– Что это только что было? – недоумевающе спросила Анна, недовольно поглядывая на своего двойника.

– Как же ты плохо меня знаешь, – усмехнулся мужчина. – После стольких встреч и разговоров ты забыла, что у меня не было братьев и сестер?

Девушка стояла в ступоре в невидимой клетке и вспомнила, что Марк действительно никогда не упоминал никакого Джона. И в профиле «Мэнсиса» не было никакой информации о братьях и сестрах.

– Я просто посчитала, что ты специально старался забыть его, ведь он… – Анна замешкалась, – якобы он над тобой издевался.

Пейзаж вокруг изменился, словно по щелчку пальцев. Небоскребы сменились европейскими постройками, а день мгновенно превратился в ночь.

– А может, это действительно было так? – задумчиво спросил Марк то ли Анну, то ли самого себя. – Может, я действительно это забыл, а ты исцелила меня?

Щелчок, и европейский городок сменился сельской местностью. Вместе со щелчком Марк тоже словно изменился: взгляд его стал более безумным.

– Или… – протянул мужчина. – Никакого брата не было? Может, была сестра? А может, мои родители надо мной издевались? Или бывшие одноклассники?

– Я не понимаю. – Девушка скрестила руки и пыталась уловить суть. – Ты со мной снова играешь?

– Просто я сам порой не знаю, что случилось, – усмехнулся он. – Иногда вроде забываю, а потом вспоминаю, но потом снова забываю, а вспоминаю что-то иное. Знаешь, это из серии того, что я говорил, что смотрел раньше твой любимый фильм, но это была не совсем правда.

– Тогда зачем ты мне врешь? – спросила девушка, и сразу же окружение вокруг заполнилось современным мегаполисом.

– Ты задаешь порой такие сложные вопросы, а меня это раздражает. А вот она, – Марк кивнул в сторону двойника Анны, – она не задает никаких глупых вопросов, зато классно трахается. Точнее, задает, но только тогда, когда я готов на них отвечать.

– Ты хочешь, чтобы я задавала вопросы в определенное время? Или при определенных ситуациях? Почему ты мне не говорил, мы бы смогли найти компромисс.

– Анна, ты себя слышишь? – унизительно засмеялся Марк, сильнее обнимая клона бывшей, что еще больше раздражало Анну. – Тебе, что ли, инструкцию надо написать?

– Да, черт возьми, да! – не выдержала она. – Ты знаешь, что я устроилась в «Мэнсис» из-за тебя! Ты знаешь, что я видела твой профиль: все твои перемещения, увлечения, порнушки, сообщения, лайки и подписки в социальных сетях. Я пыталась понять тебя, найти путь к твоему сердцу, после того как ты меня бросил! Я пыталась говорить твои любимые слова, действовать так, чтобы ты снова меня полюбил, но это ни черта не помогло!

– Вот тебе делать было нечего. – Марку было плевать на все ее усилия. – Заказала андроида с моей внешностью, причем нелегально, подсовывала мне «МоноГамму», встроила в себя нейронный имплант, причем не самый дешевый. И зачем это все?

– Да потому что я люблю тебя! – закричала Анна сильнее. – Почему ты не можешь вести себя нормально? Да нормальный мужчина, увидев свою копию, понял бы, что я не могу без него. Почему ты это не видишь? Потому что ты не можешь мне открыться? Почему ты даже не можешь дать мне ответ на вопрос, почему ты меня бросил?

– Как ты все усложняешь, вот опять. – Мужчина отмахнулся от пленницы. – Выносишь мне мозг. А вот она, – он указал на Анну Два, – ничего такого не делает, мне с ней классно.

– Тебе с ней хорошо, потому что на ней надет костюм девушки легкого поведения? Я тоже могу надеть его, если хочешь.

– Я хочу другого. Хочу, чтобы ты просто смотрела, как я счастлив с ней. Потому что ты меня просто достала. Ты такая липучая, Анна, аж тошно. Да, ты права, мне нравилось с тобой играть: я всегда давал тебе надежду, что, может быть, мы снова будем вместе. Я так тащился от твоего взгляда, полного ожиданий, что я вернусь. Ты разве не замечала, что я то отдалялся, то снова был с тобой?

– Ах ты… – Девушка со всей силы ударила кулаком по невидимой стене.

– Но ты реально сумасшедшая. Намного безумнее моих бывших девушек: я тоже играл с ними, но они понимали, что со мной ничего не построишь, и просто переставали общаться. Но ты другая. Настолько другая, что, по сути, взяла меня в заложники. Когда я увидел того писаку… как его там? Ричард Кельман?

– Кеннеди! – завопила Анна. – Твой чертов любимый автор.

– Ты так серьезно отнеслась к моей мечте получить его автограф, хотя я просто пошутил, – злобно рассмеялся Марк. – В общем, я понял, что от тебя надо избавляться. Да, я тоже заигрался, но никогда бы не подумал, что ты настолько больна.

– Это ты больной ублюдок! – не унималась пленница.

– Ну, нам есть чем помериться, – фыркнул он. – Знаешь, почему я не проснулся? Потому что знал, что ты рано или поздно меня достанешь из любой точки земного шара, а еще я понял, что потерял способность… любить. Из-за тебя! Я нутром чувствовал, что ты придешь, и решил-таки исполнить твое самое заветное желание: быть вместе навсегда. Только с моей ремаркой – на расстоянии.

– Мне просто хотелось помочь. – Анна не теряла надежды исправить ситуацию. – Я была уверена, что тебе нужно помочь, что у тебя травма, которую нужно исцелить любовью. Я думала, что у меня получилось. – Девушка заплакала, прислонившись к холодной невидимой стене.

– Ты мне поможешь тем, что будешь наблюдать за моей счастливой жизнью с этой красавицей. – Марк чмокнул двойника и шлепнул по попке. – Я потерял способность любить, но моя похоть и страсть никуда не ушли.

– Да пошел ты! – бросила Анна и попыталась выбраться из невидимой тюрьмы. – Я хочу выбраться отсюда! Мне не нужно смотреть, как ты счастлив с этой отвратительной версией меня!

Анна стала дергаться и ударять по прозрачным стенам клетки, пытаясь их разбить, но все было тщетно. Девушка чувствовала, как ее силы ослабевают, а надежда уступает место сомнению. И почему она не может управлять сном?

– Почему я не могу выбраться? Почему я не могу взлететь или помечтать о гребаном молоте, который поможет мне выбраться из этой клетки?! – возмутилась она.

– Потому что это мое пространство и мой внутренний мир, – ответил Марк. – Это сложно объяснить, но я сразу понял, что только я тут хозяин. Мои догадки подтвердились: чем ближе ты была к центру моего мира, тем меньше могла управлять им. Поэтому ты ничего не можешь сделать. Никогда!

– Нет! Нет! – крикнула девушка. – Выпусти меня! Я лучше уйду и оставлю тебя в покое.

– Эти слова ты должна была сказать очень-очень давно, Анна, – усмехнулся он. – Но теперь поздно. Не беспокойся, принцесса, ведь исполнилась твоя самая заветная мечта: мы с тобой вместе навсегда. Конечно, с условиями, но факт остается фактом. Более того, это наш с тобой мир!

– Это только твой мир! – От злости Анна ударила по стеклянной стене. – Мне он противен.

– А мне, наоборот, нравится. – Окружение вокруг стало походить на деревню. – Все так непостоянно и переменчиво. Тут и есть логика, и ее нет. Это моя утопия.

Анна соскользнула по стене и обхватила ноги руками. Она стала плакать, пытаясь вызвать жалость.

– Давай проснемся. – Девушка все еще пыталась с ним договориться. – Мне сказали, что для пробуждения нужно вместе захотеть проснуться. Ты можешь после пробуждения снова отправиться в этот мир или даже войти в кому. Я могу даже помочь.

– Тебе не хватило одного раза, что ты ввела меня в кому, запихав в меня кучу таблеток?

– Живи в этом мире, но я не хочу. Мне отвратительно смотреть на копию себя, от которой меня выворачивает. И мне тошно смотреть, как вы счастливы, пусть и без любви. Прошу, Марк, тебе это ничего не стоит.

– Мне больше нравится то, как ты на нас будешь смотреть, а это будет очень долго. Кто знает сколько. Дни. Месяцы. Годы. Пока кто-то из нас не умрет в реальности.

– Дорогой, заткнись уже, ты слишком много говоришь, – буркнула Анна Два, которая все это время хранила молчание. – Пойдем развлечемся.

– Да, дорогая. – Марк страстно поцеловал копию. В этом поцелуе не было ни грамма любви, а лишь инстинктивная похоть.

Анна смотрела на сцену с отвращением. В ее голове царил полный диссонанс: часть ее хотела быть на месте двойника, а другая часть – просто убежать куда подальше и не видеть ничего. Ей были отвратны повадки двойника, тон голоса, стиль одежды и прическа. Тем временем Марк взял двойника на руки, прислонил к стене и начал страстно раздевать.

Пленнице не хотелось видеть то, что происходило вне клетки, но если она отворачивалась, то сцены страсти и похоти все так же появлялись перед ней. Если она закрывала глаза, то это не имело смысла: она все равно видела, как Марк страстно целует и кусает груди Анны Два, и их прелюдия плавно подходила к сексу. Анна была не только пленницей, но и зрительницей «живого» театра. Она была вынужденным наблюдателем дешевого реалити-шоу без всякой цензуры.

– А-а-а-а-а-а! – прокричала Анна во все горло, пытаясь разозлить Марка, но ее попытка оказалась бесполезной: мужчина стал более страстно и быстрее входить в двойника своей «бывшей родственной души».

Он ничего не слышал, что происходило в клетке. Это его мир: он может управлять любой его частью. Впрочем, ему не было нужно слышать Анну. Ему важнее было ощущать сладкий привкус мести за то, что Анна доводила его, была бременем. А если этот привкус смешать с потрясающим сексом с по-настоящему идеальной Анной, то можно почувствовать бескрайнее блаженство.

Анна слышала громкие стоны своего двойника. И пусть они были ненастоящими, а лишь плодом фантазии Марка, это не помогало девушке отстраниться: ей было все больнее и больнее.

– Я хочу проснуться! – кричала Анна. – Я хочу проснуться! Проснуться! Разбудите меня!

Увы, ее слова никто не слышал. И ее бывший точно не собирался пробуждаться: ни сейчас, ни завтра, никогда.

Пленница невидимой клетки снова вспомнила сцену из фильма «Начало», в которой главный герой строит идеальную жизнь со своей женой в долгом совместном сне. Они построили рай, но Анна оказалась в личном аду, из которого, скорее всего, никогда не выберется.

Горе, печаль, злость, гнев и безнадежность перемещались в сложном коктейле. У него отвратительный вкус, его никому не посоветуешь, но все, что делала Анна, – насильно его выпивала, давясь, кашляя, плача. И так будет до конца ее жизни.

* * *

Анна наблюдала за парой долгое время, анализировала их поведение, пыталась понять, чем же Анна Два зацепила бывшего, но не получила и намека на ответ. Она действовала нелогично, спонтанно: в один момент она была милой, в другой стервозной, а в третий она словно впадала в депрессию. И все это могло происходить буквально за пару минут. Нет, Марк не пытался даже узнать, все ли с ней в порядке: он наслаждался каждым мгновением, пока двойник была рядом с ним. И при этом Марк сам вел себя аналогично, его мир вокруг менялся сам по себе. В какие-то моменты три привычных пейзажа сменялись на космические станции, пустыни Сахары и тропические леса, но чаще окружение состояло из мегаполиса, европейского города и деревни.

Будучи логиком и первоклассным программистом, Анна пыталась найти закономерности в их поведении. Понять, как работает подсознание Марка, к чему привязаны его поступки. Но каждый раз, когда ей казалось, что она находила закономерность, все обламывалось: хозяин мира вел себя не так, как она предполагала.

Секс Марка с «идеальной» Анной все больше походил на животный. Такое чувство, что внутри мужчины засело столько энергии дикого животного, что он не мог ее выплеснуть. Это совсем не тот ласковый и романтичный секс, что был у них в реальности, это что-то ужасное и пугающее. Соитие мужчины с двойником было настолько страшным и мерзким, что в реальности Анну бы точно вырвало от увиденного.

– Это бессмысленно, – ни с того ни с сего сказала Анна Два, подтрунивая над своим оригиналом. Кажется, поведение Анны раскрыло ее тщетные попытки понять «мужчину своей мечты», а может, он просто-напросто читает ее мысли?

Может, поэтому новый аккаунт Марка, который он завел в «Мэнсисе» после их расставания под именем Джеймса, выдавал совсем другие данные? Потому что Марк действовал иначе. Включался некий «тумблер другого человека», который вел и мыслил иначе. «Тумблер», который работал сам по себе.

Лишь только погрузившись в подсознание Марка, Анна поняла простую вещь. Она была влюблена в психически нездорового человека, который сам не знает, кто он. Девушка корила себя за все те глупости, что она сделала. Что, если бы она их не совершила? Может быть, Мэри была бы жива? Может, она бы встретила другого человека? Может, их «мэтч» с помощью «Мэнсиса» – действительно глупая ошибка программного кода? А то, что Анна видела в снах образ Марка, лишь совпадение, и не более? Может, у нее нет никакой родственной души?

Мыслей стало слишком много, они давили на нее, будто гидравлический пресс, превращающий в щепки все возможное. Только лишь одно Анну успокаивало: у нее достаточно времени, чтобы обдумать все свои поступки.

Или нет?

Сначала Анна не заметила ничего странного, но постепенно земля под ногами больше и больше наклонялась. Девушка заметила неладное, когда стала под давлением прислоняться спиной к невидимой стене, а Марк недоуменно поскальзывался и заскользил вниз.

– Какого черта? – возмутился мужчина. – Я не могу этим управлять. Это ты делаешь?

– Я ничего не могу поделать. – Анна уже практически лежала на стеклянной стене, которая стала для нее полом.

И затем произошло землетрясение. Все стало переворачиваться с ног на голову. Верх становился низом, а лево было неотличимо от права. Законы физики в этом метафорическом мире полностью отказались работать.

– Прекрати сейчас же! – закричал Марк. – Верни все как было!

– Я же говорю, это не я! – прокричала девушка.

Землетрясение сменилось взрывом. Волной Анну отбросило на несколько миль. Когда девушка пришла в себя, то встала и заметила, что стоит на окне боковой части небоскреба. Девушка поняла, что теперь может двигаться, поэтому она осмотрелась и заметила в паре миль выход из города имени Марка Брауна. Она бежала по фасаду здания прямо к заветной двери, как внезапно возле нее приземлилась черная гнилая фигура. Та самая, которая когда-то была псевдобратом Марка. Теперь же сам ее бывший лично облачился в эту форму.

– Куда собралась? – спросил он искаженным злодейским голосом. – Без тебя нет никакого смысла в моем существовании тут.

Анна бросилась вперед, подальше от фигуры, но всю ее талию обхватила гниль и потянула обратно к себе.

– Ты забыла, что ты в МОЕМ мире? – засмеялась гниль. – Я могу сделать с тобой то, что захочу. Только надо вернуть тебя в центр!

– Нет! Отпусти!

Этот город принадлежит Марку, и если он захочет, то Анна мгновенно телепортируется в центр и снова окажется заперта. Но этому психу определенно нравилось играть с ней.

Очередное землетрясение. Все вокруг резко повернулось на тридцать градусов, из-за чего Анна выскользнула из гнили и стала катиться по фасаду небоскреба, как по снежной горке, приближаясь к земле. И пусть низ и верх сменили друг друга, Анна точно чувствовала, как скользит вниз, прямо на острые шпили ударившихся друг о друга зданий. Даже в такое мгновение подсознание девушки стало предвкушать удовольствие от грядущей боли, но приток адреналина усилился, и Анна испытала ужас, ведь она может умереть.

– Черт! Черт! Черт!

Сложно сказать, что будет, если удариться об острые шипы, будучи во сне, но Анна этого не хотела. Она вполне чувствовала боль в этом месте, поэтому догадывалась, что приземление не будет мягким, как на подушку.

– Помогите! – кричала она, хотя осознавала, что никто ее спасать не собирается, даже Марк, который выпал за край небоскреба и улетел неизвестно куда.

– А-а-а-а-а! – кричала она.

Анна скользнула почти к краю здания, шипы оказались буквально в десяти футах от нее, внезапно мегаполис сменился деревней, а шипы – повозкой с сеном. Девушка со всей скоростью плюхнулась в нее и лежала в ступоре несколько секунд, приходя в себя.

Она выбралась из повозки, осмотрелась и заметила вдалеке ту самую дверь. Выход из этого чертова мира, принадлежащего безумцу. Анна побежала со всей силы сквозь поле, мимо старых заброшенных домов к двери и почувствовала, как становится сильнее: чем она ближе к выходу, тем меньше Марк оказывал на нее влияние. До двери оставалась почти миля, а мир вокруг перестал крутиться туда-сюда.

– Ты никуда не уйдешь! – Внезапно сзади появилась гнилая сущность и пыталась схватить девушку. – Ты моя! Слышишь?

– Иди говори это моей дешевой подделке! – Анна вырвалась из гнилых объятий. Благодаря тому, что она находилась дальше от центра города, она могла лучше уворачиваться от Марка и даже двигаться чуть быстрее обычного.

Прямо перед Анной появилась каменная стена, которую мгновенно материализовал Марк, чтобы остановить девушку. Она била по ней, но удары были недостаточно сильными, хотя оставляли приличные следы.

– Черт! – Анна попыталась в очередной раз стукнуть по стене, но безуспешно.

– Не надо сопротивляться, Анна. – «Гнилой» Марк обхватывал девушку сильнее, будто осьминог.

Сначала ей удавалось уворачиваться от «щупалец» сущности, но Марк прислонил девушку вплотную к стене, из-за чего Анна снова стала бессильной.

– Надо будет тебя наказать за такое поведение! Я тебе такое устрою!

– И что же это? Тройничок? Или, может, оргию с кучей копий меня?

Мир вокруг снова сменился. На этот раз это был ночной европейский город. И очередной толчок прислонил «гнилого» Марка и Анну к стене. Девушка быстро встала и прыгнула на стену соседнего малоэтажного здания. А затем она прыгнула на другое здание, будто являясь персонажем игры-платформера, все ближе приближаясь к выходу. До конца «уровня» оставалось всего ничего, а прыжки становились все сильнее.

Анна была в паре прыжков от нужной двери, но Марк «удалил» одно здание, из-за чего девушка стала падать. Пространство вокруг закружилось на сто восемьдесят градусов, и Анна приземлилась на каменную плитку. Прямо перед ней встал Марк в своем «истинном» темном обличье.

– Знаешь что? – крикнула Анна. – Я устала с тобой играть!

Девушка достала огромный кусок плитки прямо под собой и мгновенно кинула его в Марка. А затем взяла мопед и тоже метнула на него. Она была настолько близка к выходу, что обрела особую силу, позволявшую бороться с бывшим, но этого было недостаточно. Марк спокойно отмахивался от летящих в него предметов.

– Ты права. Довольно этих игр! – Марк телепортировался к девушке и ухватил ее. – Я могу дни напролет поддаваться тебе, но ты ничего не сделаешь!

Заложница всячески сопротивлялась: она представляла, как пронизывает мечами Марка, как стреляет в него из всевозможных орудий, как направляет на него кучу языков пламени, но все без толку – повелитель своего мира легко защищался от нападок бывшей.

– Нет! Нет! – Девушка вытянула руку к заветной двери, от которой стала резко отдаляться.

– Сейчас я верну тебя обратно в клетку! Дай только сфокусироваться!

Казалось, что выхода из этой ситуации нет: как можно убежать от охотника, который схватил беззащитного крольчонка? Но Анна не хотела сдаваться. Был лишь один шанс на побег. Она взглянула на статую, что стояла прямо напротив той чертовой двери, снова ощутила от нее гнетущую отвратную энергию и дала волю интуиции: она была уверена, что эта статуя крайне важна для Марка, поэтому Анна материализовала ракетницу в своих руках и выпустила снаряд прямо по ней.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил монстр.

Ракета достигла статуи, и та разлетелась в щепки. Золотые куски стали падать по всей площади, а Марк внезапно отпустил девушку и мигом направился к останкам.

– Нет! Мое произведение искусства! – кричал он, словно забыв о своей добыче.

Мужчина принялся мысленно восстанавливать свое сооружение, оно было для него слишком ценно: будто больше, чем что-либо еще. Когда статуя снова появилась на своем месте, Анна не успокоилась и стала с помощью силы мысли то разрисовывать постамент, то заливать его грязью, то снова разрушать!

– Нет! Сука! Нет! – орал во все горло бывший.

Еще один прыжок, и наконец-то свобода! Анна оказалась по ту сторону двери снова в светлом коридоре. В месте, которым никто не мог управлять. Сначала Марк бросился за бывшей, но понял, что это бессмысленно: она была уже далеко от дверей, и он точно не догонит ее.

Освобожденная девушка бежала сломя голову по холодному полу сквозь снова появившийся туман. Ей не нужны были указатели, она просто чувствовала, что приближалась к чему-то близкому и знакомому. Пусть ее способности были ограниченны, но бывшая пленница не ощущала усталости. Спустя несколько мгновений непрерывного движения Анна оказалась вдалеке от злосчастной двери бывшего, прямо напротив своей собственной.

Девушка провела пальцам по железному проходу в ее собственный мир. Она заметила, что он отличался от входа в мир Марка: если дверь бывшего была украшена спонтанными прямыми, косыми, длинными, короткими линиями и узорами, то вход в обитель Анны был простым и без какой-либо атрибутики. Самая обычная железная серая дверь.

– Ну что ж, пора посмотреть, что там. – Анна наконец-то повернула ручку.

Девушка закрыла глаза и с легкостью открыла дверь. Она волновалась, так как не знала, что ей предстоит увидеть, хотя ведь она сама создательница того, что находится за гранью прохода.

Когда Анна открыла глаза, то она сильно удивилась. Она увидела то, чего ожидала меньше всего.

– Почему здесь ничего нет? – спросила Анна вслух саму себя.