Коммандер Ларсен и Скоффилд с удивлением, но без особых опасений наблюдали за приближением вертолета «Уорт-Хадсон». Обычно лорд Уорт заранее предупреждал о своем прибытии, но случалось, что забывал. Так или иначе, это был его вертолет и прилетел он в ожидаемое время. Ларсен и Скоффилд зашагали по платформе и подошли к северо-восточной посадочной площадке ровно в тот момент, когда летательный аппарат коснулся ее.

Из вертолета почему-то никто не вышел. Ларсен со Скоффилдом обескураженно переглянулись, а когда дверь отъехала и в проеме появился Дюран с пистолетом-пулеметом в руках, то и вовсе растерялись. За Дюраном стоял вооруженный точно так же помощник. Из-за того, что они находились в тени, никто из дежурной бригады на платформе не мог их видеть.

– Ларсен и Скоффилд? – спросил Дюран. – Если вы при оружии, не пытайтесь его применить. Это будет весьма опрометчиво. – С вертолета спустили трап. – Лучше поднимитесь на борт.

Выбора у мужчин не было. Они поднялись.

– Ковенски, Риндлер, проверьте, вооружены ли они, – приказал Дюран, не сводя с них глаз.

У Ларсена и Скоффилда были автоматы, но оба с полнейшим безразличием позволили их забрать: все их внимание было приковано к дочерям лорда Уорта.

– Жаль, что мы встречаемся при подобных обстоятельствах, коммандер, – слабо улыбнулась Марина.

Ларсен кивнул:

– Вашим похитителям светит смертная казнь. – Он посмотрел на Кэмпбелла. – Ты зачем доставил сюда этих бандитов?

– Сложно не струсить, когда тебе всю дорогу тычут стволом в затылок, – ответил Кэмпбелл с вполне понятной злобой.

– Вас не обижали? – спросил Ларсен Мелинду.

– Нет.

– И не обидят, – заверил его Дюран. – Если, конечно, вы не откажетесь нам помочь.

– Что это значит?

– Закройте «рождественскую елку». Полностью перекройте поступление нефти с шельфа.

Мрачное, как у пирата, лицо Ларсена вспыхнуло от гнева.

– Черта с два!

Дюран понял, что этот человек будет крайне опасен, даже если ему отрубить руки. Он бросил взгляд на Риндлера, и тот ударил Ларсена прикладом под основание черепа. Удар был рассчитан так, чтобы не сразить Ларсена, а слегка оглушить. Когда в голове у Ларсена прояснилось, он обнаружил, что на запястьях и лодыжках у него надеты наручники. Затем его внимание привлекли блестящие медицинские кусачки из нержавеющей стали, какими хирурги обычно вскрывают грудные клетки. Кусачки находились в крепкой руке Дюрана, их устрашающие лезвия были готовы сомкнуться на правом мизинце Мелинды.

– Лорд Уорт вам этого не простит, Ларсен, – произнес Дюран.

Очевидно, Ларсен был того же мнения.

– Уберите к черту эти кусачки и снимите с меня браслеты. Закрою я вашу проклятую «елку».

– А я пойду с вами и прослежу, чтобы вы действительно ее закрыли. Не то чтобы я знал, как она устроена, но знаю, что существуют такие устройства, как датчики расхода. Возьму с собой рацию. У Аарона – вон он – есть такая же. Буду с ним на связи. Если со мной что-нибудь случится…

Дюран многозначительно посмотрел на медицинские кусачки и передал их Хефферу, пятому человеку в команде. Затем он приказал Кэмпбеллу завести руки назад, за спинку сиденья, и надел на него наручники.

– Ничего-то вы не упускаете, – кисло заметил Ларсен.

– Вам ли удивляться? Вы же знаете, что в наши дни кругом полно негодяев. Пойдемте.

Вдвоем они направились к буровой установке. Пройдя всего несколько шагов, Дюран остановился и восторженно огляделся вокруг:

– Ну и ну. Многофункциональные противовоздушные зенитки. Подводные мины. Вы как будто к осаде готовились. Мать честная, да тут преступление государственного масштаба! Даже если лорд Уорт завалит адвокатов деньгами, лет десять ему точно впаяют.

– Что вы несете?

– Нестандартное у вас тут оборудование. Готов поспорить, еще сутки назад его тут не было. Также готов поспорить, что оно находилось в арсенале морского флота в Миссисипи, который ограбили прошлой ночью. Правительство не жалует тех, кто крадет армейское имущество. Значит, у вас тут должны быть специалисты по такому вооружению – простых работяг этому не учат. Интересно, нет ли у этих специалистов иного особого оружия – например, украденного вчера из флоридского арсенала. Сами понимаете, два вторжения в армейские арсеналы за одну ночь – многовато для простого совпадения. Вам, как соучастнику и члену организованной группы, двадцать лет без права на досрочное освобождение. А еще нас бандитами называют!

Ларсену было что сказать в ответ. Ни одна его реплика не прошла бы даже самую мягкую цензуру.

«Рождественскую елку» успешно перекрыли. Датчики давления показывали нули. Дюран переключил внимание на «Скиталец», упрямо курсирующий между платформой и громадным плавучим нефтехранилищем.

– Чем занимается этот наш приятель?

– Даже сухопутной крысе должно быть понятно. Патрулирует нефтепровод.

– На кой? Перерезанную трубу можно заменить за день. Зачем гонять его туда-сюда? Это сумасшествие.

– В делах с безумцами нужны безумные методы. Судя по тому, что мне известно, врагов лорда Уорта следует изолировать от общества ради их же блага. Ради всеобщего блага.

– Головорезы Уорта на этом кораблике? Кто у них главный?

– Джузеппе Палермо.

– Мафиози! Значит, достопочтенный лорд не только промышляет разбоем, но еще и якшается с бандитами и закоренелыми уголовниками.

– То есть Палермо ваш знакомый?

– Да. – Дюран решил не уточнять, что они с Палермо совершили две совместные ходки в тюрьму. – Потолковать бы с ним.

Разговор вышел коротким и односторонним.

– У нас в заложниках дочери лорда Уорта. Вы работаете на него, поэтому мы знаем, что их безопасность в ваших интересах. Мы собираемся отвести их в каюты, но даже не пытайтесь с ними общаться. Мы не хотим лишиться главных козырей. Оставайтесь у себя в каютах. Высунетесь – сразу услышите крики, а потом мы набросаем вам в окна кусочки пальцев. Надеюсь, вы мне верите.

Палермо поверил. Он мог потягаться с Дюраном грозной репутацией, но не любовью к садизму. Дюран не просто привел бы свои угрозы в исполнение, он сделал бы это с огромным удовольствием.

Палермо вернулся в свою каюту в отсеке для азиатов. Дюран вызвал по рации Риндлера и приказал привести всех, включая пилота Кэмпбелла. Кэмпбелл был силен и находчив и, вероятно, мог сообразить, что, встав, он смог бы поднять свои скованные руки над спинкой сиденья, перешагнуть через них и снять наручники. Неизвестно, хватило бы ему топлива, чтобы вернуться на базу, но он мог бы полететь не во Флориду, а в ближайший населенный пункт в южных окрестностях Нового Орлеана.

Когда заключенные и охранники высадились из вертолета, Дюран спросил:

– Место для размещения есть?

– Сколько угодно. В азиатском отсеке остались свободные каюты. Еще есть личная каюта лорда Уорта.

– А карцер?

– Чего-о? У нас здесь не тюрьма!

– Кладовые есть? Чтобы запирались снаружи.

– Есть.

Дюран оценивающе посмотрел на коммандера:

– Что-то вы чересчур охотно сотрудничаете, Ларсен. Это противоречит вашей репутации.

– Вы и сами все это увидели бы, потратив пару минут на то, чтобы прогуляться вокруг.

– Вам ведь хочется меня убить, Ларсен?

– Разумеется, когда придет время. Пока рановато.

– Даже если так, – Дюран достал пистолет, – не подходите ко мне ближе чем на десять шагов. Вдруг вам взбредет в голову наброситься на меня и крикнуть моим ребятам, чтобы отпустили девушек, иначе вы разорвете меня на куски. Звучит заманчиво, а?

Ларсен тоскливо посмотрел на него, но ничего не ответил.

Подошли девушки, пилот и четверо охранников.

– Пора подыскать вам подходящее жилье, – сказал Дюран и двинулся к ближайшей кладовой.

Открыв дверь, он увидел, что кладовая доверху набита консервными банками. Он втолкнул туда Кэмпбелла, запер дверь и спрятал ключ в карман. В следующей кладовой были сложены канаты, пахло сырой нефтью и повсюду активно бегали невыводимые тараканы.

– Сюда, – приказал Дюран девушкам.

С опаской заглянув внутрь, девушки сморщили носы.

– Мы не войдем в этот гадюшник, – заявила Марина.

– А это что, вы знаете? – почти ласково спросил Ковенски, показывая «кольт».

Такое же оружие Риндлер нацелил на Мелинду.

Девушки быстро переглянулись и одновременно, наверняка договорившись заранее, шагнули к своим надсмотрщикам, схватили правыми руками стволы пистолетов, положив пальцы на спусковые крючки, и прижали дула к себе.

– Я нажму на крючок быстрее, чем вы отдернете пистолет. Хотите проверить?

– Господи Иисусе! – Дюрана затрясло. Ему доводилось бывать в самых разных передрягах, но такого он даже представить не мог. – Хотите убить себя?

– Именно, – ответила Мелинда, не сводя глаз с Риндлера. – Вы хуже тех тараканов. Вы – паразиты, желающие уничтожить нашего отца. Если не станет нас, вам будет нечем торговаться.

– Да вы рехнулись! Спятили!

– Возможно, – ответила Марина. – Но для сумасшедших у нас неплохо с логикой. Можно только представить, что сделает отец, когда у него будут развязаны руки. Особенно если решит – а все решат именно так, – что это вы нас убили. Разумеется, он не станет обращаться к правосудию. Вы не знаете, какой силой обладают несколько миллиардов долларов. Он сотрет в порошок и вас, и ваших подельников до последнего. – Она с презрением посмотрела на Ковенски. – Может, сами нажмете на крючок? Нет? Тогда бросьте пистолет.

Ковенски бросил свой пистолет, Риндлер последовал его примеру.

– Мы с сестрой прогуляемся, – заявила Мелинда. – Вернемся, когда будут готовы каюты, достойные дочерей лорда Уорта.

Лицо Дюрана стало мертвенно-бледным, голос охрип и задрожал, хотя он и попытался сохранить властный тон.

– Гуляйте, если хотите. Хеффер, присмотри за ними. Если попробуют что-нибудь выкинуть, стреляй по ногам.

Марина наклонилась, подняла «кольт» Ковенски, подошла к Хефферу и ткнула дулом ему в левый глаз. Хеффер согнулся в три погибели.

– Давайте по-честному, – сказала Марина. – Вы стреляете мне в ногу, прямо сейчас, а я вышибаю вам мозги.

– Боже всемогущий! – почти взмолился Дюран. Еще немного – и он начал бы заламывать руки. – Кто-то должен вас сопровождать. Если вы будете одни и в безопасности, люди Палермо покрошат нас в капусту.

– Прекрасная идея. – Марина отвела пистолет и с отвращением посмотрела на Хеффера, похожего на крысу человека неопределенного возраста и происхождения, глаз которого уже начал заплывать. – Ваши аргументы понятны. Но пусть это животное не подходит к нам ближе чем на десять ярдов. Ясно?

– Да-да, конечно.

Если бы сейчас они попросили у Дюрана луну с неба, он бы взлетел и принес ее. Продемонстрировав во всей красе наследие шестнадцати поколений шотландских аристократов, девушки направились к одной из сторон треугольника. Пройдя двадцать ярдов, обе одновременно затряслись от неконтролируемой дрожи. Не в силах унять ее, они молились, чтобы Хеффер ничего не заметил.

– Сможешь еще раз такое провернуть? – дрожащим голосом спросила Марина.

– Нет, ни за что. Лучше умереть.

– По-моему, мы были к этому близки. Думаешь, Майкл и Джон после такого тоже затряслись бы?

– Нет. Если в папиных намеках есть хотя бы доля правды, они бы уже планировали, что делать дальше. Дюран и его заносчивые дружки тоже бы не тряслись. Мертвецы не очень склонны трястись.

Марина задрожала еще сильнее.

– Господи, как бы мне хотелось, чтобы они сейчас оказались здесь!

Они остановились в десяти футах от края платформы. Обе девушки побаивались высоты. Они повернулись и посмотрели на северо-восток, откуда вдруг донесся отдаленный тихий рокот авиамотора.

Дюран и Ларсен тоже его услышали. Смеркалось, поэтому они ничего не видели, но оба понимали, что за вертолет к ним летит и кто у него на борту.

– У нас гости, – не без удовольствия заметил Дюран. – Не иначе сам лорд Уорт пожаловал. Где они сядут?

– На юго-восточной площадке.

Дюран посмотрел через платформу туда, где стояли две девушки, а менее чем в десяти ярдах от них маячил Хеффер, небрежно держа в правой руке пистолет. Удовлетворенный увиденным, Дюран взял свой пистолет-пулемет.

– Пойдем встретим его светлость, – скомандовал он. – Аарон, за мной.

– Вам остается только надеяться, что лорд Уорт окажется сговорчивее своих дочерей, – бросил Ларсен.

– Это почему же?

– Вы схватили за хвост пару тигриц, – с ехидной улыбкой ответил Ларсен.

Дюран скривился и двинулся прочь, Ларсен и Аарон, вооруженный так же, как Дюран, – следом. Они дошли до юго-восточной площадки в ту самую минуту, когда на нее приземлился вертолет «Уорт-Хадсон». Лорд Уорт вышел первым. Не сходя с трапа, он с изумлением окинул взглядом вооруженных людей.

– Что, во имя всего святого, здесь происходит? – обратился он к Ларсену.

– Добро пожаловать на «Морскую ведьму», лорд Уорт, – ответил Дюран. – Считайте меня хозяином, а себя – гостем. Почетным, разумеется. У нас тут произошла небольшая смена в управлении.

– Боюсь, что этот господин по фамилии Дюран, надо полагать, один из подручных Кронкайта… – начал было Ларсен.

– Кронкайт! – раздраженно выпалил Дюран. – При чем здесь Кронкайт?

– У него дурной вкус, когда дело заходит о выборе подручных. – Когда лорд Уорт выплескивал свое ледяное презрение, то делал это из самой большой канистры. – По-вашему, мы настолько тупы, что не знаем, кто вам платит? Впрочем, мистеру Кронкайту недолго осталось на этом свете. Вам, кстати, тоже.

Дюран тревожно заерзал; лорд Уорт вел себя в той же манере, что и его дочери, и от этого становилось не по себе. Лорд Уорт снова обратился к Ларсену:

– Надо полагать, этот разбойник приехал с сообщниками. Сколько их у него?

– Четверо.

– Четверо! Но у Палермо больше двадцати, если считать вас! Как так вышло…

К Дюрану вернулось хладнокровие.

– У нас есть кое-что, чего нет у Ларсена, – с легким и в целом простительным высокомерием ответил он. – Ваши дочери.

У лорда Уорта отшибло дар речи.

– Господь всемогущий! – прохрипел он спустя какое-то время. – Мои дочери! Вы… это вы их похитили?

За один этот вопрос лорду Уорту можно было вручать «Оскара».

– Военная удача, сэр. – Аристократический магнетизм лорда Уорта был столь силен, что даже отъявленные злодеи начинали обращаться к нему уважительно. – Не соизволят ли показаться другие пассажиры?

Из вертолета вышли Митчелл и Румер. В своих идеально сшитых коричневых костюмах из альпаки, очках в роговой оправе и неброских панамах они выглядели воплощением безобидности.

– Это Митчелл и Румер, ученые. Геологи и сейсмологи. – Лорд Уорт повернулся к ним и мрачно оповестил: – Эти люди держат в заложниках моих дочерей. Прямо здесь.

– Господи! – Митчелл выглядел искренне ошеломленным. – Но это же последнее место, куда…

– Вот именно, – перебил его Дюран. – Самое неожиданное место. Нужно всегда быть на шаг или два впереди соперника. Зачем вы здесь?

– Ищем новые месторождения нефти. У нас прекрасная лаборатория…

– Зря вы прилетели. Можно осмотреть ваши сумки?

– А я могу отказаться?

– Нет.

– Тогда прошу вас.

– Аарон!

Аарон быстро обыскал сумку Митчелла:

– Одежда. Несколько научных книжек и инструментов. Все.

Следом спустился доктор Гриншоу и принял у пилота несколько сумок и коробок.

– А это, черт побери, кто? – выругался Дюран, увидев врача.

– Доктор Гриншоу, – ответил лорд Уорт. – Весьма уважаемый врач-хирург. Мы опасались кровопролития на «Морской ведьме» и подготовились. На платформе есть амбулатория и небольшой лазарет.

– Это тоже напрасно. У нас все карты на руках, и никакого кровопролития не ожидается. Доктор, вы позволите осмотреть ваши инструменты?

– Как пожелаете. Я врач, и мое дело сохранять жизнь, а не нести смерть. Оружия у меня нет, это противоречит врачебной этике. – Гриншоу вздохнул. – Смотрите, но ничего не сломайте.

Дюран достал рацию:

– Пусть кто-нибудь из людей Палермо подъедет сюда на электропогрузчике. Тут целую гору багажа привезли. – Убрав рацию, он посмотрел на Митчелла. – А что это у вас руки дрожат?

– Я мирный человек, – ответил Митчелл и убрал руки за спину, чтобы скрыть дрожь.

Румер, единственный, кто распознал эти сигналы, облизнул губы и посмотрел на Митчелла с преувеличенным беспокойством.

– Еще один герой, – процедил Дюран. – Ненавижу трусов.

Митчелл вынул руки из-за спины. Они по-прежнему дрожали. Дюран сделал шаг вперед и замахнулся правой рукой, как будто хотел влепить Митчеллу пощечину, но, скорчив гримасу, опустил руку. И это было мудрейшим решением в его жизни. Разум Дюрана настолько привык к жестокости, что был неспособен принимать психические сигналы, иначе он бы услышал биение черных крыльев птицы смерти у себя над головой.

Единственным, кто получил удовольствие – мастерски скрытое – от этой сцены, был Ларсен. Ему не случалось встречаться с Митчеллом, они лишь разговаривали по телефону, однако лорд Уорт рассказывал о нем достаточно, чтобы понять: Митчелл не стал бы унижаться, а живо сделал бы из Дюрана фарш. Митчеллу потребовалось всего несколько секунд, чтобы войти в нужную роль – роль боязливого ничтожества, на которое можно смело не обращать внимания. Ларсен, который и сам неплохо умел разбираться со своими врагами, почувствовал себя гораздо спокойнее.

– Можно мне увидеть дочерей? – спросил лорд Уорт.

Дюран подумал, затем кивнул:

– Аарон, обыщи его.

Аарон обыскал, старательно пряча глаза от взгляда василиска, которым его сверлил лорд Уорт.

– Все чисто, мистер Дюран.

– Туда. – Дюран указал в сгущающиеся сумерки. – Они на краю платформы.

Лорд Уорт ушел, ничего не ответив. Остальные направились к каютам.

Когда лорд Уорт приблизился к дочерям, дорогу ему преградил Хеффер:

– Мистер, куда это вы собрались?

– Для вас я лорд Уорт.

Хеффер вызвал шефа по рации:

– Мистер Дюран, тут какой-то мужик…

– Это лорд Уорт, – раздался сквозь помехи голос Дюрана. – Он обыскан и получил разрешение поговорить с дочерьми.

Лорд Уорт выхватил рацию у Хеффера:

– Будьте добры, скажите этому типу, чтобы не подслушивал!

– Хеффер, вы его слышали.

Связь прервалась.

Воссоединение отца и дочерей вышло бурным и слезливым, по крайней мере со стороны девушек. Лорд Уорт вел себя как образцовый отец, вновь увидевший похищенных детей, но держал эмоции в узде. Марина первой обратила на это внимание.

– Папа, разве ты не рад нас видеть?

– Вы моя жизнь, – просто ответил лорд Уорт, обнимая их. – Если вы до сих пор этого не поняли, то и не поймете.

– Раньше ты этого не говорил.

Даже в сумерках можно было разглядеть блеск слез в глазах Мелинды.

– Не думал, что это необходимо. Считал, что вы и так знаете. Возможно, я небрежный родитель, а может, это все горская кровь. Но все мои миллиарды не стоят ни темного волоска с твоей головы, Марина, ни рыжего с твоей, Мелинда.

– Не рыжего, папа, а тициановского. Сколько раз мне тебя поправлять? – почти прорыдала Мелинда.

Марина, которая всегда была проницательнее и наблюдательнее сестры, догадалась первой:

– Папа, ты не удивлен, потому что ожидал увидеть нас здесь?

– Само собой.

– Откуда ты узнал?

– Мои агенты, – высокопарно произнес лорд Уорт, – рассыпаны повсюду.

– И что теперь будет?

– Будь я проклят, если знаю, – честно ответил лорд Уорт.

– Мы видели, что из вертолета вышли еще трое, но никого не узнали в темноте.

– Один – доктор Гриншоу. Превосходный хирург.

– Зачем тебе хирург? – удивилась Мелинда.

– Что за странный вопрос? Зачем обычно нужны хирурги? Думаете, я просто возьму и отдам им «Морскую ведьму» на блюдечке с голубой каемочкой?

– А кто другие двое?

– Вы их не знаете. Никогда о них не слышали. Если встретитесь с ними, то не подадите вида, что знакомы или встречались с ними прежде.

– Майкл и Джон, – поняла Марина.

– Да. Запомните: вы их не знаете.

– Запомним, – почти в унисон ответили девушки, переменившись в лице.

– Но почему они прилетели? Им здесь грозит серьезная опасность, – заметила Марина.

– Полагаю, им хочется забрать вас домой.

– И как они это сделают?

– Не имею представления, – снова честно ответил лорд Уорт. – Если они знают, как это сделать, то держат меня в неведении. Они вообще помыкают мной как хотят. Вцепились в меня, словно ястребы, даже к чертову телефону не подпускают!

Девушки сдержали улыбки – в первую очередь потому, что лорд Уорт выглядел не слишком обеспокоенным.

– Особенно Митчелл. У него такой скверный нрав, – с удовольствием отметил лорд Уорт. – Еще бы чуть-чуть – и он приложил бы этого Дюрана. Приложил бы, если бы вы не были в заложниках. Ладно, идемте ко мне в каюту. Я успел слетать в Вашингтон и обратно. Долгий день выдался. Нужно отдохнуть.

Дюран пошел в радиорубку, сказал радисту, что его услуги не понадобятся до особого распоряжения, и приказал возвращаться в каюту и оставаться там. Радист ушел. Дюран, бывший опытным специалистом по радиотехнике, через минуту вызвал «Джорджию», а еще через полминуты уже разговаривал с Кронкайтом.

– На «Морской ведьме» все под контролем, – доложил он. – Обе девушки и сам лорд Уорт здесь.

– Отлично! – Кронкайт не скрывал удовлетворения. Все шло по его плану, как он, впрочем, и ожидал. – Лорд Уорт привез кого-нибудь с собой?

– Троих, не считая пилота. Врача, точнее, хирурга. Судя по всему, настоящего, – похоже, лорд Уорт ожидал кровопролития. Сейчас проверю его по базе Флориды. Остальные двое – инженеры, сейсмологи или что-то в этом роде. Настоящие, безобидные. У них от одного вида пистолета-пулемета едва припадок не случился. Все безоружны.

– Значит, беспокоиться не о чем?

– В их отношении не о чем. Но три причины для беспокойства у меня есть. Лорд Уорт расквартировал на платформе отряд примерно из двадцати человек. Они похожи на тренированных убийц, и я почти уверен, что все они бывшие военные. Скорее всего, так и есть, потому что – и это вторая причина для беспокойства – у лорда Уорта здесь стоит восемь зенитных орудий двойного назначения, закрепленных на платформе.

– Ни хрена себе!

– Боюсь, это правда. Лорд Уорт также привез целую гору подводных мин, лежат по краям платформы. Теперь понятно, кто прошлой ночью вломился в морской арсенал в Миссисипи. Третья причина для беспокойства: нас тут маловато. У меня всего четыре помощника, за всеми толком не уследишь. Да и поспать хоть чуть-чуть не помешает. Нужно подкрепление, и как можно скорее.

– Завтра на рассвете прилетят двадцать с лишним человек. Это время смены буровой бригады. Главным будет Грегсон – узнаете его по здоровенной рыжей бороде.

– Слишком долго. Подкрепление нужно сейчас. У вас на «Джорджии» есть вертолет.

– А что еще, по-вашему, у меня есть? Лишняя армия? – Кронкайт немного помолчал, затем неохотно добавил: – Ладно, пришлю восьмерых, но не больше.

– У них тут есть радар.

– Не удивлен. И что с того? У вас же все под контролем.

– Да, мистер Кронкайт. Но позвольте процитировать ваше же правило: не полагайтесь на удачу.

– Когда с вертолета просигналят, что вылетели, нейтрализуйте радар.

– Уничтожить кабину радара?

– Не надо. Когда полностью захватим платформу, он нам пригодится. Сканер, должно быть, наверху буровой вышки, верно?

– Верно.

– Можно запросто заставить его прекратить вращение. Нужен лишь гаечный ключ и человек, который не боится высоты. Теперь расскажите, где конкретно сидят крутые ребята лорда Уорта. Эти сведения понадобятся Грегсону.

Дюран сообщил все, что нужно, и повесил трубку.

Лазарет и лаборатория находились по соседству. Митчелл и Румер помогали доктору Гриншоу распаковывать запасы медицинских инструментов. Разумеется, их не оставили без присмотра, но Аарон со своим «шмайссером» стоял на страже у двух наружных дверей. Аарона нельзя было обвинить в излишней бдительности. По правде говоря, он считал свое задание практически бессмысленным. Он присутствовал при встрече этой троицы с вертолета, и у него сложилось о них такое же мнение, как и у шефа.

В лазарете доктор Гриншоу перевернул один из своих чемоданчиков и снял фальшивое дно. Осторожно, явно нервничая, он достал две поясные кобуры, два «смит-вессона» 38-го калибра, пару глушителей и запасные патроны. Митчелл и Румер молча экипировались. Доктор Гриншоу, оказавшийся глубоко набожным человеком, сказал:

– Надеюсь, никто не увидит, что вы носите эти пистолеты.

– Доктор, мы ценим вашу заботу, но не стоит за нас волноваться.

– Я волнуюсь не за вас, – с самым мрачным видом произнес доктор Гриншоу. – Истинный христианин молится даже за души безбожников.

Далеко от Мексиканского залива, на озере Тахо, снова собрались десять человек. На предыдущей встрече у всех было приподнятое настроение, они были полны надежд, целеустремленны и уверены, что все пойдет по плану и не приведет к третьей мировой войне. Этим вечером ветер, если можно так выразиться, дул в обратном направлении. Все были подавлены, нерешительны, неуверенны и сильно переживали из-за того, что их гуманистические побуждения и попытки предотвратить войну произвели, как казалось, абсолютно противоположный эффект.

Ведущим снова был Бенсон, хозяин дома. Но на этот раз он взял на себя и функции начальника.

– Джентльмены, – начал он, – мы серьезно влипли. Увязли так, что можем потонуть все вместе. Об этом свидетельствуют два факта: мы недооценили могущество лорда Уорта и переоценили способность Кронкайта провернуть дело без лишнего шума и пыли. Признаю, я виноват, что представил вам Кронкайта, но, с другой стороны, вы все единогласно решили, что, кроме него, никто не справится с этой работой. К тому же никто из нас не подозревал, что Кронкайт испытывает к лорду Уорту не простую неприязнь, а патологическую остервенелую ненависть. У меня есть друзья в Пентагоне, не слишком высокопоставленные, но достаточно важные. Обычно секретные данные утекают из Пентагона, как из решета, что справедливо и для других государственных ведомств. На этот раз мне пришлось заплатить двадцать тысяч долларов стенографистке и шифровальщику – более чем достаточный гонорар за несколько часов работы низкооплачиваемых служащих. Во-первых, о нашей прошлой встрече там известно все, включая имена, слова и мнения каждого из участников.

Бенсон остановился и окинул взглядом гостей, отчасти для того, чтобы позволить им уложить в голове этот огромный пласт информации, а отчасти для того, чтобы получить признание за свои труды.

– Я полагал, наша встреча здесь была на сто процентов конфиденциальной, – произнес мистер А., лидер одной из могущественных стран Персидского залива. – Кто мог о ней узнать?

– Это не дело рук внешних служб. У меня хорошие связи в калифорнийской разведке, мы им совершенно не интересны. ФБР тоже ни при чем. Чтобы привлечь их внимание, нам нужно совершить серьезное преступление и покинуть границы штата. Ничего такого мы не делали. Кроме того, перед той встречей я приглашал эксперта по электронике, чтобы проверить весь дом на прослушивающие устройства. Он ничего не нашел.

– А если он и подложил жучок? – предположил мистер А.

– Исключено. Даже если не принимать во внимание, что он мой старый проверенный друг, я все время находился рядом. Несмотря на это, я пригласил другого эксперта, и он тоже ничего не обнаружил.

– Значит, нам не следует сомневаться в предпринятых вами мерах предосторожности, – сказал венесуэлец Патиньос. – Остается единственный вариант. Среди нас предатель.

– Да.

– Кто?

– Без понятия. Скорее всего, мы никогда этого не узнаем.

– Кажется, мистер Коррал живет недалеко от лорда Уорта? – произнес мистер А., поглаживая бороду.

– Ну спасибо, удружили, – вскинулся Коррал.

– Вы же умный человек, – добавил Бенсон. – Это было бы слишком просто.

– На прошлой встрече вы сказали, что я единственный, кто приглашен сюда без веских оснований, – спокойно произнес Боросов. – Может, это я предатель?

– Аргумент веский, но для меня неприемлемый. Может, вы и хотите подложить Америке свинью, но это не важно. Здесь опять вступает в игру разведка. – Бенсон был обезоруживающе прямолинеен. – Возможно, даже вероятно, вы действительно советский шпион. Но хорошие шпионы не занимаются провокациями, по крайней мере, не дают себя в них уличить. Это не похвала вашим высоким интеллектуальным способностям, это банальный здравый смысл.

Бенсон вновь оглядел компанию, приняв степенный и авторитетный вид.

– Все, о чем мы здесь разговариваем, наверняка передается либо лорду Уорту, либо напрямую в Госдепартамент. Это уже не важно. Сегодня мы здесь для того, чтобы исправить ошибки, за которые, пусть и невольно, несем ответственность. Нам известно, что к «Морской ведьме» вот-вот подойдут советский ракетный крейсер и кубинская подлодка советского производства. Нам также известно, что туда идет и венесуэльский эсминец. Но вы не знаете, что контрмеры уже приняты. По информации из весьма надежного источника, сегодня в Вашингтоне лорд Уорт встречался с глазу на глаз с госсекретарем Белтоном. Также известно, что Белтон лишь отчасти согласился с подозрениями лорда Уорта. Однако он, к несчастью, полностью поверил в безрассудное похищение дочерей лорда Уорта Кронкайтом. В результате в Мексиканский залив были отправлены крейсер и эсминец флота США, оба с новейшим вооружением. Также воды патрулирует американская атомная подлодка. Еще один корабль уже сел на хвост вашему эсминцу, мистер Патиньос. Эсминец не оснащен современными средствами обнаружения, поэтому его экипаж даже не подозревает о преследователе. Наконец, в Луизиане приведена в боевую готовность эскадрилья сверхзвуковых истребителей-бомбардировщиков. Американцы больше не собираются валять дурака. По моим сведениям, они готовы к сражению и открытому противостоянию, как во времена Кеннеди и Хрущева из-за Кубы. Очевидно, русские не пойдут на локальную ядерную стычку, учитывая близость к территории США и подавляющее численное превосходство американских сил. Ни одной из сторон и в голову не придет бросаться ракетами из-за ничтожного барреля нефти. Но если горячая черта между Вашингтоном и Москвой вспыхнет, любой стороне будет сложно отступить, ведь на кону будет национальный престиж. Придется искать способ сохранить лицо, а это займет время и, что гораздо хуже, получит международную огласку. Нас тоже не обойдет. Поэтому, мистер Боросов, мистер Патиньос, вам лучше бы отозвать своих псов войны, прежде чем разгорится пожар. Тогда, и только тогда, мы сможем сохранить наше доброе имя. Джентльмены, я вас не виню. Вас наверняка подговорил Кронкайт и вы не подозревали, что он пойдет на столь немыслимые меры. Пожалуйста, не сомневайтесь, что американцы без зазрения совести потопят ваши корабли.

Умственно отсталые не становятся министрами нефтяной промышленности. Патиньос, смирившийся с поражением, сдержанно улыбнулся:

– Меня не прельщает мысль о личном крахе. И становиться козлом отпущения для своего правительства я тоже не хочу. – Он покосился на Боросова. – Отзываем псов войны?

– По конурам, – кивнул Боросов, – и никаких сожалений. Хочу вернуться на родину и предстать там в выгодном свете, не помрачив нашу репутацию.

Мистер А. с заметным облегчением откинулся в кресле:

– Что ж, кажется, этот вопрос решен.

– По большей части, – поправил его Бенсон. – Но не полностью. Сегодня вечером случилось еще одно неприятное и потенциально ужасное преступление. Мне сообщили лишь час назад, но вскоре это станет основной темой для обсуждения по всей стране. Молюсь Богу, чтобы нас сюда не приплели, хотя мы и не имеем к этому отношения. Ограблен арсенал Нетли-Роуэн. Принято считать, что это самый обыкновенный арсенал, и в основном так и есть. Но это также арсенал ТЯО, то есть тактического ядерного оружия. Были похищены и бесследно исчезли два взрывных устройства.

– Господи! – Представитель Гондураса выразил эмоции всех собравшихся за столом. – Кронкайт?

– Голову даю на отсечение. Понятно, что доказательств нет, но кто еще мог это сделать?

– Не хочу оскорбить мистера Боросова, но вдруг это русские искали какие-нибудь прототипы?

– У русских этого добра и так навалом, – устало произнес измотанный Бенсон. – Они утыкали ядерными ракетами всю границу между странами Варшавского договора и НАТО, и многие из них, по слухам, куда совершеннее наших. Наше ТЯО для них все равно что луки со стрелами. – (При этих словах Боросов, несмотря на тревогу, позволил себе вальяжно улыбнуться.) – Это Кронкайт. У него совсем крыша поехала.

– Думаете, он настолько спятил, что ударит по «Морской ведьме» ядерной бомбой? – засомневался мистер А.

– Не могу утверждать, что понимаю, как работает очевидно больной разум, – ответил Бенсон. – Он способен на все.

– Что это вообще за устройства? – спросил Патиньос.

– Не знаю. Звонил в Пентагон одному генералу, но он даже по старой дружбе отказался поделиться секретной информацией. Знаю только, что это устройство можно использовать как наземную и, вероятно, подводную бомбу с часовым механизмом, а также сбросить с самолета. Последний вариант отпадает: под такие бомбы приспособлены только особые сверхзвуковые истребители-бомбардировщики, а они все теперь под строгой охраной. Как по мне, излишняя предосторожность, потому что даже у человека с обширными связями вроде Кронкайта вряд ли найдется в друзьях пилот такого самолета.

– И чего нам ждать?

– Это разве что гадалка подскажет. Одно можно утверждать точно: Кронкайт вконец обезумел.

Кронкайт мог бы сказать то же самое о них. Он оставался на «Джорджии» и собирался выполнить работу по высшему стандарту. Даже если бы он узнал о вероятном отзыве военных кораблей Кубы и Венесуэлы, то не стал бы сильно беспокоиться. Корабли служили лишь прикрытием, для отвода глаз. У Кронкайта были с лордом Уортом личные счеты, и он намеревался лично нанести тому решающий удар. Месть чужими руками не была бы столь сладка.

А пока Кронкайт был вполне доволен. Он считал, что «Морская ведьма» уже у него в руках. На рассвете в этом не останется сомнений. Он узнал все о защитных системах платформы и о радаре. «Звездный свет» под управлением Истона дожидался наступления ночи, чтобы начать атаку. Пошел дождь, низкие тучи заслонили лунный серп, и ночь ожидалась настолько темной, насколько возможно в море. Кромешной тьмы, как на суше, здесь не бывает.

Из радиорубки принесли сообщение. Кронкайт мельком взглянул на него, связался с вертолетной площадкой и вызвал пилота:

– Уилсон, готовы к вылету?

– В любую минуту, мистер Кронкайт.

– Значит, сейчас.

Кронкайт включил реостат, и площадку озарил свет, слишком тусклый, чтобы видеть подробные очертания объектов, но достаточный, чтобы Уилсон взлетел без помех. Описав в небе полукруг, вертолет-амфибия зажег посадочные фонари и совершил мягкую посадку на спокойные воды менее чем в ста ярдах от стоящей на якоре «Джорджии».

Кронкайт связался с оператором радара:

– Вы видите его на экране?

– Так точно, сэр. Заходит на посадку по приборам.

– Доложите, когда останется примерно три мили.

Оператор доложил менее чем через минуту. Кронкайт включил реостат на полную мощность, и вертолетная площадка ярко осветилась.

Минуту спустя за дождевой завесой с севера появился вертолет с включенными посадочными огнями. Еще через минуту он аккуратно, как мотылек, приземлился на «Джорджии». Учитывая, какой груз он вез, осторожность со стороны пилота была полностью оправданной. Сразу же приступили к дозаправке. Из открытой двери вертолета вышли трое – так называемые полковник Фаркерсон, подполковник Дюингс и майор Брекли, ответственные за вторжение в арсенал Нетли-Роуэн. Они помогли выгрузить два больших и крайне тяжелых контейнера с двойными ручками. Кронкайт настоятельно потребовал у своих подручных соблюдать предельную осторожность и указал, куда поставить контейнеры, чтобы те были в надежном укрытии.

Через десять минут вертолет вылетел обратно на большую землю. Еще через пять минут вернулся вертолет «Джорджии», и освещение площадки выключили.