Я вздрогнула от визгливого крика птицы и в то же мгновение села.

Голова моя кружилась. Перед глазами стоял туман, и я старалась проморгаться и осмотреться, пытаясь вспомнить, где нахожусь и что случилось. Все мышцы и шея болели после сна под корягой, где моим одеялом был страх.

Я протерла глаза, коснулась холодного носа. Солнце поднималось на горизонте, принося с собой тепло и прогоняя тьму из леса. Дракона больше не было.

Теперь вместо монстра на траве спал обнаженный мужчина, окруженный опавшей листвой и ветками.

– Кольвин, – хрипло сказала я, выбираясь из-под корней и подползая к нему ближе.

Я положила руку ему на плечо, зная, что мое холодное прикосновение, скорее, ошарашит его, но не заботясь об этом, ведь его следовало разбудить.

Но он не проснулся.

– Кольвин, – сказала я громче, нависая над ухом принца, и потянула его за руку.

Ничего.

Но ведь это неправильно. Я не так много знала про превращения, но ему следовало уже прийти в сознание и начать двигаться. С ним должно было быть все хорошо…

Коснувшись пальцами его носа, я поняла, что он не дышит, и вновь попыталась разбудить его. Пришла пора звать на помощь.

Я вскочила на ноги и побежала.

При виде замка я замедлила шаг, вспомнив, как натолкнулась на незримую преграду, когда несколько часов назад убегала от драконьей формы Кольвина. Я выставила перед собой руки – и тут же встретила теплую дрожь, которая отпугнула бы других существ, которые могли сюда забрести. Сам воздух здесь мерцал.

Но тут завеса спала, и я увидела королеву.

Олетт стояла на пороге, набросив на плечи меховой плащ. Ее щеки порозовели от холода, словно она какое-то время ждала снаружи.

– Ты в порядке. – Она перевела взгляд с деревьев на меня. – Все закончилось?

– Он… – Я старалась подобрать слова. – Помогите. Ему нужна помощь.

Олетт приложила руку к груди, обхватив бронзовую застежку плаща.

– Джаррон, – позвала она, не сводя с меня глаз. Следующий вопрос был тихим и резким. – Что произошло?

– Я думала, что он спит, но… – Я вновь посмотрела в сторону леса. – Он не просыпается, – сказала я.

В мой голос вплетались ледяные нотки, которые не имели ничего общего с утренним морозцем и лишь говорили о моем новом страхе.

Олетт сжала в кулаках свою кружевную ночную сорочку и сказала, глядя в сторону деревьев:

– Иди внутрь.

А потом снова позвала Джаррона.

Тот прибежал со стороны внутреннего двора, где я еще не была. Выбежав из-за арки роз, Перси чуть не врезалась ему в спину. Он приблизился к нам и остановился.

– Где он?

Оба ошарашенно посмотрели на мое разодранное платье и растрепанный вид.

– Вон там, – сказала я, махнув рукой.

Джаррон и Перси последовали за мной, чтобы, наконец, увидеть среди деревьев Кольвина. Я лишь молча смотрела, как они подхватывают его на руки и несут на поляну, свободную от листвы.

К лесному дому.

Олетт зашла внутрь вперед них, а я неторопливо последовала, онемев не от холода, а от ужаса.

– Тебе лучше уйти, – сказала мне Олетт. – Вернись к себе.

– Все будет хорошо, – подбодрила меня Перси, когда я замерла на пороге.

Джаррон что-то проворчал, перенося принца на огромную постель в дальней стороне дома.

– Он бы уже очнулся, если бы послушал меня!

– Не начинай, – шикнула на него Перси. Она набрала горшок воды на небольшой кухне и поставила на очаг. – Что случилось, то случилось. С ним все хорошо. Это самое главное.

– Он весь продрог и едва дышит, – горячо сказала я. – Это ни разу не хорошо!

Олетт замерла с покрывалом из овчины в руках. Королева приподняла голову и внимательно посмотрела на меня.

– Когда я сказала, что тебе лучше уйти, это не было просто предложением.

Возможно, мое терпение было на исходе, ведь я дважды избежала смерти. Но я тоже вздернула подбородок и ответила, не думая о последствиях:

– После ночи, проведенной возле этой груды мышц и чешуи, вряд ли я заслужила одно лишь обещание, что он проснется.

Затаив дыхание, я ждала, надеясь, что никто не слышал отчаянного стука моего сердца.

Но королева вдруг распахнула рот от удивления.

– Ты была прямо тут?

Я чуть не закричала:

– А где, по-вашему, я была?

– Пряталась в норе или пещере, конечно же, чем еще ты могла заниматься, – сказала Олетт, приложив ладонь ко лбу. – Иначе он выследил бы тебя по запаху, как добычу.

Но ничего страшного не произошло. Он охранял меня, как сторожевой пес. От меня не ускользнула эта ирония.

Королева фыркнула, потом покачала головой. Было непонятно, рассмеется она или расплачется.

Видимо, Перси тоже это почувствовала и решила вмешаться. Она положила кусок ткани возле плиты и взяла Олетт за руки.

– С ним теперь все будет в порядке, давайте пойдем домой.

Олетт кивнула, тихо ругаясь себе под нос. Она ушла, а я все гадала, многие ли видели то, что довелось увидеть мне: как свирепая, жаждущая крови королева тряслась от страха.

Очевидно, что слухи о ее жестокости возникли не без причины, и я даже не сомневалась в их правдивости.

Но, возможно, они были ей выгодны.

Джаррон забросил дрова в камин, встал рядом с комодом напротив кровати и скрестил руки. Он скептически посмотрел на меня.

– Так, значит, ты выжила.

– Разочарован? – Я потушила горелку и окунула тряпку в воду, ощущая на себе его горячий, как раскаленные угли, взгляд. Отжав тряпку, я обогнула захламленный стол и направилась к кровати. – Я так же удивлена, как и ты.

Он не шевелился, пока я аккуратно прикладывала теплую тряпицу ко лбу и щекам Кольвина. Губы принца приоткрылись, когда я коснулась его плеча.

– Ты хочешь остаться тут до его пробуждения, потому что не доверяешь мне? – спросила я.

– Я тебя не знаю. Ты отказалась кормить его, когда он в этом нуждался, так что – да, – сказал Джаррон, опускаясь в кресло возле окна и скрещивая ноги. – Пожалуй, я останусь.

Я не стала спорить. Мне было все равно. Я вернулась на кухню, чтобы выжать тряпку.

– Мой народ не пьет кровь.

– Но ты готова ее пролить, – возразил Джаррон.

Я не могла винить его, но такое отношение стало надоедать.

Вздохнув, я забралась к Кольвину в постель, чтобы положить тряпицу ему на лоб.

– Возможно, тебе стоит поразмыслить на досуге, почему узы других волнуют тебя больше собственных.

– Он не просто мой племянник, а мой друг. Я знаю его с тех самых пор, как он впервые заговорил.

– Как мило, – сказала я. – А как давно ты знаешь Перси?

От его резких слов шел опаляющий жар.

– Не твоего ума дело.

– Ну вот и не лезь в наши отношения с этим принцем-драконом. Так что сделай мне чай или проваливай.

– Ты серьезно? – Джаррон коротко усмехнулся и выругался.

– Абсолютно.

Он, не отрываясь, смотрел на меня, но у меня не было ни сил, ни желания что-то еще ему говорить. Когда я наконец встала с кровати, задевая юбками корыто для купания, Джаррон решил все же уйти.

Он задержался на пороге, возможно, хотел еще что-то мне сказать, но вместо этого просто развернулся и ушел. Я вовсе не расстроилась. Теперь принц и весь этот дом были в моем распоряжении.

Даже если бы его не выдал запах, я бы все равно догадалась, что принц тут обитает – по книжным полкам, идущим вдоль стен за кроватью, медным корытом, мягким креслом и обеденным столом. Все они устремлялись к дубовому потолку.

Еще больше книг и свитков покрывали стол и даже кухонную столешницу. Там же стояли и многочисленные чашки, некоторые чистые, другие использованные или битые.

Я обошла круглый обеденный стол на кухне, занимавшей вместе с камином половину дома, и улыбнулась, глядя на пергаментные листы с витиеватыми каракулями принца, наспех нарисованными растениями и существами. Там было еще больше списков с подробными заметками, набросками и схемами, покрытых пятнами от чая или еды.

Один лист пергамента назывался «новые зелья», но прежде, чем я смогла что-то прочитать, Кольвин застонал.

Снова смочив тряпицу, я вернулась к принцу. Захватила для него стакан воды на случай, если он проснется, а потом просто лежала рядом, согревая его.

Возможно, он не так уж в этом нуждался – учитывая кровь, которая текла в его венах, – но это было необходимо мне самой. Я просто искала предлог прикоснуться к нему, все еще изумляясь всему, что произошло.

Этот принц, которого я нашла в подземелье своего замка, превзошел все мои ожидания. Я и подумать бы не могла, что со мной такое приключится. Даже в самых смелых мечтах. Среди всех этих волнений я позабыла, что точно так же я свалилась ему на голову.

Сама судьба решила связать наши души.

Я не знала, что чувствовал по этому поводу Кольвин, но он дал понять, что вовсе не огорчен. Разобраться в своих чувствах я пока не могла. Все казалось новым, земля уходила у меня из-под ног, и я не могла с собой бороться, но чем больше я поддавалась, тем становилось страшнее.

Наблюдая за принцем, рассматривая суровое, будто высеченное из камня лицо, я с трудом представляла себе существо, что скрывалось под его кожей. Но теперь я видела, как эти двое отличались друг от друга.

И все же это был он, дракон, который так пристально следил за мной ночью, который рычал, когда я смела отвернуться от него. Все же это был именно он. Монстр, который не тронул меня. Возможно, мне просто повезло. Даже сквозь инстинкты охотника и жажду крови он узнал меня.

И он никого не съел.

Веки Кольвина затрепетали, и я отпрянула, когда он перехватил тряпицу на своем лице. Принц приоткрыл глаз и посмотрел на влажный лоскут, потом распахнул оба глаза и глянул на меня. Он легонько улыбнулся и прошептал:

– Мать монстров.

В моих глазах засверкали непрошеные слезы. Я зажмурилась, прогоняя их, потом вновь открыла глаза и молча посмотрела на принца.

Он, не мигая, разглядывал меня. После сна черты его лица смягчились.

– Не могу решить, – хрипло проговорил он, – поцеловать тебя, чтобы ты поумнела, или нарычать.

Я широко улыбнулась.

– Ты можешь сделать и то, и другое.

Он сощурился.

– Фия, я мог убить тебя.

– Но не убил.

– Нет. – Принц нахмурился, будто старался вспомнить все. Он улыбнулся и вдруг расхохотался. – Я узнал тебя, – удивленно сказал он.

– Но как? – спросила я с любопытством. – По внешнему виду?

– Возможно, из-за наших уз или из-за твоей крови, – потрясенно произнес он и отбросил тряпку на пол. – А может, и то, и другое.

Кто бы мог подумать! В этом была логика, но я все равно удивилась.

Прислонившись к подушкам, я посмотрела на широкую грудь принца, покрытую волосками.

– Шрамы. – Я дотронулась до его кожи. Он задрожал, а в следующий миг положил руку мне на бедро. – Ты приковал себя железной цепью.

Кольвин ничего не ответил, но это было и не нужно.

– Не делай так больше.

Его губы изогнулись.

– Беспокоишься за дракона, огненная моя?

Я состроила гримасу.

Его улыбка стала шире, обнажая идеальные зубы и острые клыки. Однако золото его глаз вдруг потускнело, когда он перевел взгляд на мои губы.

– От отчаяния можно отважиться на опасные вещи, я уже несколько лет не могу связать себя цепями. – Он сглотнул ком в горле, в его голосе сквозила усталость. – Я вырос слишком…

– Гигантским, – проговорила я. – И таким мощным. – Я пребывала в благоговении от одного воспоминания. Вновь я с удивлением посмотрела на принца. – Не могу поверить… – Я засмеялась и провела пальцем по линии его губ до скулы. – Ты великолепен.

Он сощурился, возможно, считая, что я играю с ним.

– Фия, я чудовище.

– Получается, ты мое чудовище. – Я оттолкнула его на подушки и забралась сверху. Мои волосы падали ему на лицо. Крепко и решительно я прижалась губами к его рту, ощущая исходящее от него тепло. – Ты еще слаб, – прошептала я. – И нуждаешься во мне.

Морщинки на его лбу разгладились.

– Огненная моя.

– Прошу тебя…

– Боюсь, ты не знаешь, о чем просишь.

– Но все равно прошу…

Он откинул мои волосы на спину, перехватывая мой взгляд. Я задрожала от одного прикосновения его пальцев.

– Тебе понадобится разрядка.

– Тогда сделай так, чтобы я ее получила, – предупредила я, и глаза Кольвина вспыхнули красным огнем, однако дальнейшие возражения я пресекла поцелуем.

Он застонал, перекатив меня на спину, и завел мои руки над головой.

– Фия, – прошептал принц, касаясь губами моей щеки, проводя носом по моей коже. – Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

– Но я правда обязана, – прошептала я в ответ, проводя руками по гладкому торсу, спускаясь к крепким бедрам. – Возможно, мне это нужно даже больше, чем тебе.

Я знала, что будет больно, но все равно жаждала этого. Поговаривали, что захватывающее чувство от процесса могло вызвать у некоторых легкомысленных особ привыкание.

Кольвин не просто задрожал, а затрясся всем телом.

Он яростно накрыл мой рот поцелуем, раздвинул губы языком и провел зубами по нижней губе, впиваясь в нее клыками.

Вдруг мой обходительный нежный принц куда-то исчез, зарычав зверем.

Кольвин снова задрожал, обхватывая мои губы, а я крепче стиснула его талию. На моем языке остался железный привкус, наполняя мой рот. Легкими бархатистыми прикосновениями Кольвин собрал языком каждую капельку крови с моих губ.

У меня перехватило дыхание, и я могла лишь смотреть на него сквозь туман. Он поднял голову, волосы обрамляли его лицо, будто темный атлас. Глаза его покраснели, на губах блестела моя кровь. Увидев, как по его подбородку бежит алая струйка, я ощутила нечто невероятное.

Я обхватила лицо принца ладонями и притянула к себе, слизывая кровь с колючего подбородка.

– Фия, – ахнул он, задрожав еще сильнее. Кольвин приподнялся на локтях и раздвинул мои ноги коленом.

Я начисто слизала кровь с его подбородка, а потом прикусила нижнюю губу – но не до крови. Насколько я знала, обмен кровью означал принятие уз. Какой бы крохотной ни была капля.

Узы крови скрепляли людей более крепким договором, чем любой брак.

Мои юбки задрались выше пояса, что-то острое коснулось внутренней стороны бедра.

Коготь, вдруг поняла я, и отстранилась от губ Кольвина, задышав чаще.

– Мне нравилось видеть тебя в этом, но… – Коготь так невесомо коснулся кожи, так осторожно, пока принц разглядывал меня. Хриплые слова разжигали внутри огонь. – Может, в другой раз.

– Просто… – вырвался из моей груди вздох, пропитанный желанием. – Прикоснись ко мне.

Кольвин широко улыбнулся, на его зубах блестела кровь. Это зрелище должно было отпугнуть меня, но вместо этого я выгнулась ему навстречу, а потом притянула его за затылок и поцеловала. Принц отстранился, его волосы касались моих щек, носом он потерся о мой нос.

– И где ты хочешь, чтобы я прикоснулся?

– Ты знаешь, где, – нетерпеливо сказала я.

– Моя огненная, – прошептал он, проводя губами по моему рту. – Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к твоей щелочке?

От этих слов, которые он сказал вслух, я застонала.

– Да.

Он убрал когти и пальцами коснулся моей промежности, дразня меня.

– Тогда лучше тебе пошире раскрыть для меня ноги.

Я бы никогда не подумала, что мне понравится выполнять чьи-то команды. С Регином я всегда брала инициативу на себя, но с этим принцем все было совершенно иначе. Его приказы просачивались внутрь меня, выпускали шипы, которые разжигали мое желание.

– Так уже хорошо, – промурлыкал он и нежно поцеловал меня, медленно и старательно наращивая мое желание. Когда он провел пальцем по влажному входу, я не сдержалась и всхлипнула.

Кольвин поймал мой возглас губами, его красные глаза лукаво блеснули.

– Такая мокрая. Может, тебе и в самом деле это нужно. – Мое дыхание сбилось, пока он рассматривал меня и ласково изучал мое тело, наслаждаясь нашей первой близостью. Кончиком пальца он поигрывал со мной, останавливаясь возле входа во влагалище, но не двигаясь дальше. – Я так долго себе это представлял.

– Правда? – спросила я, еле выговаривая слова. Я бы разозлилась, не будь я так увлечена происходящим.

Кольвин тихо застонал, проводя языком по линии моих губ.

– Каждый проклятый день после того, как я оставил тебя в том подземелье. Каждый проклятый час, когда не мог уснуть после твоего прибытия сюда. – Он приблизился, но погрузил палец лишь на одну фалангу, лишая меня дыхания. – Каждый проклятый раз, когда я ловлю твой аромат в воздухе и дышу им с жадностью зверя, когда ты рядом со мной.

Мои бедра задрожали, когда он коснулся пальцем моей влаги и переместил его на клитор, массируя.

– Но, Фия… – шепнул мне на ухо принц.

– Да? – судорожно выдохнула я.

– Я и представить себе не мог ничего подобного. – Он провел носом по моей шее. – Поцелуй меня.

Меня пронзило молнией, и я сделала, как он велел, вцепившись в волосы на его затылке. Рот принца поглощал мои губы, терзая их. Это был головокружительный контраст с тем безумием, которое он сотворил своими пальцами меж моих ног.

Кольвин отстранился и коснулся губами моего подбородка.

– А теперь покажи мне эту красивую шею, – прошептал он.

Я запрокинула голову на подушки. Принц резко вздохнул и тихо застонал, а его губы проследовали от моего подбородка до шеи. Горячее дыхание опалило мне кожу. Язык лег в ложбинку ключицы, а потом переместился к пульсирующей вене. Кольвин втянул губами мою кожу, будто предупреждая, но было уже поздно.

– Давай же, – отчаянно взмолилась я, желая отдаться ему, желая, чтобы его палец наконец вошел в меня, желая гораздо большего.

Все это произошло одновременно.

Я прерывисто вскрикнула, когда его клыки и палец вонзились в меня одновременно.

Боль смешалась с удовольствием, комната на мгновение померкла. Кольвин лизнул укус, смягчая жжение языком, и я стала растворяться в чувствах, когда он втянул мою кровь губами.

Принц что-то одобрительно прохрипел, его палец изогнулся внутри меня, а выпирающий член пригвоздил мое бедро к кровати.

Пока он пил мою кровь, меня переполняли чувства. Все мысли исчезли из головы. В животе все сжалось, а ноги скрутило судорогой. Мои пальцы онемели, но я все же вцепилась в него, прижимая к себе, когда решила, что он может уйти.

Кольвин мрачно усмехнулся и снова застонал. Эти звуки, эти глотки, медлительная пытка меж моих ног…

Принц отстранился от моей шеи и посмотрел на меня из-под опущенных век.

– Проклятье, Фия, – выдохнул он и потерся о меня, наращивая темп. – Ты вся дрожишь.

Я закрыла глаза, достигнув головокружительного оргазма, граничащего с болью. Кольвин поймал ртом мой беззвучный вскрик, а я прижала его к себе, обхватывая окровавленные губы. Он зарычал и отстранился.

– Хочу тебя видеть! – Потом он резко вздохнул, когда мое влагалище плотно обхватило его палец. – Проклятье! Хочу ощутить это своим членом, – прохрипел он.

Рано. Пока рано. Я чувствовала малейшее движение его пальца, заставлявшего меня вздрагивать. Открыв глаза, я сглотнула, в горле пересохло.

Кольвин вновь сосредоточился на моей шее, и я заерзала на его пальце, побуждая к действию.

– Еще, – воскликнула я. Нежные движения его языка лишали меня связи с реальностью. – Хочу почувствовать тебя внутри.

Он проигнорировал мои слова, посасывая шею – мучая меня, заставляя отзываться на каждое прикосновение. Сама моя кровь будто пела, щекоча кожу и все внутри, достигая центра с каждым новым глотком.

Его палец вновь дернулся, поглаживая чувствительные набухшие стеночки. Кольвин перестал пить кровь, спускаясь с шеи к моей груди. Он поднял голову и посмотрел на проступающие сквозь ткань соски.

Он смотрел так, будто боролся с собой, его палец медленно входил в меня и отступал, а большой палец массировал чувствительное местечко.

– Кольвин.

– Это слишком для тебя… – Он тяжело дышал. – Что я сделал с тобой… – Кольвин заморгал, его ноздри раздулись, а взгляд замер на моей шее. – Дикарка…

Я дернула бедрами и проговорила сквозь стиснутые зубы:

– Трахни меня уже. Пожалуйста…

– Ты просишь? – проговорил он, встречаясь со мной взглядом. Я бы похвалила его за стойкость, но я видела, как заходили его желваки, а в полном желания взгляде все еще плескалось алое море. – Мой член ты не получишь, но я заставлю тебя снова кончить у меня на руке.

– Почему? – ахнула я, ощутив, как упомянутый член взмок, сильнее вжимаясь в мое бедро: желание буквально истекало из принца.

Он впился в мои губы поцелуем, его волосы защекотали мои щеки.

– Я готов взорваться в любой момент, Фия.

Так и случилось. Мы сошлись в отчаянном поцелуе, принц напрягся, стиснул зубы. И это зрелище – его раздутые ноздри, хриплый гортанный вскрик – вновь подняло меня на вершину. На этот раз, правда, было больно.

Он не лгал. Для меня это было слишком мощно.

Пока кровь в моих висках пульсировала в такт ритму между ног, я поняла, что совершу ужасный, даже зверский поступок, лишь бы испытывать это снова и снова.

Я впилась ногтями в его спину, и с моих губ сорвался стон.

От этого принц заревел громче, уронив голову мне на плечо, его губы впились в мою истерзанную шею.

– Фия. – Кольвин прошипел так, будто все это тоже причиняло ему боль. На моем бедре разлилось тепло. Он застонал и дернулся.

– Вот же…

Тяжело дыша, я открыла глаза и положила руку на его вспотевшую спину.

– Согласна.

Он усмехнулся, совершенно запыхавшись.

– И вовсе ты не горькая, – сказал он, пытаясь отдышаться, а его глаза вновь наполнились золотом. – Разрази меня луна, ты самое сладкое, что я когда-либо пробовал.

Мое сердце подпрыгнуло.

– Значит, ты понимал мои слова!

– Как и все, что мне говорят. Но моим инстинктам все равно, особенно если я не кормился. Я охочусь на все, что движется. Вижу мясо – хочу съесть. Но ты… – Он аккуратно извлек из меня палец, а потом хрипло сказал: – Однако мои инстинкты знали наверняка, кто ты такая.

Я улыбнулась, и он накрыл мой рот своими окровавленными губами.

Так мы и лежали, пока я совсем не расслабилась и не зевнула. Тогда он вытер мое бедро и велел мне уснуть.