Спустя несколько мгновений мы материализовались в коридоре, который вел в кабинет Бролена.

Там, конечно, было заперто, но Джаррон все уладил. От его прикосновения дверная ручка нагрелась, но не расплавилась. Он остановился, когда мы услышали щелканье механизма, и молча зашли внутрь.

– Ты уверена? – спросил Джаррон, прикрывая испорченную дверь.

Мне стало тошно. Один только запах этой комнаты, резкий из-за розового масла и кожи, заставил меня сжать кулаки.

– Определенно. Он придет в любую минуту, и его не кинутся искать где-то час, пока он будет притворяться, что изучает и подписывает документы.

На его длинном столе ничего такого не было. Коричневое кожаное кресло, скорее, располагало к отдыху, чем к работе.

– Я говорю о том, что ты собираешься сделать, – сказал Джаррон.

– Да. – Я окинула взглядом заставленные книгами полки и гигантские карты на стене напротив стола. Там их было три: Гвиторна, Каллулы и Эльдорна. – Дай мне пять минут наедине с ним, прежде чем ты вернешься.

Джаррон выдохнул и выругался, потом склонил голову набок и исчез. Солнце рассеяло его шлейф из теней. В коридоре раздались шаги.

Они стихли, и, хотя мое сердце отчаянно забилось в груди, я понеслась к двери балкона и отодвинула бархатные шторы.

Каким же самодовольным королем был Бролен, если верил в свою неприкосновенность – даже после всей бури, что он поднял. Он решил зайти в кабинет, даже зная, что тот взломан.

– Мне показалось, что я учуял предателя.

Я не повернулась. Сложив руки за спиной, я все так же смотрела на сады и дальше – на леса.

Бролен попытался закрыть дверь, ворча, что она не встает на место.

– И где твой сообщник?

– Ты видишь кого-то еще в комнате?

Бролен фыркнул.

– Я чую мужчину, и мы оба знаем, что ты лишена магического таланта, уж не говоря про умение плавить замки. – Его голос раздался совсем близко. – Может, это он выкрал тебя у тех, кто пытался спасти тебя?

Конечно, он перевернул все с ног на голову. Я не повелась на это.

– Меня невозможно спасти, – непринужденно сказала я.

– Кажется, мы наконец пришли к единому мнению.

Я улыбнулась и повернулась лицом к Бролену, наслаждаясь его растерянностью. Он смотрел, как я смело подступаю к нему еще ближе.

– Ты ведь не боишься дракона, так? На самом деле, – проговорила я, обходя его по кругу: он остановился на плетеном ковре перед столом, – тебя даже не волнует безопасность твоего народа.

Бролен напрягся, пытаясь прикрыть страх смехом.

– Не говори глупостей. Что ты такое…

Я цокнула языком.

– Нет, тебя волнует что-то гораздо большее. – Я усмехнулась, потом вздохнула. – Ах, та власть, которой владеют Неблагие. А теперь, когда дракон больше не жаждет крови, а подчиняется каждому желанию своей партнерши…

– Я всегда знал, что дал тебе слишком много свободы. – Он схватил меня за горло, одна из карт в рамке с грохотом упала на пол, когда он впечатал меня в стену. – Что могу однажды об этом пожалеть.

Я улыбнулась, и Бролен нахмурил брови и весь покраснел. А когда за его спиной появился Джаррон, моя улыбка расплылась до ушей.

Ведь вместе с ним появились и рычащие Хёрб и Сподж.

Нарловы мгновенно оценили ситуацию и решили, что им она не по нраву – их гнев вырвался громким рычанием.

Бролен замер. Его пальцы медленно разжались. Достаточно, чтобы я смогла вздохнуть, но недостаточно, чтобы отпустить меня.

Это не имело значения. Я смотрела, как он бледнеет.

– Не бойтесь, мой дорогой король, – выдохнула я. – Нет нужды моему дракону от вас избавляться.

Мой взгляд переместился Бролену за плечо, на недовольных зверей.

Посмотрев в их глаза-бусинки, я скомандовала:

– Пора ужинать!

Бролен тут же отпустил меня и крутанулся на месте. Я схватила корону с его головы прежде, чем улизнула прочь от стены, в которую его с хрустом впечатали нарловы.

Он тут же пронзительно закричал, а я слушала его вопли с холодным сердцем. Джаррон смотрел на меня, заведя руки за спину, и я кивнула ему, потирая шею. Корона оказалась легче, чем я ожидала. Сапфировые шипы обхватывали обруч из серебряных ветвей, теплых от древних знаний.

– Достаточно, – сказала я, и нарловы на мгновение замедлили свой пир, но не остановились. Я вздрогнула, мельком увидев, что осталось от короля Благого двора, который зачал меня: только кости и порванная плоть. – Хватит, – зарычала я.

Звери зарычали в ответ, но отступили, когда я приблизилась. По стене сползла туша без лица, Сподж огрызнулся, когда Хёрб попытался ухватить себе еще мяса.

Джаррон безучастно следил за всем, будто его не волновало это ужасное убийство. В животе у меня все перевернулось. Я сглотнула подступающую едкую тошноту.

– Отведи их домой, – сказала я. Джаррон перевел взгляд с останков Бролена на меня.

– Сначала тебя.

Но кто-то, должен был все услышать, так что скоро придут солдаты. Я не могла уйти, пока не покончу со всем этим.

– Я сама вернусь.

– Ты еще слаба.

Это было действительно так, но в груди уже разливалось тепло. Я улыбнулась и посмотрела на корону в моих руках.

– Поверь мне, я не каждый день себя так хорошо чувствую.

Чаще всего это было благодаря стараниям моего принца, но этого я не сказала. Я направилась к двери.

Джаррон выругался.

– Просто не дай себя убить, пока мы не пришли за тобой.

Он переместился обратно в Эльдорн, когда послышались шаги солдат.

Грохот сапог по ступенькам отзывался далеким эхом, и я вышла прямиком к ним, держа перед собой корону, как щит. Она бы меня не спасла, но я и не нуждалась в спасении. Мне нужно было возложить ее на голову истинного правителя по линии Каллулы.

Я встретила наверху лестницы четырех стражей, троих из них я узнала.

Трейон, друг Регина, вышел вперед.

– Фия? – Он остановился, увидев корону в моей ладони. – Что ты с этим тут делаешь?

– Отведите меня к моей тете.

– Стойте! – сказала Кестия, ее ярко-голубые глаза смотрели на меня с недоверием.

Она поднялась по лестнице и направилась дальше по коридору. Я ждала. Надо отдать ей должное, она лишь выругалась и зашагала обратно.

– Он мертв, – выпалила она. – Король умер.

Трейон побледнел, глядя на меня с ужасом и сомнением.

– Ты его убила?

– Думаешь, я не способна, потому что у меня нет красивого меча?

– Это сделано не мечом, – грубо сказала Кестия, будто сдерживала рвотные спазмы. – И не оружием вовсе.

Все еще не сводя с меня глаз, Трейон сказал Кестии:

– Охраняйте принцессу.

Потом он указал двум другим солдатам следовать с ним вверх по лестнице.

Я была рада, что Сподж и Хёрб ушли, ведь солдаты переступили порог кабинета с мечами наготове. А вышли они всего несколько мгновений спустя, убирая мечи в ножны, с таким видом, будто их сейчас вывернет наизнанку, кашляя и ругаясь.

Трейон был особенно бледным. Он поспешил ко мне.

– Будь проклята луна, Фия! – прошипел он. – Что ты сделала?

Я выдохнула и медленно моргнула.

– Просто отведите меня к Мирре.

Он недоверчиво фыркнул, потом схватил меня за руку.

– Она не могла спасти тебя от казни, как и Неблагие, и ты прекрасно знаешь, что и от этого она тебя не спасет.

Я даже не знала, что она пыталась, хотя, возможно, зря не подумала об этом. Но сейчас я не могла позволить себе отвлекаться. Не желая говорить Трейону, что мне не нужно спасение, я поджала губы.

Меня повели вниз через большой зал, выводя в главный двор, куда прибыло еще больше солдат. На меня и корону у меня в руке смотрели с подозрением и растерянностью. Я споткнулась о ступеньки, что вели к дороге.

Отец Регина спрыгнул со своего жеребца, зеленые глаза посмотрели на меня, потом на корону в моей руке.

– Что это все значит?

– Король, – проговорил Трейон, все еще держа меня за руку. – Не знаю, как, но она убила его.

– Он не был королем, – спокойно сказала я. – Он был кровожадным корыстолюбцем, который мучил других и планировал убить собственную дочь, чтобы обеспечить себе перевес во власти между королевствами.

От собравшейся толпы раздался ропот, но Карн лишь грозно посмотрел на меня, очевидно, не впечатлившись моими словами. Я фыркнула и сощурилась, глядя на него, пока предзакатное солнце дарило нам последние лучи.

– Но вы ведь об этом и так знали, не так ли?

Его желваки зашевелились.

– Ведите ее на поляну.

– Почему? – возразила Кестия. – Она должна предстать перед судом королевы.

– Королева еще не носит корону и не имеет полномочий, – рявкнул капитан и ухмыльнулся мне. – Должно быть, эта корона украдена с головы короля. Уведите эту предательницу прочь от дверей. Ее кровь не запятнает вход в наш королевский дом.

Трейон замешкался, а когда он выполнил приказ, в животе у меня все перевернулось.

Джаррон мог вернуться в любой момент. Возможно, он уже это сделал, но увидел, что меня забрали. И хотя я знала, что он сделает все, что может, я смотрела на бесконечно зеленую траву, которая простиралась от замка Каллулы до реки.

Мои ноги коснулись мощеной дороги. Трейон попытался забрать у меня корону.

Он сердито посмотрел на меня, когда я потянула ее на себя.

– Фия, отдай корону.

Шипы впивались мне в пальцы. Он был силен и, конечно, мог с легкостью отобрать ее, но я не была готова сдаваться.

Я ждала: стоило ему дать слабину, как только я отпущу ее, и я побежала бы вниз по холму к городу. Конечно, меня поймают, но стоило попытаться.

Мне надо было выиграть время до того, как придет тетя Мирра.

– Во имя солнца, – простонал Карн. – Ты мужчина или мышь? Кто-нибудь заберите проклятую корону у этого жалкого подобия принцессы.

Раздались разговоры и шаги, а среди этого знакомый голос:

– Фия?

Регин.

Я повернулась, оттолкнув Трейона локтем, и, несмотря на все, что Регин сделал мне, я взмолилась:

– Регин, найди Мирру. Быстрее!

Она не позволит мне умереть, и ей самой понадобится корона, прежде чем ту решат передать кому-то еще.

Регин нахмурился, когда отец положил руку ему на грудь, удерживая от меня.

– Она убила короля и забрала себе корону, – сказал ему Карн. – Нам остается лишь обезглавить ее, сын.

Регин не отводил от меня взгляда, его глаза распахнулись, когда он с силой оттолкнул руку отца. Он подступил ближе и сел на корточки возле меня.

– Фи, ты убила его?

Не совсем я, но и я тоже. И я призналась:

– Возможно, я сказала своим нарловам отобедать им. – Я пожала плечами. – Они так и поступили.

– Возможно? – Он свел брови на переносице. – Нарловы? – Регин покачал головой. – Фия, о чем ты только…

Небо потемнело. Солнце совсем скрылось из виду, когда раздался пронзительный рев, от которого разбежались солдаты. Они кричали, направляясь к замку. Некоторые остались, выставив перед собой оружие, когда на холме за мощеной дорогой с грохотом приземлился громадный зверь.

В воздух полетела трава и комья земли. Из пасти дракона исторгся огонь, не позволяя солдатам добраться до меня. Зверь снова заревел и пополз вверх по холму.

– Бегите! – закричала я, использовав это неожиданное появление себе на пользу, и те, кто еще этого не сделал, побежали. – Убирайтесь отсюда. – Потом я улыбнулась и встала, повернувшись к бледному Регину, пока он медленно пятился к дверям замка. – Я решила, что пришло время перемен.

Кольвин зарычал на Регина, подался вперед и исторг пламя.

– Тебе определенно пора уходить! – крикнула я.

Регин отпрыгнул и перекатился набок, едва уклонившись от огня, потом побежал в замок.

Пламя охватило статую солнечной богини в центре площади, обжигая камень и булыжник.

– Звезды мои, Фифи! – взвизгнула Мирра со ступенек. – Скажи ему уйти.

Кольвин зарычал за моей спиной, земля затряслась, когда он грозно топнул. Я посмотрела на него и подняла руку, надеясь, что он подождет, прежде чем сжечь или схватить лучников, которые приготовились стрелять в него из бойниц и с парапетов.

– Скажу, – сказала я и поспешила к Мирре. – Но сначала…

Я встала на носочки и подняла корону. Глаза тетушки расширились.

– Нет, ты же не собираешься… – Корона приземлилась на ее голову, серебро вспыхнуло, шипы впились в кожу. Мирра поморщилась и всхлипнула, кровь заструилась по локонам у нее на макушке. – …сделать это.

Я наспех обняла ее и прошептала:

– Только представь себе все веселье, которое тебя ожидает.

Когда я отошла, Мирра нахмурилась и потянулась рукой к голове. Шипы выпустили ее из своей хватки, связав тетушку королевскими узами. Я улыбнулась, и она чуть скривила накрашенные губы.

– И впрямь взбалмошная принцесса…

Я прошла через опустевшую дорогу к моему принцу, а Мирра сказала своим солдатам отступить.

Кольвин внимательно следил за мной, нетерпеливо размахивая хвостом и приминая траву. Он смотрел только на меня, но, кажется, замечал и любую опасность вокруг.

– Дракон, – с широкой улыбкой сказала я.

Он опустился на траву, от его чешуйчатой спины отскочила стрела. Я положила руку на его горячий нос, потом прислонилась к нему головой и вздохнула.

– Забери меня домой.

* * *

Я проспала всю ночь и большую часть следующего дня, просыпаясь только ради еды и снова засыпая.

Звук льющейся воды, наконец, меня разбудил. Я поднялась и потянулась, потом схватила стакан воды на тумбочке. Мои ноги и руки затекли. Теплая купель, ожидавшая меня, спасла бы ситуацию, поэтому я сняла с себя рубашку по пути в купальню, а бриджей уже и так не было.

– Мне кажется, мы это уже проходили. – Я забралась в молочную воду. – Но на этот раз я хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

Мою просьбу оставили без внимания.

Кольвин поставил соль обратно на полку, потом взял чистое полотенце и положил на край купели, чтобы я могла дотянуться. Он облизнул зубы, не раскрывая губ, его взгляд был устремлен в окно.

– Полагаю, ты теперь можешь возвращаться, – прокашлявшись, сказал принц.

Несколько секунд я хмуро смотрела на него, а он избегал моего взгляда. Я поняла, что он имел в виду. Теперь Бролен умер, и я могла возвращаться в Каллулу.

Но дороги назад не было. Каллула перестала быть моим домом, и сейчас я понимала, что она никогда им и не была.

Возможно, я неправильно поняла его действия, и он все еще злился на меня. Мне было неловко даже спрашивать, но я все же спросила:

– Ты этого хочешь?

– Нет, – тут же выпалил он, сжав руки в кулаки. – Ни за что.

Я облегченно выдохнула.

– Тогда посмотри на меня.

Он так и сделал, и мое сердце затрепетало. Его кожа обрела нормальный цвет, как и эти красивые глаза, но поджатые губы застыли в нерешительности.

Я хотела стереть эту твердую линию, прогнать то, что еще омрачало его мысли, но я знала, что он не подошел бы близко, не будь он уверен, что я этого желаю.

– Я не хочу быть где-либо еще.

Его горло сдавило, когда я дрожащим голосом проговорила:

– Кольвин, мне там не место. Мое место здесь. – Я потянулась к нему. – Мое место рядом с тобой.

Наши взгляды встретились, и я увидела, как он немного успокоился.

Принц разделся, и я с улыбкой занялась банными процедурами, чтобы не поддаться соблазну. Но это, конечно же, не помогло.

Кольвин вошел в купель, и мой взгляд заскользил по его подтянутым ногам, мускулистым бедрам, выше, к твердому члену и мускулистому животу. Я сглотнула ком в горле, и принц с ухмылкой опустился в воду, кладя свои ступни мне под ноги.

– Иди ко мне.

Под водой он обхватил меня за талию, и я подалась вперед, стискивая ногами его спину.

– Ты отпустил бы меня? – Мне нужно было спросить это, хотя я знала ответ.

– Да, – сказал он, удивив меня, но продолжил: – А потом преследовал бы и убеждал поверить мне, однако ты и так все знаешь.

Мои глаза увлажнились. Я не сомневалась, что он бы так и поступил.

Несколько волшебных мгновений он просто смотрел на меня: как мое дыхание учащается, приподнимая грудь, как раскрываются мои губы от одного его взгляда.

– Великолепно, – прошептал он, проводя мыльным пальцем по моей щеке. Кольвин задержал ладонь на моей груди, поверх бьющегося сердца. – Это сердце. – Благоговение на его лице тут же сменилось напряжением. Его голос стал глубже. – Но это и мое сердце, Фия.

Я накрыла его ладонь своей рукой.

– Так и есть.

– И ты была слишком беспечна с ним. – Кольвин нахмурился. – Ты понимаешь, в какой я пришел ужас, когда проснулся и обнаружил, что ты уже не в постели рядом со мной, а на смертельной вылазке в Каллулу?

Хотя я не собиралась причинять ему боль, но знала, что он будет волноваться. Но я не могла рисковать, предупредив его, ведь он захотел бы остановить меня.

– Тебе следовало отдыхать, я сама должна была сделать это. Сам бы король не остановился, а его давным-давно следовало наказать за многочисленные преступления и бесцельное существование.

– Тебе самой нужно было отдыхать. Я совсем опустошил тебя. – Кольвин сердито сверкнул взглядом. – Тебе стоило подождать.

Я улыбнулась принцу.

– Ты бы мне помог?

Он обхватил мое лицо ладонями, придвинул к себе и яростно проговорил:

– Ты бы просто не покинула эти комнаты, чтобы сделать то, что намеревалась.

Я кивнула, зная, что он говорил правду.

– Но тогда бы они сделали тебя монстром, в которого они верят.

– И пусть, – прошипел он.

Я прижалась губами к уголку его губ.

– Но ты не монстр, Кольвин. – Я убрала руку с моей щеки, сцепила наши пальцы в замок и придвинулась ближе. Так близко, что ощутила его возбуждение своим животом. – Это я всегда была монстром.

– Фия, – выдохнул он и напрягся, пожимая мне руку.

Я покачала головой.

– Но если это означает, что в мире будет на одного тирана, желающего навредить тебе, меньше, тогда я рада быть этим монстром.

Кольвин сглотнул ком в горле, его глаза затуманились.

– Мне не важно, кто ты. – Его ладони спустились по моим рукам, ложась на бедра, приподнимая меня, пока я не уселась на его возбужденное достоинство. – Лишь то, что ты здесь и ты моя.

– Целиком и полностью, – прошептала я у его губ, а потом опустилась, вбирая его в себя со вздохом удовольствия. – Муж мой.

Он резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и застонал.

– Скажи это еще раз.

Смех был прерван стоном, когда я прижалась к нему, обхватив руками шею.

– Муж мой, – сказала я, покрывая поцелуями его щеки, ухо, шепча: – Прости, что меня не было здесь.

Кольвин напрягся.

– Фия. – Я поцеловала уголок его глаза. – Фия, посмотри на меня.

Я так и сделала. Усмехнулась, когда он чуть прикрыл глаза, а я стала двигаться на нем. Его глаза распахнулись, и в них бушевал темный огонь.

– Как я посмел подумать, пусть на секунду, что ты могла открыть книгу? Что ты стала бы помогать ему хоть в чем-то…

– Но ты подумал, и я все понимаю. – Я прижалась лбом к его голове, желая двигаться активнее, нуждаясь в этом. – Все в порядке.

– Нет, не в порядке, и я именно тот, кто должен просить прощения. Я ранил не только твое сердце. – Он поцеловал меня в щеку, задерживаясь губами на коже. – Там, в источниках… мне безумно жаль, что я так поступил.

– Нет, не ранил, – соврала я.

– Фия, – сказал он еле слышно, потом громче: – Я был сам не свой. Мы оба это знаем, но это не оправдание. Я пил твою кровь, когда ты не была заранее подготовлена…

– Тебе пришлось, и ты сам сказал сейчас, что был не в том состоянии, чтобы позаботиться обо мне. – На моих ресницах собрались слезы. Я сдержала их и проворчала: – Мне не нужны извинения.

– Ах так?

Он изогнул бровь.

– Мне достаточно твоего «спасибо».

Он засмеялся, этот смех будто шел от самого сердца, а я могла лишь смотреть, восхищаясь им и влюбляясь еще сильнее. Не было никакого другого выбора.

Я провела пальцами по нижнему веку принца, его черты лица разгладились.

– Ты слишком сильно завладел моим сердцем, дракон, – прошептала я.

– Значит, теперь все справедливо. – Он подхватил мою ладонь и провел губами по тыльной стороне. – Твое сердце под надежной защитой, огненная моя.

Я знала, что так и есть, поэтому я игриво коснулась его губ, прижалась грудью к его груди, и он застонал, проводя пальцами по моим ребрам, перебираясь на спину.

Я поцеловала его с новой страстью, которая пронеслась сквозь меня на крыльях свободы. Страха не осталось. Не потому, что он дал мне обещания – но потому, что своими поступками он многое доказал.

Все, чем я была и чего желала, всегда будет в безопасности рядом с ним.

Его губы коснулись моего подбородка, запрокидывая мою голову, пока он, обхватывая меня за талию, удерживал меня на себе. Его язык коснулся моей шеи, но не в поисках крови. Он поцеловал мою нежную кожу, спускаясь до плеча, груди – всех тех мест, которые он отметил своими зубами.

– Скажи мне, что любишь меня.

Я задыхалась, слова с трудом слетали с моих губ.

– Я люблю тебя, Кольвин.

Он застонал и прижал меня сильнее.

– Покажи мне.

Я с радостью подчинилась этому приказу.

Он провел языком по моей шее до подбородка, заставляя меня повернуть голову, и я достигла пика. Кольвин раздул ноздри, его рука напряглась, когда он крепче обхватил меня и ощутил, как я сдавила его член и безмолвно выдохнула, распахнув губы.

– Проклятье, – прохрипел он и излился внутрь меня, обхватывая губами мой рот.

Мы еще долго сидели так, даже когда наше дыхание выровнялось, слушая, как успокаиваются ритмы наших сердец.

– Нельзя так остаться навсегда?

Его дыхание согревало мое плечо, ладонью он водил по моей спине.

– Осторожно. – Он оставил поцелуй на моей влажной коже. – Или ты не узнаешь, что такое покой.

Я улыбнулась, проводя носом по его подбородку.

– Но ты уже показал мне это. – Он улыбнулся, стук его сердца громко отдавался у меня в ушах. – Спокойствие. Ты искал его, а я нашла.

Кольвин повернул голову и коснулся губами моего лба.

– Я обрел гораздо большее.

Несколько минут спустя мы смыли с себя мыло и вышли из воды, после чего муж бережно уложил меня в постель.

Кольвин принес с собой полотенце, но забыл про него, когда решил слизать с моего тела каждую капельку влаги. Он начал с моих щиколоток, и, пока его язык и губы боготворили мою кожу, его пальцы скользили по моей второй ноге. Когда они потеплели, я с удивлением поняла, что он призвал огонь.

Наконец Кольвин добрался до живота и провел языком по ямочке моего пупка. Я засмеялась, вызвав его усмешку, ведь я снова жаждала его. Я впилась пальцами ему в волосы, оставляя его там, где он был: он стоял на коленях передо мной, а его торс расположился у меня между ног.

Кольвин страстно прижался губами ко мне, старательно лаская. Нежные пальцы раскрыли меня перед этим жадным взглядом и прожорливым языком. Мои бедра задрожали перед нарастающим оргазмом, но он проигнорировал то, с какой силой я потянула его за волосы.

– Ты мне нужен, – захныкала я, но было слишком поздно.

Он погрузил в меня палец, теребя изнутри, смешивая мои соки со своим семенем. Кольвин нежно коснулся языком чувствительного местечка. От кончиков пальцев до макушки меня пронзило молнией, мучительной и прекрасной.

Кольвин развел мои ноги, любуясь тем, как я со стонами извиваюсь перед ним.

Я распахнула глаза, когда его член коснулся моей трепещущей плоти. Он потерся о меня, а потом погрузился внутрь.

– Еще раз, – сказал он. – А потом ты поешь и поспишь.

Все еще дрожа, не в силах вымолвить ни слова, я могла лишь улыбаться.

Он опустил голову, чернильные волосы касались моих щек. Прижавшись лбом к моему лбу, он спросил с иронией и голодным взглядом:

– Не можешь говорить?

Я сглотнула ком в горле и потянулась к нему, когда он поднялся и прижал мои ноги к кровати, глядя на наши соединенные тела.

– Ты все еще трясешься от удовольствия, восхитительное ты создание.

– Не отставай, – сказала я.

Он застонал, дрожь пробежала и по его телу, переходя на мою кожу, пока он смотрел, как выходит из меня и снова погружается. На этот раз он вонзился в меня так глубоко, как только мог, и я ахнула.

– Как же мне хорошо внутри тебя, жена. – Он прерывисто выдохнул. – Так замечательно!

– Кольвин, – я попыталась зарычать, но это больше напоминало стон.

Он снова усмехнулся, на этот раз хрипло. Наконец он сдался и стал вколачиваться в меня, непрерывно целуя. Я впилась пальцами в его волосы, провела ногтями по спине, улыбаясь, пока он целовал меня, посылал в воздух проклятья и страстно любил меня.

Вскоре мы поменялись местами, он сдавил мне бедро, обхватил рукой щеку, а мое имя стало шепотом на его языке, передаваясь мне вместе с поцелуем.

– Фия…

Я поцеловала его, потом оттолкнула и села. С моих губ сорвался стон, когда я удобнее устроилась на нем.

Кольвин тоже поднялся, заводя мои ноги себе за спину и наблюдая за мной.

Мои глаза распахнулись, и я чуть не вскрикнула, прочувствовав этот новый угол и большую глубину. Огромная ладонь скользнула по моей спине, останавливаясь на плече, подбадривая меня принять его целиком. Он застонал и оставил поцелуй на моем подбородке, пропитывая мою кожу едкими словами:

– Ты вся вспотела, моя огненная, и с каждой секундой ты еще больше желаешь заполучить мой член. – Он облизнул мою нижнюю губу. – Хорошо себя чувствуешь?

Жжение утихло, и я провела пальцами по его широким плечам.

– Как никогда в жизни!

Он внимательно смотрел на меня из-под ресниц. Его губы дернулись.

– Никогда не было лучше?

Я улыбнулась, но вынуждена была признаться. Потеревшись о него носом и поймав в плен его губы, я прошептала:

– Никогда.

– И никогда не будет, – поклялся он, его губы ласково касались моих. – Моя мать монстров. – Хотя мы даже не шевелились, я задрожала – и вскоре внутри все расцвело от этого прекрасного и мучительного ритма. – Моя огненная Фия! – Я задергала бедрами, но мой принц остановил меня, а потом, взяв волосы в кулак, запрокинул мою голову и прислонился губами к моей шее. – И все же ты спасла меня.

– Нет, – выдохнула я, пока он водил языком по моему подбородку и губам. Я перехватила его поцелуй. Впилась зубами в его губы и застонала, когда почувствовала вкус крови. – Это ты меня спас.