Моей щеки коснулось дыхание.

– Моя огненная… – прошептал принц.

Я придвинулась ближе к источнику звука, прильнула к ладони, что ласково коснулась моих волос, лениво протянула свою руку.

Тихий бархатистый смех.

– Боюсь, тебе все же надо проснуться. Нам пора готовиться к балу в честь нашей помолвки. – Я тут же распахнула глаза и увидела принца-дракона, нависшего надо мной. Его глаза светились мягким золотистым сиянием. – Ты забыла!

– Ну… – протянула я, приподнимаясь, а он отстранился и подал мне стакан воды.

Я с жадностью его опустошила.

– Тебе ведь сообщили, что бал будет сегодня вечером, так?

– Возможно, кто-то что-то об этом упоминал, – пробормотала я и вернула ему стакан.

Кольвин был так близко, что я могла вдохнуть его головокружительный аромат, позволить темной щетине коснуться моей кожи…

Я заставила себя отодвинуться, подползла к краю кровати и со стоном опустила ноги. В голове и конечностях разливалась ноющая боль.

– Сколько я проспала?

– Ты отключилась на восходе солнца, – сказал Кольвин. – А сейчас закат.

– Проклятье! – Теперь понятно было, почему все так кружилось перед глазами. Наверное, к этому еще можно было добавить вино, которое я пила, пока смотрела на любопытный поединок между Перси и Лорром в игорном притоне. Я встала и окинула взглядом наш лесной дом, пытаясь отыскать свою обувь, но тщетно. – Мне пора.

Кольвин ничего не сказал, когда я помчалась к двери, но, стоило мне открыть ее, он с иронией позвал меня:

– Твои туфли, огненная моя!

Я оставила его слова без внимания и прыгнула на покрытый мхом камень, направляясь в лес, а потом побежала по тропе, соединявшей домик с замком.

Дверь в кабинет Кольвина стояла незапертой, а коридоры за пределами моих покоев пустовали. Однако на нижних этажах шли напряженные приготовления к вечернему пиру.

Я смыла с себя следы прошлой ночи и погрузилась в купель. Пусть времени оставалось совсем мало, но слишком уж хорошо мне было в горячей воде – я была благодарна этим бодрящим и расслабляющим объятиям. Когда я услышала легкий стук в дверь моих покоев, я просто выкрикнула разрешение войти.

Даже не выглядывая из купальни, я поняла, что это слуги принесли платье: юбки тихонько шуршали по полу, а в воздухе повис аромат предвкушения.

Но это всего лишь бал в честь помолвки, напомнила себе я.

Очередной предлог всем собраться для очередной глупой церемонии. Мне не сообщили, когда будет сама свадьба, но, скорее всего, вскоре после сегодняшнего празднования. Обычно требовалось несколько дней или недель, но не больше месяца.

Я могла бы кого-то расспросить. Кольвина, Олетт, Перси. Кого угодно. Но я просто не хотела.

Это случится – не важно, готова я или нет. И не было смысла слишком задумываться об этом, тревожиться или страшиться. Такова была цена, которую мне предстояло заплатить. А с учетом того, что мой будущий супруг вовсе не вызывал во мне презрения, она и вовсе не казалась великой.

Конечно, после уже ничего не изменишь и не вернешь.

Я знала, что обратного пути не будет, хотя последние дни старалась игнорировать очевидное.

Громкие звуки внизу и на улице заставили меня открыть глаза. В ночи лаяли гончие. За окном, что тянулось вдоль купальни, пролетели крылатые твари, похожие на летучих мышей, и направились к замку. Суета и сильные эмоции привлекали их, как пламя влечет мотыльков. Возможно, это королева призвала своих слуг для защиты.

Я не знала, что думают подданные Неблагого двора о женитьбе своего принца на принцессе Благого двора, но, если вспомнить отвращение моего собственного народа, многие на праздник просто не придут.

Вскоре я обнаружила, как сильно ошибалась.

Пока я пыталась влезть в слишком пышное платье, в дверь постучали, и в комнату шагнула пикси вдвое меньше меня ростом.

Ее оранжевые глаза светились, ее голос напоминал перезвон колокольчиков, висевших в некоторых магазинах города Каллулы, которые, как многие верили, отгоняли злых духов и дурные вести.

– Позвольте помочь вам, миледи.

Я к тому моменту застряла в корсете и запуталась в юбках, так что была вовсе не против помощи. Длинные, напоминавшие когти пальцы ловко взялись за дело, темные ногти сияли.

– Это пыльца пикси у вас на ногтях? – спросила я.

Проницательные горящие глаза уставились на меня, тонкая, как пергамент, кожа на носу наморщилась, будто шелк, натянутый на кость.

– Так и есть. – Тонкие губы прикрыли острые зубки, когда пикси закончила укладывать мои юбки и встала у меня за спиной, чтобы приступить к утомительной шнуровке корсета. – Но у нас нет времени на сделку.

– Значит, она ваша? – предположила я, поднимая руки для удобства.

– Да.

– Мне она не нужна, не волнуйтесь.

В комнате воцарилась напряженная тишина, которая длилась до тех пор, пока вся шнуровка не была плотно затянута у меня на спине, а мои легкие не сдавило. Я повернулась к пикси, которая с восхищением смотрела на платье.

– Вам все равно придется взять. Ее Величество попросила, чтобы я нанесла пыльцу вам на веки.

– Это необязательно, если…

Пикси подняла костлявую руку.

– За нее уже щедро заплатили.

Я не смогла отказаться, хотя никогда не наносила на свое лицо много румян или теней. Все это изменилось, когда пикси велела мне сесть на край кровати, чтобы она могла приступить к работе.

– Как вас зовут? – спросила я, стараясь держать веки прикрытыми, пока магическое создание соскребало пыльцу со своих крошечных коричнево-голубых крыльев, похожих на крылышки мотылька. Мне хотелось посмотреть на это, но я быстро передумала, когда пикси снова устремила когтистый палец к моим глазам.

– Илена, – ответила она. – Личный мастер Ее Величества по созданию красоты.

– Я о таком никогда не слышала, – пробормотала я, сдерживая желание моргнуть, когда мне на веко лег толстый слой пыльцы. – У меня дома есть только служанки.

– Там больше не ваш дом, – резко сказала пикси и безо всякого сожаления прижала острый палец к уголку моего глаза.

Когда я открыла глаза, великолепный оттенок этих крыльев уже лежал на моих веках. Из пояса на тонкой талии пикси вытащила сурьму и нанесла мне на ресницы.

Я была слишком поражена увиденным: блеск создавал искристый белоснежный фон для длинных темных ресниц, которыми я хлопала. Мое раздражение от того, что пикси напомнила о моей участи, тут же улетучилось.

– Ух ты! – выдохнула я.

– Это еще не все, – фыркнула Илена, ее крылья затрепетали, когда она поднялась, держа в руках кисточку с алой краской. Та была липкой, но быстро высохла на моих губах. – Минуту нельзя разговаривать. – Как раз за эту минуту пикси испарилась из комнаты, бросив на прощание: – Наслаждайтесь вечером, миледи.

Я посмотрела на закрывшуюся дверь, потом медленно встала с кровати. Я не могла найти подходящих туфель, да меня это не очень-то и заботило, когда дверь отворилась, и на пороге появилась Перси.

– Ну и ну, – выдохнула она.

– Знаю, – сказала я, вдруг осознав, что теперь мне предстоит выйти из моих комнат и спуститься в зал, где все смогут меня увидеть. – Это уже слишком. Чувствую себя неле…

– Тихо, – пожурила меня Перси и встала мне за спину, проводя ладонью по моим волосам. Они все еще были влажными после купания. – Илена не причесала твои волосы.

– Похоже, я ей не очень-то понравилась.

Перси фыркнула со смеху и ушла в купальню, чтобы поискать расческу.

– В большинстве своем пикси никого не любят, кроме родных. Даже Олетт они еле терпят.

Это было правдой. Я еще ни разу не осмеливалась заговорить с кем-то из них: они держались своих сородичей, и у меня просто не было такой возможности. Перси вернулась из купальни и провела расческой по спутанным волосам, но тут же остановилась.

– Думаю, волосы должны остаться такими.

– Согласна, – сказала я с некоторым облегчением.

Перси бросила расческу на кровать, потом уложила густые пряди волос на мои плечи.

– Без некоторой одичалости это будешь уже не ты.

Я засмеялась, но быстро замолчала. Мое дыхание сбилось – и не только от тесного корсета. Я постаралась отвлечь себя вопросом:

– Что произошло между тобой и тем мужчиной?

– Каким мужчиной?

Перси могла изображать невинность, но то, как замерли ее пальцы, лишь подтвердило мои подозрения.

– Лорром.

– А… – Перси вздохнула и посмотрела на свое платье. Облегающий и соблазнительный отрез черного шелка с драпировкой на одно плечо обнажал одну ногу, на которой сияла серебристая туфелька на низком каблуке, со шнуровкой, бегущей вверх по лодыжке. – Ничего особенного.

Я изогнула бровь, а Перси прислонилась к спинке кровати и поджала губы, накрашенные бордовой, почти коричневой помадой.

– Ладно, всего понемногу, но это было несколько лет назад. Я давно ни с кем не встречалась, поскольку Джаррон пообещал, что тоже ничего такого не сделает. По крайней мере, пока мы…

– И что он теперь делает? – спросила я со смущением, ведь после всего, что сделал ей Джаррон, я должна была узнать, во имя самой темной луны, какие у него были намерения.

– Он пытается… – Перси не хватало слов, чтобы это объяснить, и она поморщила нос и пожала плечом. – Он просто пытается, и, прежде чем ты сделаешь какие-то выводы, я, между прочим, тоже.

– Я правда сделала выводы, – призналась я и направилась к двери, ворочая огромные юбки. – Но, наверное, я постараюсь пересмотреть свое мнение.

– Наверное? – усмехнулась Перси и открыла дверь, еле дотянувшись до ручки.

– Достань мне того вуна – тогда и поговорим.

– Лорр не уступит без хорошего стимула. – Не было нужды представлять, что это мог быть за стимул. – Итак… – Она подхватила меня за руку. – Наверное, я просто приму тебя такой, какая ты есть, дикарка.

Я легонько толкнула Перси, и она снова засмеялась.

Наши улыбки вскоре померкли, когда мы спустились по лестнице на основной этаж и увидели, что нас уже ждет небольшая группа.

Джаррон украл у меня Перси, бросив на меня взгляд, который я едва могла прочесть. Я спустилась на две последние ступеньки, шагнула в залу в форме звезды и вновь лишилась возможности дышать.

В центре залы меня ожидал Кольвин, облаченный в саму тьму, которая почти что сияла.

Облегающие брюки подчеркивали мускулистые ноги, а кожаные сапоги с заостренными носками доходили до колен. Алый шейный платок сочетался по оттенку с моим платьем и скрывал кожу на шее принца, которую иначе бы обнажала свободная рубаха на пуговицах. Из-под серого мехового плаща, накинутого на крепкие плечи, выглядывали широкие рукава с оборками.

Что бы ни носил принц Неблагого двора, даже тунику с пятнами от чая, он выглядел потрясающе. Слишком хорошо на нем все смотрелось. Его наряд впечатлил меня – но не удивил.

Больше поражало его лицо.

Щетина была аккуратно подстрижена, подчеркивая резкие очертания квадратного подбородка. Глаза блестели от желания, как и в тот раз, когда он излил свою влагу мне на бедро. Каждый волосок был аккуратно зачесан в пучок на затылке, и эта прическа подчеркнула острые скулы.

Он был, несомненно, красив, но в то же время представлял собой самое любопытное создание, которое я когда-либо видела.

Я не знала, что на меня нашло. И вряд ли хотела это знать. Слова сами сорвались с губ.

– Ты поразительно красив, дракон.

Он наконец моргнул и сощурился.

– Я?

– Скромность тебе не к лицу, – сказала я и сошла с лестницы, сокращая расстояние между нами.

Он встретил меня на полпути, покачал головой и улыбнулся.

– Ты постоянно выбиваешь почву у меня из-под ног, моя огненная. – Он протянул мне руку, и я с улыбкой вложила свою ладонь в его. Наконец, он окинул меня взглядом. Что-то прошептал, захлопав ресницами, а потом посмотрел на мою грудь. – Но это же…

– Слишком откровенно, – согласилась я и изогнула бровь, когда он поднял взгляд.

Кольвин ухмыльнулся, поняв, что его поймали, на его щеках проступил румянец, а затем он притянул меня ближе, насколько позволяло платье.

– Божественно, – пробормотал принц, кладя ладонь мне на спину и спускаясь ниже, второй рукой все еще сжимая мои пальцы.

– Не увлекайся. – Я повернулась к двери, когда в коридоре раздались шаги. – Похоже, я забыла туфли.

Его раскатистый смех просачивался внутрь меня, обвивал мою грудную клетку и сдавливал ее.

Впереди, на противоположном конце столовой, нас ожидала бальная зала. Это было огромное пространство, щедро украшенное фиолетовыми розами и лозами. Они обвивали каждую колонну в этой круглой комнате, а также перила на верхнем этаже.

Когда мы достигли первого ряда гостей, выстроившихся полукругом, принц прошептал над моей головой:

– Готова?

– Знаешь ведь, что нет.

Он коснулся губами моей кожи и сжал мою ладонь. Гости кланялись и приседали в реверансах, пока мы чинно шествовали к тронам, которые стояли чуть в стороне.

Олетт уже была там, одетая в платье винного цвета, которое напоминало шелковые простыни. Она о чем-то разговаривала с Джарроном. Королева мельком глянула на нас, но этого быстрого взгляда и подергивания рубиновых губ было достаточно, чтобы я отметила ее удивление.

Подняв взгляд на Кольвина, который уже смотрел на меня, я пробормотала:

– А ты? – Он изогнул брови. – В смысле, готов?

Он ответил мне ослепительной улыбкой. Мне стало трудно дышать от этого зрелища.

– Я готов ко всему, что грядет, если там есть ты, – пламенно сказал он.

Кольвин оставил меня в полном потрясении, и вскоре ко мне подошла Перси. Вместе с ней мы проследили, как Кольвин приблизился к королеве и поцеловал ее в щеку, а Джаррон посмотрел в нашу сторону.

– Я чертовски проголодалась, – проворчала Перси, – идем. – И она потащила нас к толпе танцующих.

В хрустальных графинах и вазах нас ждали напитки: вода, вино и что-то покрепче, вроде виски или джина. На подносах и тарелках в виде клевера лежали различные пирожные, засахаренные фрукты и сыры.

С балконов на нас пристально смотрели сотни глаз. Я немного расслабилась, когда Перси схватила для нас поднос с закусками и утащила меня в сторону.

Кольвин переговорил с Олетт и теперь искал нас, направляясь вверх по лестнице, где Перси уже полчаса указывала мне на каждого аристократа или магическое создание, которые были достойны внимания. Но, хотя гостей становилось больше, не было никого из Благого Двора.

Вдоль стен выстроились солдаты-ящеры, молчаливые и неподвижные, но некоторые затесались и в толпу, смеясь и общаясь с разношерстными фейри.

Там были и пикси. Некоторые даже казались достаточно дружелюбными. Кентавры остались на нижнем уровне, и я не могла их винить, учитывая их рост и копыта. Мое внимание привлекла женщина со змеиным телом, и я чуть не спутала ее с русалкой, пока Перси не пояснила мне:

– Это Волинда, хозяйка серпентроллей.

Верхняя часть тела женщины действительно была массивной, серая кожа, скорее, подчеркивала мускулы, чем изгибы. Грудь ее прикрывал лоскут ткани с бахромой и драгоценностями. Ниже пупка начинался темно-серый чешуйчатый хвост, сужаясь книзу и завиваясь в смертельную спираль.

– У меня нет слов, – тихо и с благоговением сказала я. – Я только слышала о подобных созданиях. Я бы никогда не подумала…

– Что они правда существуют? – подсказала Перси. – Конечно да, и, хотя большинство из них дружелюбны, следи за своим острым язычком. Их легко обидеть.

– Принято, – сказала я, радуясь предупреждению, когда госпожа серпентроллей повернулась и подняла на нас взгляд своих кристально голубых глаз. Я изобразила улыбку, но, наверное, сделала все не так, потому что черты ее лица исказились, она усмехнулась, поморщив темные губы, и снова посмотрела на королеву.

Перси засмеялась, схватив для нас по бокалу вина у проходившего мимо гоблина.

При виде меня бородатый карлик одернул свой клетчатый жилет, и я узнала в создании одного из трех гоблинов с кухонь. Я приветственно кивнула ему, но он молча моргнул и пошаркал прочь в своих остроносых ботинках до щиколоток.

– Вряд ли я смогу завоевать любовь гоблинов.

– Никто не может, – сказала Перси, жадно отпивая вина.

Прикрыв губы, она посмотрела на Джаррона, который отошел от Кольвина, спустился по лестнице и скрылся за темной дверью позади тронов.

– Нельзя переманить на свою сторону всех монстров до единого.

– Но ведь хочется попытаться, – протянула я, вспомнив ярость на лицах гоблинов, когда я вторглась в их кухню.

Перси смешливо фыркнула, потом выругалась и посмотрела мне за спину.

Я не повернулась, но скорчила рожицу: мне стало любопытно, кто вызвал ее волнение. Она лишь покачала головой и изогнула губы в красивой улыбке.

– Рейн.

Гостья остановилась возле нас, и я повернулась, чтобы посмотреть на фейри, от которой шел аромат клубники.

Красные, как огонь, волосы спускались каскадом, закрепленные двумя жемчужными заколками по обе стороны от лица женщины, они падали на изящные плечи и груди. Она была гораздо выше нас и смотрела на меня свысока, чуть вздернув свой идеально фарфоровый нос. Сверкающие угольные глаза медленно изучали меня, давая понять, что она меня оценивает.

– Принцесса Благого двора. – Затрепетали длинные ресницы, усеянные драгоценностями, и наши взгляды скрестились. – Должна признаться, я едва могла поверить в авантюру нашего принца, но теперь я начинаю понимать. – Протянув руку, она представилась: – Рейн, подруга принца.

Слово «подруга» не казалось мне подходящим, но я не собиралась грубить, когда она пыталась проявить дружелюбие. Я подала ей руку, и она с улыбкой пожала ее.

– Фия, – представилась я.

Перси, вцепившись в ножку своего бокала, переводила взгляд с меня на женщину и обратно.

– Как ты поживаешь? – спросила она у Рейн.

– Хорошо, – ответила та, отпуская мою руку и глядя теперь на Перси. – Конечно, мне было жаль уезжать, и я по всем вам скучаю, но все к лучшему. Я не могу всю жизнь посвятить удовольствиям принца.

Вино стало кислым на моем языке, и я чуть не подавилась.

Рейн виновато посмотрела в мою сторону, но я проглотила вино и прокашлялась.

– Я уже знаю.

Рейн кивнула, чуть улыбнувшись, будто с облегчением.

– И что ты думаешь? – спросила она. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, но она тут же засмеялась и пояснила: – Я про Эльдорн.

– Конечно, – сказала я, краснея. – Ну, тут… – «Все, что я ожидала, и ничего». – Я удивилась, – наконец проговорила я.

– Фия только вчера ночью отправилась в свое первое путешествие в город, – сказала Перси, к счастью для меня вмешавшись в разговор, потом прошептала, прикрыв рот рукой: – Она хлещет вино, как рыба, и следит за мошенниками, как ястреб.

Я нахмурилась, но Рейн и Перси вдруг захохотали.

Пока я лениво слушала двух девушек, которые мило болтали, как старые приятельницы, я снова посмотрела на нижний этаж, выискивая среди толпы знакомые лица. В голове крутились картины объятий прекрасного принца и невероятной и изящной красавицы, вроде Рейн.

Я выпила еще вина, вспоминая, что она была не единственной девушкой из его гарема и что мне не стоило злиться. Рейн оказалась довольно милой, а Кольвин тогда не был со мной знаком.

Мне самой было не сосчитать, сколько раз я падала в объятия своего друга-предателя, прежде чем принц вернулся и все изменил.

Рейн вскоре попрощалась, и я искренне улыбнулась ей, а чувство вины из-за моей неоправданной ревности немного угасло. Но я все же спросила у Перси:

– И сколько их было в гареме?

– Много, – сказала она, присоединившись ко мне на балконе. Наконец, я заметила сине-черный всполох в темноте под противоположным балконом. – Четверо в последнем.

– В последнем?

Перси помедлила и сказала:

– Он всегда обновлялся. Кто-то приходил, кто-то уходил.

Я не знала, вызывало ли у меня это удивление или отвращение. Мой взгляд был прикован к тому месту, где я в последний раз видела Кольвина. Неосязаемое, но сильное чувство на уровне инстинктов погнало меня вперед.

– Увидимся позже, – сказала я, следуя вниз по ступенькам за этим пронзительным чувством, к темноте.

Я оставила свой бокал проходившему мимо гоблину и взяла себе новый, стараясь игнорировать многочисленные взгляды, направленные на меня. Я спускалась гораздо медленнее, чем хотелось бы, из-за огромного платья.

Петляя между групп гостей, я замедлилась, а когда приблизилась к укромному уголку за лестницей, услышала голос Кольвина.

– Гесна.

– Прости, но я… – прошептала девушка, и я еле расслышала следующие слова из-за разговоров, смеха и перезвона бокалов в зале. – Я думала, что-то случилось, но не такое.

Мое возмущение росло, бокал нагрелся в моей ладони под стать крови в моих жилах.

– Но это случилось, и я счастлив. Я не буду извиняться.

– Значит, о тебе позаботились? – Последовала пауза. Мимо по лестнице, глядя на меня с нескрываемым любопытством, прошла воительница-ящер с косичками. Я проигнорировала ее, стараясь услышать, что говорит девушка Кольвину. – Она из Благого двора и не может знать, что тебе нужно, а если верить слухам, ты ей даже не нравишься.

Кольвин прокашлялся, и я могла представить, как он поправляет свой шейный платок.

– Гесна, когда я говорю, что со мной все в порядке, так и есть, поверь. Но я ценю твое беспокойство.

Накопившийся внутри меня яд просился наружу. От него не так просто было избавиться, как бы я ни убеждала себя, что это всего лишь разговор. Я подошла к открытым дверям, возле которых они стояли.

Женщина с черными волосами и яркими опаловыми глазами отступила от Кольвина, склонив голову набок. Если она это сделала из-за меня – не стоило утруждаться. Пройдя мимо огромных арочных дверей, я даже не повернулась, направившись в небольшой дворик со скамейками, идущими вдоль каменных стен.

Некоторые места были заняты, другие гости стояли у изгородей с розами на самом краю двора. Мне не хотелось сидеть тут или задерживаться. Хотелось просто идти вперед, пока это чувство не погаснет, а мой разум не прояснится. Вино слабо помогало, но я выпила еще, выходя на тропинку, которая вела вокруг круглой башни.

И вдруг врезалась в стену.

Упала на колючие лозы, обвивавшие башню, вино пролилось, а бокал треснул у меня в ладони.

– Проклятье, Фи, прости! – сказал Регин, опускаясь на гравий там, где я упала.

Я заморгала, не веря своим глазам, а он забрал разбитый бокал из моей ладони и бросил его в траву. Регин был здесь!

– Ты здесь, – пробормотал я.

Взгляд блестящих бирюзовых глаза устремился на меня. Знакомые грубые пальцы коснулись моей кожи.

– Ты удивлена? – заулыбался он, но его улыбка вдруг дрогнула. – Я бы не смог пропустить такое событие.

Я улыбнулась, слезы застлали мои глаза. Внезапная радость с привкусом горечи лишила меня всяческих сил. Нет, я ничего не забыла. Я никогда не смогу забыть, что он сделал. Но я и не забуду, кем он был большую часть моей жизни – моим единственным настоящим другом.

Его глаза тоже увлажнились, а улыбка исчезла.

– Я скучал по тебе, Фи, – выдохнул он. – Так сильно скучал!

– Могу поспорить, что ты был слишком занят с мечами, солдат, чтобы найти время на столь ничтожное существо, как я.

Однако он не засмеялся над моей шуткой. Густые брови сошлись на переносице, и он сжал мою ладонь.

– Нет, Фи. Все изменилось с твоим уходом. Абсолютно все.

Я в этом очень сомневалась. Прошло меньше недели с моего отъезда, но мне казалось – намного дольше. Так долго, что теперь прежняя жизнь воспринималась как сон. Но мне было приятно узнать, что хотя бы один человек не праздновал мое отсутствие.

В ответ я пожала его ладонь и ощутила влагу на своей.

– О луна, я не могу испортить это платье!

Регин поднялся вместе со мной.

– С каких пор тебя заботят платья?

– С тех самых, когда мои платья стали требовать многих часов ручной работы. – Я смахнула с ладони капельки крови, но Регин подхватил мою руку и поднес к губам. Меня пронзило ледяное чувство, от которого скрутило все тело, заставляя поежиться. – Регин, что ты делаешь здесь на самом деле?

– Нас, конечно же, тоже пригласили, но учитывая враждебность королевства, твой дядя решил послать от своего имени только меня. – Регин отпустил мою руку. – Из-за того, как мы были близки.

Я оставила это замечание без внимания, обдумывая первые его слова. Враждебность не казалась мне правильным словом, учитывая, как мало времени он здесь провел.

– Мы оба знаем, что Бролен не желает мне ничего хорошего.

– В любом случае, я не мог упустить возможность увидеться с тобой и убедиться, что с тобой все в порядке. Свадьба пройдет в Халфвэй Холле. – На нейтральной территории Благой двор будет чувствовать себя в большей безопасности среди кровопийц и в обществе дракона. – Так что продержись, хорошо? Скоро мы снова увидимся. – Регин обхватил мое лицо ладонью, его губы распахнулись, когда он качнулся ближе и посмотрел мне в глаза.

Я знала, что будет дальше, и повернула голову.

Его губы коснулись моей щеки.

– Я это заслужил, – хрипло сказал он. – Но, Фи, обещаю, я найду способ все исправить и оказаться достойным твоего прощения.

– Регин, ты не можешь ничего исправить. – Я посмотрела на наши ладони и улыбнулась этому знакомому чувству, его прикосновению, а когда снова посмотрела на него, то постаралась быть как можно более искренней. – Я не хочу, чтобы ты даже пытался. Это пустая трата времени и огромная опасность.

Он лишь посмотрел на наши руки и легким прикосновением дотронулся до моей ладони.

– Уверен, ты выживешь.

– Не благодаря тебе, – пробормотала я, но эти слова обжигали сильнее факела.

– Я ужасный придурок, – сказал Регин с улыбкой. Потом он низко поклонился и пошел прочь. – В следующий раз, Фи, я поцелую тебя более удачно.

Я смотрела, как он уходит, и вся изводилась от нерешительности. Он шагал по каменистой тропинке до зеленой поляны с дикими розовыми кустами и глициниями, все дальше к конюшням, огибая лес.

Темнота поглотила его, и, впервые за все время моего пребывания в этом королевстве, я испытала тоску по дому. Мне дали вспомнить то, что у меня раньше было, по чему я так сильно скучала. Мне напомнили о месте, которое я когда-то звала своим домом, а я могла лишь смотреть, как оно удаляется от меня, снова.

Зверь за моей спиной оставался неподвижен.

Аура принца была осязаемой, и я уже некоторое время знала, что он прячется в тени. Но я не собиралась проявлять осторожность или беспокоиться о том, что он подумает про моего посетителя.

Я посмотрела на порез, который уже заживал на моем пальце, а потом стряхнула грязь с юбок и повернулась лицом к мужчине, который украл мое будущее.

Он смотрел на меня так, будто мы снова оказались в тронном зале на моей родине, за пару минут до того, как он перерезал горло и вспорол живот охраннику, который плохо со мной обошелся. В его глазах было золото, окаймленное алым огнем. Принц смотрел в темноту, которая поглотила Регина.

Мое сердце громко стучало в груди, хотя я даже не понимала, почему нервничаю. Я не знала, почему каждый удар сердца был столь пронзительным. Я не сделала ничего плохого, как, возможно, и Кольвин. И все же это чувство мешало свободно вздохнуть, как и мой тон:

– Ты пригласил на нашу церемонию каждую свою любовницу, дракон?

Он моргнул, сводя брови на переносице и переключая все внимание на меня.

Несколько секунд он просто молча смотрел. Я смотрела в ответ, моя грудь вздымалась и опадала слишком быстро. Я не могла контролировать свое волнение. Его глаза, наконец, вернули свое обычное золотистое сияние, но его челюсти все еще были стиснуты.

– Пройдемся, – тихо приказал он.

– А если я откажусь?

Он замер на месте, сводя меня с ума своей улыбкой и сиянием глаз. Принц протянул мне руку.

От злости и этого надоедливого чувства, которое нахлынуло на меня, когда я застала его за нежным разговором с его дорогой Гесной, я сжала ладони в кулаки.

Громко забили барабаны, вспыхнула мелодия одинокой флейты, танцующей среди гнетущего ритма. Пришла пора обрученным станцевать свой танец.

Когда я осталась стоять на месте, Кольвин обхватил ладонью мой кулак. Мы пошли в противоположном направлении, к освещенному фонарями саду, в поджидавшую нас ночь.

– Нам нужно вернуться, – запоздало сказала я, зная, что он не был намерен возвращаться к праздничной церемонии.

Принц притих, каждый его шаг наполнялся решимостью, пока мы шли все глубже в лес, окружавший замок Эльдорна, погружаясь во тьму. Вместо того, чтобы расспрашивать его, я молчала и приподнимала юбки, насколько это было в моих силах.

Вскоре мы достигли небольшой поляны, на которой лежало упавшее дерево и обломки, и только тогда Кольвин замедлил шаг. На свободном от веток участке травы он остановился и поднял мою руку.

Ту самую руку, которую держал Регин.

– Что произошло?

Рана затянулась, но принц, должно быть, почувствовал запекшуюся кровь или увидел ее под светом звезд и луны.

– Я случайно врезалась в него, – осторожно сказала я. – И порезалась осколком бокала. Все в порядке.

Кольвин, очевидно захваченный своими мыслями, ничего не ответил. Однако он поднес мои пальцы к своим губам. И пососал пораненный палец.

Жгучая молния проделала дорожку от его теплого рта до моего живота, в котором все перевернулось. Жар опустился ниже, и я нахмурилась, когда золотистые глаза принца засветились от удовольствия и радости. Он медленно и лениво обвел языком вокруг моего пальца, наблюдая за моей реакцией, ощущая мой запах.

Я вырвалась, но принц поймал меня за талию, прежде чем я смогла отступить.

– Мне интересно, может ли он так же быстро возбудить тебя, так… – Кольвин притянул меня к себе, провел большим пальцем по моей щеке, а его глаза засветились при виде моего румянца, – так глубоко…

– Остановись, – взмолилась я.

Он изогнул брови, его челюсть напряглась, когда он вобрал носом воздух. Ресницы его слегка затрепетали.

– Ты делаешь меня таким слабым, моя огненная.

Я знала, что он имеет в виду не только возбуждение, но страх сковал мое горло.

– Ты позволила ему прикоснуться к тебе, потому что видела, как я разговариваю с Гесной?

Одно ее имя вызывало постыдную ревность, но я не позволила ей стать оружием против меня.

– Нет, – сказала я решительно. – Он просто хотел увидеться со мной и поговорить.

– Учитывая, как мало гостей явились из Каллулы, очевидно, что он отчаянно нуждался в… разговоре.

– Он хотел узнать, все ли со мной в порядке. – Это не было ложью, хотя принц ожидал услышать большее. – Он беспокоится за мою безопасность.

– Я слышал, – подтвердил принц, и кровь застыла в моих жилах. – Все слышал. Он скучает по тебе. Ты никогда не будешь ему принадлежать, и все равно он жаждет заполучить тебя.

Я решила оставить его слова без ответа.

Принц вдруг взял меня за руки и прижал ладони к своей груди, потом обнял меня за талию и стал покачиваться из стороны в сторону под далекий ритм барабанов.

Я хмуро посмотрела на свои ладони, лежавшие поверх его рубашки. Кольвин избавился от своего плаща, а ткань рубашки была слишком тонкой, и я, не устояв, провела пальцами по рельефу его мускулов.

– У нас будут неприятности из-за того, что мы сбежали?

– Мы не сбежали, мы и так долго всем улыбались. – Кольвин склонил ко мне голову, его губы коснулись моего виска. Он втянул носом мой запах. – Жаль, что все они сюда пришли.

Я сосредоточила внимание на наших неуклюжих шагах, стараясь прогнать чувство тесноты в груди.

– Были приглашены почти все аристократы и друзья в Эльдорне, но я должен был понимать, что это подразумевает и старых друзей.

– Друзья… – язвительно повторила я. – Конечно же, к некоторым ты питал более сильные чувства.

– Тебе станет лучше, если я совру и скажу, что да? – поддразнил он.

Мое напряжение вдруг спало. Пришло время признать то, что я и так уже знала.

– Ты прогнал их до того, как похитил меня.

Кольвин фыркнул, будто мое признание его повеселило.

– Я сказал им, что пришло время двигаться дальше, и обеспечил им дальнейшую жизнь – так что да.

– Когда ты вернулся в Каллулу? – Он ничего не ответил, и я надавила: – Кольвин.

– Как только я вернулся, – сказал он нехотя, будто понимал, что теперь я раскрою свою правду. Это было не обязательно, и он это знал.

Но если бы я промолчала, то сама считала бы это предательством.

Я закрыла глаза.

– Регин…

Хотя я и надеялась прежде задеть этого принца, отомстить ему за то, что он сделал и что разжег во мне, мое признание было слишком мягким, пронизанным страхом, оно было лишь попыткой снять с сердца лишний груз.

– Мы были вместе, даже когда я стала подозревать, что ты…

Кольвин напрягся, его ладони крепче впились мне в бедро и спину.

Над головой ухнула сова, барабаны нашли новый ритм, а звери в глубине леса запели.

Наконец, дракон, которого они наверняка почуяли и предпочли держаться подальше, пробормотал с заметной злостью:

– Возможно, ты и заподозрила, но не хотела этого. Меня это бесит, но я могу понять. Ты не думала, что снова увидишь меня, да ты этого и не желала.

– Но я желала… – прошептала я, и это признание сорвалось с моих губ неким обещанием. – Я ненавидела тебя, но все же думала о тебе. Не могла остановиться, что бы я ни делала.

Кольвин на некоторое время замолчал.

– А ты думаешь о нем?

– О Регине?

Принц промямлил что-то, и меня охватило новое чувство вины. Я действительно совсем не думала о Регине.

– Нет, – еле слышно сказала я.

– Судя по его попытке поцеловать тебя, я предположу, что он все еще думает о тебе. – Сквозь стиснутые зубы Кольвин добавил: – И часто.

Я не могла вынести мыслей о Регине и противоречивых эмоций, которые они с собой приносили. Не теперь. Я была здесь, и он был там, и, несмотря на его ненужные обещания, все останется именно так.

Глубоко внутри я приняла, что все будет так, и поэтому повернулась лицом к принцу и пробормотала у его губ:

– Ты ужасно танцуешь.

Он опустил голову, притягивая меня к себе сильнее.

– Меня отвлекают. – Он потерся носом о мой нос, и я закрыла глаза, а его слова лишили меня возможности дышать. – Мне необходимо стереть его запах с твоей кожи, Фия. Убедиться, что я единственный, кого ты касаешься.

Эти слова потоком хлынули в мое сердце, и я не смогла сдержать судорожного вздоха.

Принц спокойно добавил:

– Убежим со мной, огненная моя…

В ответ я обхватила руками его шею и впилась в губы поцелуем. Земля ушла из-под моих ног, и мы провалились в бездну.