Центральная улица, 1, пос. Суйда, Ленинградская обл.
«И хотя Абрам Ганнибал в своих униженных письмах к высокопоставленным лицам называл себя “бедным негром”, а Пушкин видел в нем негра “с африканскими страстями”, человека блестящего, с врожденным чувством собственного достоинства, – на самом деле Петр Петрович Петров – он же Абрам Ганнибал, был человек угрюмый, раздражительный, низкопоклонный, робкий, честолюбивый и жестокий. Возможно, он был хорошим инженером. Но человек – ничтожный, ничем не отличавшийся от типичных русских карьеристов того времени, образованных весьма поверхностно, грубых, из тех, что били жен, живших и действовавших в грубом скучном мире политических интриг, фаворитизма, немецкой военной муштры, страшной русской нищеты – под властью грудастых императриц, сменявших одна другую на бесславных Тронах»[123].
Владимир Набоков не стеснялся в выражениях, критикуя Абрама Ганнибала – знаменитого прадеда Пушкина и хозяина имения Суйда. Однако сам поэт, вдохновленный жизнью своего предка и создавший «Арапа Петра Великого», вряд ли бы согласился с такой бескомпромиссной оценкой. Биография Ганнибала действительно вызывает споры: человек петровской эпохи, он, как и сам Петр I, совмещал в себе самые противоречивые черты. Тиран и свободолюбец, агрессор и добряк, тщеславный карьерист и увлеченный ученый, корыстолюбивый властелин и справедливый судья.
Как все это уживалось в одной личности? Возможно, ответ кроется в том, что его жизнь была далека от обычной. Ее насыщенность впечатляет: переплетение судьбоносных случайностей и исторических событий, опасностей и удач, трудностей и невероятных приключений. Судьба арапа, пережившего семерых императоров, могла бы стать основой для нескольких жизней – настолько она богата драмой и многогранна.
Ибрагим (Абрам) родился в Африке, в семье влиятельного князя, который, по предположениям, владел несколькими городами на территории современной Эфиопии и был вассалом турецкого султана. Младший из девятнадцати братьев, он рос в доме, который спустя десятилетия вспоминал как рай на земле. Но уже в детстве Ибрагим узнал, как суровы нравы его мира. Говорили, что его отец принимал сыновей с руками, связанными за спиной, чтобы никто из них не осмелился поднять руку на главу семьи.
Когда Ибрагиму исполнилось семь лет, его жизнь резко изменилась. Мальчика вместе с одним из братьев похитили. Их ждало изнурительное путешествие по суше и морю, которое завершилось в Стамбуле. Там дети оказались заложниками при дворе турецкого султана. В те времена похищение детей знатных семей было обычной практикой: такая мера гарантировала лояльность родителей. Неповиновение оборачивалось трагедией для заложников – их могли продать в рабство или убить.
«Жребий сей должен был миновать отрока. Но мать его была последняя из 30 жен Африканского Владельца. Прочие Княгини, поддержанные своими связями, черезинтриги родственников, обманом посадили его на корабль, назначенный для отвоза залогов. Единственная, любимая сестра его, старее его несколькими годами, имела довольно духа, чтоб бороться за него. Она уступила силе, проводила его до лодки, надеясь просьбами его избавить или искупить жертвою всех своих драгоценностей. Но, видя, что все ее старания были тщетны, бросилась она в море и утонула»[124].
Напуганный, вырванный из привычного мира и не понимающий даже языка, на котором теперь говорили окружающие, семилетний Ибрагим оказался в Турции, а через два года снова стал жертвой похищения. На этот раз – русскими дипломатами, действовавшими по приказу Петра I. Царь желал видеть при дворе арапчонка, и это желание сочетало в себе черты эпохи и личные убеждения императора.
36. Петр I
В те времена мода на «экзотику» была в самом разгаре: иметь при дворе представителя невиданной расы считалось выражением утонченного вкуса и передового мышления. Однако у Петра была и другая цель. В отличие от большинства своих современников, он не считал африканцев дикими или интеллектуально неполноценными. Напротив, царь с удовольствием ломал предрассудки. Он верил, что способности человека определяются воспитанием, а не происхождением, и любил демонстрировать это на практике.
Именно поэтому Петр решил дать своему «дворцовому арапчонку» полноценное образование. Это должно было стать своего рода экспериментом – показать, на что способен человек, если в него вложить знания и создать условия для развития.
Итак, девятилетнего Ибрагима ждало еще одно опасное путешествие – из Турции в далекую Россию. Ехали долгим и изнурительным путем по суше, минуя несколько стран. Турецкий двор мог попытаться вернуть беглецов, поэтому морской путь, хоть и короче, оказался слишком рискованным.
Юный арапчонок, еще недавно окруженный роскошью дворца своего богатого князя-отца, любимыми братьями и сестрой Лаганью, так нежно привязанной к нему, в 1704 году оказался в тысячах километров от дома. Россия стала для него неизвестной страной, где он впервые в жизни увидел снег. Здесь его крестили в православие и нарекли Петром Петровичем в честь нового хозяина и крестного отца – Петра Великого.
Однако новое имя мальчик упорно отказывался принимать. Тогда ему разрешили остаться Абрамом – именем, созвучным с родным Ибрагимом. Позже была выбрана символичная фамилия: Ганнибал, в честь великого полководца древности.
Следующие годы Абрам Ганнибал был неотлучен от Петра I. Он сопровождал царя повсюду и быстро стал не просто слугой, но любимцем императора. Петр полюбил сметливого юношу и выполнил свое намерение дать ему образование на уровне дворянских детей.
«Ганнибал неразлучный с Императором спал то в его кабинете, то в его токарне, и вскоре потом сделался тайным секретарем своего императора. Государь имел всегда над своей постелью аспидную доску; государь писал ночью приходившие ему мысли, а Ганнибал утром переписывал и рассылал по разным коллегиям. Государь был день ото дня более убежден дарованиями сего юноши, и под собственным своим надзором дал ему лучших учителей»[125].
Абрама отправили учиться в Париж, где царь лично рекомендовал его местной знати и обеспечил не только протекцию французского двора, но и успех в свете. Арап русского царя стал популярным гостем модных домов Парижа, привлекая внимание своим происхождением и блестящими манерами. Обучение завершилось триумфом: вернувшись в Петербург в двадцать семь лет, Ганнибал продолжил свою карьеру под покровительством Петра, получив чин капитан-лейтенанта.
Однако счастье длилось недолго. Через три года после смерти Петра I, с восшествием на трон Анны Иоанновны, Ганнибала постигла опала. Его отправили подальше от столицы, в Сибирь.
Но служебные неудачи оказались не единственным испытанием для 35‐летнего Абрама. Его первый брак стал настоящим скандалом, который бросил тень на репутацию Ганнибала на всю жизнь.
Дочь грека-моряка, она собой
Была нехороша. Слегка раскоса,
Бледна, худа, черна и длинноноса.
Но, видно, все же что‐то было в ней.
Арап ее любил. Ему видней.
Он явно снисходил к ее порокам,
Поскольку греки ближе к эфиопам[126].
Избранницей опального майора стала гречанка Евдокия Диопер, дочь офицера галерного флота. Брак этот с самого начала был обречен на несчастье: девушку выдали замуж против ее воли. Евдокия не скрывала своего пренебрежения к мужу, особенно к его происхождению и цвету кожи.
37. Усадьба Суйда
Обстановка в семье становилась все напряженнее. Когда Евдокия родила дочь – светлокожую и белокурую, Ганнибал охватил гнев. Он обвинил жену в измене.
Бил долго, дико, слепо. И сначала
Она кричала. После замолчала.
Тут он очнулся. И, лишившись сил,
Мучительно и хрипло вопросил:
«Теперь ответствуй мне, была ль измена?»
Она прикрыла голое колено
И, утомясь от боли и стыда,
Кровь сплюнула и отвечала: «Да!»
Ее теперь нездешняя усталость
Вдруг обуяла. Умереть мечталось.
И молвила ему – как пулю в лоб:
«Убей меня, проклятый эфиоп!
Я никогда твоей не буду боле.
И отдаю себя господней воле!»
Всю ночь не спал арап. Унявши страсть,
Он был готов теперь ей в ноги пасть.
Но век не тот! Там нравы были круты,
А честь и гордость тяжелей, чем путы.
Свой кабинет он запер изнутри
И пил вино без просыпу дня три, —
Российский способ избывать печали.
И сам молчал. И все в дому молчали.
В нем все смешалось – подозренье, гнев,
Раскаянье, любовь. Как пленный лев,
Весь день метался в узком помещенье
Меж мыслями о мщенье и прощенье.
И вдруг пришел к жене. Сказал ей:
«Ты Меня презрела из-за черноты.
Но мне как на духу ответь – что было?
И правда ли, что ты мне изменила?»
И снова, так же твердо, как тогда,
Ему гречанка отвечала: «Да!»[127]
Евдокия пыталась отравить мужа, жестокость которого давно стала притчей во языцех. Слухи о побоях и унижениях, которые она терпела, распространялись быстро. В ответ Ганнибал долгие одиннадцать лет держал жену «под караулом». Евдокия жила на голодном пайке в ужасных условиях, на грани смерти.
Судебные разбирательства, где ее обвиняли в прелюбодеянии и попытке отравления, длились целых двадцать три года. В итоге женщину сослали в монастырь. Белокожую дочь, рожденную Евдокией, Ганнибал, однако, не бросил. Она получила богатое приданое и прекрасное воспитание, но отец не подпускал ее к себе и категорически отказывался от любого общения.
О Ганнибал, где ум и благородство?
Так поступить с гречанкой!
Или просто
Сошелся с диким нравом дикий нрав?[128]
В 1736 году, когда Абраму исполнилось сорок лет, он женился во второй раз, предоставив суду постановление о наказании Евдокии за прелюбодеяние как доказательство их развода. Его новой избранницей стала дворянка Христина Регина фон Шеберг, с которой Ганнибал нашел долгожданное счастье. Этот союз оказался удачным: Христина родила ему одиннадцать детей, все из которых унаследовали отцовский цвет кожи.
В личной жизни началась белая полоса, перемены коснулись и карьеры. С восшествием на престол Елизаветы Петровны, дочери его покровителя и крестного отца Петра I, Ганнибал был возвращен ко двору. Он получил чин генерал-аншефа, крупные земельные владения и множество новых обязанностей. Абрам зарекомендовал себя как талантливый военный инженер, занимаясь проектированием и строительством крепостей, портов и доков. Его успехи в фортификации были бы гордостью для Петра Великого, заложившего основы этого искусства в России.
Работа Ганнибала не обходилась без интриг и споров, но его неукротимая энергия оставалась неизменной даже с возрастом. В 1762 году, уже при Петре III, Абрам решил уйти в отставку.
Местом для спокойной старости он выбрал Суйду, где провел два десятилетия до самой смерти в окружении семьи и верной жены Христины.
38. Елизавета Петровна
Со мною милая на лодочке каталась
И финским языком твердила мне: люблю!
Палаты в воздухе обыкновенно строя,
Я Хлое говорил: «Послушай, для покоя
Такое же село, как Суйда, я куплю
И буду жить с тобой там в домике прекрасном!
Нас милые друзья приедут посещать,
А мы под небом ясным,
С сердцами чистыми их станем угощать[129].
Суйда, расположенная к югу от Петербурга, тесно связана с историей нескольких поколений предков Александра Пушкина. Дядя поэта, Василий Львович, воспевший покой этого края в своем стихотворении, метко уловил его значение для самого знаменитого владельца усадьбы – Абрама Ганнибала. Для прадеда Пушкина Суйда стала не только местом умиротворения в последние годы насыщенной жизни, но и местом, где он обрел вечный покой.
Имение в Суйде Ганнибал приобрел в 1759 году. Любопытно, что эти земли еще в XV веке принадлежали роду Пушкиных. Однако в 1617 году, после завершения русско-шведской войны, территория, вошедшая в состав Швеции и получившая название Ингерманландии, потребовала от местных дворян сделать выбор: остаться под властью шведского короля или переселиться вглубь России. Пушкины решили покинуть родовые земли, оставив поместье.
Когда в XVIII веке Петр I начал возвращать территории Ингерманландии, освобожденные земли щедро раздавались приближенным к трону. Суйда была пожалована графу Петру Апраксину, президенту Юстиц-коллегии. Спустя несколько десятилетий, в 1759 году, Абрам Ганнибал приобрел у наследников Апраксина Суйду, село Воскресенское, деревни Мельница и Пыжма. Позже к этим владениям он добавил еще двенадцать соседних деревень, превратившись в солидного помещика и владельца бывшей вотчины рода Пушкиных.
«Красивая дорога между двумя рядами берез ведет к старому парку усадьбы Суйда… Парк пересекает тенистая липовая аллея, которая обрывается у поляны, обрамленной деревьями, и граничит с небольшим озером. Здесь много света и простора. В центре поляны – большой валун с высеченным в нем сиденьем – "каменный диван". А поближе к озеру возвышается шестисотлетний дуб»[130].
Ганнибал не любил местный климат, но Суйду, которую с присущим ему усердием начал благоустраивать, он полюбил. Пожилой отставной генерал, прекрасно разбирающийся в сельском хозяйстве, стал одним из первых в России разводчиков картофеля – этого непривычного овоща, который до того времени был неизвестен в стране. Так Суйда стала одним из первых мест, где появились обширные поля «земляного яблока», которое, хоть и вызывало недоверие у крестьян, в голодные годы стало настоящим спасением. Однако крестьяне не любили не только картофель, но и своего барина, жестокий нрав которого сказывался на управлении поместьем.
В усадьбе Ганнибал жил с женой Христиной и младшей дочерью Софьей. Изредка навестить их приезжали друзья, среди которых был и Александр Суворов, будущий великий полководец, с чьим отцом Ганнибал также дружил. В Суйду также заглядывали уже взрослые дети Абрама.
Старший сын, Иван, был гордостью всей семьи. Он добился значительных успехов в военной карьере, заслужил уважение при дворе и избежал крупных скандалов, в отличие от своих братьев. Второй сын, Петр, также выбрал военную службу, но унаследовал от отца его вспыльчивый характер. Он прославился как жестокий самодур, поровший крестьян до смерти и содержавший крепостной гарем в своем имении, из которого практически не выезжал. Александр Пушкин успел встретиться с пожилым двоюродным дедом, который, после нескольких рюмок самостоятельно приготовленной водки, передал ему рассказ о жизни своего отца – арапа Петра Великого.
Следующий сын Абрама Ганнибала, Осип, родной дед Пушкина, оказался тем самым «уродом» в семье, приносящим одни неприятности и скандалы. Он родился в 1744 году, когда Абраму было уже пятьдесят лет. В начале своей карьеры, служа в артиллерии, ветренный Осип лишился материальной поддержки отца. Абрам не мог стерпеть разгульного образа жизни сына и его растущих долгов, в которые тот постоянно влезал, не думая о последствиях.
Чтобы хоть как‐то улучшить свое положение, Осип женился на Марии Алексеевне Пушкиной, дочери богатого тамбовского помещика. Она родила ему дочь, Надежду, будущую мать Александра Пушкина. Однако, как только Осип получил приданное, он тут же продал его и вернулся к своей привычной жизни беспечного кутилы, не уделяя внимания ни жене, ни дочери. Супруги жили то в Петербурге, то здесь, в Суйде, и именно отсюда уставший от семейных скандалов Осип однажды решился сбежать. Он похитил годовалую дочь Надю, надеясь использовать ее для шантажа и заставить жену согласиться на развод.
«Африканский характер моего деда, пылкие страсти, соединенные с ужасным легкомыслием, вовлекали его в удивительные заблуждения»[131].
Мария, беспокоясь за дочь, решила отказаться от любых имущественных претензий и освободить мужа от уз брака:
«Государь мой, Осип Абрамович! Несчастливые как мои, так и ваши обстоятельствы принудили меня сим с вами изъясниться: когда уже нелюбовь ваша ко мне так увеличилась, что вы жить со мною не желаете, то уже я решилась более вам своею особою тягости вам не делать, а расстаться навеки и вас оставить от моих претензий во всем свободна, только с тем, чтобы дочь наша мне отдана была, дабы воспитание сего младенца было под присмотром моим. Что ж касается до содержания как для нашей дочери, так и для меня, – от вас и от наследников ваших ничего никак требовать не буду, и с тем остаюсь с достойным для вас почтением ваша, государь мой, покорная услужница
Мария Ганибалова»[132].
Осип, усталый от хлопот по содержанию маленькой дочери и оплаты ее кормилицы, с радостью избавился от обузы и через знакомого передал ее матери, Марии. Теперь он отказывался признавать себя ее мужем. Однако их развод в переписке не означал официального разрыва, ведь в XVIII веке получить свободу было не так просто. Когда же Осип решил вступить в брак с новой избранницей, вдовой капитаншей Устиньей Толстой, надеясь снова улучшить свое финансовое положение, он предъявил священнику фальшивое свидетельство о смерти первой жены Марии.
Однако подлог вскоре раскрыли, да и второй брак оказался неудачным. И вскоре Осип Абрамович стал объектом судебных преследований со стороны обеих своих жен: Мария обвиняла Ганнибала в двоеженстве, а Устинья – в растрате ее состояния. В 1784 году Осипа ждал приговор: «Первое – Марию Алексеевну Ганнибал почитать законной женой. Второе – учиненный Осипом Ганнибалом второй брак с Устиной Толстой признать уничтоженным и ее за законную жену не признавать. Третье – за учиненное Осипом Ганнибалом преступление – вступление во второй брак при живой жене – послать его на кораблях в Средиземное море, дабы он там службой и раскаянием содеянное им преступление искупить мог»[133].
К этому моменту Абрама Ганибала и его жены Христины уже не было в живых. Старый арап Петра Великого умер в 1781 году в возрасте восьмидесяти пяти лет, в том же году скончалась и его верная супруга. Оба они были похоронены в Суйде. Состояние Ганнибала, насчитывавшее денежный капитал, несколько деревень и тысяча четыреста крепостных, по желанию Абрама было разделено между наследниками.
Главой семьи стал Иван, старший и самый рассудительный, честный и ответственный сын Абрама. К моменту суда по делу его младшего брата Осипа, он вышел в отставку в чине генерал-лейтенанта и поселился здесь, в Суйде. Собственной семьи у Ивана не было, и он разрешил оставленной мужем Марии вместе с 9‐летней дочерью Надеждой поселиться во флигеле имения в Суйде. десять тысяч рублей из капитала умершего Ганнибала, предназначавшиеся Осипу, Иван передал Марии. Он принял горячее участие в воспитании своей племянницы и заменил ей отца, никогда больше не интересовавшегося ее жизнью.
Именно он, а не отец, в 1796 году выдал ее замуж за Сергея Львовича Пушкина, служившего в гвардии Измайловского полка. Венчание происходило в Воскресенской церкви Суйды. Он же крестил первого ребенка молодой пары – дочь Ольгу. Родившийся в 1799 году будущий поэт Александр Пушкин уже не увидел Суйды.
После смерти Ивана в 1801 году имение унаследовали братья. Они и со своими землями насилу справлялись, продав многие из унаследованных ранее деревень. Суйду ждала такая же судьба – лишившись по-настоящему ценивших ее хозяев, сначала Абрама, а затем Ивана, Суйда была продана в 1805 году.
Век спустя, в 1912 году, имение посетила Анна Ганнибал, троюродная сестра Александра Пушкина, правнучка Абрама Ганнибала: «Мыза Суйда лежит в небольшом расстоянии от села, к ней ведет аллея, бывшая, вероятно, когда‐то густой и тенистой. В парке стоял большой дом с обширной территорией, выходящей в сад… Большой дом сгорел, недавно только разобрали его фундамент. Нынешний владелец Геймбюргер живет в старинном флигеле, неоднократно перестроенном. От старины уцелели, может быть, только разные украшения на флигеле, в виде полотенец. Под парком и теперь еще до сорока десятин; его вековые дубы и липы в два обхвата существуют несомненно со времени старого Ганнибала»[134].
Действительно, главный господский дом сгорел в 1897 году, и к 1910‐м от него не осталось даже руин. Сегодня на территории усадьбы расположены парк с липовой аллеей и знаменитый «каменный диван» Ганнибала, вырезанный из огромного валуна.
«Ближе к озеру возвышается шестисотлетний дуб. Искалеченный временем и огнем отгремевших здесь сражений, со сквозными отверстиями в стволе, он выглядит все же весьма внушительно»[135].
Здесь также сохранился каменный флигель, построенный в 1812 году, в котором теперь открыт музей Абрама Ганнибала. В Суйде находится и церковь Воскресения Христова, возведенная в 1964 году в память о сгоревшем храме, в котором венчались родители Александра Пушкина и возле которого был предположительно похоронен сам Ганнибал.
Pushkin, A. Eugene Onegin, Vol. 3. / Trans. by V. Nabokov.
Ганнибал А. Ганнибалы: Новыя данныя для ихъ біографій.
Грановская Н. Вместе с Пушкиным от Царского Села до Михайловского.
Круковский А. Родовое гнездо Ганнибалов // Нева.
Леец Г. Абрам Петрович Ганнибал: Биографическое исследование
Лурье Ф. Абрам Ганнибал. Африканский прадед русского гения.
Меттер И. Прадед Пушкина – арап Петра Великого Ибрагим Ганнибал // Нева.
Пушкин А. Биография А. П. Ганнибала: [Перевод] // Рукою Пушкина: Несобранные и неопубликованные тексты.
Самойлов Д. Сон о Ганнибале // Нева.
Фейнберг И. Абрам Петрович Ганнибал – прадед Пушкина.