Рык и грохот прекратились.

Меня окатило горячей зловонной волной. Выглянув из-за ладоней, я встретилась взглядом с темным изучающим меня глазом и отшатнулась.

Принц, который при приближении нарловов переместился, обхватил меня за плечи.

– Стой спокойно.

– И просто позволить им съесть меня? – сердито прошептала я. Не то чтобы имело смысл шептать: вряд ли они меня понимали. – Ну уж нет.

Я захотела вырваться из его рук, но остановилась – нарловы зарычали, правда с некоторой нежностью, а я вжалась спиной в грудь принца.

Я едва слышала, что говорил мне на ухо Кольвин, лишь ощущала крепкое тело, от которого даже сквозь халат чувствовался жар, напоминавший огонь в камине.

– Доверься мне.

– Как я могу доверять лжецу и предателю?

Его пальцы впились мне в плечи.

– Я тебе не врал.

– Ты не сказал правду и этим забрал у меня прежнюю жизнь, – проговорила я, совсем забыв про королеву. Когда я повернулась, чтобы сердито посмотреть на Кольвина, трон уже опустел.

Взгляд ярких глаз был устремлен на нарловов. Я бы решила, что он меня не услышал, но он вдруг резко сказал:

– Они просто хотели с тобой повидаться.

Переведя взгляд на монстрюг, которые будто чего-то ждали, я заморгала.

Их морды, которые я раньше ласково гладила, больше не казались такими уж милыми. Нарловы выглядели уродливо: раскосые маленькие глазки, впалые щеки, покрытые шерстью. Морды удлинились с нашей последней встречи, вытянулись кверху, делая зверей похожими на поросят. Челюсти выдвинулись вперед, демонстрируя ряд острейших зубов.

Значит, они все же выжили.

Я лишь могла надеяться, что все не впустую. И что они не попытаются убить меня.

– Я взял на себя смелость дать им имена вместо тебя, – сказал принц, убрав руку с моего плеча и вытянув указательный палец. Без его прикосновения мне вдруг стало холодно. – Это Сподж, у него под подбородком белая шерсть, которая напоминает мочалку, а это Хёрб.

– Сподж и Хёрб? – повторила я, чуть ли не оскорбившись от лица этих чудовищных монстров. – Но такие клички дают малышам.

– Они и были малышами, когда я привез их домой. – Когда принц произнес слово «малыши», все внутри меня перевернулось. Я отмахнулась от странного чувства и улыбки, которая просилась наружу.

Домой. Он не только выполнил свое обещание, но и дал им имена. Вырастил их. Я была слишком потрясена и неуверенно шагнула вперед.

– Они правда выжили.

– И теперь не желают уходить, – заметил Кольвин.

Звери что-то проворчали, Сподж почесал огромной лапой свой живот.

– А тот, что все время спал? – Я знала ответ до того, как спросила, но мне нужно было услышать его. Узнать наверняка.

– Едва перенес дорогу. Если честно, удивительно, что эти двое выжили. Но, конечно, они гораздо лучше чувствуют себя на родине. А теперь… – Моей спины коснулся холод, когда Кольвин обошел братцев-нарловов и достал из-за мохнатой лапы Хёрба банановую кожуру. – Они ходят за мной повсюду и воруют вещи.

Склонив голову набок, я взглянула на морды нарловов.

Из их страшных пастей стекала слюна, а глаза неотрывно следили за мной.

– Неужели они помнят меня?

– Иначе ты была бы уже мертва, или мне пришлось бы спасать тебя. Когда к нам приезжают гости, приходится их запирать.

– Успокаивает, – сказала я, и принц фыркнул, расслышав сарказм в моем голосе.

Кольвин отступил на шаг, а я протянула руку Споджу. Зверь опустил голову и обнюхал меня, а Хёрб последовал его примеру, когда я протянула вторую руку. Я засмеялась, когда их мокрые пятачки защекотали мои ладони, легонько втягивая кожу.

Моя улыбка померкла, когда Хёрб обрушил свою лапищу мне на ладонь. Я едва не упала под этой тяжестью.

– Ай! – Я нахмурилась.

Нарлов замер. Я взяла его за лапу, осторожно приподняла, изучая мягкие подушечки и острые когти, а потом положила на свою ладонь.

– Нежнее.

Зверь уставился на мою ладонь, а Сподж приблизился, предлагая мне свою лапу и чуть не задев мое лицо. Я повторила действие со вторым зверем, потом улыбнулась и отошла на пару шагов, надеясь, что они дадут мне уйти.

Нарловы поначалу отпустили меня, но вдруг пошли следом, и принц засмеялся. Я остановилась в дверях.

Звери опять с рыком столкнулись друг с другом, прямо у меня за спиной. Я повернулась, пытаясь разглядеть Кольвина в крохотной щелке между их огромными телами.

– Как от них отвязаться?

– Когда узнаешь, – сказал принц, направляясь в противоположную сторону, – и мне расскажи.

– Куда ты? – Конечно же, он не мог оставить меня наедине с этими монстрами! Принц не ответил, и, возможно, я бы пошла вслед за ним, если бы нарловы не загородили мне путь. Я понятия не имела, как мне вернуться к себе в покои. – И как мне попасть обратно?

– Скоро увидишь, – ответил принц, и от его ироничного голоса мне самой захотелось зарычать.

Нарловы следовали за мной по коридору, пока я бормотала себе под нос ругательства и промахивалась с поворотами. Стоило мне резко остановиться, звери грозили придавить меня.

Пытаясь протиснуться мимо них, чтобы вернуться в коридор, который показался мне знакомым, я проворчала:

– Должна признаться, это выматывает.

Нарловы молча уставились на меня: скорее всего, они просто не понимали, о чем я, ну или это их не волновало.

Я вздохнула и пошла дальше. Звери плелись за мной, врезаясь в стены и ворча друг на друга в попытках выбиться вперед.

Мне срочно нужно было отвязаться от них! Я даже бросила попытки найти путь к своей комнате. Впереди я, наконец, увидела лужицу солнечного света у подножья лестницы: каким-то чудом я попала на первый этаж. Еще бы понимать, как именно я сюда пришла.

Рык нарловов стал громче, когда я дошла до коридора, переходившего в небольшую яркую залу. Стеклянные витражные дверцы с изображением зеленых холмов так и манили меня. Я потянула за ручку, распахивая их. Сейчас был день, Сподж и Хёрб зашипели, увидев солнце, и поспешили вернуться в тень.

Возможно, я нашла способ от них избавиться.

Я улыбнулась, пересекая террасу, выложенную потрескавшимся камнем. Никого поблизости не было. Никаких часовых, придворных, садовников.

Хотя последним не помешало бы присмотреть за территорией, учитывая засилье сорняков и то, как разрослись розы. Они оплели камень и выбрались на террасу, чтобы добраться до фонтана в центре двора. Но там не было воды, только еще больше лоз.

Я повернулась и увидела еще один вход среди камней и гниющую деревянную скамейку, притаившуюся под окном в углу. По обе стороны от меня возвышались стены. Я не могла долго смотреть на свет, глаза еще приспосабливались к солнцу, но по моим прикидкам я находилась на какой-то заброшенной террасе недалеко от сердца замка.

Хотя это место выглядело запущенным, в нем определенно было свое очарование. Среди зелени розовели цветы, на розах все еще сверкала утренняя роса, светился мох по краю фонтана и в трещинах.

Красиво, но скучно.

– Ты заблудилась? – спросил женский голос, раздавшийся из-за спины.

Меня встревожило, что я не услышала шагов. Обернувшись, я увидела возле фонтана женщину с вишнево-красными волосами, которая смотрела на меня, ухмыляясь.

Сидя на покрытом мхом камне, она внимательно изучала меня.

– Значит, ты и есть она.

– Она? – спросила я, изогнув бровь.

Хотя внешность у девушки была довольно привычная, за исключением заостренных ушей, я все равно никому не доверяла в этом порочном королевстве. Вряд ли я вообще кому-то смогла бы довериться.

В абрикосовых глазах девушки заплясали искорки.

– Наша драгоценная принцесса, конечно же.

– Конечно, – сказала я, улыбнувшись так, что у меня свело скулы.

Девушка усмехнулась с изяществом, которое сквозило во всей ее миниатюрной фигуре.

– Прошу, не жди от меня реверансов. Мои юбки не годятся для этого.

И впрямь, подумала я, глядя на слои темно-синего и красного кружева, которые покрывали ее плечи и каждый изгиб тела. Будто она так и не решила, нарядиться ли ей в карамель на палочке или в кокон.

– И кто же ты такая? – Я еле сдержалась, чтобы не скрестить руки на груди, оставив их болтаться вдоль тела. Меня не могла вывести из себя заскучавшая девица, которая просто искала, чем себя развлечь.

– Перси, – сказала девушка, чуть оттопырив алые губы и обнажая зубы. – Но, наверное, тебя больше интересует, кто я в этой семье. – Она подалась вперед и окинула взглядом пустую террасу, потом обхватила ладонью свой подбородок. – Или в жизни конкретного принца?

– Он и тебя заставляет выть на луну? – сказала я с усмешкой.

Она скривилась, будто старалась понять, не пошутила ли я. Наверное, она все же поверила мне. Девушка встала и проговорила:

– Нет, от него я не вою. А вот его дядя Джаррон! – промурлыкала девушка. – Он в этом очень преуспел. – Она приблизилась ко мне и прошептала: – Только расскажи ему это, и я зарежу тебя во сне.

Ошарашенная и опьяненная идущим от нее запахом сирени, я не сразу спросила.

– Ты живешь здесь?

– Большую часть времени – да, – сказала она. Перси прошла к стеклянным дверям, которые я оставила открытыми, хотя она, наверное, могла и материализоваться во дворе. – Мой отец – один из старейших друзей Олетт и ее самый преданный генерал. В этом есть свои плюсы.

– Как, например, трахаться с принцем?

Девушка звонко рассмеялась, прислонившись бедром к двери.

– Джаррон определенно не принц, хотя он бы не отказался, чтобы о нем так думали.

Я в принципе не хотела встречаться с этим Джарроном.

– Наверное, он твоя пара, – догадалась я.

– Да, но все… сложно.

Перемена в голосе намекала на то, что больше Перси ничего не расскажет.

Тогда заговорила я:

– Могу ли я спросить, что привело тебя сюда? – Я окинула взглядом заросшее пространство. – Конечно, не пейзаж.

Перси указала куда-то наверх. Я обернулась и увидела окно в трех этажах над нами.

– Там покои Джаррона. Ты, кажется, правда заблудилась, но, если честно, мы поспорили.

– Поспорили, – повторила я и нахмурилась.

– Разве у Благого двора нет азартных игр? – Она надула губы и цокнула языком. – Вы ужасные зануды!

– Мы предпочитаем выпивку, – резко сказала я. А еще обмениваться любовниками и сплетнями, словно деньгами, но что-то подсказывало мне, что об этом упоминать не стоит.

Девушка внимательно посмотрела на меня и хмыкнула.

– Не похоже, что ты любишь выпить.

– Верно, так и было. – Я недовольно фыркнула и приосанилась. – До недавнего времени.

Ее брови взметнулись, а в воздухе пронесся удивленный смех.

– Значит, ты правда его терпеть не можешь? Я бы спросила почему, но, похоже, ты и сама этого не понимаешь. – Она подмигнула мне и повернулась, чтобы уйти. – Удачи!

– И сколько? – не сдержалась я.

Немного качнувшись и положив руку на деревянную раму двери, девушка сощурилась. В ее необычных глазах плескалось озорство.

– На сколько вы поспорили? – Я кивнула, вызвав ее смех.

– Мы спорили не на деньги, принцесса.

Краска залила мои щеки, и я отвела взгляд, когда смех девушки стал еще заливистее.

Когда она попрощалась, я подняла голову, потеряв надежду найти свои покои прежде, чем усталость свалила бы меня с ног из-за этих бесконечных лестниц.

– Кстати, замок перестанет играть с тобой, когда ты прояснишь свои намерения.

– И как мне это сделать?

– Сосредоточься на том, куда ты хочешь попасть, – сказала девушка, будто я должна была это знать.

Она ушла прежде, чем я поблагодарила ее, впрочем, не то чтобы я этого так уж жаждала.

* * *

Я наконец отыскала путь до своих покоев, несколько раз промахнувшись и раз уткнувшись в тупик, где я уловила запах Кольвина.

Сподж и Хёрб нашли меня в коридоре, который, к счастью, вел к моим спальням. Звери неслись ко мне с таким оживлением, что на долю секунды, пока я смотрела в их распахнутые пасти, я задумалась, не собирались ли они меня убить. Может, это было бы даже к лучшему.

– Стоять, – скомандовала я за мгновение до того, как они добрались до меня. Они так и сделали, встав на четыре лапы и пытаясь отдышаться. – Просто… – Я попятилась к своей двери. – Ждите тут, хорошо? – Я пыталась что-то разглядеть за их спинами, но звери были слишком пушистыми. – Гуляйте, найдите себе что-то поесть. «Что-то!» – подчеркнуто сказала я. – Не кого-то.

И снова они просто посмотрели на меня.

Я выдавила улыбку.

– Спокойной ночи.

Потом приоткрыла дверь так, чтобы протиснуться могла лишь я.

Я даже не стала искать ночную сорочку. Рухнула на кровать прямо в халате и прислушивалась к возне нарловов за дверью, пока не отдалась во власть сна.

Меня разбудил ужасающий скрежет. Я села на постели и откинула с лица волосы, глядя в окна по обе стороны от камина – мимо пролетела стая тех существ, похожих на летучих мышей.

На кратчайшее мгновение комнату накрыла тьма от их шипастых крыльев. Спустя несколько пропущенных вздохов вновь засияли луна и звезды, и следом за существами пронесся летающий монстр, похожий на пса, скорее даже на его скелет.

Это был не сон. И даже не кошмар.

Привстав с кровати, на которой я уснула, я огляделась по сторонам – и вновь вспомнила, где я оказалась, окруженная всеми этими незнакомыми вещами. Моя грудь наполнилась тоской по моей прежней спальне.

Мне всегда многое сходило с рук, я знала это, но никогда не казалась себе неприкосновенной. И никогда еще это чувство не было таким острым, оттеняя сожаление о том, что я недостаточно ценила собственную удачу. Теперь было слишком поздно.

Я больше не увижу на тумбочке и в комнате хаос своих вещей, который я знала как свои пять пальцев.

Теперь мне было суждено просыпаться от страха и кислого привкуса жгучей обиды.

Я позволила этой злости придать мне немного сил. Поднялась и поплелась в купальню, чтобы освободить мочевой пузырь и умыться. На полке над раковиной сверкнула в лунном свете золотая расческа с выгравированными на ней растительными узорами. Но мне не хватило сил даже на то, чтобы причесаться, и я быстро покинула темную комнату.

Наконец, я все же решила одеться.

Арочная дверь между купальней и входом в спальню действительно вела в узкую гардеробную. В конце прохода загорелся небольшой факел, осветив висевшие в несколько рядов платья и плащи, туники, ночные сорочки и…

Белье.

С кружевом, кремовое и черное, шелковое – и все это добро лежало в небольшом шкафчике под зеркалом.

Я не стала гадать, кто выбирал все это, как и остальные вещи. Возможно, здесь держали одежду всех фасонов и размеров для гостей. Я выбрала платье темно-синего цвета, которое напоминало длинную тунику с рукавами, а также шелковое белье.

Вспомнив про босые ступни уже на выходе, я вернулась в гардероб и достала черные туфли с полки над нарядами. Отделанные шерстью, они больше напоминали домашние тапочки, чем уличную обувь.

Я будто наступила на два облачка.

Поморщилась, увидев бантики на носках, потом пошевелила пальцами, ощущая прикосновение мягкой замши, и еле сдержала улыбку. Поправила лиф с треугольным вырезом, украшенный красивой вышивкой лиловыми и золотыми нитями.

У меня была пышная грудь, как, впрочем, и бедра. Мягкий хлопок подчеркивал фигуру и линию декольте. Но ничего лучше я не нашла, поэтому пожала плечами и открыла дверь.

Только чтобы обнаружить нарловов, развалившихся на полу рядом с опрокинутым подносом – они доедали то, что, видимо, осталось от моего ужина.

Нарловы прекратили жевать, Сподж облизнулся шершавым языком.

– Вы это серьезно?

Даже когда они сидели на полу, они возвышались надо мной на несколько дюймов. Но мне это сейчас было не важно. Я проголодалась, а они меня обворовали!

Я подняла вверх указательный палец, а потом тыкнула каждому в пятачок.

– Так нельзя! Это было мое!

Звери чуть склонили набок свои гигантские головы, внимательно глядя на меня, но даже не шевельнулись, когда я выхватила миску у Споджа, который тут же зарычал. Я зарычала в ответ – он изумленно заморгал.

Хёрбу хватило совести бросить куриные косточки, прежде чем я взялась и за них, но я решила, что не настолько голодна, и они, покрытые скользкой слюной, выпали из моей ладони обратно в миску.

– Разрази вас луна!

Я вздохнула, отряхнула руки и подняла поднос, собрав на него все, что звери успели разбросать, включая разбитое стекло, чтобы они не порезались.

– Я на такое не соглашалась!

Ни на что из этого, если честно, но кому какое дело. Должно быть, нарловов беспокоили лишь их животы.

Они поплелись за мной по коридору до лестницы, а мне стало любопытно: может, они притихли и больше не дрались друг с другом, потому что поняли, что я их отругала?

Поговаривали, что в большинстве своем обитатели Неблагого двора, охотники и почитатели луны отдыхали в светлое время суток, но я не думала, что это правда. До нынешнего момента. Замок Эльдорна наполнился умиротворяющими звуками повседневной рутины: стук и разговоры за стенами, дверьми, на лестницах.

Обнаружить кухню не составило труда. Я последовала за ароматом мяса на этаж, располагавшийся ниже первого. С левой стороны коридор уходил по наклонной вниз. Справа каменные ступени шли до невысокой двери, а наружу пробивался островок света от прямоугольного оконца.

Прижавшись лбом к стеклу, я увидела, что за дверью находился огромный огород.

Нарловы никуда не сдвинулись, сидя у подножья лестницы. Я пошла вниз, думая, что они последуют за мной, но, оглянувшись, поняла, что они осторожно выглядывают из-за угла. Я нахмурилась и пошла дальше, неся в руках поднос и направляясь к низкой дверке, что вела в огромную комнату с еще более низкими потолками.

Вскоре я поняла, почему нарловы решили держаться подальше: ко мне, прихрамывая, шел гоблин с носом в форме морковки и крошечными сапфировыми глазами. Его лицо исказилось, он обнажил острые почерневшие зубки.

– Что ты здесь делаешь?

– Возвращаю посуду. – Я протянула поднос. – Из которой я так и не поела.

Он окинул взглядом кости и засохшую слюну, изображая рвотный позыв.

– А его ведь предупреждали, что от этих тварюг добра не жди. – Гоблин выхватил поднос из моих рук. Столовые приборы и стекло звякнули по металлу, когда он бросил все на одну из трех длинных столешниц-островков. – Я слышал, что ты и сама не лучше, дикарка Фия.

Я изогнула бровь, мельком посмотрев на двух других гоблинов: женщину с желтыми, как масло, косами и мужчину с бородой в пол. Они поспешно отвели взгляды и погрузились в готовку и мытье посуды.

– Принцесса, – сказала я, и гоблин, что сердито смотрел на меня, вовсе насупился. – Принцесса-дикарка Фия.

Меня мало волновало то, что сказал Бролен: будто я уже никому не нужна как принцесса. Не им решать, кем я была на самом деле.

– Таких почестей тебе здесь не сыскать. – Он махнул в мою сторону заскорузлой рукой, будто прогонял. – Уходи, ты совершенно бесполезна, пустая трата магической крови.

Мои глаза стали размером с блюдца, которые он вытирал. Он сунул полотенце за подтяжки, которые поддерживали его крохотные коричневые штанишки.

– Я голодна.

– Тогда научи этих нарловов манерам, а заодно и себя.

– Себя? – рявкнула я. – Это ты сыплешь оскорблениями в мой адрес, гоблин.

Королевская семья перестала нанимать этот народ в наших землях еще несколько сотен лет назад из-за их агрессивного и мстительного нрава. Но мне всегда хотелось увидеть кого-то из них, правда, теперь я сомневалась, что это была хорошая идея.

– Ты заслуживаешь гораздо худшего, чем оскорбления.

Прислонившись к небольшой дверце, я раздраженно вздохнула.

– И почему это?

– Сама знаешь почему, – буркнул гоблин, вразвалку пройдя до ряда из четырех раковин у дальней стены. Над ними покачивались под потолком светящиеся шары, отбрасывая тусклый оранжевый свет на спутанные коричневые волосы создания. Гоблин бросил в раковину поднос вместе с осколками стекол.

Похоже, что гоблины, и так ворчливые по своей натуре, затаили обиду на Благой двор.

– Понимаю вас. Но ты не можешь оставить меня голодной из-за решений, которых я не принимала, – неуверенно проговорила я, со страхом вспоминая голод, который испытала в темнице. – Я и так достаточно дел натворила, чтобы на меня еще вешали то, чего я не делала.

Желтоволосая гоблинша сердито глянула на мужчину, с которым я разговаривала, а потом вытерла руки об украшенный оборками голубой фартук.

– Она выйдет замуж за принца, оболтус!

– Верно, – сказала я, и в этой ситуации помолвка, с мыслью о которой я еще не свыклась, могла оказаться полезной.

– Она может выйти хоть за королеву, а я порадуюсь, когда она затеряется где-нибудь в пустыне, полной костей, в самом ужасном пекле из всех.

Может, и нет.

Я подавила внезапный приступ смеха и кашлянула.

– Верно. – Я чуть присела, чтобы не стукнуться головой о потолок, и направилась к раковинам. Гоблины крутанулись на месте и зашипели на меня. Я улыбнулась и похлопала ресницами. – Просто хотела помыть руки.

– Жаль, что ты не сможешь смыть грехов своих предков со своей души! – огрызнулся гоблин.

– Моя душа в полном порядке, спасибо за беспокойство, – сказала я, и он ощерился на меня, когда я стащила яблоко из деревянного ящика рядом с раковиной. – И где, кстати, этот принц, за которого я должна выйти замуж?

Гоблин презрительно фыркнул.

– Оплакивает свою жалкую судьбу, наверное.

– Орин, – с упреком сказала гоблинша и сощурилась, нехотя договаривая: – Принц, скорее всего, прячется в своих покоях, как и всегда.

Глянув на меня с презрением, гоблины скрылись за створчатой дверью, удаляясь в комнату, наполненную печами и паром.

Значит, Кольвин прячется? Я размышляла над этим, пока жевала яблоко. Сподж и Хёрб следили за фруктом в моих руках, все еще поджидая меня у лестницы. Я протиснулась между их мягкими животами, и мы продолжили спуск.

Я пошла куда глаза глядят, позабыв про то, что мне куда-то нельзя. Просто позволила себе затеряться в замке.

Пока не наткнулась на знакомый запах герани этажом ниже кухонь.

Вряд ли бы принц стал скрываться в этой сырости так глубоко под замком. Стук мелких капель эхом разносился по водосточным трубам: влага собиралась из мокрых пятен на каменном потолке. Но запах становился тем сильнее, чем глубже в недра замка я забиралась.

Узкие коридоры не давали нарловам так просто последовать за мной. Но они все же пошли дальше и чуть не сшибли меня с ног, когда я остановилась перед двумя заплесневелыми створками дверей.

Снова откусив от яблока, я толкнула дверь слева носком туфли. Тут было не заперто, и дверь чуть приоткрылась.

– Скажи им, чтобы они остались снаружи, – проговорил принц, прежде чем я успела полностью открыть дверь.

Сподж и Хёрб помчались вперед, чуть не сбив меня с ног в этом узком пространстве.

– Ждите здесь, – сказала я и разломила яблоко пополам, дав каждому по половинке. – Нежнее.

Когти царапнули мне ладонь, но не сильно, не задевая кожу. Я зашла в комнату и закрыла дверь, наблюдая, послушаются ли меня звери и останутся ли снаружи.

– Когда они были здесь в прошлый раз, я несколько дней убирал после них беспорядок.

Я окинула комнату взглядом: стопки книг возвышались до самого потолка, будто поддерживали его, заодно служили полками для банок, склянок, бесчисленных чашек. И эта картина заставила меня растеряться и потрясенно застыть.

Здесь царил упорядоченный хаос. Принц сидел посреди этого безумия за высоким столом размером, походившим на небольшой обеденный, в центре которого была заржавевшая раковина.

Принц поднес к губам чашку, изучая меня с ног до головы. Его взгляд задержался на моих бедрах, прежде чем коснуться моей груди. Когда наши взгляды встретились, я изогнула бровь, собираясь отругать Кольвина, но он вновь уставился в свой пергамент. Острые кончики его ушей слегка порозовели.

– Ты выглядишь прелестно.

Я оставила его комплимент без внимания, не в силах вспомнить, когда последний раз причесывалась.

– Теперь я понимаю, почему ты был таким спокойным в нашей темнице. Да ты живешь в подземелье!

Выглядел он соответственно: волосы распущены, небрежно расчесаны, на свободной белой рубашке красовались пятна от чая.

Он что-то нацарапал пером на пергаменте.

– Ты видишь здесь железные решетки?

Я расценила это как приглашение шагнуть в комнату. Помещение было узким, однако раза в три длиннее моей спальни, и вело к крутой лестнице.

– Куда ведет эта лестница?

– Наружу.

– Да ты мастер подробных ответов, – пробормотала я, проводя пальцами по корешкам книг, разглядывая содержимое банок и склянок. Там было все, что душа пожелает, от кузнечиков до крыльев бабочек и пыльцы. К своему удивлению, я обнаружила там даже локон темных волос.

Кружа по комнате, я заметила среди книг сказки и мифы, томики по аптечному делу и зельям и даже несколько фолиантов по истории. Некоторые корешки были такими потертыми и пожухлыми, что невозможно было понять, о чем эти книги.

Не удержавшись, я сделала глубокий вдох, вбирая в легкие этот аромат: запах книг и пергамента, различных трав и специй, идущих от банок. Вдруг я поняла, какой ингредиент делал все таким соблазнительным.

Это был его аромат.

На полках чего только не было: склянки, банки, кинжалы, щипцы, а также другие инструменты, которых я прежде не встречала. Полки тянулись вдоль стен и доходили до двойных дверей, через которые я пришла.

Принц сидел на высоком табурете, его ноги, обутые в ботфорты, упирались в деревянные перекладины, а волосы выбились из-за ушей, пока он что-то записывал.

– Хорошо спалось?

– Нормально, – сказала я. – Но звери сожрали мой ужин.

Он замер.

– И ты нашла себе яблоко?

Должно быть, он и так все прекрасно знал.

– А где здесь кровать? – спросила я.

– У меня ее нет. В смысле: здесь. – Принц прокашлялся. – А почему ты спрашиваешь?

– Чтобы наброситься на тебя, конечно же, ведь мы скоро поженимся! – с сарказмом воскликнула я, чтобы он перестал так смотреть на меня.

Он вдруг стиснул зубы, его глаза потемнели, словно общение со мной было настоящей пыткой. Радужки его золотых глаз вспыхнули алым, и мое сердце забилось быстрее при мысли о том, как часто нужно пить кровь кому-то вроде него.

По моему телу пробежала дрожь, и я поняла, что лучше мне об этом пока не спрашивать.

Я поплелась обратно к двери, отмечая каждый выцветший серый завиток на черном шерстяном ковре, лишь бы не смотреть на принца. Мне не хотелось, чтобы он заметил любопытство в моих глазах. В прохладной комнате вдруг потеплело, в узорчатых подсвечниках загорелся огонь.

– Хочешь, я принесу тебе что-нибудь на обед? – Ласковый вопрос принца пронзил меня насквозь.

– Я бы хотела домой, – сказала я, не желая показывать слабость.

– Если бы я мог, то с радостью бы выполнил твое желание.

Он говорил с такой серьезностью, что я поверила ему. Я остановилась возле его стола, увидев, что его глаза вновь стали золотистыми. Кольвин почесал щетину на подбородке.

– Фия, я не хотел, чтобы с тобой все это произошло.

В моих глазах защипало, а с губ слетели ядовитые слова:

– Я застряла здесь из-за тебя. Ты – причина всех моих бед.

Принц, не моргая, смотрел на меня, что ужасно раздражало. Находясь так близко, просто глядя на него, я злилась, сама не зная почему: хотела ли я убить его или поцеловать?

Он даже не отрицал моих обвинений, не прикрывал правду ложью и тем самым усугублял мои смешанные чувства, превращая их в клубок обжигающей крапивы в моей груди.

– Скажи уже что-нибудь, принц.

Перо завертелось в его крупных пальцах, и он вновь сосредоточился на своей работе.

– И что мне тебе сказать?

Усмехнувшись, я подошла и вырвала это дурацкое перо из его пальцев.

Потом переломила перо и бросила на пол, не обращая внимания на кривую ухмылку принца.

– Ты разрушил мою жизнь, украл ее, будто у тебя было на это право, а потом спрятался здесь, в этой… – Я обвела пространство рукой и заморгала, сдерживая слезы. – В этой пыльной книжной пещере, а меня оставляешь бродить тут самой, будто я знаю, где я или что вообще мне делать с… – Я фыркнула и завертела головой. – Для чего вообще вся эта ерунда?

– Огненная, – сказал он, нахмурившись.

– Это ты извергаешь огонь, а не я, насколько мне известно! – Я провела рукой по волосам, зацепившись пальцами за колтун, потом тыкнула принца в грудь. – Ты! А не я. Из-за этого моя жизнь разрушена. Она исчезла, будто ее не существовало!

Кольвин поджал губы, посмотрел на свой письменный стол, передвигая книги и пергамент, очевидно, в поиске нового пера.

– На этом все?

Ярость вспыхнула внутри меня, словно зверь, которого я не посмела бы укротить.

– На этом все? – От потрясения я засмеялась. – Ты, раздери тебя луна, издеваешься надо мной?

От его молчания стало лишь хуже. Кольвин нашел новое перо и обмакнул его в чернила дрожащей рукой.

Мне нужно было уйти. До того, как я сказала бы нечто обидное и заставила бы его убить меня, а не жениться. Возможно, в глубине души я этого жаждала. Не умереть, конечно, а увидеть его истинную натуру, почувствовать почву под ногами, а не только мягкие туфельки.

Я уверенно направилась к двери.

– Отлично, прячься за своими плесневелыми дверьми, книгами, шарфами, рубашками в пятнах и бездумными поступками. Но запомни мои слова, дракон: мне не нужно дышать огнем или отращивать чешую, чтобы заставить тебя сожалеть о предательстве.

– Ты бы все равно выпустила меня? – спросил он, когда я шагнула на лестницу, что вела к дверям. Его голос раздавался у меня за спиной. Я закрыла глаза и положила ладонь на деревянную ручку. От его дыхания всколыхнулись мои волосы: – Если бы ты все это знала, – прошептал он, – ты бы все равно меня поцеловала?

– Это ты меня поцеловал! – процедила я.

– Ответь на вопрос, Фия. – Я молчала, и он засмеялся, заставив мое сердце замереть. Этот смех, темный, чуть хриплый, наполнил меня, будто горячая вода в зимнюю ночь. Его руки легли мне на бедра. – Не можешь, не так ли? – Он сдавил мою талию, и я еле сдержала вздох. – Почему?

Я покачала головой, язык словно онемел.

Он прислонился к моей спине своим горячим телом.

– Возможно, ты боишься ответа на этот вопрос больше, чем меня.

Я крутанулась, сердито глядя на него, но принц не двинулся с места.

Тыльной стороной ладони он провел по моей щеке, останавливаясь на подбородке. Пальцы следом за взглядом спустились ниже, до пульсирующей венки на шее.

– Страх, – пробормотал Кольвин и посмотрел мне в глаза своими алчными красными глазами. – Или предвкушение? Они всегда идут бок о бок.

Я оттолкнула его руку и открыла дверь.

Сподж и Хёрб отскочили от нее: дожидаясь меня в коридоре, они задремали. Я перешагнула через зверей, но даже их хрюканье не могло перекрыть бархатистого лукавого смеха принца.