Стук в дверь разбудил нас обоих, заставив Кольвина выругаться.

Принц убрал руку с моей талии, а вторую осторожно вынул из-под моей головы, лишая меня тепла. Потом встал с постели.

– Коль, – позвал его Джаррон. – Приведи себя в приличный вид. Я захожу.

Принц прикрыл меня простыней до самой шеи, а я скрыла улыбку.

– Это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

Из-за двери донесся смех Джаррона.

– Какой ты ранимый этим утром. Разве принцесса-дикарка не осталась, чтобы удовлетворить твои зверские аппетиты?

Кольвин тихо зарычал, запрыгнул в черные брюки и схватил тунику, которая висела на спинке стула, а потом помчался к двери. Я лишь успела мельком увидеть, как сверкнул его крепкий зад. Дверь захлопнулась прежде, чем я смогла помахать ручкой Джаррону и передать ему мой пламенный привет.

Кольвин удивил меня, взяв инициативу на себя.

– Тебе лучше перестать ее так называть!

– Ее так все называют, – возразил Джаррон.

– Кто? – спросил Кольвин, будто бы стал сейчас составлять список.

Джаррон нервно усмехнулся.

– Да расслабься ты. Я просто пришел тебя проведать, недокормленный ты психопат! – Пауза. – Но, похоже, она все же осталась. – Снова тишина. – И она все еще здесь.

Кольвин ничего не ответил, но я могла представить себе, как мило он хмурится.

Я поправила подушку под головой и прикрыла глаза – мне было слишком хорошо, да и причин уходить я не видела.

Но тут Джаррон сказал:

– Ее ищет Олетт. Что-то насчет примерки платья в чайной гостиной на третьем этаже.

А теперь причина появилась, со вздохом подумала я.

Я знала, что мой наряд уничтожен, а когда села в постели и посмотрела на несколько капель крови, оставшихся на ткани, то вспомнила про укусы на шее. Возле корыта для купания висело небольшое зеркало, и я откинула назад спутавшиеся локоны, чтобы посмотреть на отметину.

Крови уже не было. Кольвин постарался слизать каждую капельку с моей кожи. Но даже спустя несколько часов я еще не полностью исцелилась. Остался синяк с двумя темными проколами.

Еще пару дней назад я бы поморщилась от такого зрелища.

Но это было раньше. До того, как меня изгнали, отвергнутую и порицаемую, и отдали, словно ненужную вещь. До того, как невероятно привлекательный мужчина показал мне, насколько я для него ценна: что он моя пара и что ему это очень даже нравится.

На этот раз я не сдержала улыбки. Мое тело покрылось мурашками при одной мысли о том, кто оставил эту отметину.

Дверь распахнулась, когда я уже немного пригладила испачканное и порванное платье. От белья остались одни лохмотья.

– Ты слышала?

– Что твой друг придурок? – Я перекинула волосы на плечо. – Я это и так знала.

Кольвин кивнул, глянув на меня и стиснув спинку стула. Его туника помялась, и я уловила идущий от нее запах томатного соуса, когда подошла ближе. Растрепанные и спутавшиеся волосы обрамляли лицо и ложились на плечи.

Мне хотелось прикоснуться к нему, и я подступила к тому месту, где он стоял. Кольвин распахнул рот, его взгляд переместился от моей шеи к глазам, и я подумала, что, возможно, он желал посмотреть на след, который оставил на моем теле. Я потянула за край его туники.

Принц опустил голову, в его глазах плескалась улыбка.

– Какой прекрасный хаос!

Я изогнула бровь, коснулась носом его носа.

– А я думала, ты не любишь прозвища.

– Мне можно.

– Правда? – прошептала я.

Его губы коснулись моих, веки прикрылись.

– Я единственный, кому можно.

Всего четыре слова, но от их сладости и неумолимости мне хотелось растаять прямо на месте.

Я уклонилась от поцелуя и сама провела губами по его щеке.

– Тогда, полагаю, и мне можно. – Я поймала его приглушенный смех своими губами и поцеловала. Принц застонал, потом отстранился и пробормотал:

– Тебя ждет к себе королева, и если ты не хочешь, чтобы она учуяла, что здесь произошло…

Он отступил на шаг, прикусив губу, будто движения давались ему с трудом.

– Не волнуйся, – сказала я и, улыбнувшись, направилась к двери. – Я смою с себя все твои следы, до последнего.

Он ухмыльнулся, собрав со стола чашки.

– Есть то, что нельзя смыть, моя огненная.

– Посмотрим, дракон.

Его смех гремел за моей спиной, пока я мчалась прочь из лесного дома, по каменным ступенькам и через поляну, возвращаясь к замку.

* * *

Олетт и правда меня ждала.

Войдя в чайную гостиную, я присела в реверансе, касаясь распущенными волосами пола. Комната была овальной формы, с изогнутыми деревянными полками на стенах там, где могли быть углы. Ряды книг и букеты из сухоцветов занимали все пространство.

Многих книг будто бы не хватало, и я поняла, что виною тому златоглазый принц.

Олетт заметила, что привлекло мое внимание, и поставила чашку на стол.

– Он неутомим, – сказала она. – И ты слишком задержалась, но, учитывая твои утренние пытки, я не держу на тебя зла. – Ее тонкие алые губы изогнулись в улыбке. – Совсем.

– И зачем ему эти книги? – спросила я.

Олетт сложила губы бантиком и откинулась на спинку вычурного двухместного кресла с вышитыми на темно-зеленом бархате розами.

– Да кто его знает. – Она махнула ладонью, не поднимая руки с деревянного подлокотника, уголок ее губ пополз вверх. – С ним всегда приключается что-то новое.

Я нахмурилась, не доверяя королеве полностью. Стоило внимательнее исследовать кабинет Кольвина.

И тут мой взгляд привлекло вишнево-красное платье за ее спиной.

– Это оно?

Я пересекла зал, стиснув в кулаках полупрозрачные юбки своего бронзового платья, которое я наспех достала из гардероба.

– Да, это для бала в честь твоей помолвки. Который состоится завтра вечером.

Уже завтра вечером!

Но даже внезапные новости не могли отвлечь меня от очарования этого пышного наряда. Платье, достойное королевы и созданное только для меня.

Обычно я не интересовалась модой, но шедевр, что висел на деревянной вешалке у стены, лишил меня дара речи. Струящиеся каскадом юбки соблазнительно сочетали слои шелка и кружева, на шелковом корсете выступал узор из розовых лоз, по спине свободно спускались черные ленты. Рукавов или бретелек у платья не было, да они не были здесь нужны.

– Оно… – Я заморгала и, наконец, смогла оторваться от платья, когда в зал вошел мужчина с серебристыми волосами и такими же глазами, неся закрытое в чехле платье.

– О! – воскликнул он и низко поклонился. – Прибыла наша невеста.

– Фия, это Голан, мой талантливый портной.

Голан покрылся забавным румянцем, и тут я поняла, что его уши находятся на макушке, как у кота. Для фейри он был невысокого роста, со смешным вздернутым носом.

– Ваше Величество, я просил вас не вгонять меня в краску!

– Покажи уже мне, – сказала Олетт, и портной снял с платья чехол. Мой рот распахнулся от удивления.

Олетт захлопала в ладоши.

– Повесь его рядом с первым.

Я повернулась, не в силах отвести взгляд от магии, что создал этот мужчина. Голан встал на носочки, чтобы повесить рядом с красным черное платье. Столь непохожие, но в то же время будто одинаковые юбки соприкоснулись.

Свадебное платье было совершенно черным, но со сверкающим шлейфом пышных юбок, которые напоминали звездное небо.

– Пыльца пикси! – воскликнул он. – Стоит целое состояние, но оно того стоит.

Ни одна пикси в Каллуле ни за что не продала бы свою пыльцу, но я вдруг вспомнила, как далеко от дома меня занесло. Это платье служило мрачным напоминанием о том, что случилось. Корсет здесь был довольно простым, идеального сливового оттенка. На спине я увидела еще больше черных лент, но на этом красота не заканчивалась.

Там, где юбка соединялась с корсетом, я увидела огромный бант, который спускался до пола золотым потоком. Оттенок идеально подходил к глазам некого принца. Золото, которое будто было мишенью. Голан подхватил шелковую ленту с пола и осторожно повесил на вешалку.

– Матерь лунная! – выдохнула я, потянувшись к платью, но тут же убрала руку.

Голан с облегчением вздохнул, прижав пухлую руку к жилету на груди.

– Ради таких моментов я живу.

Олетт тихо засмеялась.

– Ты правда проделал великолепную работу, как и всегда.

Голан с благодарностью поклонился.

– Дайте мне знать, когда будете свободны, чтобы внести изменения.

Олетт одобрительно кивнула, отпуская его, и портной направился к двери.

Когда дверь захлопнулась, Олетт поднялась и подошла к платьям, внимательно разглядывая оба наряда. Бордовые волосы мягко ложились ей на плечи, будто масло, и сияли с каждым движением или вздохом.

– Похоже, что тебе понравилось, – проворковала королева, коснувшись юбок свадебного платья. Пыльца пикси сияла и переливалась, и я переборола желание сказать королеве, чтобы она не трогала такую роскошь.

– Нравится – это слишком скудное слово, хоть я и не из тех, кого заботят наряды.

– Я заметила, – сухо сказала Олетт и опустила взгляд на мои ноги, которые, как я считала, были скрыты юбками платья. – Похоже, ты даже не обулась.

– Я спешила, – возразила я.

– Конечно, – сказала она со знанием дела. – Ты всегда спешишь, не так ли, дорогуша?

Я ничего не ответила, ведь она была права – и знала это.

– Ты бессмертная и в то же время живешь так, будто в любой момент небеса могут обрушиться на тебя.

– Всякое бывало, – ощетинилась я.

Это вызвало искренний громкий смех королевы. Услышав этот мелодичный звук, я постаралась не слишком таращиться на нее. Отпустив юбки, Олетт коснулась своего подбородка. Глаза ее светились, пока она внимательно изучала меня.

– Как, например, выжить рядом с гигантским драконом, проведя с ним несколько часов?

– И это тоже, – сказала я и кивнула, мои вспотевшие руки сжимали юбки платья. – Да.

В глазах Олетт все еще сквозило веселье. Королева поджала губы и вздохнула.

– Давай уже их примерим! Хочу, чтобы ты мне все рассказала.

Меня встревожило ее любопытство, но я не стала возмущаться.

Платье было не так просто надеть. Я боялась испортить его и с благодарностью приняла помощь Олетт. Она задала вопрос шепотом, пока завязывала ленты на спине.

– Ты разве не слышала колокол?

Я вздрогнула, корсет туго обхватил мою талию.

– Слышала. Но не поняла, для чего он, пока не стало слишком поздно.

– И что ты делала снаружи?

– Искала Кольвина, когда заметила, что он в спешке ушел из кабинета. Так я нашла лесной дом. Увидела принца в момент перевоплощения. – Я подавила дрожь от одного воспоминания о черном дыме и ужасающем хрусте. – Я не… Не смогла пошевелиться и смотрела, как он изменяется.

– Отвратительно, да? – сказала королева. – Не сама его драконья форма, но то, как она завладевает им. – Я откинула волосы с лица и кивнула. – Когда он был совсем маленьким и еще не вырос настолько, чтобы представлять угрозу моей жизни, я всегда была рядом. – Ее голос смягчился, наполняясь грустью.

Я попыталась вообразить себе это. Зрелище само по себе было ужасным, а если еще представить себе ребенка?

– Наверное, ему было страшно.

– Да, но он никогда не жаловался, – сказала королева. – По крайней мере, на это.

– Но он огорчается, – сказала я. – Из-за того, что делает, когда себя не контролирует. Когда он дракон.

– Это медленно убивает его, – сказала королева и замолчала. – Я не желала покидать его, даже когда он сломал почти все кости в моем теле, но мне пришлось. Конечно, я бы вытерпела, но он яростно отказывался от моего присутствия. Он стал еще более сильным и чудовищным, и никто из нас уже ничего не мог поделать.

– Вам пришлось оставить его в покое.

Ее пальцы замерли, потом потянули за ленты. Мои легкие сдавило, из груди вылетел резкий выдох.

– И ты в итоге побежала, – проговорила она.

– Это, конечно, было бессмысленно. Я спряталась в расщелине между корней дерева, но он мог бы испепелить меня или с легкостью вытащить оттуда.

– А он что сделал?

– Просто наблюдал за мной, рычал и ворчал, а потом… – Я улыбнулась, вспомнив тот момент и пожалев, что была так напугана и не оценила все, что сделал дракон. – Он следил за лесом.

– Он охранял тебя, – подтвердила королева мои слова и развернула меня лицом к зеркалу, которое стояло на тумбе рядом со шкафом со множеством чайников.

– Да, – тихо сказала я. Но мои слова растворились в воздухе, когда я увидела, кто смотрел на меня из зеркала.

Фиолетовые глаза были широко распахнуты, но как-то иначе сияли. Скулы все еще казались резкими, но не такими бледными. На них словно нанесли легкие румяна. Непослушные влажные волосы волнами падали с плеч, доходя до пышной юбки. Прекрасный хаос, как нежно сказал мне Кольвин, но меня это не волновало. Светлые, почти белые волосы резко контрастировали с вишнево-красной тканью платья, но я не могла отвести взгляд.

На лице Олетт, стоявшей за моей спиной, распустилась тихая улыбка, будто она тоже восхищалась моей внешностью и всем, что я говорила. Я стала привыкать к этой улыбке. Если раньше она казалась мне полной холода и презрения, то теперь я видела, что королева выглядит довольной и в то же время с любопытством смотрит на все.

Я решила не рассказывать ей всех подробностей. Но я не сомневалась, что она сама сложит все кусочки воедино. След на моей шее не остался незамеченным: мои волосы были сдвинуты на одну сторону, чтобы я могла влезть в платье.

Как только все было готово, Олетт отступила на шаг и обошла меня по кругу, рассматривая со всех сторон.

Ладонями я коснулась струящейся вишнево-красной ткани.

– Я ничего подобного еще не видела, – сказала я и провела пальцами по утонченному узору из черных лоз на корсете. Вблизи кружево казалось еще более впечатляющим. – Запредельная красота.

– Ты удивлена, – заметила королева язвительно. – Ты думала, мы нарядим тебя в паутину и кости? – Когда я не нашлась, что ответить, она рассмеялась. – Ну правда, дорогуша. Я знаю, что прошло не так много времени, но после того, чему ты стала непосредственной свидетельницей, я надеялась, ты поймешь, в каком королевстве живут настоящие злодеи.

Она не так далеко ушла от истины, но на язык все же просились слова протеста. Я поджала губы и повернулась, чтобы посмотреть на корсет. Он так сильно сдавил мою талию и грудь, что та чуть ли не вываливалась.

Платье было великолепно во всем.

Олетт присела и подняла подол, чтобы посмотреть шитье изнутри.

– Туфли должны быть невысокими, чтобы не сильно выглядывать.

Нас прервал стук, а следом из-за дверей донесся голос Перси.

– Олетт? Фия у тебя?

Я не знала, как она еще оставалась в живых, называя так королеву. Наверное, все из-за положения ее отца и из-за того, что она так много времени проводила в замке.

– Сама знаешь, что да. – Олетт хмуро посмотрела на двери, выпрямляясь с невероятной грацией. – А что?

– Просто… хочу, чтобы она кое с чем помогла.

Королева закатила глаза и ослабила шнуровку корсета.

– Где?

После долгой паузы Перси проговорила:

– В городе.

Олетт посмотрела на меня в зеркало, идеальная каштановая бровь изогнулась.

– Полагаю, что свадебное платье может подождать, для тебя есть и более необычные дела. – Откинув волосы за спину, она направилась к двери. – Но я все же рекомендую обуться. – Выходя из комнаты, она строго-настрого приказала: – Не испорть платье, когда будешь его снимать.

Двери захлопнулись, но я услышала, как королева сказала Перси:

– Только убедись, что она не покалечится и не умрет.

Я была заинтригована и наспех выбралась из платья. Оставив его качаться на вешалке, я натянула свой прежний наряд и выскочила из гостиной.