Всплеск воды, аромат жасмина и сливочного крема – все это наполняло прохладный воздух комнаты, в которой я проснулась.

– Где я? – спросила я, подскакивая на кровати. Последнее воспоминание – как я покидала тронный зал у себя дома.

Мой дом.

Тоска прожигала мое сердце, как кислота. Мне там больше не место.

– Ты знаешь, где ты. – Глубокий голос Кольвина стряхнул с меня остатки сна, и я заморгала. Мой взгляд сосредоточился на множестве черных подушек, окружавших меня. Я лежала на изумрудных и темно-серых простынях, на огромной кровати. – Здесь будут твои покои.

Рядом на подушке лежала моя корона. Я зевнула. Интересно, сколько же я проспала? Наверное, не так долго, ведь за фиолетовыми витражными окнами по обе стороны от камина еще не рассвело.

– И никакой темницы? – уточнила я.

– А ты бы предпочла такой вариант?

Я ничего не ответила.

Оторвав взгляд от кровати, которая вместила бы шестерых крепких мужчин, я поморщилась от ноющей боли в конечностях и перекатилась на край.

Я опустила ступни на бархатную ковровую дорожку, испачкав ее. За приоткрытой дверью в углу я заметила принца. Он сидел на краю купели, выложенной изумрудной плиткой, и пробовал воду, от которой шел пар.

– Тебе нужно помыться и поесть.

– Я в порядке.

– Врешь. Я не знаю никого, кто потерял бы сознание при материализации. – Через пару секунд он сердито добавил: – Ты жутко напугала меня.

Он был прав. Я врала, и мне не стыдно было в этом признаться. Меня даже не волновало, что он мог увидеть меня голой, после того как он видел меня такой грязной.

– Неужели испугался потерять свою краденую невесту в потоках энергии?

Глаза принца вспыхнули, когда я взялась за край порванной юбки и потянула ее наверх, снимая с себя платье.

Когда я освободилась от него и посмотрела на принца, тот уставился в пол. Его желваки заиграли, когда я с ухмылкой сбросила с себя нижнее белье.

– Это все нужно сжечь.

Не успела я договорить, как мою одежду поглотил огонь. Кольвин встал и движением руки рассеял пепел.

– Я начинаю думать, что ты предпочла бы остаться там и встретиться с неминуемой смертью.

Все еще глядя на то место, где лежала моя одежда, я вспомнила, что стою перед ним в чем мать родила.

– И это было бы на твоей совести.

Я вошла в воду, погрузилась в ее мягкие обволакивающие объятия и закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения. Вода окутывала мои плечи, хотя купель не была заполнена доверху.

Принц оставил без внимания мою колкость и, пока я отмокала, обходил мою спальню.

Я не собиралась признавать тот факт, что он спас меня. Наверное, они с Олетт узнали, что хотел сделать со мной Бролен, и решили действовать, но я не сомневалась, что принц начал претворять в жизнь какой-то свой план. Я избежала одной тюрьмы, чтобы попасть в другую – намного роскошнее, чем я могла себе представить.

Все еще находясь в воде, я решила понаблюдать за этим принцем, которого я спасла и который обрек меня на такую судьбу.

Его движения напоминали потоки воды среди скал: стремительно и изящно он искал куда-то запропастившиеся целительные соли на полках или определенное полотенце, хотя их было штук восемь.

– Зачем ты его убил? – спросила я.

Мой вопрос заставил его замереть. Я и сама поразилась тому, с какой легкостью его задала. Мне не стоило касаться тем, которых я хотела бы избежать.

– Он навредил тебе.

– Но ты не хотел этого делать.

– С чего ты так решила, огненная? – Сердито вздохнув, принц, наконец, повернулся ко мне лицом и прислонился к кафельной стене. – К тому же, ты ошиблась.

– Я видела тебя, – сказала я, еле сдерживая презрение. – Твой плащ. Ты не любишь кровь.

Кольвин засмеялся, коротко и звонко.

– Я обожаю кровь! – Взгляд его ярких глаз был прикован к моему лицу, хотя я с трудом могла разглядеть что-то за молочным туманом, повисшим в комнате. – Некоторые считают, что я чересчур ее люблю. – Голос принца стал елейным. – Чрезмерно.

– Пытаешься запугать меня, дракон? – Я нахмурилась.

– Просто говорю правду. – Он поморщился. – Могу и еще кое-что рассказать, – произнес он. Длинные ресницы легкой тенью ложились на его щеки. Он облизнул зубы и посмотрел себе под ноги. Когда наши взгляды вновь встретились, я не смогла прочесть его эмоций. – Все это мне не слишком нравится, но все же я определенно хотел его смерти. Так было необходимо. Он причинил тебе вред. – Принц многозначительно замолчал. – Мне продолжить? Я только рад стараться.

В ответ на его слова я отвернулась. Я не знала, возбуждает ли меня это или вызывает отвращение, но я слишком боялась того, что он скажет дальше, так что лучше было не провоцировать.

Спустя пару мгновений принц вновь посмотрел на меня.

– Отдыхай, – наконец устало сказал он. – Ты пережила изнурительное испытание. Скоро тебе принесут поесть.

Я ушла под воду с головой, а потом вынырнула, убирая пряди с лица.

Принц исчез.

Я расчесала пальцами спутанные локоны, нанеся на них немного мыла с маслами, обдумывая все, что сказал Кольвин. Все, что произошло.

Вдоль бассейна тянулись витражные окна, и все три запотели. Снаружи их царапали покачивающиеся ветви и лозы. На кафельном полу у стены стоял деревянный поднос с кристаллами для купания, солью и мылом. Между туалетом и высоким умывальником из слоновой кости на стене висели заржавевшие крючки. На них я обнаружила полотенца для рук и два серых шелковых халата.

Мне следовало бы радоваться, что я не оказалась в очередной темнице или не стала игрушкой в постели принца, которую бросили в комнаты к остальному гарему. Приятная теплая вода должна была снять мое напряжение.

Но окружающая роскошь только заставляла меня еще больше переживать.

* * *

Я не спала.

Я сидела в воде, пока она не остыла окончательно, удерживая меня от дремоты. Потом я накинула на себя халат с мягкой подкладкой и села на кровать.

Несколько часов дверь не открывалась. За пределами комнат даже не было слышно шагов.

Я сидела и смотрела на дверь. Даже если она была не заперта, куда я могла пойти? Безопасность была очередной иллюзией, в которую я слепо верила всю свою жизнь.

Я не знала, чего от меня ожидали. Мне следовало выйти замуж за принца, но зачем? И что будет дальше? Это будет сплошным притворством. Большинство браков между королевскими особами, не связанными истинными узами, были заключены по договору и без любви. И мой не будет исключением.

Хотя наш будущий союз и без того нарушал традиции.

Еще никто из королевских особ Благого двора не женился на ком-то из Неблагого. Была малюсенькая надежда, что мы с Кольвином все же не нарушим этих правил.

Значит, я была пешкой в какой-то игре. И мне предстояло выяснить, какую роль мне отвели.

Планы королевы Неблагого двора вряд ли касались только моего дяди, которого стоило держать в узде. Тем более он показал, что жаждет моей смерти, считая предательницей. Возможно, королева хотела захватить власть в обоих королевствах, и это стало бы концом для моего дяди – я не могла называть его отцом.

Может, мне и не доведется увидеть, каким станет мир, избавленный от Бролена, но мысли об этом приносили мне не стыд или горе, а радость.

Вдруг я услышала легкие шаркающие шаги. Пустой желудок заныл, когда за дверью моей комнаты что-то металлическое лязгнуло о камень.

Я открыла дверь и выглянула в широкий, тускло освещенный коридор. На противоположной стене я увидела высокую дверь и множество окон. На полу возле моих ног стоял поднос, на котором были графин с водой и исходящее паром блюдо, наполненное чем-то, что напоминало мясное жаркое.

Я не слишком любила жаркое, но сейчас это не имело значения. Мой рот наполнился слюной, я схватила поднос и захлопнула дверь, не утруждаясь тем, чтобы запереть замок: я была уверена, что он не стал бы серьезной преградой для любого обитателя этого замка.

Я решила пообедать прямо в постели, хотя в комнате был аккуратный прямоугольный столик с двумя стульями.

Я поднесла к губам миску и сделала несколько жадных глотков. Заставила себя замедлиться, наслаждаясь кусочками мяса и свежим хлебом. Мясо было сочное, с дымком. Мне стало любопытно, какие специи добавили в подливу: острый перец и что-то мускусное, немного землистое.

Может, и к лучшему, что я не знала ингредиентов. Доев все до последней крошки, я выпила воды, поставила посуду на пол и закрыла глаза. Все безумие прошедших часов накрыло меня, как цунами. Одно было точно: если раньше я считала свою жизнь скучной и обыденной – теперь я просто мечтала об этом спокойствии.

Когда я, наконец, решила отдохнуть, день только расцветал.

Лежа на шелковых простынях и шерстяных покрывалах, я смотрела на четыре столба, поддерживающих балдахин из темно-зеленой сетки. Та была привязана к столбам черной лентой, открывая вид на мою новую спальню.

Ковры цвета темно-зеленого мха с угольно-черными завитками покрывали каменный пол по обе стороны от кровати, стоявшей у стены. Слева и справа от нее располагались комоды.

Перекатившись набок, я стала разглядывать розы, нарисованные на красном дереве, проследила за изящным узором каждого переливающегося лепестка, за каждым острым шипом. Местами рисунок выцвел, но это не убавляло его красоты.

На каменных стенах тоже было чем полюбоваться: там было несколько картин с полевыми цветами, а еще гобелен с луной, солнцем и знакомыми строками. Такие же надписи я видела в тронном зале, который недавно покинула.

Мебель, резные узоры на дереве, выложенный камнями камин – все здесь буквально кричало о невероятном богатстве. Витражные круглые окна по обе стороны от камина скрывали от меня время суток.

Рядом со входом была еще одна закрытая дверь. Похоже, она вела в гардероб, поскольку во всю длину там висело длинное зеркало в позолоченной раме. Мой взгляд скользнул по серо-коричневому камню стен, снова падая на картины в позолоченных рамах, и я чуть подвинулась, рассматривая фигуру за кроватными столбами.

В проеме стоял мужчина с черными, как крыло ворона, волосами до плеч.

Высокий и подтянутый, он прислонился к резной двери. Его внимание ко мне настораживало.

– Ты так и не поспала?

Должно быть, он материализовался тут, потому что я не услышала даже шороха его шагов.

– А ты не постучался.

Он лишь лениво моргнул и дернул мягкими, как лепестки, губами.

Принц Неблагого двора устало смотрел на меня, изумрудно-зеленый платок болтался у него на шее, а черная хлопковая рубашка с длинными рукавами была небрежно заправлена в брюки того же цвета. Отсутствие блеска в его глазах и сгорбленная поза, как, впрочем, и голос, говорили о том, что он и сам за прошедшие часы совсем не отдохнул.

– Разве можно винить меня в этом?

Принц молча посмотрел на меня.

– Идем, – наконец сказал он и расправил плечи. – Тебя вызывают.

– Кто?

Он не ответил. Просто скрылся в темноте коридора.

Если бы я осталась – скорее всего, навлекла бы на себя гнев того, кто меня позвал, а я могла поклясться, что это была его отвратительная названая мать. Я поспешила прочь из комнаты, следуя за раздражающим запахом по коридору.

– Я неподобающе одета.

– Сойдет, как есть.

«Вот же мерзавец!» – подумала я и вцепилась в пояс халата, крепче затягивая узел. Мои щиколотки были едва прикрыты, но менять я ничего не собиралась. С чего бы мне волноваться? Неблагой двор славился своей аморальностью и странностями. Я слышала много разговоров о здешней моде – или, точнее, о ее отсутствии.

Арочные окна с темными витражными стеклами пропускали внутрь полоски света, которые отмечали наш путь. Я уже не знала, день сейчас или вечер. Когда коридор расширился, мой жених повернул налево.

Я посмотрела в противоположную сторону, где находился короткий коридор без окон. Вдруг дверь исчезла, скрытая тенями, и я вздрогнула. Это повторилось, когда мы ступили на спиральную каменную лестницу, ведущую вверх на один этаж. Стоило мне посмотреть направо, и дверь словно испарилась.

– Он сам даст тебе понять, куда ходить не следует, – донесся до меня густой голос Кольвина.

– Он? – спросила я, притормаживая, но Кольвин не остановился. Я снова вгляделась в темноту, потом последовала за принцем. – Хочешь сказать, что этот замок живой?

– Он слишком многое повидал, чтобы не обзавестись душой.

Принц исчез в другом коридоре, и я ускорила шаг, чтобы не отставать. Из потайных мест, о которых я даже не догадывалась, за мной будто следили – возможно, с картин предков принца с их золотыми и бронзовыми глазами. Наверное, стоило поверить ему на слово.

По крайней мере, в том, что касалось замка.

Мы петляли по лабиринту коридоров, забредая все глубже. Без окон становилось темнее. Горящие факелы отбрасывали пятна света на камень, который будто утратил тепло. Теперь он походил на обсидиан с его холодным блеском, а когда я прижала к нему ладонь, то ощутила дрожь.

Я снова дотронулась до камня, когда мы проходили очередные закрытые двери, из-за которых раздавались приглушенные голоса и смех. Камень потеплел и будто сам жаждал моего прикосновения.

– Что это за место? – прошептала я, не ожидая ответа.

Я вдруг очень остро поняла, что побег мне не грозит. Не стоило даже пытаться бежать, пусть я и нашла бы, куда.

Но все же я получила ответ на свой вопрос.

– Замок, конечно же, – скупо ответил Кольвин.

Я сердито посмотрела ему в спину: его черные волосы сливались с угольной рубашкой, и единственным ярким акцентом были золотистые искорки в прядях.

Рассердившись на себя за то, что обратила на все это внимание, я постаралась отвлечься от принца и принялась оглядываться по сторонам.

После очередного поворота мы достигли огромной приемной, на потолке которой был выложен мозаичный цветок багрового и фиолетового оттенков. Здесь Кольвин замедлил шаг. Меня раздражала даже его походка, непринужденная и высокомерная, будто сама земля несла его вперед.

Он толкнул внушительные дубовые двери, и я заморгала, заметив, насколько они высокие. По дереву бежали резные завитки виноградных лоз.

– Ну и где? – раздался пронзительный голос. Слова эхом отскочили от стен, а я замерла на пороге, будто ноги отказывались мне подчиняться. – Где она?

Кольвин появился в поле видимости, нахмурив брови.

– Вам нужна помощь, чтобы зайти в зал, принцесса?

– Коль, ну ты что! – прошипела королева. – Фия наша гостья.

Коль? Я фыркнула со смеху. И, конечно, заслужила его волчий взгляд в свой адрес.

– Вот поэтому я и предложил помощь.

Однако я была здесь гостьей, и мой нынешний статус вовсе не добавлял мне спокойствия. Оно стало далеким воспоминанием, столь же хрупким, как и решения богини.

Я прошла сквозь распахнутые двери в просторный тронный зал.

– Да разразит меня луна! – пробормотала я, когда мой взгляд скользнул по выложенному плиткой полу в центре комнаты к темно-сливовым и обсидиановым знаменам по обе стороны от трона.

Плитка вела к массивной мозаичной фреске в виде гигантской головы дракона. Над раздутыми ноздрями возвышались два рога. Еще два, покрупнее, изгибались на голове, удерживая сияющий шар луны. Широко распахнутая пасть обнажала множество острых зубов.

Под носом расположились длинные усы, почти затерявшиеся на фоне чешуи. Но именно взгляд гигантских глаз, горящих золотом, заставил меня отшатнуться.

– Его звали Ивахн, и, предположительно, он был первым чудищем, которое ступило на эти земли.

Я сглотнула ком в горле и прошла по кафельной дорожке до самой фрески.

Сиреневые юбки пошевелились, мелькнули изящные ступни, каждый ноготок был выкрашен в идеальный оттенок алого. И, хотя я уже дважды встречала эту женщину, сидевшую на березовом троне, обвитом плющом, я надеялась избежать такой скорой новой встречи.

Что-то подсказывало мне, что даже сотня встреч не могла гарантировать спокойствия в присутствии королевы Олетт из Неблагого двора.

Королева фейри положила руку на оплетенный листьями подлокотник своего кресла. Длинные ногти на ее руках были того же оттенка, что и на ногах.

– Посмотри на меня, – сказала королева.

Ее приказ пронзил меня насквозь, заставляя вскинуть голову и расправить плечи.

Темные, окруженные еще более черными ресницами глаза вспыхнули. Алые губы королевы надломились в улыбке, делая ее похожей на змею.

– Какая же ты сладкая! – проговорила королева.

Возможно, она применила на мне чары, чтобы вызвать послушание? Я сердито посмотрела на королеву. Но разве не собиралась я выживать тут? Лучше бы тогда мне вспомнить какой-никакой этикет.

Королева весело хмыкнула.

– Твои покои пришлись тебе по вкусу?

Не успела я ответить, как принц, стоявший у окна за троном, вклинился в разговор:

– Она ожидала чего-то… – он вскинул голову, и я пожалела, что не могу снести ее с его плеч, – другого.

Королева хлопнула себя по щеке.

– Другого?

– Ну… – промямлила я после неловкой паузы. – Просто я не думала, что…

– Не окажешься в темнице? – договорила королева. – Ну, конечно, ведь именно так поступил твой народ с тобой и Кольвином.

Я лишь неуверенно улыбнулась, не зная, стоит ли отвечать.

Олетт опустила руку на колени.

– Но это всегда можно исправить, дикарка Фия. На твоем месте я бы внимательнее смотрела, куда ступаю.

Я заморгала и нахмурилась.

По тону королевы было ясно, что встреча ее утомляла, однако она заговорила вновь:

– Ты можешь ходить там, где пожелаешь, но мертвой ты нам не нужна, поэтому все же остерегайся опасностей, ведь ты слишком уж аппетитна.

Я поблагодарила королеву за предостережение, не испытывая никакой благодарности. Какая уж тут свобода, если я попала в очередную ловушку, а то и вовсе подписала себе пожизненный приговор.

– Кстати, – проговорила Олетт с ноткой раздражения. – Пора нам поговорить об опасностях.

По коридорам пронесся протяжный вой, и я выпрямилась в струнку. Сначала я подумала, что это завывает ветер или ураган, но тут на стенах заколыхались гобелены.

Я повернулась к источнику звука.

В дверном проеме, через который вошли мы с принцем, заклубились тени. Даже не тени, слишком поздно поняла я – это внутрь вбежали чудища, поднимаясь на две ноги. Из их ртов шла пена, острые уши дергались, зубы сверкали – это двое нарловов врезались в каменную арку и заскулили.

– Ты ведь их знаешь? – промурлыкала Олетт, когда звери оскалились друг на друга. – Как иначе, ведь это ты их спасла.

Моя кровь застыла в жилах, и я покачнулась.

Нарловы вырвались из проема и побежали дальше, а я могла лишь выставить перед собой руки.

Еще немного – и я бы превратилась в кровавую лужицу.