– Как я рад, что с вами всё в порядке! – крикнул Джонс. – Я беспокоился. Почему вы от меня заперлись? Я ведь хотел помочь.

Он медленно вышел на галерею. Порыв ветра сорвал с него широкополую садовую шляпу, которую он, кажется, носил не снимая. Шляпа покружилась в воздухе и упала на рыночную площадь. Но Джонс не обратил на это внимания: он не сводил глаз с бархатного мешочка в руке Билли.

– Это камень? – спросил он. – Отдайте его мне. Я знаю, вы многое пережили, чтобы его добыть. И я уверен, мы сможем договориться. – Он протянул руку, не отводя взгляда от мешочка.

Билли неуверенно посмотрел на Гаса и Кейт.

– Может, он прав, – сказал он. – Всё равно все знают, что бриллиант у нас. Рано или поздно за ним придут.

– Нет! – сказал Гас и встал между Билли и Джонсом. – Мы оставим камень себе.

– Это ещё что такое? – раздражённо нахмурился садовник. – Тебе всё равно придётся отдать его тёте. А если отдашь мне, я замолвлю за вас словечко. Может, она смягчится.

Но Гас демонстративно скрестил руки на груди и не сдвинулся с места.

– Нет.

– Хватит, парень, отойди. – В голосе садовника зазвенели нотки гнева. – Дай мне мешочек, Билли. Сейчас же.

Билли беспомощно взглянул на Кейт, но она и сама не знала, что делать. В сущности, Джонс был прав. Но при взгляде на решительное лицо Гаса её одолевали сомнения. Они столько пережили, чтобы найти клад Августуса, и теперь отдать этот последний камень просто так казалось несправедливым.

Джонс потерял терпение. Он оттолкнул Гаса и попытался вырвать у Билли мешочек и письмо. Мальчик вскрикнул. В тот же миг Гас ударил садовника по руке. Кейт бросилась на помощь, и в мгновение ока все сцепились, стремясь выхватить сокровища.

Вдруг раздался оглушительный гул. Кейт показалось, что её голова сейчас взорвётся. Колокола! Служба закончилась. Звон словно вознамерился расколоть ей череп, и девочка инстинктивно сжалась, зажимая уши руками. Но потом она заметила кое-что, отчего боль отошла на второй план. На миг она удивилась, почему всё видит так чётко, почти как в замедленной съёмке. Может, подумала она, когда происходит что-то действительно важное, время замедляется.

Остальным тоже пришлось несладко: колокола грохотали без жалости. На краткий миг все выпустили из виду маленький мешочек. Он проскользнул мимо вытянутых рук, несколько раз перевернулся в воздухе, ударился о парапет и перевалился через него. А потом исчез.

Кейт бросилась к перилам. Мешочек закружился над головами прихожан, покидавших церковь, и упал на деревенскую площадь. Когда Джонс понял, что произошло, он истошно завопил в гневе и отчаянии, развернулся и бросился к люку.

Прежде, чем Кейт успела собраться с мыслями, Гас крикнул:

– Скорее! За ним! – И тоже сорвался с места.

Они добежали до люка и спустились по лестнице. Вокруг стоял неописуемый грохот. Четыре огромных колокола звонили одновременно, возвещая окончание службы. Кейт показалось, что она вибрирует вся, до последней мышцы. Заткнув уши, она постаралась как можно быстрее промчаться мимо этих чудовищ.

Джонс тем временем уже добрался до выхода на лестницу. Дети понеслись за ним, подгоняемые адским шумом. Пролёт за пролётом, ступенька за ступенькой они приближались к Джонсу, но настигнуть его не могли. Опережая их всего на несколько шагов, он выбежал из башни, спустился по узкой лестнице в притвор и выскочил на рыночную площадь.

На площади собрались прихожане и обычные прохожие, то и дело показывая вверх, на башню, и обсуждая неизвестного, который совсем недавно карабкался к самому флюгеру.

Когда трое друзей выскочили из дверей церкви, толпа с удивлением расступилась. Кейт успела заметить несколько знакомых лиц, среди них были и миссис Фаррингтон, и миссис Гулливер.

Чуть поодаль стояли леди Гренвиль и Барнаби. Похоже, только они и догадывались, что означает весь этот переполох.

Барнаби широко раскрыл глаза и, тяжело опираясь на трость, заковылял навстречу Джонсу и детям.

Кейт отвела взгляд от дворецкого и лихорадочно огляделась. Им нужно найти мешочек – найти раньше Джонса и, главное, раньше Барнаби. Куда же он упал? Она пыталась вспомнить, где он приземлился. Кажется, где-то слева от входа.

Однако Джонс снова всех опередил. С торжествующим криком он бросился куда-то и тут же поднял бархатный мешочек вверх.

– Нет! – выдохнул Гас, стоявший рядом с Кейт. – Нет, нет, нет, нет, нет.

Пока любопытные зеваки подходили ближе, Джонс открыл мешочек и высыпал содержимое на ладонь. Кейт увидела красные вспышки – одну, другую, третью… что-то было не так.

Джонс побледнел как полотно, а потом вскрикнул, сжал камень в кулаке и снова раскрыл ладонь. Наконец, Кейт поняла, что его так потрясло: на ладони лежали несколько ярко-красных осколков. Западный ветер разбился.

– Забавно, – услышала девочка и только тогда заметила, что рядом стоит миссис Фаррингтон. – Очень похоже на мой камень, только другого цвета, конечно. Жаль, что вещица раскололась. Впрочем, неудивительно. Ведь это всего лишь стекло.

– Боюсь, вы ошибаетесь, миссис Ф., – безжизненно возразила Кейт. – Это не стекло. Это бриллианты.

Старушка рассмеялась.

– Дорогая, ну что ты! Бриллиант я со стеклом не спутаю. В моей броши была обыкновенная безделица. И этот камень не из драгоценных. Ни один бриллиант в мире не раскололся бы вот так. Они слишком прочные.

Джонс услышал эти слова. Нахмурившись, он пристальнее вгляделся в осколки, взял один из них большим и указательным пальцами и поднял повыше. Его глаза округлились.

– Стекло, – прохрипел он, – это просто стекло.

Кейт озадаченно переводила взгляд с Джонса на ребят, а с них на миссис Фаррингтон. Неужели пожилая дама была права? Ужас на лице садовника развеял последние сомнения. Камни из амулета вовсе не были бриллиантами.

Всё это время они гонялись не за сокровищем, а за бесполезными стекляшками.

В голове Кейт закружились бесчисленные вопросы. Знал ли об этом Августус? Неужели он сыграл со своими потомками грандиозную шутку? Или амулет с самого начала был подделкой, и он сам попался на удочку?

Вокруг толпилось всё больше зевак, пытавшихся разузнать, что же произошло. Билли стоял рядом с Кейт, но Гаса она потеряла из виду в толчее. Вдруг кто-то грубо оттолкнул её в сторону. Она уже собиралась возмутиться, как узнала леди Гренвиль, которая пробиралась к Джонсу, таща за собой Барнаби. Что она скажет, узнав, что украшение, из-за которого распался аристократический род, – дешёвка?

Кейт снова огляделась в поисках Гаса. Где же он? Наконец она заметила его в стороне от толпы, под одним из огромных витражных окон в тени церкви. Заметив, что Кейт его ищет, он взволнованно помахал ей и показал на что-то в своей руке. Маленький свёрток. Последнее письмо Августуса! Ну конечно! Оно ведь тоже упало на рыночную площадь после той суматохи на башне.

– Идём, – сказала она Билли и потянула его за руку.

Быть может, в этом письме найдутся ответы на её вопросы. Кейт так прониклась этой надеждой, что едва заметила, как леди Гренвиль, увидев стеклянные осколки в руке Джонса, громко ахнула и бессильно осела.