Анна медленно шла по пустынному белому пространству, похожему на бесконечную чистую комнату. «Спасибо, что все светлое, а не темное», – подумала она, пока разглядывала все вокруг в надежде увидеть хоть что-то еще.

«Неужели мой внутренний мир настолько… пустой? – молнией пронеслось у нее в голове. – Неужели вся моя глубина, все мои эмоции, переживания, мысли – ничто?»

Бесконечная пустота казалась поникшей девушке хуже полуразрушенного города или грязного обанкротившегося безнадежного ранчо в Вайоминге. Да пусть даже тюрьма, ад, мертвый космос или высохший напрочь песчаный пляж, но это было бы хоть что-то.

Но почему Анна ничего не может реализовать в своем собственном мире? Это же ее пространство, сердцевина ее души, и она может сделать тут все, что хочет, например, уютный дом с японским садом, где она может наслаждаться звуками воды и медитировать. Почему у нее ничего не получается? Любые попытки «вытащить» хоть что-то из ее фантазирующего потока мыслей и идей ни к чему не привели: она все так же была окружена пустотой.

– Анна? – кликнул сзади знакомый до боли мужской голос, который она в последнее время слышала слишком часто.

– Марк? – Девушка испуганно дернулась и тут же повернулась назад. Пространство вокруг мужчины было окружено красочным пейзажем: он стоял на вечерней чикагской набережной Риверуок. Анне казалось, будто он находился где-то в портале. – Нет, ты другой Марк. Роджер.

Только взглянув на него, Анна мгновенно почувствовала теплоту и счастье. Чувства были теми же самыми, когда девушка впервые увидела в обычном сне мужчину своей мечты… который тогда назвался Роджером. Того, которого она мечтала забрать в реальность, чтобы быть с ним счастливой всегда. Но если уж в мире и существует маг, исполняющий желания, то он явно решил поглумиться над Анной, реализовав ее главную мечту.

Девушка медленно и неуверенно приблизилась к знакомой фигуре. Когда она увидела его впервые, то назвала Роджером, а когда ее бросил Марк, то просила этот образ называться именем бывшего, а сейчас ей снова хотелось называть его Роджером. Мэри бы явно пошутила как-нибудь в духе «теперь он не Роджарк, а Роджарк-жер».

Она все еще отходила от того, что бывший запер ее в невидимой клетке, заставляя наблюдать за его собственной счастливой жизнью. Девушка настороженно, шаг за шагом приближалась к светящемуся порталу, который так манил и отталкивал: она опасалась, что ее бывший на самом деле прокрался в ее внутренний мир и притворился тем самым идеалом, которого она видела задолго до их встречи.

– Я так давно тебя не видел, – заботливо сказал он и протянул руку. – Скучал по тебе.

Девушка подошла вплотную к «порталу» и взяла мужчину за руки. Мир вокруг преобразился: «портал» расширился, и двое были окружены набережной Чикаго. Это та самая ее идеальная версия города, в которую она постоянно погружалась долгие месяцы. Девушка испугалась резкому изменению пространства и отмахнулась от мужчины и тут же мгновенно оказалась в пустоте, а мужчина все так же стоял, окруженный пейзажами набережной вечернего мегаполиса.

– Не бойся, Анна. – Его голос стал милее. – Подойди ко мне.

Она послушалась и вновь прижалась к мужчине как можно сильнее.

– Должна признать, что я сошла с ума, – прошептала она. – Очень-очень давно.

– Почему?

– Потому что несколько минут назад я больше всего мечтала убежать от живой версии тебя как можно дальше, а теперь прижимаюсь к тебе. И я снова хочу называть тебя Роджером.

– Как тебе удобно, – улыбнулся мужчина, поглаживая девушку. – Ты никогда не задумывалась, почему когда я в первый раз оказался в твоем сне, то представился Роджером?

– Честно говоря, нет. – Девушка покачала головой. – Имя как имя. Хотя если бы ты изначально назывался Марком, то это было бы логичнее.

– Может, было бы еще логичнее, если бы твоему бывшему ты тоже снилась до вашего знакомства? Ведь ты уверена, что тот образ, что ты видела в снах, – это образ твоей родственной души. Но почему этот образ не видел твой любимый?

– «Любимый», «родственная душа», – с отвращением повторила ключевые слова девушка. – Лучше скажи: может, ты знаешь, как отсюда выбраться? Я так хочу проснуться.

– Чтобы пробудиться, тебе нужно заглянуть вглубь самой себя. Тебе не кажется странным то, что твой внутренний мир настолько привязан ко мне? – прервал молчание мужчина, обнимая девушку. – Почему твой внутренний мир пуст, если меня в нем нет?

– К чему ты клонишь?

– Просто хочу, чтобы ты задумалась, – загадочно улыбнулся мужчина. – Это же такая уникальная возможность посмотреть на себя изнутри благодаря новейшим технологиям.

– Эти чертовы инновации, – пробурчала она. – Иногда мне кажется, что лучше бы я ничем не пользовалась. Никогда. Было бы все куда проще, если бы я просто встретила Марка, но нормального. Мы бы поженились и жили бы себе спокойно.

– Если уж так тебе интересно, то ты можешь увидеть, – спокойно сказал Роджер.

– Что ты имеешь в виду?

Внезапно брутальный шатен толкнул хрупкую девушку со всей силы. Анна даже не успела осознать происходящее, как стала пикировать вниз в темноту, словно Алиса летит в самый низ кроличьей норы.

– Лучше бы ты больше расспрашивала про мое имя, – напоследок сказал Роджер.

Анна пыталась задать вопрос, но она упала слишком далеко от мужчины. Падение было резким и быстрым, но девушка даже и не думала кричать: она воспринимала стремительный спуск как нечто обыкновенное. Находясь в таком ментальном пространстве, уже привыкаешь к нелогичностям и странностям.

Наконец спустя несколько секунд Анна спиной плюхнулась на кровать. Туннель резко пропал, а на его месте появился белоснежный ровный потолок. Он показался упавшей знакомым: напоминал тот, что находился в ее апартаментах – и неспроста. Анна повернула голову налево и увидела интерьер своего любимого жилья в центре Чикаго. Затем она резко повернула голову направо и увидела саму себя. Рыдающую и плачущую. Другая Анна настолько сильно плакала, что тушь растеклась по ее щекам, попав на белоснежную чистую простыню, оставив темные пятна, которые потом придется отстирывать. Рыдающая Анна настолько погрузилась в свои бурлящие эмоции и переживания, что грязное белье волновало ее в последнюю очередь.

– Что с тобой случилось? – спросила плюхнувшаяся на кровать Анна.

– Он меня бросил! – сквозь слезы прокричала девушка. – Бросил окончательно! Не оставил никаких шансов!

– Да, меня он тоже бросил. – Анна пыталась успокоить своего двойника. – Но сейчас я порой этому радуюсь: он играл со мной. Сначала чуть ли не готов был целовать мои пятки, а затем чуть ли не называл меня ничтожеством.

– Нет! – крикнули Анне-гостье в ответ. – Мой Марк другой! Заботливый! Никогда плохого слова не скажет. Действительно заботился обо мне.

– Тогда почему он тебя бросил?

– Он сказал, что меня было слишком много, – двойник не прекращала рыдать, – что я не даю ему и минуты покоя. Но его просьбы отдохнуть друг от друга я воспринимала, будто он вонзил мне нож в сердце. Я хотела, чтобы он был со мной всегда. Всегда! Я пыталась себя сдерживать, но не могла. Я стала часто ходить к нему на работу, потому что скучала. Проверяла его телефон, чтобы убедиться, что он мне не изменяет. Предложила купить андроида с его внешностью, чтобы мне было спокойнее, на что он отреагировал скандалом… и бросил меня!

Анна с состраданием смотрела на свою копию.

– Мне так больно, – прошептала рыдающая девушка, – мысли о нем так бьют по моему сердцу. Может, оно того не стоило? Может, лучше бы так произошло, что мы бы больше никогда не встретились? Хотя что я несу?

Лежащий двойник продолжила плакать и истерично смеяться. Анна же почувствовала, как на матрасе кровати внезапно образовалась дыра, в которую девушка мгновенно упала, оставив свою копию дальше плакать и смеяться.

Спустя несколько мгновений падения черный туннель снова закончился: на этот раз Анна плюхнулась на траву и увидела чистое синее небо. Она «приземлилась» где-то в парке. Девушка мгновенно осмотрелась вокруг и поняла, что находится в Линкольн-парке, в котором ей так нравилось гулять и проводить свободное время.

– Повезло тебе, – услышала Анна свой собственный голос где-то сзади.

Она резко встала, обернулась и была ошарашена увиденным: перед ней сидела ее точная копия в инвалидной коляске. Взгляд Анны-инвалида был грустным, депрессивным. Анна испытывала неловкость оттого, что прямо сейчас стоит на собственных ногах, а не сидит так же, как она. Девушка осмотрелась вокруг, чтобы присесть на скамейку и понизить градус неловкости.

– Не стоит, – спокойно сказала Анна на коляске, – тут ближайшая скамейка находится далековато.

– Что с тобой случилось?

– Я помню, как радовалась, когда «Мэнсис» показал мне, что Марк – мой идеальный партнер. Я тут же в него влюбилась, мы списались, быстро договорилась о встрече. Я так быстро бежала на свидание к нему, предвкушая лучший вечер в моей жизни, что не заметила однажды чертов люк, в который я упала.

– О господи…

– Спасатели сказали, что мне повезло, что я еще выжила, упав с высоты пятнадцать футов. «Повезло», – со злостью пробурчала она последнее слово.

– Мне так жаль, – сказала Анна единственное, что смогла, хотя понимала, что это слишком клишированно.

– С тех пор я ненавижу жизнь! – прошипела инвалидка. – Я ненавижу весь мир и его несправедливость. Ты хотя бы ходить можешь, а у меня ни Марка, ни ног. Переломы настолько серьезные, что ни один протез не поставит меня на ноги.

– Почему с тобой нет андроида?

– Ты знаешь, какие у меня счета были? – усмехнулась Анна на коляске. – Чуть ли не дошло до продажи моего жилья, но спасибо родителям, что помогли финансово, только мы теперь нищие.

Сидячая девушка стала плакать. От увиденного Анна почувствовала мурашки в своих ногах от страха, что она могла бы легко оказаться на ее месте.

– Я… я…

– Знаешь, что самое забавное? Мне кажется, что это из-за Алекса Стивенсона…

– Парень, с которым мы учились в университете? – Анна непонимающе помотала головой. – При чем тут он?

– Он должен был лишить нас девственности, нам казалось, что мы с ним построим что-то большое, но нет, он выбрал Стейси Роуз! Он должен был выбрать нас, потому что после него у меня ни с кем не складывались отношения. Он – это мое проклятие!

– Ты несешь полную чушь, – заявила девушка.

– А может, нет? – Внезапно сзади Анна услышала еще один свой голос. Более молодой.

Анна тут же обернулась и оказалась в комнате студенческого общежития. Это была та самая комната, в которой она жила, пока училась в Чикагском технологическом университете на направлении компьютерных наук. В комнате Анна разглядела две зоны, в каждой из которых располагалась кровать и рабочий стол. За светлым деревянным столом сидела ее семнадцатилетний двойник.

– Почему ты так говоришь? – спросила Анну ее молодая версия.

– Знаешь, что случилось после того, как Алекс лишил меня девственности? Пошел трахаться со Стейси, а про меня забыл. Да он перетрахал половину общежития, если не университета! Я хотела чего-то большого, надеялась на настоящую любовь, а теперь на мне словно клеймо неудачницы.

– Это не так.

– Откуда тебе знать?

– У меня не было секса с ним, но…

– Ты хочешь сказать, что избежала «метки» неудачницы?

Анна не знала, как утешить своего более юного двойника.

– Просто я чувствую где-то в глубине, что любая моя попытка построить отношения приведет к краху. – Студентка сжала кулак от злости. – Это нечестно. С самого детства девочки вокруг меня спокойно знакомятся с парнями, а что я? Почему у меня ничего не получается?

– Зато у тебя будет отличная карьера. – Анна пыталась привнести хоть что-то приятное в этот диалог. – Успехи в учебе и работе всегда меня успокаивали, пусть и не полностью.

– Да я терпеть не могу эту учебу! Я ненавижу эти сложные алгоритмы! Они такие сложные! И куда я пойду работать? Сейчас компании сокращают тысячи сотрудников по всему миру, а выпускники даже на стажировки не могут попасть!

Анна вспомнила, что обучалась на программиста в две тысячи двадцать втором году, когда в Америке особенно сильно пострадала IT-индустрия: множество людей увольняли несколькими волнами, и им потом было крайне сложно найти новое место.

– У тебя все получится, поверь мне, – девушка пыталась поддержать свою младшую версию.

– Зачем мама так одержимо хотела, чтобы я пошла на компьютерные науки? Всю старшую школу только и повторяла, как здорово быть программистом, даже не предоставив мне выбора. Я надеялась, что хотя бы отец заступится за мои интересы, но он всегда на стороне мамы! Может, мне стоило поступить на литературное направление? Лучше была бы писательницей в прошлом веке.

Щелчок. Анна оказалась в небольшой затхлой квартире в Бронксе в Нью-Йорке. Она мгновенно выглянула в окно и стала разглядывать рекламные плакаты в стиле пин-ап и пропагандистские лозунги против коммунизма. В самой же квартире Анна видела свою бедно одетую копию, которая сидела за старым сломанным деревянным столом, на котором располагалась потертая пишущая машинка. Вокруг Анны-писательницы были разбросаны скомканные исписанные листы бумаги.

– Ненавижу! – прокричала писательница, после чего затянулась сигаретой. – Как же сложно писать истории! Особенно когда нет денег на оплату счетов! Я должна написать шедевр, чтобы вернуть любимого. Он увидит, какая я удивительная глубокая личность, и вернется ко мне! Было бы здорово иметь устройство, которое позволяло бы записывать мои мысли на бумагу и исправлять, если мне что-то не понравится. А еще было бы здорово, если бы я могла создавать свои сны и делиться ими.

– Вообще-то… – девушка не успела договорить своей копии, как переместилась в другое место.

Она оказалась снова в будущем, в котором Анна – писательница снов не могла придумать новый сон и страдала от недостатка вдохновения, равно как и Ричард Кеннеди.

– Да что же такое! – одновременно произнесли девушки. – Надоело!

Анна стала посещать бесчисленное количество параллельных миров. В одном Анна-путешественница мечтала найти укромное место, где она будет счастлива. В другом отправлялась на космическом корабле на Марс, чтобы участвовать в построении колонии на далекой планете. Какие-то вселенные были похожи на то, к чему привыкла Анна, а какие-то были совсем непривычными. Но все эти миры объединяло одно: во всех них все копии девушки были несчастны и бежали за призраком любимого человека, который сделает ее счастливой.

– Я монстр! Монстр! – кричала Анна, которая решилась на операцию, несмотря на запрет по медицинским показаниям. – Зачем я это сделала? Я всего лишь хотела стать идеальной девушкой для Марка.

Анна осматривала уродливые шрамы на лице своей копии и сжалась от того, как они портили лицо. И как же жаль, что эти шрамы практически невозможно скрыть.

– Лучше бы я никаких технологий не использовала! – завопила жертва неудачной операции. – Никогда!

Уже уставшая от путешествий по мирам, названия которых начинались с «А что, если бы…», Анна спокойно смотрела на резко изменившееся окружение. В этот раз она оказалась в палате психиатрической клиники, в которой ее исхудавшая копия была одета в белый костюм. Тот самый, что носят пациенты подобных заведений.

– Дай-ка угадаю, – начала гостья очередного мира, – ты убила Марка, когда он хотел уйти?

– Кто такой Марк? – удивилась Анна – пациентка клиники. Ее голос был тихим и потерянным.

– Ты грохнула… Алекса?

– Я никогда не встречала человека с таким именем.

– Это достаточно распространенное имя, – удивилась Анна-посетительница.

– Просто я тут с самого детства и не встречала так много людей, в отличие от тебя.

Гостья сделала задумчивый вид и осмотрела палату своей копии. А что, если попробовать еще одно имя?

– А ты случайно не знаешь Роджера?

– Принцесса! – завопила постоялица клиники. – Принцесса! Принцесса! Принце-е-е-е-сса!

Не ожидая резкого крика, Анна вздрогнула, а затем дернулась еще сильнее, услышав одно из самых нелюбимых ее слов.

– Ты тоже не любишь это слово? – прошипела Анна-гостья. – Я его с самого детства ненавижу.

– Принцесса! Принцесса! Принцесса! – не успокаивалась Анна-пациентка.

– Но почему имя Роджер так тебя триггернуло? Как это связано со словом «принцесса»?

– Так ты не знаешь? – удивился двойник девушки. – У нас с тобой одно и то же детство. У всех них то же самое детство. Тех, что ты видела до того, как попала сюда.

– Это из-за снов? Ты тоже видела в снах Роджера?

– В снах?! – усмехнулась пациентка. – Я его вижу прямо сейчас! Прямо перед своими глазами! Принцесса! Принцесса!

Психованная Анна стала истерично смеяться. Все громче и громче. Смех стал настолько громким, что Анна закрыла уши, а пациентка стала орать во всю глотку, ударяя со всей силы по стене.

– Принцесса! – Она принялась царапать ногтями на стене рисунок двери. Она настолько сильно царапала стену, что из ее пальцев потекла кровь, но это не беспокоило потерявшую рассудок пациентку клиники. Ее белая одежда стала покрываться алыми пятнами, а когда кровавая «художница» закончила свой рисунок двери, то с легкостью открыла ее. За дверью Анна увидела двухэтажный коричневый дом. Свой дом в Калифорнии, в пригороде Лос-Анджелеса, в котором она провела детство.

Анна зашла за дверь. Ей казалось, что ее двойник последует вместе с ней, но нет, она просто пропала. Эйрд обернулась вокруг, пытаясь найти свою очередную копию, но вокруг было пусто. Обычная улица, на которой располагались дома разных семей. Было светло, но на улице практически никого.

– Я могу объяснить! – услышала Анна знакомый голос из дома. Это была ее мать Сидни.

Девушка направилась в свой дом и спокойно открыла входную дверь. Пройдя в прихожую, Анна пошла в гостиную вдоль коридора. По пути она видела, как ее мама стояла рядом с отцом. Сидни смотрела куда-то в сторону, потому что разговаривала с кем-то еще.

– Роджер, давай обсудим эту ситуацию, – сказал Адам.

Девушка зашла в гостиную и увидела, как некий мужчина обнимал маленькую девочку. Из-за девочки Анна не могла разглядеть его лицо.

– Да пошел ты к черту! – завопил мужчина. – И ты туда же, изменница!

Наконец Анна смогла разглядеть мужчину. Это был Роджер, которого Анна видела в своих снах. Который был копией Марка. А девочка была юной версией Анны.

Все происходящее определенно было ее детским воспоминанием… которого она не помнила.