Я шла за нарловами до этажа, что располагался прямо под моими покоями.

Не было смысла просить их не ходить за мной. Уж если они чего-то хотели, их было не остановить.

Когда они добрались до двойных дверей и повернулись ко мне, я почувствовала себя ужасно глупой. Хёрб недовольно фыркнул.

Конечно же, им хотелось прогуляться.

Как только я открыла двери, звери пронеслись мимо, чуть не сбив меня с ног, спустились по закругленным каменным ступенькам и бросились на лужайку.

Когда они без остановки побежали к лесу, я подхватила юбки и понеслась следом, ругаясь на чем свет стоит. Позже, сидя на бревне на опушке леса, я наблюдала, как они носятся туда-сюда по листве. Мое тело до сих пор пламенело от слов принца.

Вряд ли это чувство в скором времени утихнет.

Спустя несколько минут я услышала металлическое клацанье, а следом – густой смех, от которого внутри меня все перевернулось.

Я посмотрела вверх, на замок, не в силах толком разглядеть его из-за крон деревьев. Плющ и мох укрывали древние камни, примыкающие к северной части леса, будто замок был частью этого леса, а не крепостью, созданной многие тысячелетия назад.

Мой взгляд устремился налево, на полянку неподалеку от выхода из замка.

Похоже, там была оборудована тренировочная площадка. Я оставила нарловов играть без присмотра и сделала несколько неуверенных шагов туда, откуда доносились звон мечей и бранящиеся мужские голоса.

Кольвин, одетый так же, как и полчаса назад в той книжной пещере, едва уклонился от бокового удара другого мужчины. Незнакомец стоял ко мне спиной, но я и не собиралась его разглядывать.

Особенно если учесть, что принц махнул мечом, опуская его и снова поднимая, делая ложный выпад вправо, а потом пригибаясь.

Такой удар мог бы сбить с ног противника, но принц остановился за мгновение до соприкосновения, и его партнер сердито выругался.

– Ты всегда дерешься лучше, когда так заведен.

Я нахмурилась при этих словах, а Кольвин лишь провел ладонью по волосам. После нашей встречи он забрал их в хвост, грубоватые пальцы задели несколько чернильных прядей. И вот он уже снова бросился с атакой на противника.

Его движения приковали к себе мое внимание – я прижалась к стволу дуба, впившись пальцами в кору. Принц был подтянутым, под одеждой перекатывались гибкие мускулы. Его силу и мощь не могла скрыть даже свободная туника из темной ткани, не говоря уж об облегающих черных брюках.

«Страх и предвкушение… Они всегда идут бок о бок…»

Мое дыхание участилось, сердце забилось сильнее, когда его слова эхом раздались у меня в голове. Они преследовали меня, пробирались под кожу.

Я еще никогда ничего подобного не испытывала. Не чувствовала что-либо настолько остро. Безжалостное сочетание желания и ненависти. Я не боялась неизвестности, не гадала, что из этого возьмет верх – скорее, я уже знала исход и страшилась этого.

И только один вопрос оставался неразрешенным. Кого же я на самом деле ненавидела: принца или себя?

От развернувшейся передо мной сцены захватывало дух. Меч буквально танцевал в руке принца, сверкая в свете звезд. Кольвин вытер пот с лица краем туники, обнажая рельефный живот и темную дорожку волос, бегущую от пупка к…

Нарловы зарычали, глядя на деревья, что росли за моей спиной – или, может быть, друг на друга, – и я затаила дыхание, когда Кольвин замер и чуть повернулся.

Смотреть ему в глаза было необязательно: и без того было ясно, что мое присутствие для него более не является тайной. Меня поймали.

И все же я встретилась с ним взглядом, ведомая необъяснимым чувством, которое требовало, чтобы я сдалась.

Глаза Кольвина ярко сияли, будто он стоял не на каменной террасе в пятидесяти футах от меня, а совсем рядом. Я замерла, словно его взгляд приковал меня к месту, не оставляя возможности сбежать.

Мои напряженные пальцы, вцепившиеся в ствол дерева, чуть ослабли. Пульс замедлился и теперь гулким эхом отдавался в ушах. Я склонила голову набок и увидела, как золото его глаз потемнело. Если бы не ветер, который трепал рубашку и волосы Кольвина, он бы напоминал поразительной красоты статую, сотворенную самой лунной богиней.

Каждый вздох опалял мне легкие, ведь принц-дракон не спускал с меня глаз.

– Что такое? – спросил его компаньон, мужчина с тусклыми русыми волосами. Держа в руке меч, он крутанулся и посмотрел в мою сторону.

Я спряталась за деревом, а когда снова выглянула, принц с лукавой усмешкой сказал, посматривая в сторону леса:

– Ничего, просто хорошенькая ночная пташка.

Он занес меч для удара и повернулся, отражая нападение противника, прежде чем тот коснулся бы клинком его плеча.

Снова спрятавшись за деревом, я посмотрела себе под ноги и улыбнулась. Все внутри меня пело и звенело, но я заставила себя вернуться в лес за моими зверьми.

* * *

Свернувшись в гигантские меховые клубки, Сподж и Хёрб дремали перед камином.

Их храп заглушал все вокруг, включая и мысли, крутившиеся у меня в голове, пока я лежала на кровати и смотрела на зеленый сетчатый балдахин. Пожалуй, и к лучшему. Однако из-за этого храпа я не услышала приближающихся шагов, пока в дверь не постучали.

Нарловы моментально проснулись и зарычали, наполняя воздух зловонием своих пастей. Спустя мгновение они решили, что незваный гость не представляет угрозы, и снова улеглись, облизывая мохнатые лапы и устраивая головы на ковре.

– Войдите, – сказала я, не в силах пошевелиться.

Мне надо было больше спать. Да и побольше времени на то, чтобы приспособиться ко всему случившемуся…и распутать клубок из шипов, что застрял у меня в груди, не помешало бы.

Похоже, ни одного, ни другого мне было не суждено.

– Тебя ожидают за ужином.

Я все так же смотрела в потолок, стараясь игнорировать обжигающие слова принца, сказанные им ранее. «Хорошенькая ночная пташка».

– Разве мы еще не ужинали?

Принц-дракон фыркнул.

– Ты съела одно яблоко.

И то верно. Я проголодалась.

– Но ведь уже накрывали на стол.

– У нас здесь нет завтрака или обеда, мы встречаемся на трапезы, а потом ужинаем, – сказал принц. – Идем, все уже ждут.

Я приподнялась на кровати и увидела Кольвина – он привалился к открытой двери и смотрел на спящих зверей.

– Кто ждет?

– Увидишь. – Он кивнул в сторону нарловов. – Нельзя разрешать им тут спать. Они привыкнут и перестанут спать в своей комнате.

– Они просто вздремнут. – Я перебралась на край кровати. – А где, кстати, их комната?

– В другой стороне коридора.

А…

Я посмотрела на зверей, гадая, смогу ли выселить их туда и хочу ли этого. Конечно, они не были такими уж милыми, и меня тревожило, что они могли убить меня прежде, чем я бы это заметила. Но я даже радовалась их присутствию, ведь после моей лесной прогулки я пребывала в еще большей растерянности, чем раньше.

Мне было сложно даже взглянуть на принца, за которого я должна была выйти замуж, поэтому я не подняла головы. Я уставилась на его кожаные сапоги, потом на чайное пятно на свежей кремовой тунике. А когда мой взгляд медленно пополз к черному шарфу у него на шее, я резко встала и прошла в купальню.

– Пора идти, – сказал принц, и я поняла, что он разговаривает не со мной. Нарловы заскулили, просыпаясь и поднимая головы. Кольвин изогнул бровь.

– На место. Сейчас же.

Звери со стоном поднялись и вытянулись в полный рост, Хёрб почесал грудь, прежде чем опустился на все четыре лапы. Кольвин последовал за ними.

– Столовая на первом этаже, – бросил он мне мимоходом.

Я отстранилась от входа в купальню, радуясь, что принц не видит моей улыбки: он как раз отчитывал нарловов, пока те ворчали друг на друга.

Наконец, я решила привести себя в порядок. Платье, которое я выбрала ранее, местами помялось, но меня это мало волновало. Искать другой наряд я не хотела, как, впрочем, и обувь. Я сунула ноги в те же туфли, которые сбросила возле кровати, и причесалась.

Даже кое-где спутанные, мои волосы выглядели гораздо лучше, чем всю неделю до этого, поэтому я бросила расчесывать их, и длинные непослушные волны шелковым плащом укрыли мне спину. Рана на моей голове почти затянулась. Я старалась не задерживаться взглядом на побледневшем шраме: меня трясло при одном воспоминании об острых когтях, которые унесли жизнь того охранника.

Лестница безжалостной спиралью убегала вниз, на первый этаж. Столовую было найти проще простого: смех и приглушенные разговоры были слышны еще в коридоре. Я пошла на звуки и добралась до величественного зала. Мой шаг замедлился, когда за идущими в ряд арочными окнами мне открылся захватывающий вид на освещенные звездным светом верхушки деревьев.

Справа от меня находилась зала в форме звезды, в каждом луче которой стояли темно-сливовые вазы с лиловыми и красными розами. Я ступила вперед, зная, что меня уже ждут, но зачарованно рассматривая величественную лестницу, которая вела на этаж выше. Под ногами был темный глянцевый мрамор – из такого же мрамора были вырезаны и сами ступеньки. Перила на каждой стороне заканчивались драконьими мордами. Наверху лестницы висел огромный портрет в золоченой раме, откуда на эту залу сверху вниз взирала предыдущая королева.

Взгляд ее был высокомерен, а сияющие зловещим светом золотистые глаза казались знакомыми. Волосы у нее были того же обсидианового цвета, как и у ее сына. Платье украшали лепестки полевых цветов, которых небрежно касались, будто разглаживая, изящные пальцы.

Идеально розовые, сложенные бантиком губы были чуть изогнуты в улыбке, придавая некоторое озорство устрашающей внешности, которая передалась и ее сыну. Королева Черит не была столь же красивой, как он, но тоже казалась неземной. Будто внутри нее жила некая тайна.

Учитывая магию огня, которой она владела, она действительно выглядела мистической фигурой. К тому же она дала жизнь первому за сотни лет дракону в Гвиторне.

Из задумчивости меня вывели твердые, но не слишком торопливые шаги, а также голос Кольвина.

– Наверху комнаты королевы Олетт. Но я не стал бы навещать ее без приглашения.

Я развернулась, смущенная тем, что он застал меня за разглядыванием портрета его родной матери.

Кольвин лишь улыбнулся, коротко, но ободряюще, и посмотрел на бокал вина в своей руке.

– Если королева у себя, значит на сегодня она закончила дела и не станет ни с кем говорить.

– Она все еще в трауре?

Принц поднял голову, но смотрел он не на меня, а на портрет своей матери. Кольвин тяжело вздохнул.

– Так будет до самой ее смерти.

Я сглотнула ком в горле. Насколько я слышала, потерять родную душу означало лишиться части своей, обречь себя на жалкое существование и нескончаемую боль в сердце.

– А ты? – спросила я, злясь на себя за любопытство. Я не должна была переживать за Кольвина.

В его глазах сверкнул огонек понимания.

– Еда остывает, – сказал он.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Отвечу, но не сейчас.

Кипя от раздражения, я последовала за ним по коридору, который упирался в большой арочный проем, выходящий в еще большую комнату.

В центре вместо стола стоял громадный дубовый массив, заставленный блюдами, стаканами с напитками и хрустальными вазами с фиолетовыми розами. С потолка свисали две изящные люстры: в серебро были вплетены золотые нити, которые сверкали с каждым покачиванием дюжин свечей.

Окна по обе стороны зала были затянуты тяжелыми обсидиановыми шторами. Я заметила черный мраморный камин и деревянную барную стойку с алкогольными напитками.

– Это лишь вино, – сказал знакомый голос, и я перевела взгляд со стеклянных бутылок на стол, за которым сидела Перси. Она подняла бокал, приветствуя меня. – И даже неплохое.

– Не существует плохого вина, – сказал сидевший рядом с ней мужчина, волосы которого напоминали жженую карамель. Пряди торчали во все стороны, будто его ударила молния.

По голосу я узнала в нем мужчину, который тренировался с Кольвином.

Черные, как уголь, глаза недобро сверкнули, когда мужчина откинулся на спинку стула.

– Может, не существует и никакой дикарки-принцессы из Благого двора.

Я недовольно глянула на него.

– Ваша дерзость вызвана проигрышем в очередном пари? – Я улыбнулась, а мужчина округлил глаза. Он сердито посмотрел на Перси, которая поперхнулась вином и выплюнула его обратно в бокал, а я обошла стол и опустилась на единственное оставшееся место напротив них. – Полагаю, вы Джаррон.

– Верно, – буркнул он.

Не успела я сесть, рядом оказался Кольвин. То ли я научилась игнорировать его появление, то ли он наловчился удивлять меня. Он снова это сделал, выдвинув для меня стул.

Я перевела взгляд на принца. Ядовитые слова готовы были сорваться с моего языка, однако Кольвин не смотрел на меня, и я нехотя села, позволив ему поухаживать за мной.

Сидевшая напротив нас пара уставилась в тарелки, их плечи вздрагивали от смеха, который они не могли спрятать.

Несмотря на колкости друзей и их внимательные взгляды, принц расслабился и сел рядом со мной, возвращаясь к еде.

На моей тарелке лежал гигантский кусок мяса с соусом и запеченными овощами. Я взяла приборы и приступила к трапезе: еда оказалась едва теплой, говядина буквально таяла во рту. Но я промолчала и отхлебнула вина из бокала, который наполнил для меня принц.

– С самого моего приезда ты не слишком обо мне заботился, – отчеканила я, опуская бокал на стол. – Так к чему теперь все это?

Я понимала, что лукавлю. В глубине души я знала, что принц заботился обо мне, насколько было возможно, и в то же время он дал мне время привыкнуть к переменам, когда я оказалась в королевстве, которое грозило поглотить меня.

Кольвин ничего не ответил, и внутри меня кольнула острая игла стыда.

Перси прокашлялась.

– Ты уже выходила из замка?

– Не особо, – сказала я, зная, что большего она и не ждала. Зачем она тогда спросила?

Девушка взглянула на принца, слегка улыбнувшись, и я еще больше напряглась.

– Коль, тебе стоит показать Фии лес.

Кольвин улыбнулся, глядя в тарелку.

– Фия, скорее всего, провела полжизни в лесу. Она знает, что он из себя представляет.

– Но она не видела наших лесов.

Принц опустил столовые приборы, а я побоялась, что он выдаст меня и расскажет, как я подглядывала за ним. Но он лишь сухо спросил:

– Ты говоришь про какой-то определенный участок леса?

Перси сложила губы бантиком, замерев с наколотой на вилку картошкой.

– Я могу придумать определенное место.

Джаррон поставил свой бокал на стол.

– Думаю, нам стоит перейти к тому, зачем мы устроили наш небольшой милый ужин.

Я знала, что у них обязательно найдутся скрытые мотивы.

– Вы хотите сказать, что все это не ради того, чтобы просто познакомиться со мной?

Джаррон пронзительно посмотрел на меня, а потом промокнул рот салфеткой, прикрывая улыбку.

– Принцесса, мы знаем о тебе все.

Перси стукнула его по руке. Он сердито глянул на девушку.

– Что? Значит, тебе можно провоцировать, а мне нет?

Она закатила глаза, но потом посмотрела на меня и сказала:

– Мы правда рады узнать тебя получше, Фия, но мы также ищем книгу.

Я растерянно дожевала и проглотила то, что успела положить себе в рот.

– И какую же книгу?

Кольвин выругался, прикрыв рот рукой.

– Хватит.

– Книгу Кровных Уз, – сказал Джаррон, не обращая внимания на принца. Улыбка мужчины померкла, его черты лица обрели жесткость, черные глаза устремились на меня, а сам он откинулся на деревянном стуле с высокой спинкой, будто чего-то ждал.

Ах эта книга!

Принц поднялся, прошел к арочному окну, открыл занавеску и замер, повернувшись к нам спиной. Я проследила за ним взглядом.

Значит, он хотел, чтобы эта книга попала в правильные руки. На ее страницах хранились заклинания и ингредиенты зелий – включая и то, где их найти, – чтобы ослабить, поймать и даже убить самых опасных зверей Гвиторна.

Включая дракона.

Возможно, мы и были бессмертными, но Кольвин приблизился к неуязвимости так, как никто другой. Огонь не мог навредить ему из-за чешуи, ведь он сам создавал его. Чтобы ранить дракона, понадобилась бы целая армия стрелков. И никто не смог бы подобраться достаточно близко, чтобы обезглавить его.

Но, как он сам сказал несколько месяцев назад в подземелье, для каждого найдется свой яд.

Я не могла отвести взгляд от его спины, пока он молчаливо смотрел в сторону леса.

За многие тысячелетия королевство Благого двора добавляло свои находки в Книгу Кровных Уз. Ее хранили под печатью в подвальных архивах королевской библиотеки. Но теперь ее там не было. Я много раз искала эту книгу сама. Не потому, что она должна была принадлежать мне, а из любопытства.

И только я могла открыть эту книгу. Ее передала моей матери ее мать, а после смерти моей матери книга перешла ко мне.

И жители Неблагого двора знали об этом.

Меня охватила злость, и я вскочила из-за стола.

– Ее не видели многие годы. Я ничем вам не помогу.

– Но ты видела ее последней, – осторожно сказала Перси.

Бролен лишь раз показал мне эту книгу, и все. Иначе я бы и вовсе не узнала о ее существовании. Я была слишком мала и ничего толком не запомнила. В моей памяти остались лишь аккуратный почерк моей матери и жажда узнать, что она написала.

Но вместо этого я получила запах сырых старых страниц, а позже узнала от тети, что книгу спрятали где-то еще.

– Мне тогда едва исполнилось пять лет. Я не знаю, что хотел Бролен или что случилось после. Где бы он ее ни спрятал, мы уже не узнаем. Он даже моей тете ничего не сказал. Возможно, и никому другому. Итак… – Принц повернулся к нам, и я встретилась взглядом с его золотыми глазами. Он сложил руки на груди. – Прошу меня простить, – ледяным тоном проговорила я и вышла.

За пределами зала я замедлила шаг, сердце немного успокоило ритм.

– Она говорит правду, – донеслось до меня.

– И откуда ты это знаешь? – спросил Джаррон.

– По ее поведению, – ответил Кольвин.

Я стиснула зубы и заставила себя пойти вверх по лестнице, ведущей к моей спальне. Положив руку на каменную стену, я заморгала от внезапно накативших слез. Стоило мне ступить в коридор, один за другим загорелись факелы, освещая проход до моих покоев.

Я сглотнула ком, застрявший в горле. Мое дыхание стало прерывистым, и я даже была рада, что нарловов отправили на место, а я могла запереться ото всех в спальне.

* * *

Едва я успела сбросить с ног туфли, как дверь распахнулась.

– Тебя не учили стучаться, дракон?

Кольвин закрыл дверь, игнорируя мой вопрос. Он пересек комнату и встал рядом со мной у изножья кровати.

– Ты, похоже, разозлилась.

Я фыркнула и прошла к гардеробу, чтобы переодеться ко сну.

– Больше, чем обычно.

Его попытка пошутить не сработала. В глазах у меня защипало, когда я разбросала по сторонам платья в поисках ночной сорочки. Увидев тунику, возможно, предназначенную для верховой езды, я сняла ее с вешалки и, не обращая внимания на принца, разделась.

Оставшись в одном белье, я натянула на себя тунику, чтобы избавиться от шелковых пут.

– Ты спишь в тунике? – тихо спросил за моей спиной принц.

– И что? – фыркнула я. – Или, может, ты потребуешь, чтобы я для тебя как-то по-особенному одевалась?

– Поверь мне, я вовсе не жалуюсь, – сказал он, и я не смогла заставить себя повернуться к нему лицом. Уже нежнее он добавил: – Фия, я ничего от тебя не требую.

– За исключением книги. – Теперь все становилось понятным. Будь у них книга, у моего дяди станет куда меньше шансов добиться желаемого: навсегда избавить Гвиторн от драконов. – Так скажи мне, что со мной станет, как только вы получите то, к чему стремитесь? – Как только в руках принца окажутся книга и влияние на Каллулу из-за союза со мной, он действительно станет неуязвим.

Я скинула белье на пол.

– Прямо сейчас я стремлюсь лишь увидеть эти фиолетовые глаза.

Моя туника задралась до бедер, но принц и бровью не повел. Золото его глаз потеплело, когда я все же посмотрела на него.

– А что тебе понадобится дальше, дракон?

– Мне бы следовало сказать: ничего, – пробормотал он. – Но это ложь.

Меня сводило с ума то, как один взгляд на принца разжигал внутри меня огонь и разрушал мою решимость.

– Я не могу заполучить эту книгу. Дядя убьет меня или отправит обратно, если я вернусь.

– Да забудь про книгу! – прорычал принц.

Я нахмурилась.

– Но ты…

Мысли вылетели у меня из головы, когда принц оттолкнулся от двери и сократил расстояние между нами в три точно выверенных шага.

Я уставилась на пятна чая на его воротнике, а сердце мое забилось слишком часто. Идущий от принца аромат кружил мне голову – Кольвин затмил собой все.

Он схватил меня за подбородок, заставляя поднять на него глаза.

Я посмотрела на его идеальное лицо с квадратным и дерзким подбородком, покрытым легкой щетиной, на приоткрытые мягкие губы. Ноздри его раздулись, и я вдруг сдалась и подняла на него взгляд.

– Ты думала, что идешь на ужин вместе с нами, доверилась мне, несмотря на то, что перенесла, думала, что будешь в безопасности. – Большим пальцем он провел по моей нижней губе. – Но тебе снова устроили засаду.

Он был прав, и я подавила желание сказать, что мне все равно.

Ведь меня это правда задевало.

– Я предупреждал их, что это плохая затея, но отчаяние вынудило меня принять их доводы и закрыть глаза на здравый смысл. – Он прикрыл глаза и снова взмахнул ресницами, длинными и манящими прикоснуться. – Нам очень нужна эта книга, но это не значит, что я не хочу ужинать с тобой или знакомить тебя с моими друзьями. – Он коротко усмехнулся. – Хотя, похоже, вы с Перси уже знакомы.

– Прекрати, – хрипло сказала я, но моя просьба казалась жалкой.

– Я договорю, – сказал принц. – Мне правда нужна эта книга, но, независимо от того, получу я ее или нет, мне нужна ты.

Большим пальцем Кольвин смахнул непрошеную слезинку, которая скатилась из уголка моего глаза. С каждой секундой я волновалась все больше и желала поскорее куда-нибудь сбежать. Но я осталась на месте. Бежать было некуда.

– Для чего я нужна тебе, дракон?

– Слишком много причин, – сказал он, и мое дыхание остановилось. – Прямо сейчас я согласен на эти губы.

Едва сдерживаемая волна внутри меня вырвалась наружу, заставив приподняться на цыпочки и прикоснуться губами к его рту. Я прижала ладонь к груди Кольвина, а второй притянула его за затылок, зарываясь пальцами в невероятно мягкие волосы. И раздвинула своими губами его губы. На вкус он был как вино и огонь, а от одного осторожного соприкосновения наших языков я вспыхнула.

Принц обхватил ладонью мое лицо, провел пальцами по волосам, притянул меня к себе за ягодицы. Наши тела столкнулись. Хриплый стон застыл на моем языке, и я отстранилась, только чтобы вновь яростно впиться в его рот поцелуем.

Кольвин выдержал мой натиск, наше дыхание стало прерывистым. Он прижался ко мне всем телом, и я ощутила его напряжение, искушавшее прикоснуться к нему. Откинув былую обходительность, принц с рвением запустил пальцы в мои волосы и обхватил ладонью ягодицы.

А значит, и мне было можно… Я потянула за густые пряди, отчаянно вцепилась в его рубашку, желая ощутить близость этого тела: мне было мало!

Когда принц подхватил меня на руки и прижал к стене, с моих губ сорвался стон, нарушивший мучительный танец наших губ. Вещи рассыпались по сторонам, словно листья, опавшие с дерева.

Кольвин вжался в меня всем телом и отстранился, заставив ахнуть. Влажные губы оставили опаляющий след на моем подбородке, лаская кожу, обжигая поцелуями все ниже, до самых ключиц. Я нависла над принцем и снова застонала, каждая клеточка моего тела ощущалась живой как никогда. Каждый прерывистый вздох был наполнен его ароматом, вкусом, самой его сущностью. Будто я вдохнула свежего воздуха – и не могла надышаться.

– На вкус ты как соленый мед, – прохрипел Кольвин, водя языком над пульсирующей венкой на шее. – Едкая – и в то же время потрясающе сладкая.

Волна дрожи пробежала по моему телу.

– Я чувствую тебя, – прошептала я. В мыслях все путалось. Кольвин разрушал все возможные барьеры. – С каждым прикосновением твоего языка…

– Здесь? – Он подался вперед, вжимаясь в меня пахом, потом снова коснулся языком моей кожи.

Я вновь задрожала, и по моим бедрам, которые он так крепко стискивал, побежали мурашки.

Лукавая улыбка легла мне на губы. Я потянула принца за волосы, желая снова завладеть его ртом, пока не натворила глупостей. Когда его бархатистый язык так касался моей кожи, я могла совсем сойти с ума.

– Поцелуй меня, принц.

Хриплый голос и свечение голодных глаз завораживали меня.

– Только попроси.

Меня охватил звериный голод, я обхватила его лицо ладонями, и наши губы и языки вступили в яростную схватку. Я прикусила его нижнюю губу, втягивая ее ртом и отпуская, слегка покусывая.

Было опасно играть с ним, но сейчас это не имело значения.

Я брала то, что хотела.

Играя с его языком, я поглощала принца, словно редкий нектар. Аромат дыма проникал в мое тело, наполняя меня. Кольвин застонал, мои бедра чуть приподнялись, и я сильнее прижалась к нему.

Близко, он был невыносимо близко… Принц прикусил мою губу, посасывая ее, с еще большей силой вжался в меня бедрами. Если я испытывала такое блаженство, несмотря на преграду из ткани, разделяющую наши тела, я боялась представить себе, что будет, если мы и впрямь займемся любовью.

Я потянула принца на себя, его стон перерос в рык, и я резко открыла глаза. Веки Кольвина были опущены, а когда его ресницы встрепенулись, я увидела в его глазах красный огонь.

Наши губы разомкнулись, перепачканные алым: кровь сочилась из моей прокушенной губы.

Проклятье!

Принц облизнулся, красная завеса затянула белки его глаз.

– Нам нужно немедленно остановиться.

Его слова повисли между нами, являясь одновременно заявлением и предупреждением.

Я могла попросить его остаться. Продолжить начатое. Луна всевышняя! Я не могла припомнить, когда еще так отчаянно чего-то желала. Я испытывала ноющую боль не только между ног, но и во всем теле. Я почти достигла пика наслаждения, и теперь испытывала ужасную жажду.

Как будто я потеряла нечто большее, чем просто оргазм.

У меня уже был опыт близости, но, видимо, Кольвину требовалось нечто иное. Я не знала, готова ли к такому, и, похоже, он это почувствовал.

Однако я все равно желала этого. И страшилась самой мысли.

Я кивнула и позволила ему осторожно опустить меня на пол. Я смотрела, как он уходит, и мечтала, чтобы он остался.