Кольвин был именно там, где я его оставила после нашей вечерней прогулки с нарловами.

– Я тут подумала…

Он ухмыльнулся, глядя на свиток.

– Опасное замечание.

Пропустив его слова мимо ушей, я забралась на его письменный стол.

– Ты можешь превратиться, когда захочешь?

– А почему ты спрашиваешь?

Его почерк с витиеватыми петельками не был таким уж разборчивым. Я улыбнулась, радуясь, что это не очередное его исследование по ядам, а письмо, которое он проверял и помечал. Кто бы его ни написал, почерк был мелким, и я с трудом могла что-то прочитать вверх ногами. Возможно, оно было от Олетт.

– Ты знаешь, почему я спрашиваю. – Я выхватила его перо и зажала между зубами, потом убрала письмо себе за спину.

Кольвин откинулся на кресле и вытянул руки над головой, соблазняя меня показавшимися из-под кремовой туники животом и бедрами. Она была незапятнанной, и меня это почему-то озадачило. Я отбросила перо в сторону и ослабила черный платок у него на шее.

Он не остановил меня. Положил ладони мне на бедра и посмотрел лукаво.

– Знаю, – сказал он, и я с трудом отвела взгляд от шрамов у него на шее и посмотрела ему в глаза. В них сверкал озорной огонек, но также они светились знакомым мне голодом. Внутри у меня все перевернулось, когда он задрал мои юбки и стянул меня со стола, усаживая себе на колени. Потом прошептал у моей щеки: – Соскучилась по мне?

– Ты уклоняешься от темы.

– Это может подождать, – сказал он тихим голосом. Одной рукой он провел по моей спине, а второй скользнул под юбку, встречаясь с гладкой кожей. – И это подождет, ведь я только что обнаружил, что ты пристрастилась ходить без белья.

Каждое его слово опаляло мою кожу, прохладные пальцы лениво касались внутренней стороны моих бедер, остужая разгоряченную плоть.

– Оно заканчивается? – спросила я, потеревшись о его щетинистый подбородок. Я расстегнула его тунику и положила ладонь поверх громко стучащего сердца. – Желание, когда ты берешь, что нужно?

– Я слышал, что да, но я рад ему, – сказал он, целуя мое плечо. Он потянул за лиф моего платья, стаскивая его с плеч и обнажая мои груди. Кольвин застонал, увидев их, и его член дернулся подо мной. – Надеюсь, я никогда не устану от тебя.

Я была на это согласна, пусть и не сказала ему этого. Он и так все знал, читая мой ответ в том, как я гладила его подбородок носом и запускала пальцы в волосы, вдыхая аромат у его ключиц. Я поцеловала каждый шрам, который он оставил на своем теле. Внутри меня все растаяло, когда он опустил руку между нами и замер.

Его дыхание стало прерывистым, хриплый стон сорвался с его губ, когда я поцеловала крупный выпуклый след от цепи на его шее. Сама мысль о том, что он был в цепях, что он травил себя… я не могла себе этого даже представить. И даже так мне было больно за него.

И я злилась на то, что он причинял себе боль, когда я просто хотела затеряться в нем.

Возможно, он правда был моей половинкой, но я не собиралась так рисковать, не хотела сдаваться. Я хотела его по-всякому, и, возможно, я сама себе все придумала, но я не желала терять себя в этих обжигающих чувствах.

Опустив голову, он не сказал колких слов, не ухмыльнулся.

Он смотрел на меня своими золотистыми глазами из-под черных ресниц, пока я пыталась остаться неподвижной, глядя на него в ответ.

Только я собиралась сказать, что это известно одной лишь луне, он поцеловал меня. Поцеловал, а потом аккуратно встал и уложил меня на стол. Свитки смялись. Чашки и чернильницы загремели. Мои юбки высоко задрались. Я развела колени безо всяких приказов.

Принц расстегнул пуговицы на брюках, и его член тут же нашел дорогу в мои глубины. Он приподнял меня и тут же вошел внутрь.

– Кольвин, – застонала я потрясенно – и радостно.

– Только посмотри, с какой жадностью ты принимаешь меня. – Он придерживал меня рукой под спину, а я крепко обхватила ногами его талию. – Посмотри на меня.

Но я не могла отвести взгляда от того, как он медленно наполнял меня.

– Фия, – сердито позвал он и обхватил мой подбородок ладонью. Поднял его, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Потом сам опустил взгляд, взглянув на мою грудь, и вернулся к глазам.

– Твои губы дрожат, – прошептал он, – каждый раз, когда я вхожу в тебя.

Мои губы разомкнулись, словно в ответ, и правда дрожа. Он провел пальцем по нижней.

– Мне нужно увидеть. – С губ сорвался резкий стон, когда он погрузился глубже, медленно проникая в меня. Он опустил голову и коснулся моих губ своими. – Ты мучаешь меня, и это самое прекрасное, что я когда-либо испытывал.

– Я не хочу тебя мучить, – выдохнула я, не удержавшись от поцелуя. Я вцепилась в его плечи, когда он удобнее устроился во мне и стал набирать темп.

– Обманщица, – прошептал он, сверкнув глазами. Я взвизгнула, когда он поднял меня, и мы пересели на стул, который он не так давно занимал. Пальцами он водил по моей обнаженной спине, касаясь волос. – Мучай меня, огненная. Опустошай меня до тех пор, пока не лишишься дыхания.

Его слова волной удовольствия пронеслись по моему телу. Я вцепилась ему в плечи, застонала, уткнувшись в шею с ее пьянящим ароматом, его волосы щекотали мой нос и щеки, пока я раскачивалась на нем.

Он потерся носом о мою шею, оглаживая поясницу, выше задрал мои юбки и обхватил ягодицы, помогая мне скакать на нем.

На этот раз он не пил мою кровь. Наверное, это было не нужно, учитывая, сколько раз я давала ему это за последние дни. Но я поняла, что жду этого, желаю такой близости, этого огня, который просочится в мои вены и вознесет на вершины блаженства.

Повинуясь медленному ритму его рук у меня на бедрах, я стала тонуть в этом потоке.

Моего слуха касались прерывистые вздохи, заставляя меня крепче прижиматься к нему. Он коснулся губами моего плеча, чуть царапнул зубами. Его член терся о мою возбужденную плоть, провоцируя мои громкие стоны.

Но его молчание было мучительным – новый вид пытки, который он обнаружил, довольный собой.

Я подняла голову, когда ощутила приближение – совсем скоро меня накроет оргазм. Кольвин тоже посмотрел на меня, придерживая мою спину, когда я затряслась и рассыпалась на миллион осколков.

Он следил за мной, приоткрыв губы и напрягшись, его ноздри раздувались, а томный взгляд преследовал меня. Кольвин кончил следом, тихо выругавшись, прижавшись лбом к моей голове и дрожа всем телом.

Среди возникшей тишины было слышно только наше дыхание. Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Я обхватила его лицо ладонями и поцеловала. Сердце все еще бешено стучало в груди, и те слова, что он хотел сказать, бесследно исчезли.

* * *

– Почему ты не говоришь мне, куда мы идем, когда похищаешь меня?

Перси, находясь за дверью лесного домика Кольвина, довольно громко настояла, что я должна присоединиться к ней в очередном приключении.

Зная, что она не успокоится, пока не получит желаемого, Кольвин убрал руку с моей талии. Но он взял обещание с Перси больше не водить меня в игорный притон, а она сказала, что могла показать мне и кое-что хуже.

Он, конечно, ворчал, но мое тело уже ныло после нескольких дней, что мы провели вместе, лишь иногда беря с собой на прогулку нарловов, так что я вылезла из кровати и набросила на себя платье, которое он стянул с меня на рассвете. Небольшая передышка не помешает.

По крайней мере, мне. Я вдруг обеспокоилась из-за мысли, что я так нехотя покидаю его – наш – маленький дом.

Но пришло время глотнуть свежего воздуха без аромата принца-дракона.

– Похищение означало бы, что тебя не интересует то, что я хочу тебе показать. – Перси придержала для меня ветку. Я поймала ее и отпустила, когда она прошла дальше по узкой тропинке между деревьями. – И вот мы здесь.

– Где это здесь? – спросила я в четвертый раз. Мой шаг замедлился, когда петляющая каменистая тропинка вывела нас к скалистому обрыву. – Мы пойдем навестить пегасов? – Ведь они как раз отдыхали в гигантских пещерах у моря, а куда бы мы ни направлялись, тут повсюду была вода.

Вода с грохотом обрушилась на покрытые водорослями скалы, но Перси невозмутимо пошла по каменным ступенькам, очевидно, хорошо зная этот суровый рельеф, с которым мы столкнулись.

– Не сегодня.

– Чем бы это ни было, лучше бы тебе удивить меня, – проворчала я. – Это не кажется мне слишком мудрым решением.

– Сюда постоянно приходят из окрестных деревень. Это место популярно для рыбалки.

– Мы на рыбалке?

Она повернулась и засмеялась, очевидно, увидев мою гримасу. Ветер выбил из пучка на ее макушке красные пряди.

– Не так уж любишь рыбалку, дорогая Фия?

– Просто… – Я коснулась выемки в скале слева и сглотнула, глянув сквозь кустарники справа на пенистые брызги волн под нами. – Это же скучно.

– Все, что не связано с твоим партнером, сейчас не будет вызывать столько воодушевления.

– Неправда, – слишком поспешно сказала я.

Перси засмеялась.

– Ну если что-то и поможет, то, возможно, это.

Я постаралась не отстать, когда она скрылась в узкой пещере. Клубившаяся над нами темнота продлилась недолго, прежде чем снова взошла луна, легкий ветер теребил юбку-брюки на Перси. Когда я вышла из тени и встала рядом с ней, у меня челюсть отвисла.

Над нами возвышался водопад, зажатый между скоплением чудовищных сверкающих обсидиановых скал. Он с яростью и спокойствием обрушивался в огромное озеро, которое бурлило и растекалось до скал, где мы стояли, а потом изгибалось, чтобы другим водопадом обрушиться в море.

Но дело было не просто в мощи водной стихии, не в сталактитах, что свисали со скалистого выступа, окружающего этот водный бассейн, и не в светящихся папоротниках и мхе. Не это заставило мое сердце забиться чаще.

– Рыбалка, значит? – спросила я, изгибая бровь.

Перси засмеялась и сказала:

– Просто хотела убедиться, что могу вызвать нужную реакцию. – Она пожала плечами. – Так и случилось. Идем.

По скалистому берегу брели рачки, чьи раковины сияли, как драгоценные камни. Нагнувшись, чтобы лучше рассмотреть их, я прислонилась к огромному валуну и вздрогнула, когда он шевельнулся.

Существо с каменным панцирем выглядело как гигантская черепаха, но вот оно зашипело и показало свою змеиную морду и острые, как кинжалы, зубы. Я отпрянула, и Перси снова засмеялась, когда создание поползло прочь от нас с мучительной медлительностью.

– И что тут делают эти существа?

– Возможно, его выбросило на берег, но он сумел выбраться. Теперь он тут застрял, если, конечно, не решит отправиться к морю. – Перси дотянулась до воды и провела пальцами по ярко-розовой пене. – Такое часто бывает.

– Нам нужно помочь ему вернуться.

– С такими зубами и настроем? – фыркнула Перси. – Нет уж, спасибо. К тому же, – она осторожно сняла пух с замшелого камня в воде и поднесла к поверхности, – ему наверняка нравится, что вся эта еда здесь только для него.

Я наклонилась и погладила скользкое существо в ее руке, улыбнувшись, когда оно дернулось от моих прикосновений.

– Это фурлиш?

Перси кивнула, потом положила создание мне на руку, и я присела на влажный камень у кромки воды. Брызги намочили мне руку и волосы, но это было неважно.

Над нами переливались скалистые стены этой тайной сокровищницы, озаренные светом звезд и луны, которые взирали на нас. Я могла бы просидеть здесь несколько часов, приветствуя каждое создание, если они не станут нападать на нас. Но мы ушли с приближением полуночи, зная, что Кольвин и Джаррон будут нервничать, пока мы не вернемся, помятуя наше приключение в городе.

Перси первой это почувствовала. Лес за тропой, которая вела от скал, был неподвижен. Застыл в ожидании.

– Я не слышу ни звука, – прошептала я, когда она замедлила шаг у первых берез.

От того, как она глянула на меня через плечо, все внутри меня похолодело от страха. Все чувства обострились, а когда она достала клинок, о котором я и не знала, из широкого рукава, зашуршали листья.

Раздались шаги.

В темноте деревьев засветились красные глаза, и Перси прошептала:

– У тебя ведь нет каких-то скрытых способностей, о которых мы не в курсе?

Я сглотнула ком в горле и хрипло ответила:

– Нет.

– Я так и думала, – сказала Перси, нервно усмехнувшись. – Все хорошо. Я уже сражалась с такими тварями.

– Какими такими?

Мне было слишком страшно даже моргнуть, когда среди деревьев показалось еще больше светящихся глаз и раздался раскатистый рык.

– Найди палку или камень, – велела мне Перси. – Целься в глаз или разломи череп или ребра.

Воздух покинул легкие, когда мои дрожащие колени коснулись земли, и я стала на ощупь искать то, что она назвала. Я не могла оторвать взгляд от деревьев.

– Кто они?

– Ищейки. Обычно они выслеживают более подходящую добычу, но, наверное, они уловили наш запах, когда мы возвращались. – Она шагнула вперед, хватая небольшой камень, потом удобнее расставила ноги. – Нам не повезло.

– Похоже на то, – пробормотала я, водя рукой по листве и затвердевшей почве, но ничего не находя. У небольшого папоротника возле края обрыва стоял острый на вид камень, достаточно большой, чтобы нанести ущерб. Однако сама мысль им воспользоваться вызывала у меня тошноту, и я замешкалась.

Перси выкрикнула мое имя, когда звери устали медлить.

Они помчались сквозь деревья с необычайной скоростью, и я схватила камень, увидев их скелетообразные тела.

Над длинными костлявыми мордами дернулись маленькие уши. Звери оскалили зубы, такие же темные, как и их бурая полосатая шерсть. Когда они приземлились перед нами, из их пастей стекала слюна и они облизывались. В отличие от гончих на моей родине, зубы этих тварей не были закрыты, они были выставлены напоказ, чтобы напомнить, кем они были.

Трупами охотничьих псов.

Я ухватилась ладонью за камень, потом бросила его в тварь, которая прыгнула прямо на Перси.

Гончая взвизгнула и упала в грязь, когда еще одна кинулась к Перси, державшей перед собой клинок. Две другие устремились ко мне, и, не имея никакого оружия, я рухнула на землю и подняла ноги, готовая ударить их, когда ночь рассек ужасный рев.

Не просто рев, а выпущенный на волю гнев, который сотряс верхушки деревьев и заставил песок подо мной взмыть в воздух.

Гончие замерли, крупная морда одной из них была совсем рядом с моей ногой. Дыхание твари окутало меня, зловонное, как прокисшее молоко, а маленькие красные глазки вдруг расширились. Похожие на паутину крылья из костей трепетали за спинами каждого создания – значит, это действительно их я видела из окна спальни. Все звери рванули к скалам.

Но они опоздали.

Из-за верхушек деревьев появился дракон.

За изящным телом распахнулись два темных крыла, которыми он захлопал. Заскрипели ветви деревьев, раскачиваясь во все стороны и ломаясь под этим напором. Начал звонить колокол, сначала в замке, потом его подхватили и другие – в окрестных деревнях и любом жилом поселении к северу.

Но дракон не обращал на нас внимания.

Он устремился к небу с оглушающим рыком и полетел к скалам, широкие крылья распахнулись, пока он летел к морю в погоне за гончими.

Не было времени разглядывать эту крылатую гигантскую гору чешуи, которая всколыхнула волны. Перси дернула меня за руку.

– Быстрее!

– Мы не успеем, – крикнула я, не желая терять Кольвина из виду. – Иди. Я подожду его возвращения.

– Если он не убил тебя в первый раз, это не значит, что и сейчас пощадит. – Перси потянула меня за руку, вынуждая нехотя побежать за ней. – Он много лет знает нас, но все это неважно. Он реагирует только на свои инстинкты. – Она споткнулась и выругалась. – И каждый раз он становится тем, кого мы не знаем – охотником.

Я сомневалась в правдивости ее слов, но я не могла забыть, как он рассматривал меня, будто оценивал, и как потом защищал. Кольвин и сам сказал, что узнал меня, запомнил. И я бы это поняла, даже если бы он ничего не говорил.

– Не нужно бежать, – сказала я, зная, что это лишь его спровоцирует.

Перси ускорилась, и мы перепрыгнули узкий ручей.

– Спасибо, но я хочу жить.

Будто зная, что мы убегали, дракон снова заревел из-за деревьев. Перси остановилась, медленно поднимая голову и глядя на верхушки.

– Проклятье! Надо спрятаться.

Но вот, круша древние стволы, появился Кольвин. Мелкие кусты он ломал своими когтистыми лапами. Сквозь лес пронесся ужасающий рык, все лесные твари разбежались по сторонам. Перси снова выругалась, ее рука, схватившая мою, тряслась.

Зверь сложил свои огромные крылья по бокам. Из его ноздрей вылетал дым с каждым оглушительным шагом, когда он опустился на четвереньки.

Я потянула Перси за руку.

– Встань за моей спиной.

– Ты с ума сошла? – прошипела она, и дракон в ответ зарычал. – Да он просто поджарит нас обеих!

Я посмотрела на серую чешую на его груди и склонила голову набок, встречаясь взглядом с золотыми глазами. Он уловил мой запах, высунул длинный язык, пробуя воздух на вкус и замедляясь перед нами.

– Он не станет.

– Может, ты и выживешь, но во мне он увидит угрозу, – сказала она и сглотнула, так сильно вцепившись в мою руку, что у меня захрустели кости. – Или еще хуже – лакомство. Я не хочу быть лакомством, Фия. Я не дочитала книгу, которую начала, а еще в последнюю мою встречу с матерью я назвала ее дурой.

Я лишь фыркнула, и этот звук заставил зверя замереть. Гигантские глаза уставились на меня, и мы обе ждали, не двигаясь, что он сделает дальше. Но он лишь смотрел, обдавая нас жарким дыханием.

Я медленно проговорила:

– Когда я скажу тебе «уходи» – уходи, – подчеркнуто сказала я. – Не беги.

Перси меня не послушала. Ее крик потонул в реве Кольвина, когда она выскочила из-за моей спины, только чтобы встретить стену огня, преграждающую ей путь.

Я потянула ее назад, и, тяжело дыша, она проговорила:

– Я остаюсь с тобой.

Широко распахнув глаза, я посмотрела на дракона, который лишь облизнулся. От огня, пронесшегося в нескольких шагах от нас, шел нестерпимый жар. Дракон поднял переднюю лапу, будто все же хотел избавиться от девушки за моей спиной.

– Нет! – Я шагнула вперед, потянув Перси за собой. – Остановись!

Дракон опустил голову и хрипло выдохнул, огромные ноздри дернулись, когда он учуял меня. Я осталась стоять неподвижно, глядя на него. Мое собственное лицо отражалось в темной чешуе, освещенной сияющим золотом, мои волосы разметались от ветра, а Перси едва было видно за моей спиной.

Дракон жарко выдохнул, покрывая наши тела испариной, а потом отступил. Всего на несколько дюймов.

Он ждал. Либо чтобы Перси ушла, либо чтобы я отошла – и он смог напасть.

– Иди назад вместе со мной, – тихо проговорила я, не сводя глаз с Кольвина, и мы на несколько шагов отступили. Он остался на месте. – Мы уходим, – сказала я. – Медленно.

– Фия, мы не можем…

– Тогда будем стоять тут, пока он не превратится обратно, и будем надеяться, что его не утомит эта игра, в которую мы играем, и что он не съест тебя, и не пойдет куда-то еще на охоту.

Перси выругалась, когда мы отступили к скалам за нашими спинами, подальше от догорающего огня. Потом нырнули за деревья.

Зверь зарычал, рванув вперед и остановившись, когда мы замерли.

– Фия, мать твою, – проскулила Перси. – Давай просто подождем, может, он найдет другую жертву.

Но подняв голову и посмотрев на его вздымающуюся грудь и серебристую чешую, которая поглощала сияние ночного неба, на эти наполненные тьмой глаза, я увидела, как он легонько завертел головой.

– Кольвин ничем не давал понять, что ему нужно обратиться, – сказала я Перси. – Он превратился в дракона, потому что почуял, что мы в опасности.

– В смысле, что это ты в опасности. – Она судорожно вздохнула, ее рука вспотела. – Этому зверю нет никакого дела до меня.

– Ты права, – сказала я и аккуратно отстранила ее от себя, отпуская руку. – Иди. Он хочет, чтобы я осталась.

Перси сделала шаг к огромному вязу.

– Клянусь, если ты ошибаешься…

Я не ошиблась.

Дракон посмотрел на нее, его хвост нетерпеливо стучал по кустарнику, посылая в воздух грязь, листья и камни. Когда Перси отошла на значительное расстояние, то ускорилась, и дракон напрягся, тихо зарычав в качестве предупреждения.

– Кольвин, – позвала я, шагнув вперед.

Он был таким высоким, таким огромным, что я не доходила ему даже до груди. Но, похоже, мой план сработал. Когда я приблизилась, он переключил внимание на меня и опустился на землю, пока наши глаза не оказались примерно на одном уровне.

Я улыбнулась, хотя сердце трепыхалось у меня в груди.

– Ну привет, дракон.

Он медленно моргнул, усы дернулись, когда он зашевелил темным носом, стоило мне протянуть к нему руку, которая казалась крошечной на его фоне, но он увидел ее – и внимательно следил, как я аккуратно касаюсь ею чешуйчатой щеки.

Рука перестала дрожать, когда я ощутила необычайную гладкость, заостренность его идеальных чешуек. Они были непроницаемые, я знала это с первого взгляда, но, прикоснувшись к ним, я поняла, почему все считали его практически непобедимым.

Даже ночное небо не могло коснуться того, что было под ними.

Он прорычал что-то, но достаточно мягко. И так мило. Странно, но эти узы будто лишили меня остатков разума, инстинкт бежать и пожить еще один день молчал, ведь у меня совсем не осталось страха.

Просто мучительное благоговение.

Я опустила руку, потерев пальцы друг об друга. Они казались такими гладкими и другими после прикосновения к дракону.

Кольвин прерывисто вздохнул, гигантская голова склонилась набок, чтобы он мог лучше видеть меня обоими глазами.

– Еще? – спросила я, протягивая руку.

Он лишь моргнул в ответ, но вместе с захватывающим душу тихим мурлыканьем, которое проносилось по телу дракона, пока я вела рукой по его шее, пока могла дотянуться. Я добралась до верхней части передней лапы, проводя пальцами по твердым мышцам под чешуей.

Он повернул голову, следя за мной, пока я изучала его тело.

Добравшись до задней ноги, я остановилась, когда он дернул хвостом и уложил его возле меня. Я с восхищением посмотрела на острые шипы, которые устремлялись друг к другу, словно кости грудной клетки, и осторожно коснулась одного. Дракон не сводил с меня глаз, когда я проворковала:

– Как же красиво!

Что-то подтолкнуло меня со спины, и я ухватилась рукой за его хвост слишком близко к шипу, который я только что трогала. Повернувшись, я поняла, что дракон почти положил морду на землю. Не зная, чего он хочет, я чуть вскрикнула, когда он подтолкнул меня хвостом к своему туловищу.

– Хочешь, чтобы я забралась на тебя? – спросила я, похлопав по его боку.

Он подтолкнул меня сильнее, чуть не зажав между горой мышц на его туловище и хвостом.

– Я не… ой!

Меня подхватили зубами за платье, переворачивая головой вниз и едва не освободив от моего наряда. В свете луны сверкнули ряды шипов на его спине, когда он направил меня к ним.

Когда я уж было решила, что он бросит меня, чтобы я на них напоролась, дракон осторожно опустил меня, так что я коснулась шипов руками и устроилась на его спине.

Тогда он пришел в движение.

Я закричала, едва удерживаясь на нем.

Вцепившись рукой в шип, я порезалась, но смогла удержаться. Похоже, ему не нравилась эта часть леса. Он расправил крылья, двигаясь очень быстро. В моем желудке все оборвалось, скалы нависли над нами, а потом…

В лицо мне ударил воздух. В свободном падении мы летели с обрыва.

* * *

Я очнулась от пения птиц и нежного прикосновения к саднящей ладони.

Мои веки затрепетали, а когда я открыла глаза, то рядом со мной больше не было зверя – лишь прохладный воздух. Небо окрашивал рассвет. Кольвин, великолепный в своей наготе, сидел рядом со мной, держа меня за руку.

На его губах играла улыбка.

– Мать монстров, наконец, пробудилась.

Мои губы распахнулись, и я со вздохом посмотрела на чудо перед собой. Мой принц. Моя пара. Мой собственный дракон.

Нежный ветер трепал обсидиановые пряди его волос, сдувая их с острых скул на крепкие плечи. Он нахмурил густые брови, и в его лице читались одновременно волнение и облегчение. Его яркие глаза потемнели, а губы подобрались в суровую линию.

Я вскочила с травы и повалила его на землю – рядом с журчащим ручьем за нашим лесным домом, куда он принес нас несколько часов назад.

– Ты принес меня домой.

– Фия, ты ранена.

– Все в порядке.

Он перестал хмуриться.

– Домой, – сказал он, проводя пальцем по моей щеке и добираясь до подбородка. Его губы дернулись, расплываясь в улыбке, которая уже осветила его глаза. Он коснулся пальцем моего рта и поднял голову, прошептав:

– Ты только что назвала это место домом, огненная.

Мне хотелось возразить ему, забрать обратно слова, которые прожгли мне язык, поправить себя. Но я не стала.

Он привлек меня за затылок, и я поцеловала принца, не дав ему мучить меня, пока в груди не станет слишком тесно от этого чувства, пока оно не наполнит мои глаза слезами.

Кольвин усадил меня сверху, обхватывая мое лицо ладонями и страстно целуя. Застонав, мы обнялись и покатились по траве, путаясь в моем платье. Смеясь, мы добрались до берега ручья, повалившись в журчащую воду.

Мое платье намокло, став тяжелым, как и мое переполненное чувствами сердце. Я обхватила принца за шею, забираясь на него, а он завел мои волосы за ухо и придержал мою голову за подбородок. Мы целовались, пока солнце медленно выползало из-за деревьев, и я отдала этому вору еще частичку своего упрямого сердца.

Мир рождал новый день, но я хотела другого.

Я жаждала ночи – ее звезд и луны, и моего чудовищно прекрасного принца, который все это мне дарил.