня. Насколько сильно бы я ни хотел, со многими франчайзи я уже не могу лично общаться, как это было когда-то. В прошлом я сам ездил на запуски, переписывался, был на связи, сейчас такой возможности уже нет.

Итак, чёткость появилась в момент, когда мы познакомились. Я всегда говорил: «Рыба плывёт с головы». И когда я увидел «голову», понял, как плывёт «Франч Брокер». Тогда я принял решение доверить Артуру свою новую мощную идею – проект Baly Bar.

К тому времени основа продукта уже была создана. Это не была идея из разряда «я хочу полететь в космос». Я уже давно разрабатывал концепцию автоматизированного пассивного бизнеса по продаже авторских напитков через вендинговые аппараты. Создавал вкусы, рисовал дизайн упаковки, проектировал сам аппарат. Механика была выстроена, продукт из восьми авторских напитков готов. Вопрос был только в старте: как запускать, с кем и как масштабировать.

И здесь встал вопрос опасности. Я рисковал, отдавая идею, практически как собственного ребёнка. У Артура были свои риски – деньги, команда. Стоит ли впрягаться, развивать вместе? С обеих сторон могли звучать голоса: «Зачем тебе это надо?» – и мне, и ему. У каждого уже была своя стабильность, процессы. Но мы просто посмотрели друг на друга, кивнули и начали говорить. Я поделился идеей. Артур не взял ни дня на раздумья, за тем же столом он сказал: «Да». Мы пожали руки.

Всего за один год мы создали мощный продукт, вывели его на рынок и преодолели отметку в 100 миллионов. Людям понравились и напитки, и формат реализации.

Вообще, история возникновения Baly Bar тоже была очень интересной. Она на самом деле выросла прямо из Happy Island. В какой-то момент я просто открыл статистику продаж и увидел, что холодные напитки продаются на уровне с горячими. Более того, в некоторые месяцы их покупали даже процентов на пять больше. Это стало для меня точкой инсайта. Я подумал: «Если людям настолько заходят наши лимонады и энергетики, почему бы не вывести их на отдельный уровень?»

Важно, что все вкусы, которые сейчас представлены в Baly Bar, изначально были разработаны бариста в Happy Island прямо на баре вручную. Это был живой формат. А потом я понял, что нужно перевести его в производственную модель. Конечно, рецептура на баре и в производстве – две разные истории, но суть осталась та же: вкус, качество, характер. И до сих пор все вкусы из Baly Bar можно попробовать в Happy Island в виде авторских напитков, приготовленных вручную.

Когда стало ясно, что у нас получаются действительно классные вкусы, которые люди любят, я задал себе вопрос: «Как правильно зайти с этим в рынок?» Все идут в ритейл, борются за полки в магазинах. А я решил пойти через вендинговый формат. Он дает возможность не только выйти в рынок уникально, но и создать автоматизированный пассивный бизнес с понятной моделью: минимум вложений, минимум участия – и стабильная отдача.

Особенно важным для меня был вопрос качества. Я с самого начала делал акцент на том, чтобы напитки Baly Bar были максимально натуральными: много сока, правильная газация, ни капли «химозы». Все рецепты проходят лабораторные проверки, всё выверено по-настоящему. И энергетики, и лимонады – одновременно вкусно, качественно и честно. На фоне того, что сейчас стоит на полках, – совсем другой уровень.

А визуал? Я захотел сделать линейку, в которой у каждого напитка был бы свой образ, энергия. Поэтому у нас и появилась тема с животными. Это своего рода способ самовыражения, чтобы человек, выбирая напиток, мог чувствовать не просто вкус, а настроение, эмоцию, ассоциацию. Как в Happy Island люди приходят за атмосферой, теплом, позитивом, так и в Baly Bar мы передаём это даже через вендинговый аппарат.

Поэтому я всегда говорю, что Happy Island и Baly Bar – не просто кофе и лимонады. Это философия, забота, вкус, который несёт с собой ощущение радости, лёгкости и уюта. И как бы мы ни масштабировались, основа остаётся одна – любовь, качество и ясность. Три кита, на которых всё держится.

Потом мы с Артуром придумали новый формат по системе HoReCa. Были сомнения, зайдёт или нет. Но мы сказали себе: «А давай попробуем», – и рискнули. Сделали меньший объём – 0,3 литра – и запустили именно как продукт для заведений. Эта совместная тема тоже зашла, результат удвоился. Мы видим отдачу, видим, как довольны люди, как круто работает формат.

Получилась история о доверии, честности и вере друг в друга. Именно на таких принципах строится вся моя жизнь. Если этих составляющих нет, всё сразу разваливается. Сердце закрывается, и я туда просто не иду. А здесь всё родилось: кофейный проект, Happy Island, потом Baly Bar. И это только начало.

Я хочу подметить очень важный момент: мы с Артуром создали всё с нуля. Не просто подключились к чему-то готовому, а именно строили с начала и до конца. Happy Island мы фактически перезапустили через ребрендинг, можно сказать, собрали проект заново. А Baly Bar вообще полностью из ничего. Это принципиально отличается от тех кейсов, где у Артура уже были партнёры с готовыми рабочими проектами. Там предприниматели пришли с уже действующим бизнесом, и Артур просто усилил их опыт своей экспертизой и масштабировал. А в нашей истории мы создавали всё вместе, шаг за шагом.

Для Артура, кстати, тема с кофейнями и напитками – это что-то совершенно новое, абсолютно другой мир. И было очень интересно наблюдать, как человек, далекий от этой индустрии, но с отличным бизнес-чутьем, погружается в процесс и в итоге вместе со мной создаёт и развивает продукт. Это иная энергия. В других направлениях Артур работает в своей зоне комфорта как рыба в воде: усиливает, масштабирует, систематизирует. А здесь он вышел за рамки привычного, и мы вместе погрузились в новое.

Мне особенно нравится, что проекты получаются живыми. Да, может быть, сейчас Happy Island и Baly Bar по объёмам пока не догоняют те же Smoking Shop или «ШефПорт», но у наших проектов очень сильная генетика. Это как в метафоре про ребёнка: сейчас они – подростки, которым 14–15 лет. И начинается тот самый период, когда появляется осознанность, направление, зрелость.

Я честно считаю, что генетика у этих двух проектов невероятно мощная. Два родителя с сильным предпринимательским фоном и проекты, созданные с любовью, страстью и пониманием. Теперь начинается новый этап, где мы будем учить эти проекты зарабатывать. Как выше вы меня спрашивали о том, когда у меня пошли первые деньги, так и сейчас мы будем учить своих «детей» зарабатывать.

Если говорить аллегорично: ходить, читать и писать мы их научили. Наступила фаза мощного и интересного роста, потому что сейчас – идеальное время для обоих направлений. В кофейной индустрии, например, крупные известные сети просели, рынок почти свободен. То же самое по энергетическим напиткам, особенно в вендинговом формате. Сейчас лидируют Red Bull, Adrenaline, активно заходит новый продукт – Litvin Energy. И мы с нашим вендинговым форматом с авторскими напитками попали в нужное время.

Поэтому мы пашем. Тут как раз важен тот самый навык – работать там, где другие сломаются. Брать на себя больше, чем положено тебе по возрасту или ресурсам. Но благодаря сильной генетике мы это тянем. И результаты, которые выдаём, находятся вне критики. Те, кто не в теме, могут не понять или даже осуждать, а те, кто разбираются, смотрят за нашей историей с вдохновением.

Так же и партнёры, вся команда наблюдает с большим интересом, потому что за один год создать такие проекты – это удивительно. Сделать всё за пять-десять лет многие могут. А сделать всего за год – уже большая редкость.

И теперь нам по-настоящему интересно, что мы сможем сделать за пять лет? Во что превратится Happy Island? Что станет с Baly Bar? Тогда можно будет обернуться и сказать: «Смотри, что мы сделали!» Coca-Cola шла к этому 50 лет, Starbucks – 25, мы осуществили за пять.

– Чингиз, Ваши взаимоотношения с франчайзи Артур Ранасович называет френдли-подходом, и говорит, что это буквально Ваша фишка: тёплый, дружелюбный, человеческий стиль общения, который Вы применяете в построении сети. И при этом – системность, которую Вы соединили с подходом команды «Франч Брокер». Расскажите, пожалуйста, как этот подход родился, во что он сейчас вылился и почему Вы считаете его таким важным именно во франшизной модели? Особенно интересно, как удается его сохранять при масштабировании, когда точек всё больше, а людей – десятки и сотни.

– Когда я впервые пришёл во «Франч Брокер» заключать договор, я был не один, а со своим псом – шпицем по кличке Рикки. Это было символично: собака – символ дружбы и верности. И я хотел этим показать, что я друг и рассчитываю на такое же в ответ. Артур Ранасович это сразу почувствовал. Не каждый понял бы мой жест, кто-то бы увидел обычную эксцентричность, эмоции, а он считал главное: в этом был не эпатаж, а приглашение к доверию и диалогу. С этого и началось наше сотрудничество.

Мы пообщались, обсудили, какие условия помогут усилить продажи. Способность искать решения, а не упираться в ультиматумы, – это ключевое качество для меня. Договорились, двинулись дальше, и в итоге количество проданных франшиз превысило 50.

Позже я пришёл с идеей второго проекта. Мы начали работать ещё плотнее и поняли, как классно сочетаемся: 70/30. У Артура 70% системности и 30% творческой составляющей, у меня наоборот – 70% творчества, любви, душевности и 30% прагматики и анализа. Вместе как инь и ян. Я у него научился большей системности. Это отмечали даже те, кто видел, насколько и до этого у меня был порядок в бизнесах: в стройке, в кофейне, в материалах. Говорили: «Вау! Как это круто работает!» А он у меня перенял более мягкое, живое отношение.

Так родился наш «френдли-подход». Что это значит? Речь про осознанный выбор общаться с франчайзи по-человечески, уважительно, с пониманием. Да, мы структурны, конкретны, чётки в задачах. Но при этом всегда с добрым словом и вниманием. Потому что все люди разные и у каждого свои особенности. Кто-то воспринимает точку в сообщении как агрессию. Кто-то не поймёт, если ему ответить слишком сухо. Другой же, наоборот, не обратит на это внимания. Поэтому мы минимизируем недопонимания через дружелюбие. Всегда от нас пожелания доброго утра, спокойной ночи, смайлики-сердечки в сообщениях, говорим, как мы рады их видеть. Происходит своего рода смазывание. В итоге, даже если есть какая-то проблема, люди сообщают о ней уже более спокойно, в конструктивном ключе.

Этот подход помогает даже команде сопровождения. Сотрудники устают, бывают трудные моменты, где-то не поняли друг друга, где-то вспылили. Но когда в основе общения лежит френдли, всё решается мягче. И с франчайзи проще: они не в панике, не в страхе, а в зоне безопасности. А когда человек не боится, у него появляется ясность. Уходят негативные вибрации, остаются только продуктивные. Он способен сосредоточиться на бизнесе.

Да, это было непросто внедрить. Но мы сделали это системно и до сих пор развиваем. Сейчас у нас работает отдел контроля качества, который следит за переписками и помогает сохранять этот стиль общения. Из-за этого обратная связь от франчайзи тоже меняется. Раньше могли написать: «Почему никто не отвечает, это ужас!», а теперь говорят: «Всё хорошо, но хотелось бы чуть быстрее». То есть уже доверие и ощущение, что их слышат.

Сам термин «френдли-подход», кстати, придумал Артур Ранасович. Я всегда с людьми так интуитивно общаюсь – по-доброму, по-человечески. А вот у Артура есть редкий талант: он умеет брать сильные стороны и превращать их в системный инструмент. Он увидел ценность в этом живом искреннем взаимодействии с партнёрами и смог запустить такой подход как часть общей стратегии. Благодаря этому у нас получилось внедрить френдли не точечно, а по всей сети. И сейчас мы видим, как он начинает приносить реальные плоды. С каждым этапом всё лучше. Коммуникации в сети становятся дружелюбными, понятными, и при этом сохраняется порядок.

У нас, например, нет постоянной текучки менеджеров. За каждым франчайзи закреплён свой человек, с которым он на связи. Не как в других сетях звонки на горячую линию либо в общий чат, где говоришь сначала с одним, потом с другим. У нас – один и он за своё слово отвечает. Где-то грубость – это повод для разборов, но и там мы действуем по-человечески: да, устал – бывает, но скажи добрее. Потому что мы понимаем, что франчайзи часто заходят в этот путь впервые. У них абсолютный страх, может, есть кредит, куча переживаний или хейт от родственников. И наша задача – дать им зону безопасности. Чтобы они могли сконцентрироваться на росте, а не на тревоге. Именно отсюда рождаются сильные франшизные проекты.

Поэтому френдли-подход – это не только про стиль общения и смайлики в чате. Это основа экосистемы, когда франчайзи с нами абсолютно уверены, что у них всё получится. И это работает, делая нас сильнее.

– Последний вопрос, который хотелось бы задать сегодня: есть ли что-то, о чём Вам хочется рассказать, даже если мы об этом не спросили? Может быть, в потоке размышлений возникли мысли, которыми невозможно не поделиться?

– Для меня очень интересно, что наша с Артуром взаимосвязь в итоге переросла в то, что мне действительно понравился его бизнес. И в своём родном городе, при его поддержке, мы вместе приняли решение запустить офис «Франч Брокер». Я в своей жизни такого ещё никогда не делал, чтобы подключаться к чужому проекту, всегда создавал всё полностью сам с нуля. И для меня это событие имеет большое значение. Тем более что это первый офис «Франч Брокер» не в миллионнике, а в моём родном городе Тольятти. Это тоже важный момент.

Мы с Артуром рассматриваем этот шаг как вершину сотрудничества. Своего рода признание и уважение друг к другу, выраженное не только на личном уровне, но и в бизнесе. Я уважаю его дело, подход и в какой-то момент захотел сам стать частью этого процесса. Эта синергия – логичное продолжение всего, что мы вместе сделали.

Можно сказать, что это также демонстрация того, как может выстраиваться путь франчайзи – от партнёра, который развивает свой бизнес, до человека, у которого появляется собственный офис продаж, работающий под брендом «Франч Брокер». Это реальный путь, результат совместной работы, честности, прозрачности и веры друг в друга.

Понятно, что, как и всегда, не обходится без рисков, переживаний. Всё, как в любом другом бизнесе: неуверенность, ожидания, вложения. Но и Артур, и я включены в этот процесс на 100%. Он даже сказал, что, возможно, сам приедет в Тольятти, чтобы лично провести мастер-класс. Это уровень вовлечённости, который редко встретишь. Например, как если бы я сказал: «Поеду сам в кофейню поработать месяц». Но, если это потребуется, – я поеду. Артур такой же. Если нужно, он будет там. Потому что, если ты предприниматель, ты всегда готов быть в нужном месте и делать всё, что необходимо.

Именно в этом я вижу настоящую любовь к делу, честность, верность и ясность цели. Всё остальное – декорации. Неважно, какая у вас деятельность. Если есть суть, понимание и правильный настрой, всё получится. Вот чем мне хотелось поделиться в заключение.

Сайт франшизы Happy Island

Сайт франшизы Baly Bar

Телеграм-канал франшизы Happy Island

Телеграм-канал франшизы Baly Bar