Не успел лорд Уорт вытереть испарину со лба, как в каюту ворвались двое. Одним был Палермо, другим – рабочий-нефтяник Симпсон, в обязанности которого входило наблюдение за датчиками на платформенных опорах и якорных канатах. Он был заметно взволнован.

– Что за очередную напасть послала нам судьба? – спросил лорд Уорт.

– Под платформой кто-то есть, сэр. Приборы с ума сходят. Какой-то объект, почти наверняка металлический, контактирует с западной опорой.

– Ошибки нет?

Симпсон замотал головой.

– Странно, что Кронкайт решил потопить «Морскую ведьму» вместе со своими же людьми.

– Возможно, он хочет не потопить ее, а просто повредить опору, тогда «Морская ведьма» утратит плавучесть и накренится, что приведет к остановке бура и насоса, – предположил Митчелл. – Кто его знает. Может, он готов пожертвовать даже своими, чтобы разделаться с вами. – Он повернулся к Палермо. – Я знаю, у вас есть экипировка и оборудование для ныряльщиков. Покажите.

Они вышли.

– Опять собрался кого-нибудь убить, – проговорила Марина. – Он что, вообще не человек?

Лорд Уорт посмотрел на нее с возмущением:

– Если желание не допустить твоей гибели ты называешь нечеловеческим, значит он не человек. На этой платформе лишь одно живое существо, за судьбу которого он переживает, и тебе прекрасно известно, кто это. Никогда бы не подумал, что буду стыдиться собственной дочери.

В команде Палермо было два профессиональных аквалангиста, но Митчелл выбрал себе в сопровождающие только одного. Палермо мало что восхищало, но он достаточно узнал о Митчелле, чтобы не оспаривать его решение. За считаные минуты Митчелл и аквалангист по фамилии Сойерс облачились в костюмы для подводного плавания и вооружились перезаряжающимися пневматическими гарпунами и ножами. Их спустили к воде единственным доступным способом – в клетке из сетки-рабицы, подвешенной к крану буровой вышки. Достигнув воды, они открыли дверь, нырнули и поплыли к громадной западной опоре.

Симпсон не ошибся. На глубине действительно работали двое, связанные воздушными шлангами и канатами со смутно различимым судном, застывшим в двадцати футах выше. У обоих были мощные головные фонари. Злоумышленники энергично прикрепляли мины-прилипалы, стандартные магнитные мины и обматывали гигантскую опору слоями аммотола. Митчелл прикинул, что взрывчатки было достаточно даже для того, чтобы взорвать Эйфелеву башню. Вероятно, Кронкайт действительно собирался полностью уничтожить опору. Все сильнее верилось в то, что он вконец обезумел.

Двое диверсантов не просто энергично выполняли свою работу – они так увлеклись, что не заметили бесшумного приближения Митчелла и Сойерса. Ныряльщики соприкоснулись масками, посмотрели друг другу в глаза – это было возможно благодаря мощному свету от фонарей диверсантов – и одновременно кивнули. С подрывниками, чьи мины могли погубить множество человек, не стали церемониться: обоим выстрелили из гарпунов в спину. Оба умерли мгновенно. Митчелл и Сойерс перезарядили свои пневматические ружья и на всякий случай перерезали дыхательные шланги вредителей, внутри которых, как и положено, проходили провода для связи.

Истон и команда «Звездного света» сразу поняли, что случилось нечто непредвиденное. Мертвецов с торчащими из спин гарпунами вытащили на поверхность; пока их поднимали на борт, еще двое членов команды испустили истошные крики: Митчелл и Сойерс тоже всплыли и выстрелили без промаха, либо убив, либо тяжело ранив выбранные цели. Этого оказалось достаточно, чтобы Истон поспешно снял корабль с якоря и врубил на полную мощность более быстрые дизельные двигатели. Они издавали гораздо больше шума, но в кромешной темноте только чудо могло позволить стрелкам с платформы совершить точное попадание по кораблю.

Двое аквалангистов включили свои фонарики и подплыли к обвешанной минами и взрывчаткой опоре. Заметив дистанционные взрыватели на взрывных устройствах, они отсоединили их и сбросили на дно океана. Для верности также извлекли детонаторы. Затем размотали ставший безопасным аммотол и отправили вслед за взрывателями. Только мины остались на месте. Оба ныряльщика разбирались во взрывных устройствах, но не в подводных. Множество призраков могли бы подтвердить, что мины – штуки хитрые и непредсказуемые. В качестве основного заряда в них применяют тринитротолуол, аммотол и другие стандартные взрывчатые вещества. В центральной трубке у них инициирующий заряд, обычно состоящий из взрывчатого вещества медленного сгорания, а над инициирующим зарядом – перемещающийся детонатор из семидесяти семи гранул фульмината ртути, приводимый в действие давлением воды. Но даже без детонатора под сильным давлением инициирующий заряд может спровоцировать взрыв. Подрыв якорей или якорных канатов не входил в планы аквалангистов. При помощи крана они вернулись на платформу и в радиорубку. С докладом пришлось повременить, потому что лорд Уорт вел весьма недружелюбный телефонный диалог с Кронкайтом. Марина сидела в стороне, стиснув кулаки, ее загорелое лицо приобрело сероватый оттенок. Посмотрев в сторону Митчелла, она отвела взгляд, как будто не хотела его больше видеть – и в тот момент это, вероятно, соответствовало действительности.

– Уорт, вы подонок и убийца! – бушевал Кронкайт, очевидно не подозревая, что его слышат дамы. – Угробил троих моих лучших людей чертовыми гарпунами, да еще и в спину!

Марина невольно бросила на Митчелла еще один взгляд. Митчелл почувствовал себя то ли космическим, то ли подводным чудовищем, и «чудовище» здесь было ключевым словом.

Лорд Уорт был разгневан не менее:

– И с удовольствием готов повторить это, но теперь с вами в главной роли.

Кронкайт поперхнулся, затем сказал то, что могло бы сойти за правду:

– Я хотел лишь временно вывести «Морскую ведьму» из строя, не подвергая опасности никого на платформе. Но раз вы сами решили играть жестко, то через сутки вам понадобится новая «Морская ведьма». При условии, что вам повезет и вы переживете уничтожение нынешней. Я разнесу вас к чертовой матери!

– Интересно, как у вас это получится, – более спокойно ответил лорд Уорт. – По моим сведениям, ваши драгоценные крейсеры получили приказ возвращаться на базы.

– Есть много способов взорвать вас, – самоуверенно парировал Кронкайт. – А пока что я разгружу «Торбельо» и затоплю его.

На самом деле Кронкайт не собирался топить танкер: «Торбельо» был зарегистрирован в Панаме, а у Кронкайта там проживало немало друзей, которые охотно приобрели бы судно за весьма существенную сумму. Разговор – если можно было так назвать этот желчный обмен мнениями – резко прекратился.

– Одно можно утверждать наверняка, – сказал Митчелл. – Кронкайт складно лжет. Он даже не близко к Центральной Америке. Связь слишком хорошая. А если вспомнить его разговор с Дюраном, когда он отказался лететь сюда вертолетом, то можно сделать вывод, что он притаился сразу за гранью видимости. Вертолет ведь долетел за пятнадцать минут.

– Как прошла ваша подводная вылазка? – спросил лорд Уорт.

– Кронкайт вам уже доложил. Все гладко.

– Ожидаете новых неприятностей?

– Да. Кронкайт говорил слишком уверенно, чтобы списать это на блеф.

– И чего вы ожидаете?

– Мои догадки не лучше ваших. Может, попробует то же самое.

Лорд Уорт явно не поверил в такую перспективу:

– После того, что вы учинили?

– Возможно, он рассчитывает на неожиданность. В одном я уверен: если он попытается повторить то же самое, то будет использовать другую тактику. Не использует ни самолеты, ни подводные лодки, хотя бы потому, что у него нет ни профессиональных пилотов, ни подводников. Им неоткуда взяться. Поэтому за радаром и эхолокатором сегодня можно не следить. К слову, радисту тоже можно отдохнуть. Если что, у него в каюте есть система оповещения при экстренных вызовах. А вот Симпсон пускай работает – на случай, если наши друзья снова попробуют добраться до опоры.

– На этот раз они будут выжидать, – заметил Палермо. – Работать ближе к поверхности. Выставят вооруженную охрану для защиты аквалангистов, а может, даже вооружат их инфракрасными фонариками, которые нельзя засечь с платформы. Вам с Сойерсом просто повезло, а удача во многом сопутствует тем, на чьей стороне фактор неожиданности. В следующий раз вам так не повезет, потому что вас будут ждать.

– Нам не нужна удача. Лорд Уорт не стал бы красть и везти сюда столько подводных мин, если бы среди вас не было специалиста-взрывотехника. Есть у вас такой?

– Есть. – Палермо пытливо посмотрел на Митчелла. – Кронин, бывший корабельный старшина. Зачем спрашиваете?

– Он может сделать так, чтобы мина взорвалась при касании поверхности воды или вскоре после этого?

– Полагаю, может. Но зачем?

– Расставим по периметру платформы три глубоководные мины, скажем, в двадцати пяти ярдах от каждой опоры. С расстоянием могу ошибаться, ваш приятель Кронин скажет точнее. Если датчики Симпсона что-нибудь покажут, мы скинем одну из мин за борт. Опорам взрыв не повредит – по крайней мере, не должен. Лодку с ныряльщиками в худшем случае раскачает. А вот для аквалангистов, находящихся в воде, взрывная волна скорее всего станет фатальной.

– Митчелл, вы точно представитель закона? – Палермо посмотрел на него холодным, оценивающим взглядом. – Вы самый хладнокровный ублюдок, какого я только встречал.

– Если вам не дорога жизнь, так и скажите. Полагаю, что условия обитания на глубине в девятьсот футов далеки от комфортных. Поэтому лучше зовите Кронина и еще пару ребят и расставьте мины, как я сказал.

Митчелл отправился проследить за работой Палермо, Кронина и остальных. Кронин согласился с измерениями Митчелла и точками установки мин. Пока Митчелл наблюдал, к нему подошла Марина:

– Майкл, сколько еще людей погибнет?

– Надеюсь, ни одного.

– Но ты готовишься убивать.

– Я готовлюсь выживать и забочусь о том, чтобы мы все выжили.

Она взяла его за руку:

– Тебе нравится убивать?

– Нет.

– Тогда почему у тебя это так хорошо получается?

– Кто-то должен это уметь.

– Ради блага человечества, я полагаю?

– С этим тебе не ко мне. – Он немного помолчал, затем медленно продолжил: – Полицейские убивают. Солдаты убивают. Летчики убивают. Думаю, многим из них это не нравится. Был такой маршал Фош; в Первой мировой войне он получил множество наград за то, что погубил миллион солдат. И то, что большинством из них были его собственные солдаты, никого не смутило[12]. Я не охотник, не убиваю животных и даже на рыбалку не хожу. Как и многие, я люблю ягнятину, но не стану вбивать ягненку в горло крюк и тащить бедное животное по полям, пока оно не умрет в муках. Но я борюсь с паразитами. А любые преступники, хоть вооруженные, хоть нет, для меня паразиты.

– Поэтому вас с Джоном уволили из полиции?

– А ты сама как думаешь?

– Ты когда-нибудь убивал кого-то, кого и ты, и я назвали бы хорошим человеком?

– Нет. Но если ты не замолчишь…

– Несмотря на все это, я думаю, что все-таки смогла бы выйти за тебя.

– Но я не звал тебя замуж.

– Так чего ты ждешь?

Митчелл вздохнул, затем улыбнулся:

– Леди Марина Уорт, окажете ли вы мне честь…

Лорд Уорт демонстративно откашлялся у них за спиной. Марина повернулась к отцу с выражением, ясно говорящим, что только аристократическое воспитание не позволяет ей топнуть ногой.

– Папуля, ты непревзойденный мастер появляться в самый неподходящий момент.

– А по мне, как раз подходящий, – спокойно ответил лорд Уорт. – Примите мои безграничные поздравления. – Он посмотрел на Митчелла. – Да, тяжеловаты вы на подъем. Как тут у нас дела? Все в полном порядке? К ночи готовы?

– Настолько, насколько можно быть готовым к выкрутасам этого хитреца Кронкайта.

– Я всецело доверяю вам, молодой человек. Мне пора спать – навалилась небеспричинная усталость.

– Я тоже пойду, – сказала Марина. – Спокойной ночи, жених.

Она чмокнула Митчелла в щеку и ушла с отцом.

На этот раз уверенность лорда Уорта в Митчелле оказалась не полностью оправданной. Митчелл допустил промашку, пусть и неумышленную, отправив радиста отдыхать. Если бы тот оставался на посту, то наверняка перехватил бы новости о краже ядерного оружия из арсенала Нетли-Роуэн, а Митчелл легко сложил бы два и два.

На третий час спокойного сна лорда Уорта Мэлони трудился не покладая рук. Он слил пятьдесят тысяч тонн нефти с «Торбельо» и вывел корабль в открытое море, вне видимости с берега. Через час он вернулся с двумя спутниками в моторной шлюпке и сообщил печальные новости: во время затопления танкера произошел мощный взрыв, погубивший почти всю команду. Выжили только они трое. «Погубленная» команда в это время вела «Торбельо» на юг в Панаму. Были выражены официальные соболезнования, притворно искренние и абсолютно ханжеские: когда взрывается танкер, его спасательная шлюпка никак не может уцелеть. У Панамы не было дипломатических отношений с Соединенными Штатами, и единственным, что эта страна с радостью экстрадировала бы в Америку, были холера и бубонная чума. В крошечном аэропорту троицу дожидался частный самолет. Получив штампы в паспорта, Мэлони и его дружки подали полетный план до Гватемалы.

Через час с небольшим они прибыли в международный аэропорт Хьюстона. У Кронкайта еще оставалась изрядная доля от десяти миллионов, и потому он не беспокоился о лишних расходах. Мэлони с приятелями немедленно наняли дальнемагистральный вертолет и отправились в Мексиканский залив.

На четвертый час сна, не потревоженного даже весьма мощным подводным взрывом, лорд Уорт все-таки проснулся от звонка вконец взбесившегося Кронкайта. Тот обвинил лорда Уорта в убийстве еще двоих его людей и поклялся люто отомстить. Лорд Уорт повесил трубку, даже не пожелав ответить, послал за Митчеллом и узнал от него, что Кронкайт действительно снова попытался устроить диверсию на западной опоре. Глубоководный заряд, очевидно, выполнил свою задачу, потому что прожекторы высветили всплывшие тела двух аквалангистов. Судно, с которого они ныряли, вряд ли было повреждено: до платформы донесся звук дизельных моторов. Но вместо бегства судно скрылось под платформой и, пока Митчелл с помощниками перемещались на другую сторону, окончательно исчезло в темноте за пеленой дождя, сделав дальнейшую слежку невозможной. Лорд Уорт довольно улыбнулся и вернулся ко сну.

На пятый час сна лорд Уорт не стал бы улыбаться так счастливо, если бы узнал о странной деятельности в отдаленном луизианском мотеле, находящемся в его собственности и под его же управлением. Там проводила уединенный недельный отпуск вторая бригада нефтяников «Морской ведьмы». У них было вдоволь еды и напитков, работали все телеканалы, а рядом находился высококлассный бордель, который мог потягаться с заведениями самой Салли Стэнфорд[13] в их лучшие годы. Одним словом, нефтяникам в отпуске было доступно все, чего душа пожелает. Никто из них и не думал выходить за пределы комплекса: когда девятерых из десяти разыскивает полиция, полное уединение – именно то, что нужно.

Незваные гости числом порядка двадцати человек прибыли посреди ночи. Их возглавлял человек – хотя ему больше подошло бы определение «гуманоид» – по фамилии Грегсон. Из всех прихвостней Кронкайта он был самым злобным и опасным и обладал нравственным обликом и инстинктами гремучей змеи, страдающей зубной болью. Спящих сотрудников мотеля усыпили еще сильнее при помощи хлороформа, прежде чем кто-либо успел прийти в себя.

Нефтяники тоже спали, но несколько иначе и по иным причинам. На нефтяных платформах алкоголь под строжайшим запретом, поэтому перед выходом из отпуска рабочие предпочитали надираться по полной. Их состояние варьировалось от слегка одурманенного до паралитического. Чтобы выстроить их в шеренгу, ушло пять минут. Большинство продолжали спать даже на ногах; лишь двое относительно трезвых попытались оказать сопротивление. Грегсон пристрелил их из «беретты» с глушителем, как диких псов.

Пленников загнали в самый обычный – и, разумеется, краденый – мебельный фургон и отвезли на уединенный заброшенный склад на окраине города. Ни у кого бы не повернулся язык назвать это место уютным, но для целей Грегсона оно подходило в самый раз. Пленников не связывали, не заклеивали рты – достаточно было двух вооруженных охранников с весьма устрашающими карабинами-пулеметами. На деле и в карабинах не было необходимости: одурманенные нефтяники в дороге вновь уснули.

На шестом часу беспробудного сна лорда Уорта Грегсон с командой поднялись в воздух на одном из вертолетов магната. Пилоты не выражали большого желания принимать на борт таких пассажиров, но «шмайссеры» стали для них весомым аргументом.

На седьмой час сна лорда Уорта Мэлони и двое его спутников приземлились на пустой площадке «Джорджии». Пока личный вертолет Кронкайта временно застрял на «Морской ведьме», преступник не испытывал угрызений совести, захватив доставивший Мэлони вертолет вместе с ничего не подозревавшим пилотом.

Примерно в то же время другой вертолет сел на «Морской ведьме». Из него вышли двое – пилот и единственный пассажир. Пассажиром был доктор Гриншоу; он выглядел усталым, сказался преклонный возраст. Отправившись прямиком в лазарет, он, не раздеваясь, прилег на койку, чтобы поспать. Он знал, что должен сначала доложить лорду Уорту о том, что его дочь Мелинда и Джон Румер в надежных руках и стабильном состоянии, но хорошие новости могли подождать.

На восьмой час, когда уже рассвело, лорд Уорт очнулся, вдоволь насладившись сном, с удовольствием потянулся, надел свой роскошно вышитый халат и вышел на платформу. Дождь прекратился, солнце показалось над горизонтом, обещая прекрасный погожий день. Мысленно поздравив себя с тем, что его предчувствие оказалось верным и ночь прошла без серьезных происшествий, лорд Уорт вновь удалился в каюту для обязательных утренних процедур.

Поздравления оказались более чем преждевременными. За пятнадцать минут до этого отдохнувший радист вернулся на пост и поймал выпуск новостей, которые ему совершенно не понравились. Он мигом помчался в каюту Митчелла. Как и все на платформе, включая Ларсена и Палермо, радист быстро усвоил, что в любом экстренном случае первым делом нужно ставить в известность Митчелла. Мысль о том, чтобы предупредить лорда Уорта, даже не посетила его.

Радист застал Митчелла за бритьем. Вид у экс-полицейского был усталый, чему не следовало удивляться, ведь он почти всю ночь провел на ногах.

– Надеюсь, вы не с плохими новостями? – произнес Митчелл.

– Сам не знаю.

Радист передал распечатку с телетайпа.

Записка гласила: «Два тактических ядерных устройства были похищены из арсенала Нетли-Роуэн вчера вечером. Разведка подозревает, что их транспортировали по морю или вертолетом в неизвестную точку Мексиканского залива. Тревога объявлена по всему миру. Граждане, обладающие информацией об этом происшествии, должны…»

– Господи! Дозвонитесь до арсенала всеми возможными способами. Воспользуйтесь именем лорда Уорта. Через минуту я к вам присоединюсь.

Митчеллу хватило полминуты.

– Я уже дозвонился, – доложил радист. – Но там не слишком желают сотрудничать.

– Дайте мне трубку. Алло? Мое имя Митчелл. Будьте добры, подскажите, с кем я говорю?

– Полковник Прайс.

Тон полковника был не враждебным, а вполне типичным для офицера, разговаривающего с гражданским.

– Я работаю на лорда Уорта. Можете проверить в лодердейлской полиции, Пентагоне или лично у госсекретаря, – сказал Митчелл, после чего громко, чтобы Прайс слышал, обратился к связисту: – Приведите лорда Уорта. Вытащите его из ванны, если понадобится, но приведите немедленно. – Затем он снова заговорил в трубку. – Полковник Прайс, офицер в вашем звании должен знать о похищении дочерей лорда Уорта. Меня наняли освободить их, и я это сделал. Сейчас важнее то, что нефтедобывающая платформа «Морская ведьма» под угрозой уничтожения. Уже было две попытки подрыва – к счастью, неудачные. В Пентагоне вам подтвердят, что остановили три иностранных судна, направлявшихся сюда с целью уничтожения «Морской ведьмы». Мне нужна информация об украденном ядерном оружии, и должен предупредить, что в случае отказа лорд Уорт сочтет это преступным уклонением от исполнения обязанностей. Вы знаете, какие у лорда Уорта могущественные связи.

Тон полковника Прайса резко переменился:

– Вовсе не обязательно мне угрожать.

– Секунду. Лорд Уорт подошел.

Митчелл вкратце пересказал то, что успел сообщить Прайсу, так чтобы сам Прайс тоже все слышал.

– Чертовы ядерные бомбы! Вот почему Кронкайт говорил, что разнесет нас! – Лорд Уорт выхватил трубку у Митчелла. – Лорд Уорт на связи. У меня прямой канал с госсекретарем доктором Белтоном. Могу связаться с ним через пятнадцать секунд. Желаете, чтобы я это сделал?

– Нет нужды, лорд Уорт.

– Тогда предоставьте нам подробное описание этих распроклятых злодейских устройств и расскажите, как они работают.

Прайс почти охотно рассказал. Его описание оказалось почти один в один с тем, что капитан Мартин дал лжеполковнику Фаркерсону.

– Но Мартин был новичком и немного запутался в деталях. Эти ядерные устройства – бомбами их не назовешь – примерно вдвойне эффективнее, чем он сказал похитителям. К тому же они в итоге взяли не те устройства. У этих нет черной кнопки экстренного отключения, а часовой механизм рассчитан на девяносто минут, а не на шестьдесят. И их можно активировать при помощи радио.

– Это сложно? Нужно знать определенную УКВ-частоту или что-нибудь в этом духе?

– Совсем не сложно. Нельзя ожидать, что солдат в пылу сражения вспомнит какие-то цифры. Там есть простое устройство в виде груши с пластиковой пломбой. Срываете пломбу, поворачиваете черный переключатель на триста шестьдесят градусов. Нужно только помнить, что обратный поворот деактивирует взрывной механизм устройства. При этом его в любой момент можно включить снова.

– Что будет, если против нас применят такое устройство? У нас рядом большой резервуар для нефти. Взрыв не повлечет масштабного разлива?

– Дорогой друг, нефть горюча и испаряется куда быстрее стали.

– Благодарю вас.

– Похоже, вам там понадобится эскадрилья сверхзвуковых истребителей-бомбардировщиков. Но сначала мне нужно получить разрешение Пентагона.

– Благодарю еще раз.

Лорд Уорт и Митчелл удалились в хозяйскую каюту.

– Есть два нюанса, – сказал лорд Уорт. – Во-первых, мы лишь предполагаем, хотя предполагать иное крайне рискованно, что эти проклятые штуковины предназначены нам. Кроме того, если радар, эхолокатор и прочие датчики будут постоянно работать, Кронкайту вряд ли удастся приблизиться и ударить по нам этими проклятыми штуковинами.

– Сейчас сложно что-то предсказать. Впрочем, угадать, что в голове у этого проходимца Кронкайта, всегда было сложно.

Грегсон связался с «Джорджией» с вертолета лорда Уорта:

– Мы в пятнадцати милях.

– Через десять минут взлетаем, – лично ответил Кронкайт.

В каюте лорда Уорта затрещали настенные динамики:

– С северо-востока приближаются вертолеты.

– Без паники. Это сменная бригада.

Когда вертолет нефтяников приземлился, лорд Уорт снова принимал душ. Митчелл сидел в лаборатории и выглядел настоящим профессионалом в белом халате и очках. Доктор Гриншоу по-прежнему спал.

Пассажиры вертолета без лишней жестокости заклеили пилотам рты и заковали их в наручники, затем тихо и спокойно вышли. Действующая бригада нефтяников не проявляла к ним особенного интереса. Они были приучены заниматься своим делом и по ряду сугубо личных причин не братались с незнакомцами. А новоприбывшие были незнакомцами. Лорд Уорт владел не менее чем девятью нефтяными платформами, легально приобретенными и арендованными, и имел привычку регулярно переводить бригады с одной платформы на другую. Зачем ему были нужны такие ухищрения – неизвестно. Новички несли с собой стандартные заплечные сумки с одеждой. В сумках действительно находилось немного одежды, но не для ношения: тряпки скрывали очертания пистолетов-пулеметов и более опасного оружия, а также заглушали лязг.

Благодаря указаниям, полученным от Кронкайта через Дюрана, Грегсон четко знал, куда идти. По пути он заметил двух лениво патрулирующих охранников и наметил их к устранению.

Он отвел своих людей в «восточный» жилой отсек. Там они сложили сумки и расстегнули их. Зазвенели битые стекла, началась дикая жестокая бойня.

Спустя полдесятка секунд автоматного огня, грохота базук и огнеметных всполохов, которым предшествовал заброс гранат со слезоточивым газом, в жилом отсеке прекратились все крики.

Двух подоспевших патрульных, не успевших даже вытащить свое оружие, скосили огнем. Единственным выжившим оказался Ларсен, у которого была отдельная каюта в задней части отсека. Палермо и вся его шайка погибли.

Почти одновременно из помещения в конце жилого отсека появились четверо. Хотя это помещение было звуконепроницаемым, шум стоял такой, что его все равно услышали. Двое были в белых халатах, один в японском кимоно. Четвертым был темноволосый охранник в плаще. Один из подручных Грегсона дважды пальнул в ближайшего человека в белом халате – Митчелла. Тот пошатнулся и упал на настил. Грегсон резко ударил стрелявшего по руке, сломав ее, и тот завопил и выронил оружие.

– Тупой урод! – Грозный голос Грегсона вполне соответствовал его облику. – Мистер Кронкайт предупреждал: стреляем только крутых ребят.

Грегсон был грамотным руководителем. Он разделил своих людей на пять пар. Одна согнала нефтяников в «восточный» отсек, вторая, третья и четвертая отправились соответственно в сенсорную, эхолокационную и радарную рубки, где повязали операторов, не причинив им вреда, после чего изрешетили всю аппаратуру из автоматов. Теперь «Морская ведьма» была во всех смыслах слепа, глуха и нема. Пятая пара отправилась в радиорубку, связала радиста, но оборудование не тронула.

– Вы главный? – обратился к Грегсону доктор Гриншоу.

– Да.

– Я врач. – Доктор Гриншоу указал головой в сторону Митчелла, весьма убедительно катавшегося по палубе в пропитавшемся кровью халате. Над ним в слезах склонилась Марина. – Он серьезно ранен. Можно отнести его в лазарет и подлатать?

– Вы нам не враги, – ответил Грегсон, и это были самые глупые слова, которые он произнес в своей жизни.

Доктор Гриншоу втащил обмякшего и едва держащегося на ногах Митчелла в операционную, но, как только дверь за ними закрылась, тот вдруг чудесным образом исцелился. Марина изумленно уставилась на возлюбленного, потом не на шутку рассердилась:

– Ах ты, подлый обманщик!

– Нельзя так обращаться с ранеными. – Митчелл стянул халат, рубашку и майку. – Первый раз увидел, как ты плачешь. В слезах ты даже красивее. А раны у меня настоящие. – Он повернулся к доктору Гриншоу. – Поверхностное ранение левого плеча, царапина на правом предплечье. Этот парень настоящий снайпер. Доктор, замотайте-ка меня покрасивее. Правую руку от локтя до запястья, а на левую наложите поддерживающую повязку от плеча до середины предплечья. Марина, даже такие красавицы, как ты, обычно носят с собой пудру. Надеюсь, это так?

– Так, – сухо ответила она, до сих пор не сменив гнев на милость. – Детскую присыпку, – язвительно добавила она.

– Будь добра, принеси.

Через пять минут Митчелла превратили в ходячую иллюстрацию раненого. Правая рука была туго замотана, а левая висела на подвязке и от плеча до запястья побелела от бинтов. Поддерживающую повязку сделали как можно толще. Лицо у Митчелла стало очень бледным. Он сходил в свою каюту и вернулся через несколько секунд.

– Зачем ходил? – с подозрением спросила Марина.

Митчелл пошарил в глубинах повязки и достал револьвер с глушителем.

– Перезаряжал, – ответил он и вновь спрятал оружие.

– Никак не уймешься! – с восхищением и горечью произнесла Марина.

– Уймешься тут, когда тебя в любой момент могут испарить.

– Что, во имя Господа, это значит? – удивился доктор Гриншоу.

– Наш приятель Кронкайт присвоил пару тактических ядерных устройств. Хочет устроить «Морской ведьме» самые пышные похороны. Скоро прилетит. Док, у меня к вам еще одна просьба. Возьмите самую большую медицинскую сумку и скажите Грегсону, что ваш врачебный долг – сходить в руины «восточного» отсека и облегчить страдания умирающим или, если понадобится, избавить их от мучений. Я знаю, что у них там был запас ручных гранат. Мне бы не помешало несколько штук.

– Сказано – сделано. Господи, ну и видок у вас! Поневоле засомневаешься в своих врачебных способностях.

Они вышли. Вертолет Кронкайта действительно только что прилетел. Кронкайт вышел первым, за ним Мэлони, три лжеофицера, похитившие ядерное оружие, пилот и Истон. Истон был неожиданной фигурой. Митчелл еще не знал, что «Звездный свет» получил такие серьезные повреждения от взрыва подводной мины, что больше не функционировал. Примерно в четырех милях к «Морской ведьме» приближался катер береговой охраны. Нетрудно было догадаться, что это пропавший «Хаммонд», он же пресловутый «Квестар», а ныне «Джорджия».

– Вы позволите взглянуть на то, что осталось от жилого отсека? – спросил доктор Гриншоу у Грегсона. – Вдруг найду кого-то живого или, что вероятнее, кого-нибудь, кому требуется мягкая эвтаназия?

– Меня больше интересует, кто у вас там. – Грегсон указал на железную дверь. – Спайсер, – подозвал он одного из подручных, – шмальни-ка по замку из базуки.

– Не вижу в этом необходимости, – спокойно остановил их доктор Гриншоу. – Мне достаточно просто постучать. Там коммандер Ларсен, начальник этой платформы. Он безобиден. Просто любит уединение, поэтому у него отдельная спальная каюта. – Доктор постучал в дверь. – Коммандер Ларсен? Не волнуйтесь, это я, Гриншоу. Выходите. Тут есть люди, которым не терпится взорвать дверь и вас заодно, если не выйдете. Прошу вас. Я говорю от себя, меня не заставляют.

В замке повернулся массивный ключ, и Ларсен вышел. Вид у него был ошалелый, почти контуженный, и неудивительно.

– Что тут, черт побери, творится? – спросил он.

– Смена начальства, приятель, – ответил Грегсон.

Гриншоу с одобрением заметил, что Ларсен одет в просторную куртку со множеством карманов, до середины застегнутую на молнию.

– Обыщите его, – приказал Грегсон.

При обыске не нашли ничего подозрительного.

– Где Скоффилд? – спросил Ларсен.

– В другом общежитии, – ответил Гриншоу. – Должен быть цел и невредим.

– А Палермо?

– Мертв, как и весь его отряд. По крайней мере, я так думаю. Как раз собирался пойти проверить.

Ссутулившись, чтобы выглядеть не на семьдесят, а на все восемьдесят лет, доктор Гриншоу поковылял по разбитому коридору. Притворяться не было нужды; Грегсон уже отправился встречать Кронкайта, и они начали оживленно поздравлять друг друга с успешной операцией. Пройдя несколько шагов, Гриншоу понял, что в этой мясорубке никто не мог выжить. Все были мертвее мертвого, большинство обезображены до неузнаваемости автоматным огнем, разорваны базуками и сожжены огнеметами. Но доктор нашел то, за чем пришел: ящик целехоньких ручных гранат и пару полностью заряженных «шмайссеров». Он засунул несколько гранат в медицинскую сумку, выглянул из разбитого окна и заметил, что область внизу находится в густой тени. Осторожно опустив туда несколько гранат и «шмайссеры», доктор Гриншоу вышел наружу.

Было очевидно, что Кронкайт и лорд Уорт уже встретились, однако встреча вышла непростой. Лорд Уорт лежал без чувств на спине, с разбитыми окровавленными губами и сломанным носом. Марина промокала его раны тоненьким платочком. Кронкайт, с окровавленными костяшками пальцев, но абсолютно целым лицом, как будто потерял интерес к лорду Уорту, несомненно планируя вновь наброситься на него, когда тот придет в себя.

– Прости, милая, прости, ненаглядная, – шептал разбитыми губами лорд Уорт. – Во всем виноват я, и только я. Это конец.

– Да. – Марина тоже говорила шепотом, но в ее глазах, к удивлению отца, не было слез. – Конец, но не для нас. Пока Майкл жив, все будет хорошо.

Лорд Уорт уставился на дочь, быстро моргая:

– Он же теперь калека…

– Он убьет Кронкайта и всех его дружков-злодеев, – твердо прошептала Марина.

Лорд Уорт попытался улыбнуться, но разбитые губы не слушались.

– А я думал, ты презираешь убийства.

– Не в том случае, когда речь идет о паразитах. О тех, кто так жестоко обходится с моим отцом.

Митчелл тихо переговорил с доктором Гриншоу, и оба подошли к Кронкайту и Грегсону. Те то ли активно спорили, то ли ругались, но при свидетелях прекратили.

– Боюсь, Грегсон, вы слишком хорошо выполнили свою проклятую убийственную работу. Там даже родная мать никого не узнает.

– Это еще кто? – спросил Кронкайт.

– Врач.

– А это? – Кронкайт посмотрел на Митчелла, который с каждой минутой выглядел все хуже.

– Ученый. Подстрелили по ошибке.

– У него сильные боли, – сказал Гриншоу. – Подозреваю, что рука сломана ниже плеча, но здесь нет рентгеновского оборудования, чтобы проверить.

– Через час он уже ничего не будет чувствовать, – ответил Кронкайт веселым и беззаботным тоном человека, оторванного от реальности.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – устало произнес Гриншоу. – Мне нужно лишь отвести его в лазарет и дать обезболивающее.

– Валяйте. Будет только лучше, если все хорошо подготовятся к тому, что с ними произойдет.

– И что же?

– Потом узнаете.

Гриншоу увел едва держащегося на ногах Митчелла. Они вошли в лазарет, вышли с противоположного конца и незаметно пробрались к радиорубке. Гриншоу остался на страже, пока Митчелл, не обращая внимания на связанного радиста, направился прямиком к передатчику. Через двадцать секунд он вышел на связь со «Скитальцем»:

– Мне нужен капитан Конде.

– На связи.

– Когда в следующий раз будете проходить мимо нефтехранилища, обогните его и полным ходом уходите на юг. «Морская ведьма» захвачена, но никто здесь не умеет управляться с зенитками. Когда отойдете на двадцать миль, пошлите оповещение всем судам и летательным аппаратам, чтобы те не приближались к «Морской ведьме» менее чем на двадцать миль. У вас есть ее координаты?

– Да, но почему…

– Потому что грядет очень большой взрыв. Христа ради, не спорьте.

– О чем не спорить? – раздался позади голос.

Митчелл медленно повернулся. Человек с пистолетом улыбался весьма неискренней улыбкой. Гриншоу был прижат к стене, и дуло пистолета, медленно двигаясь из стороны в сторону, маячило между доктором и Митчеллом.

– Думаю, Грегсон захочет с вами повидаться.

Митчелл поднялся, повернулся, едва не упав, и схватился за левое предплечье под повязкой.

– Господи, вы разве не видите, что ему плохо?! – хрипло закричал Гриншоу.

Человек с пистолетом взглянул на врача, и Митчеллу хватило этой секунды. Пуля из заглушенного револьвера попала прямо в сердце. Митчелл выглянул в дверной проем. Снаружи стояла достаточно густая тень, никого не было видно, а край платформы находился всего в двадцати футах. Через несколько секунд мертвое тело исчезло за краем. Митчелл и Гриншоу вернулись тем же путем через лазарет. Кронкайт и Грегсон по-прежнему оживленно переговаривались. Ларсен стоял поодаль в глубочайшем унынии.

– Как настроение? – тихо спросил его Гриншоу.

– Каким оно может быть, когда знаешь, что нас всех собираются убить?

– Ничего, перемены к лучшему не за горами. Как представится возможность, загляните за каюты. Там найдете немного гранат, которым будет весьма удобно в карманах вашей куртки. Также там два полностью заряженных «шмайссера». У меня в сумке тоже несколько гранат, а у Митчелла револьвер с глушителем.

Ларсен приложил все усилия, чтобы не выдать эмоции, и ему это удалось. Он выглядел так же угрюмо, как и всегда.

– Ну и ну, – только и вырвалось у него. – Ну и ну.

Лорд Уорт при помощи дочери поднялся на ноги. Митчелл подошел к ним:

– Как вы себя чувствуете, сэр?

– Лучше не бывает, – злобно ответил, а точнее, изобразил ответ лорд Уорт.

– Скоро полегчает. – Митчелл понизил голос и обратился к Марине: – Когда я подам сигнал, скажи, что тебе нужно в дамскую комнату, но отправляйся не туда, а к генератору. Там увидишь красный рычаг с пометкой «палубное освещение». Опусти его, отсчитай до двадцати и подними обратно.

Кронкайт с Грегсоном, очевидно, закончили споры. По ухмылке Кронкайта было понятно, что его точка зрения возобладала. Лорд Уорт, Марина, Ларсен, Гриншоу и Митчелл держались вместе – тесная группа обреченных. Напротив плечом к плечу стояли Кронкайт, Мэлони, Истон, лжеполковник Фаркерсон, лжеподполковник Дюингс, лжемайор Брекли, Грегсон и его подручные-убийцы – внушительная, вооруженная до зубов армия.

– Проверь, – приказал Кронкайт помощнику.

Тот поднял рацию, что-то сказал в нее и кивнул.

– Заряды установлены, – отчитался он перед Кронкайтом.

– Отлично. Пусть на всех парах отходят на двадцать миль к северу и дожидаются там.

К несчастью для Кронкайта, на западе обзор ему перекрывали руины общежития, и он не видел, как «Скиталец» уверенно мчится к югу. Но даже если бы горизонт был чист, Кронкайт вряд ли бы что-нибудь заметил: Конде предусмотрительно погасил на «Скитальце» все огни.

– Итак, лорд Уорт, для вас и для «Морской ведьмы» все кончено, – с улыбкой проговорил Кронкайт. – Даже на миллиардера есть управа. Мы прикрепили к западной опоре «Морской ведьмы» два ядерных устройства. – Он достал из кармана черный грушевидный металлический контейнер. – Это радиоактивный детонатор. Вам наверняка виден вот этот маленький переключатель. Говорят, он действует полтора часа, но я включил его уже сорок минут назад. Еще пятьдесят, и – бах! – «Морская ведьма» вместе с вами, лорд Уорт, и всеми, кто останется на платформе, превратится в пар. Обещаю, это будет безболезненно.

– То есть вы собираетесь убить даже ни в чем не повинных рабочих? Кронкайт, да вы вконец рехнулись. Вы больной чокнутый дегенерат.

– Я здоровее здорового. Просто не могу оставить свидетелей, которые потом нас опознают. Мы уничтожим два вертолета, обездвижим ваш бур, раскурочим радиорубку и улетим на двух оставшихся вертолетах. Вы, конечно, можете сигануть с платформы в залив, но шансы на выживание будут не больше, чем при прыжке с моста «Золотые ворота», столь любимого самоубийцами.

Митчелл подтолкнул Марину локтем.

– Можно мне в дамскую комнату? – слабым голосом попросила она.

Кронкайт был сама любезность:

– Конечно. Но надолго не задерживайтесь.

Через пятнадцать секунд на палубе погасли все огни. Митчелл, обладающий уникальной способностью видеть в темноте, бросился за угол разрушенного общежития, подхватил два «шмайссера» – на гранаты не было времени, – вернулся и сунул один из них в руки Ларсену. На это ему понадобилось двенадцать секунд, но и оставшихся восьми двум мужчинам с автоматическим оружием хватило, чтобы учинить настоящую бойню. Ларсен стрелял вслепую, а вот Митчелл – прицельно. Им, как мог, помогал доктор Гриншоу, бросая наугад гранаты, но те лишь еще сильнее разрушили общежитие, не нанеся никому вреда.

Огни вновь зажглись.

В живых остались семеро: Кронкайт, Мэлони, Истон, Грегсон и трое подручных.

– Бросайте оружие, – приказал семерке Митчелл.

Выжившие были потрясены и ошарашены, но соображали достаточно хорошо, чтобы подчиниться.

Вернувшуюся Марину тут же стошнило весьма неподобающим для леди образом.

– Давайте сюда детонатор, – отложив «шмайссер», потребовал Митчелл, надвигаясь на Кронкайта.

Кронкайт медленно достал детонатор из кармана, затем вдруг резко щелкнул переключателем и занес руку, как будто собираясь швырнуть детонатор за борт. Если бы ему это удалось, «Морская ведьма» была бы обречена. Но пуля из заглушенного «тридцать восьмого» прошила Кронкайту правый локоть, и он завопил от боли. Митчелл подхватил выпавший детонатор, прежде чем тот упал на платформу.

– Найдется здесь пара абсолютно надежных мест без окон и со стальными дверями, которые невозможно открыть изнутри?

– Как раз два и найдется. Надежные, как хранилище в Форт-Ноксе[14]. Идемте.

– Проверьте, чтобы у них даже перочинного ножа не осталось.

Ларсен обыскал пленников.

– Даже перочинного ножа не осталось, – заключил он и отвел их к укрепленной стальной постройке, похожей на тюремную камеру.

Вдвоем с Митчеллом они втолкнули туда нескольких пленников.

– Господи помилуй, вы же не бросите нас здесь?! – сквозь боль взмолился Кронкайт.

– Вы-то собирались нас бросить, – заметил Митчелл, затем утешительным тоном добавил: – К тому же, как вы сами утверждали, это будет безболезненно. – Он запер дверь на два замка и убрал ключи в карман, после чего обратился к Ларсену. – А где вторая камера?

– Сюда.

– Это безумие! – вскрикнул лорд Уорт. – «Морская ведьма» в безопасности. Зачем, во имя всего святого, ее взрывать?

Митчелл проигнорировал его и посмотрел на таймер детонатора:

– У нас двадцать девять минут. Надо пошевеливаться. – Он положил устройство на пол камеры, запер дверь и выбросил ключ далеко в залив. – Выводите людей из «восточного» отсека, освободите сотрудников в сенсорной, радарной, эхолокационной и радиорубке. Проверьте, целы ли пилоты. – Он покосился на свои часы. – Двадцать пять минут.

Все шустро забегали по платформе. Только лорд Уорт стоял будто громом пораженный.

– Разве нельзя было обойтись без всей этой беготни? – спросил Ларсен.

– Откуда нам знать, точен ли таймер детонатора? – спокойно ответил Митчелл.

Беготня возобновилась. За тринадцать минут до предполагаемого взрыва последний вертолет снялся с площадки и полетел на юг. Первыми на «Скиталец» высадились Митчелл, Ларсен, лорд Уорт с дочерью, доктор Гриншоу и несколько рабочих-нефтяников. Второй вертолет кружил над ними. «Скиталец» успел отойти лишь на четырнадцать миль от «Морской ведьмы», но Митчелл решил, что это достаточно безопасно. Конде сообщил ему, что предупредил все суда и летательные аппараты держаться как можно дальше от опасной зоны.

«Морская ведьма» взорвалась точно по расписанию. Зрелище вышло настолько эффектным, что порадовало бы даже отъявленных злодеев. Появилось даже миниатюрное грибовидное облако, как на фотографиях с испытаний стандартных мегатонных атомных бомб.

Спустя семнадцать секунд на «Скитальце» услышали громовой раскат; поднялись невысокие волны, ничем не повредившие судну. Митчелл попросил Конде передать новости на все морские и воздушные суда, повернулся и увидел перед собой Марину. Лицо у нее было каменное.

– Ну что, угробил папину «Морскую ведьму»? Надеюсь, доволен собой?

– У, какие мы сердитые! Да, вполне доволен. Как говорится, сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

– Зачем? Зачем? Зачем?

– Там остались только убийцы, причем некоторые из них – серийные. Могли скрыться в странах, с которыми у США нет договора об экстрадиции. Даже если бы их арестовали, судебные разбирательства затянулись бы на годы. В таких делах сложно раздобыть достаточно улик. Еще через несколько лет их бы освободили досрочно. А так можно быть уверенным, что они больше никого не убьют.

– А для этого обязательно было жертвовать папиной гордостью и отрадой?

– Послушай, глупышка. Мой будущий тесть…

– Не будет он тебе тестем.

– Ну и ладно. Этот старый хрыч – почти такой же мошенник, как те ребята. Он нанял бывших заключенных с целью убийства. Заплатил, чтобы они вломились в два государственных арсенала и похитили оружие для «Морской ведьмы». Если бы «Морская ведьма» уцелела, там уже через час работали бы федеральные следователи. Твой папочка получил бы от пятнадцати до двадцати лет и, скорее всего, отдал бы в тюрьме концы.

Марина вытаращила глаза – отчасти от испуга, отчасти от осознания правоты Митчелла.

– А теперь фрагменты улик, если таковые остались, лежат на дне Мексиканского залива. Там немного радиоактивно, но не в этом суть. Против твоего отца теперь невозможно выдвинуть никаких обвинений.

– Так ты поэтому взорвал «Морскую ведьму»?

– Не обязан объясняться перед бывшей невестой.

– Миссис Майкл Митчелл… – задумчиво произнесла Марина. – Пожалуй, бывают имена и похуже.