– Итак, у нас уже все есть, да? – Нилея поправила прическу, которую соорудила много часов назад.

– Да. – Райкх выстроил ингредиенты в ряд на лабораторном столе, разглядывая их.

– Хорошо, значит, я свое отработала. – Она вздохнула, отряхивая рубаху.

– Отработала, да. Твоя подруга будет довольна. – Мужчина открыл большой, плохо подогнанный ящик и начал в нем копаться.

Металлические звуки привлекли внимание наяды, которая уже направлялась к двери, чтобы покинуть каюту и корабль. Она обернулась из любопытства и увидела на столе горелки и спиртовые плитки.

– Это для чего, парень? – поинтересовалась она.

– Тебе разве не все равно, девчонка? – сказал Райкх, не глядя на нее, сосредоточенный на своей работе.

Но у Нилеи было зоркое зрение, и она заметила, как он наблюдает за ней краешком глаза. Было очевидно, что он пытался ее спровоцировать, хотел вызвать у нее какую-то реакцию.

– В меру, – высокомерно ответила наяда. – Всякое вдохновение полезно, посмотрим, смогу ли я хоть что-то извлечь из всего этого, как бы мало это меня ни касалось.

Райкх улыбнулся тонко и загадочно. Он не поднял головы.

– Ты собираешься отвечать, или твое стремление казаться интересным…

– Это мои инструменты, – перебил он, – ступки, воронки, перегонные кубы, колбы, весы, гири и пробирки, которые мне нужны, чтобы создать перламутровый опал.

– Ты будешь готовить его здесь? – спросила Нилея.

– Готовить? – он сдержал хохот.

– Или как там это называется.

– Это было бы идеально, – ответил он, – потому что перетаскивать все это наверх – дело не из простых. Но я не могу.

– Почему?

– Потому что мне нужен огонь, постоянное пламя. Здесь нет никакого источника, и вся эта влага тоже делу не помогает.

Нилея подошла к столу и изучила сосуды.

– Что тебе нужно зажечь? – спросила она.

– Эти три фитиля. – Он указал на них.

Наяда щелкнула пальцами и создала пламя, которое поднесла к трем точкам.

– Если ты не погасишь их намеренно, они продержатся часов пять-шесть, – заверила она. – Не за что. – Она снова направилась к двери.

Недоумение парализовало пирата.

– Постой, – попросил он, обретя дар речи. – Так… так делают нимфы магмы. Ты же нимфа пресных вод, разве нет? Я понял по твоим волосам, я читал, что…

– Мы умеем передавать друг другу знания, учиться природным дарам, – оборвала его Нилея. – Кроме того, что ты вообще знаешь о нас? – рассмеялась она. – Ты что, знал многих таких, как я?

Райкх наконец оторвал взгляд от стола и весело посмотрел на писательницу. Он сделал несколько шагов к ней.

– Вообще-то, да, – признался он. – Немало. И все они были значительно приятнее тебя.

– Ясно. – Нилея приподняла бровь.

Они молча смотрели друг на друга, вызывающе, как два соперника в начале поединка.

– Что, позволишь мне поработать? – спросил Райкх. – Или предпочтешь остаться здесь и глазеть на меня? Я заметил, тебе это нравится.

– Ну надо же, а высокомерной-то называли меня. Удачи с твоей стряпней.

И она ушла, откинув гриву в сторону, намеренно выставляя напоказ тонкую шею, которой пират уделял столько внимания во время поиска ингредиентов.

Он решил принять вызов.

* * *

Райкх поднял отца на руки и стал спускаться по лестнице, мокрой от влажного бриза с моря, внимательно следя за загипсованной ногой, чтобы она не ударилась о какие-нибудь ступени.

– Горе какое! – воскликнул отец, видя плачевное состояние своего корабля.

– А было еще хуже, – сказал старпом.

– Хуже?! – Шон ужаснулся. – Ах, моя бедная «Карина»!

– Я же говорил, мы все еще ремонтируем ее, так что не отчаивайся. Это займет время, но мы справляемся.

– Ах, моя бедная «Карина»! – снова воскликнул отец.

Они вышли на берег, и раненый приготовился идти с помощью посоха, нервно причесывая седую бороду, пытаясь таким образом отогнать тоску.

Молодой водяной, только что вышедший из воды с богато нагруженной острогой, подбежал к ним.

– Капитан Шон Пилмер! – поприветствовал он, протягивая руку. – Какая радость наконец встретиться с вами! Ваш сын много мне о вас рассказывал.

– Это тот оборотень, о котором я тебе говорил, – сообщил Райкх.

– О, конечно, конечно. – Они пожали руки. – Твое гостеприимство, парень, было… назидательно.

– Не беспокойтесь, капитан, – ответил тот. – Ваша команда тоже помогает деревне. Меня зовут Джимбо, для меня большая честь наконец встретиться с вами, как я уже сказал.

– Джимбо? – удивился Шон Пилмер. – Джимбо, водяной? Тот… а! Как же это было?.. Рыбонька! – вспомнил он.

«Рыбонька».

Молодой человек нахмурился.

– Рыбонька, – сказал он. – Так меня называл лишь один человек.

– Ты из Тантервилля, сынок?

– Да, сеньор.

Капитан «Карины» расхохотался как одержимый.

– Вот же черт! – захохотал он. – Так ты и есть тот юный гений, о котором мне так много твердил Налькон!

– Налькон. – Джимбо замер. – Вы знаете… вы знаете Налькона?

– Конечно, знаю, парень! – рассмеялся он. – Храбрый негодяй, этот фавн! Сколько в нем порока и как хорошо он мне всегда платит, по всем морям! Знаешь, он очень верит в тебя и в твои таланты к чернилам и иглам. Он не уставал повторять мне, что, чтобы засиять, тебе нужно было выбраться из этих проклятых стен. Поэтому он и попросил меня о бурдюке с морской водой для тебя, чтобы разбудить твой инстинкт и подтолкнуть тебя броситься в мир. И ты это сделал! Как же он будет рад, этот жулик!

Сознание молодого человека перенеслось назад во времени.

– Чуть не забыл! – воскликнул Налькон. – Лови!

Он кинул кожаный бурдюк, Джимбо поймал его на лету. По тяжести стало понятно: внутри жидкость.

– Вино? Ром? – попытался угадать он.

– Вода, – поправил фавн, многозначительно приподняв бровь. – Морская.

Джимбо с подозрением усмехнулся, изучающе глянул на Налькона:

– Откуда?

– Помнишь историю про того пройдоху? – Он провел рукой по татуировке. – Мой друг с соленых вод. Шон.

Джимбо распахнул глаза, как человек, пробудившийся ото сна.

– Так это вы, капитан Шон Пилмер, и есть друг Налькона с соленых вод?

– Он самый, – улыбнулся бородатый мужчина, показывая два золотых зуба.

– Но… как вы общались? Как вы попадали в Тантервилль? – Он посмотрел на старпома. – Ведь все было под строгой охраной стражников и…

– Ты, наверное, знаешь силу взятки, сынок, – сказал капитан «Карины». – К этому мы и прибегали, чтобы торговать.

– Я… – запнулся Джимбо. – Я в шоке. Все это… просто невероятно. Похоже на шутку.

– Жизнь странная штука, – рассмеялся Шон Пилмер, – но с годами привыкаешь, парень. Сам увидишь.

– Не могли бы вы тогда помочь мне связаться с Нальконом? Связаться с людьми, которые живут в Тантервилле?

– Конечно, – ответил капитан. – Но для этого мы должны вернуть «Карину» к жизни.

– Понятно, сеньор. Прошу, следуйте за мной, – пригласил он. Воткнул острогу в песок. – Я покажу вам, как продвигаются работы.

Они втроем пошли медленным шагом, подстраиваясь под ритм капитана Шона Пилмера, который двигался не спеша, но неуклонно, с помощью своего посоха.

* * *

– Клянусь луной, – вздохнула Клодин. – Они только и просят, что этот напиток! Еще десять тыквенных латте, Пам.

Пам бросилась смешивать специи и жидкости в энный раз за то же утро.

– Кроме того, – продолжила женщина, – две порции облачных блинчиков для третьего столика, и с черникой. Также пять тостов с лососем, укропом и сырами для второго стола и один запеченный сибас для восьмого.

– Запеченный сибас? – удивилась Пам. – На завтрак?

– Им так захотелось. – Пастушка пожала плечами.

«Придется поднимать цены, – подумала Пам. – Иначе это будет нерентабельно, ведь мне еще придется поднять зарплату Клодин».

Винни научилась носить еду клиентам, ведь единственная официантка в таверне не справлялась. Огневица носила металлические подносы на спине, крепко удерживая их между крыльями и хвостом, и доставляла каждый заказ к соответствующему столу.

– Спасибо, красавица, – благодарили клиенты, уплетали свои яства и гладили ее по голове.

Когда смены заканчивались, Клодин и Пам шли к реке. Нилея присоединялась к ним, чтобы передохнуть от писанины, и Винни следовала за ними. Уже расцветала весна, работа и солнце заставляли их потеть. Они разувались и погружали ступни в пресную воду ручья, сидя на камнях.

– Скоро синяя луна, – напомнила Нилея.

– Да, – сказала Пам, подставляя лицо солнечным лучам. – Скоро я избавлюсь от этого придурка.

– Ты правда собираешься сбросить его со скал? – спросила Клодин. – Честно, Пам, не думаю, что это лучший способ…

– Он уже мертв, не доставайте меня. Я усыплю его, сброшу, и мы все о нем забудем. Он не будет страдать, ничего не узнает. Вы наслаждайтесь ночью, и все. Ребята с «Карины» устраивают милый вечер на своем корабле, хорошо проведите время и повеселитесь. А мне позвольте сделать свое дело.

– Полагаю, у тебя уже все есть, да? – сказала пастушка.

– Да. У меня есть пустая тыква, имя мертвеца, его органический остаток и перламутровый опал, спасибо Нилее и Райкху; и, смотри, в конце концов, они, кажется, даже поладили…

– Пам, – сказала наяда.

– Говори, Нилея, дорогая.

– Я больше никогда в жизни не сделаю тебе одолжение.

Они рассмеялись и мочили ноги в ручье, пока луна не заняла свое место на небе и синие фонари не осветили деревню. Затем они пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать.

* * *

Шеви и капитан Шон Пилмер быстро нашли общий язык.

– Ты замечательно управляешься с моей командой, парень, – сказал капитан. – В тебе есть задатки лидера.

– Ваши слова льстят мне, сеньор, – рассмеялся плотник. – Спасибо.

– Не благодари, сынок, – ответил старик, похлопывая мужчину по спине в знак признательности. – Как ты все видишь? Скажи мне свое искреннее мнение.

– Ну, дело идет хорошо. Ваша команда работает очень усердно. Самое трудоемкое – это транспортировка досок и инструментов, которые мы приобретаем в деревне, к берегу. Спуск всего материала по лестницам отнимает много времени, потому что детали тяжелые. Но мы с Джимбо и вашим сыном начали разрабатывать систему блоков с веревками, которая облегчит нам работу.

– Рассказывай, рассказывай, – заинтересовался капитан, перебирая пальцами бороду.

– Конечно, – сказал Шеви. – Это кажется сложным, но на самом деле все очень просто. Мы установим два высоких и толстых столба, очень крепких, один на берегу, а другой на краю самого высокого утеса, того, что у таверны. На каждом из них мы разместим вращающиеся металлические кольца, которые с помощью прочной веревки соединят море с сушей. На этой веревке будет висеть просторная корзина, и в этой корзине мы будем транспортировать туда-сюда материалы, улов Джимбо, а также людей.

– Восхитительно, – изумился Шон Пилмер.

– Пока это только идея. Но она осуществима, и мы постараемся воплотить ее в жизнь.

– С вашей решительностью у вас получится.

И именно это они и сделают несколько недель спустя.

Джимбо и Пам посвящали самые ясные дни тренировкам огневиков, которые уже достигли размеров средней собаки.

К удивлению брата и сестры, Крыс оказался самым искусным в воздухе. Чтобы мотивировать его, они подбрасывали в небо куски сыра, которые огневик всегда ловил на лету. Он взмывал вверх как стрела. Брава следовала за ним, а следом рисковали взлететь и Эмбер с Акулой, но их беспорядочные взмахи крыльев не позволяли им подняться слишком высоко.

Винни была единственной, кто отказывался участвовать в этих уроках. Она оставалась сидеть у двери таверны, наблюдая за зрелищем с почтительного расстояния.

– Ты ее испортила, – сказал как-то утром Джимбо, – она целыми днями на кухне, подает блюда, словно человек, писает в унитаз и спит в твоей постели. Ей бы больше бывать на воздухе.

– Я уже пытаюсь, но она не хочет, – защищалась Пам. – На днях мы с Нилеей ходили на озеро в лесу, я взяла ее с собой и попыталась заставить зайти в воду со мной. И вот, всего чего добилась. Она меня укусила, упрямица.

Пам закатала рукав джемпера и показала брату едва заметный след на руке.

– А, ерунда. Меня каждый день кусают, это нормально; они же животные, Пам.

– Тебя кусают, потому что ты сам их кусаешь первый, ты и погрубее их будешь, – сказала девушка, ударяя брата по плечу. – Пусть Винни живет в своем ритме. Если ей суждено летать, она полетит, когда почувствует себя готовой.

– Тебе виднее, это твоя подружка.

– Вот именно.

В тот же день в первые минуты заката они заметили вдали четыре фигуры. Оба приветственно помахали, как всегда, но, не получив никакого ответа, остановились.

– Что они делают? – удивился Джимбо. – Стоят там, смотрят на нас.

– Смотрят вверх, – уточнила Пам. – Позови огневиков.

Водяной среагировал мгновенно.

– Эй, ребята! – крикнул он в небо. – На землю! На землю, все! Немедленно!

Огневики повиновались, и когда оборотни снова посмотрели на лес, начинавшийся за равниной, там уже никого не было.

– Нам нужно быть осторожнее, – сказала Пам. – Это было очень странно. Слишком странно, вообще-то.

– Да, – согласился Джимбо. – Нам же говорили, что на них идет охота. Будем держать ухо востро.