Угрызения совести точили меня изнутри.

Я отчетливо помнил момент, это алое безумие, когда я решил поддаться чувствам – когда понял, что они превращались в раскаленную нужду взять то, что принадлежало мне.

Двери, со скрипом распахнувшиеся в моем кабинете. Мягкие, как масло, страницы потертого тома. Чай, простоявший тут сутки и наполнивший пространство своим запахом… Все это.

Воспоминания ни на минуту не оставляли меня: образ Фии, перепачканной грязью и кровью, не выходил из головы.

Ведь это с ней сделал я.

Может, и не я посадил ее в ту темницу, и не я толкнул ее так, что она поранилась. Но именно я причинил ей боль.

Все из-за меня.

Джаррон доставил послание, из-за которого разгорелось пламя: он говорил осторожно и лаконично, словно знал, что огонь может вспыхнуть от одних только слов.

– Наши шпионы доложили, что принцесса спуталась с молодым солдатом.

Книга исчезла в пламени, на моих дрожащих пальцах осел пепел.

Джаррон смотрел, как книга догорает, ожидая, что я обрету контроль над собой – но у меня ничего не получалось.

Возможно, шпионы не так все расслышали – и, может, те, от кого они это услышали, преувеличили правду. Иногда слухи были куда ужаснее настоящего положения вещей. Тем не менее истина всегда была где-то рядом.

Но я сам был свидетелем их отношений – того солдата и Фии. Мужчина фейри мог отследить запах женщины, если испытывал к ней сильное влечение.

– Олетт говорит, что время пришло. Больше нельзя медлить.

Я почти забыл, что Джаррон все еще стоял здесь, пытаясь сохранить во мне крупицу здравого смысла, хотя мой зверь был готов вырваться на волю. Зверь хотел полететь на юго-восток и стереть этого солдата с лица Каллулы, прекратить его существование, загрызть его собственными зубами.

С тех пор, как я вернулся из Каллулы, королева Олетт не переставала твердить, что у нас не так много времени в запасе.

Я коротко кивнул. Всего раз.

Им и не требовалось иного дозволения. Джаррон немедленно ушел, за ним последовала и королева с отрядом воинов.

Они вернулись спустя час, королева внимательно глянула на меня и улыбнулась.

– Дело сделано. Договор уже готовится.

С самого моего возвращения она пыталась разработать план, найти повод для двух королевств Гвиторна объединиться так, как никогда прежде.

Свадьба.

Я не одну неделю терзал себя угрызениями совести. Тонул в мучительных мыслях о последствиях – с тех пор, как я нашел то, что так отчаянно искал, я не переставал думать, чего мне будет стоить заявить свои права. Я не в полной мере осознавал цену.

Чтобы обрести то, чего я так ужасно хотел – мне пришлось бы забрать у Фии все.

– Это единственный путь, – сказала она в сотый раз, заметив, как часто я стал скрываться в своем кабинете.

Я хотел найти другой путь. Я нуждался в Фии, но отказывался принуждать ее. Разве мог я так поступить с ней?

Все оказалось тщетно.

Теперь Фия была здесь – и имела полное право ненавидеть меня. Но это было еще не самым ужасным.

Все было еще хуже.

Аромат, идущий от нее, душил меня, силуэт ее бедер отпечатался на моих ладонях. Я провел дрожащими руками по волосам. Питая к себе отвращение, я все же желал подчинить ее.

Я зарычал, башня из книг, возведенная у двери, рухнула. Отвернувшись, я направился к лестнице.