Нилея и Пам появились в столовой с плачевным видом двух потерянных душ. У обеих покраснели пересохшие глаза, под глазами залегли темные полумесяцы, щеки опухли, волосы, собранные в хвосты, спутались, одежда помялась, а руки перепачкались чернилами.

В гостинице было полно постояльцев, но Джимбо и Клодин прекрасно справлялись.

– Наконец-то появляется ответственная руководительница, – улыбнулся Джимбо с насмешливым поклоном.

– Вижу, ты уже отоспал свои часы, – зевнула наяда. – Как тебе повезло.

– Больше, чем вам, это точно, – сказал водяной. – Вы похожи на ходячих мертвецов.

– Ах… Мне нужно три кофе. – Пам направилась на кухню.

– А мне четыре, пожалуйста, – попросила Нилея, садясь на один из табуретов у стойки и опуская голову на стойку.

– Целую ночь трепались, а, Пам? – Джимбо взъерошил рукой длинные волосы сестры.

– Ай, отстань! – взвизгнула она, отталкивая его. – Мы учились.

– Неужто, – фыркнул он, вытаскивая из печи рулетики с корицей. – И чему же вы там учились, если не секрет?

– Нашим делам.

– Ну это похвально, – сказал оборотень. – Но пора бы уже и взбодриться. Двое джентльменов записаны на тату через полчаса, так что я скоро ухожу вниз, а ты останешься с Клодин.

– Сейчас, сейчас взбодрюсь. – Пам принялась готовить семь чашек кофе для себя и подруги.

– Ладно.

– Слушай, а они надолго тут задержатся? – спросила фавна. – Пираты, – прошептала она, прикрывая рот рукой. – Платят они хорошо. И, кроме как напиваться и ужасно петь, никаких проблем и скандалов не устраивают.

– Шеви помогает им чинить корабль, – ответил парень, – хотя ты сама видела, в каком он состоянии. Мужики они крепкие, но времени и сил им понадобится уйма.

– А разве его вообще можно починить? – удивилась Пам. – Он же полностью разгромлен, как сломанная игрушка.

– Прямо как наша деревня несколько месяцев назад.

– Верно.

Водяной обслужил три столика и вернулся за стойку, чтобы рассчитаться с торговцами, которые уже собирались уходить.

– Еще три порции облачных оладий, пожалуйста, Джимбо. И кувшин молока с корицей и лимоном.

– Есть, Райкх!

– И еще бутерброд на мягком хлебе для отца, с собой. С омлетом, грибами и сыром. И бутылочку воды с медом и травами от Пам, все с собой.

– Записал. – Джимбо наколол заказ на длинный шип у стойки. – Как здоровье капитана?

– Идет на поправку, спасибо, – ответил старпом. – Ему просто нужно еще немного отдохнуть и хорошо питаться.

– Пусть отдыхает, сколько нужно, – сказал юноша. – Надеюсь скоро увидеть его здесь. Я уже пошел, Райкх, меня ждут спины, руки и татуировки.

– Конечно. До завтра, благородный Джимбо.

Оборотень стремительно скрылся за дверью, Нилея подняла голову, зевнула и начала искать свой кофе. Но рядом обнаружила лишь благородного пирата, опускающего монеты в чашу для заказов.

– Доброе утро, сеньорита Клоре.

– М-м… да, доброе утро, э-э… доброе утро…

– Райкх.

– Да, да, я помню, – солгала она. – Но я устала. Я работала всю ночь и…

Внезапно появилась Пам, полная энергии.

– Горячий кофе, будящий разум! – объявила она. – Давайте-ка взбодримся, еще слишком рано, чтобы выдыхаться!

Фавна поставила поднос с чашками на стойку, и пират вежливо отступил в сторону.

– О черт… – тихо сказала она подруге, – я не вовремя?

– А что ты могла прервать, Пам?

– Ну не знаю, твой разговор с этим детиной например? Красавец, кстати. Он на тебя так смотрит, а? Хотя и маскируется, не хочет пугать. Как мило, настоящий джентльмен.

– Мило? Джентльмен? – Наяда потерла глаза. – Он же пират, девочка.

– Ну и что? – Пам залпом осушила первую чашку кофе. – Одно другому не мешает.

– А… хватит нести чушь. – Наяда вздохнула. – Разве ты не хотела избавиться от призрака, который тебя преследует?

– Конечно, конечно, – ответила Пам. – Это было просто наблюдение.

– Тогда хватит наблюдать за ерундой, это отвлекает. Говорю по опыту. Давай сядем за тот свободный столик, в углу. Там будет тихо, и мы сможем обсудить, как найти…

– Нет, нет, тише! – перебила Пам. – Ничего не говори, пока я не защищу пространство.

– Ты что, собираешься очертить стол кругом из черной соли? – спросила наяда.

– Ну конечно. Помни, мы все еще в таверне, он умер здесь и может услышать нас. Лишняя предосторожность не помешает.

* * *

Райкх надежно убрал обед для отца под свой стул.

Пока команда наслаждалась сладкими воздушными блюдами, он улыбался и размышлял.

Он постоянно задавался вопросом, где же теперь тела юнг, прыгнувших в ужасе за борт во время шторма, который пригнал их на скалы и уничтожил «Карину» – корабль, который капитан Шон Пилмер, его отец, так отчаянно пытался удержать на плаву.

Тяжелее всего ему было терять новичков, тех, что ушли по собственному выбору. То, что он их едва знал, не уменьшало его чувства вины. В конце концов, он был старпом, а с ситуацией не справился. По крайней мере, так он часто повторял себе.

Но погружаться в пучину скорби по поводу катастрофы было недосуг. Нужно было искать решения.

Стараясь отвлечь отца от грабительской натуры, Райкх годами изучал карты. Он делал это не только для своих исследований, но и чтобы вычислить координаты затонувших кораблей. Некоторые были королевскими судами, но среди них попадались и торговые шхуны, а время от времени – каперские корабли, как в последний раз. Они нашли его в северных морях, врезавшимся в ледяную глыбу. Экипаж умер от голода и холода, все они замерзли заживо, словно восковые куклы. В тех водах не водилось рыбы, чтобы прокормиться, а золото в сундуках не годилось в пищу.

Капитан Шон Пилмер и его люди положили монеты на глаза каждому погибшему и загрузили «Карину» чужими богатствами. Они не знали, что в ближайшем будущем их ждет схожая участь.

Однако им очень повезло потерпеть крушение у этого побережья с умеренными температурами, где обитали водяной, который помог спасти множество жизней, и разношерстная компания трудолюбивых и добрых людей. Райкх дал себе слово не позволять никаких непристойных выходок со стороны своей команды дикарей. «Первый, кто сделает то, что здесь делать не положено, останется без добычи и без ног», – предупредил он, когда все более-менее оправились. Они знали, что он не шутит, и подчинились.

В благодарность за помощь, которую Джимбо бескорыстно оказал им, он решил быть щедрым с ним и поддержать деньгами проект, который он затеял с друзьями. Райкх знал, что эта идея не понравится другим мореходам, но никто не посмел пожаловаться или оспорить его приказы, поскольку – в глубине души – все они казались им справедливыми.

– Так ведь, старпом Пилмер? – спросил один из мужчин, с красными от сока уголками губ и ртом, полным спелой черники.

Райкх вздрогнул, словно выходя из транса.

– Что говоришь, Вандом?

– Капитан уже должен поправиться к следующей синей луне. Устроим большой пир, чтобы отпраздновать, что мы живы!

– А вы разве не празднуете это каждую ночь? – рассмеялся Райкх. – Вы же возвращаетесь в свои каюты зигзагами.

– Эй, не надо оправданий, старпом! – засмеялся другой. – Мы все тут здорово проводим время!

Они продолжали наслаждаться яствами, которые заказали, стараясь не орать с набитыми ртами, чтобы шум не мешал другим посетителям.

Райкх почувствовал боль в груди. Он взял свою сумочку с лекарствами и удалился в уборную, поскольку делать перевязку за столом было нельзя. Он расстегнул просторную рубаху, снял окровавленные бинты и осмотрел рану в зеркале.

«Не так уж и плохо», – подумал он.

И был прав. Свирепая волна швырнула его на рифы, и коралл разорвал ему кожу, и, хотя порез был довольно поверхностным, он часто кровоточил. Ежедневная работа по восстановлению «Карины» не давала ране заживать как следует и, как следствие, провоцировала кровотечение.

Райкх промыл рану водой с мылом, намазал кожу целебной мазью и перевязал рану свежими бинтами. Пока он мылся, он заметил, что ему не помешало бы как следует побриться, и спросил себя, куда он подевал свою бритву. «Наверное, где-нибудь в углу каюты валяется», – предположил он.

Когда он согнулся, как только мог, чтобы выбраться через маленькую дверь туалета, в которую он еле протискивался, он различил среди общего гама слова, которые привлекли его внимание.

«Перламутровый опал».

«Никогда не читал о таком. Нет, об опале, минерале, читал. Их много видов, разных текстур и цветов. Но перламутровый?» Он узнал этот голос.

«Может, это кодовое название, не знаю. Ведьмы дают своим вещам секретные имена, чтобы у них не крали заклинания».

Ему стало неловко, ему не нравилось, что его уши ловят разговоры, которые его не касаются, но страсть к исследованиям заставила его вмешаться.

– Простите, сеньориты, – сказал он. – Не хотел бы мешать, но не мог не услышать, что вас заинтересовал перламутровый опал.

«А еще ты не мог не влезть в наш разговор?» – подумала Нилея. Она не сказала этого вслух, потому что у нее не было ни сил, ни желания никого упрекать, но гримаса пренебрежения говорила сама за себя. Мужчина проигнорировал ее полностью.

– Ты знаешь, что это? – с жадностью поинтересовалась Пам.

– Да, сеньорита, – кивнул он с легкой улыбкой.

Фавна отодвинула стул и трижды постучала по деревянному сиденью.

– Иди сюда, пожалуйста, – пригласила она его. – Осторожнее, – указала она на пол, – не снеси круг.

Райкх не задавал вопросов и просто принял предложение кухарки. Нилея испепелила девушку взглядом.

– Я Пам, – протянула та ему руку.

– Я знаю, – ответил он. – Джимбо много мне о вас рассказывал.

– Не говори со мной на «вы», я не старуха, – сморщила она нос.

– Ладно, – рассмеялся он. – Мне стыдно, что я до сих пор не представился, но каждый раз, когда мы в таверне, вы… ты, – поправился он, – занята на кухне. А остальное время мы усердно трудимся на «Карине». Подходящего случая не выпадало.

– А, не переживай! – ответила она. – У всех нас тут полно дел. Это моя подруга Нилея, она писательница.

– Да, я уже имел удовольствие познакомиться с сеньоритой Клоре.

«Смотри-ка, – приподняла бровь Пам. – Скромница-убийца».

Наяда зевнула.

– Не обращай на нее внимания, Райкх, – сказала Пам. – Обычно она куда приветливее. Но, как видишь, недосып ей совсем не идет на пользу.

Пират уставился на наяду своими черными глазами, и она выдержала его взгляд, но ни один из них не проронил ни единого звука. Воцарилась странная, неловкая тишина, которая смутила Пам, и она постаралась разрядить ее:

– Итак. Перламутровый опал. Что это такое и где мы можем его найти?

– Это малоизвестный минерал. Зачем он вам? – поинтересовался он.

– Не твое дело, парень, – выпалила Нилея. Усталость заставила ее забыть о манерах.

Пам пнула подругу под столом. К счастью для наяды, у Пам были пятки, а не копыта, так что удар вышел несильный.

– Это для заклинания, – сказала она, – простого, пустякового. Но перламутровый опал – один из двух недостающих ингредиентов.

– Некромантия? – предположил Райкх, приподнимая брови.

– Возможно, – ответила Пам.

– Понятно. Перламутровые опалы не рождают ни земля, ни море, их происхождение неестественно, – объяснил он. – Их нужно создавать.

– Нужен маг, полагаю, – предположила Пам.

– Необязательно, это может сделать любой, обладающий соответствующими знаниями и навыками, – ответил старпом. – И, конечно, имеющий в распоряжении все необходимые для этого компоненты. Процедура не сложная, но в ней есть свои тонкости.

– Говоришь так, словно и сам можешь создать такой, – заметила Нилея.

– Потому что я могу, девчонка.

– Правда?! – воскликнула Пам с энтузиазмом. – И как ты научился? Обычно люди твоего рода не склонны… Ну, – она прокашлялась, почесывая рога. – Я хочу сказать, ну… э-э… В голове это звучало не так уж плохо.

Писательница тихо рассмеялась.

– Не терзайся, Пам. Я привык, что меня судят.

– Прости, правда; иногда, когда я чем-то увлечена, я говорю не подумав. Я не хотела.

– Я знаю, – улыбнулся он. – Я много лет собираю алхимические труды, связанные с минералогией. Я ни в коем случае не эксперт в этом вопросе, но мало-помалу учусь и совершенствуюсь. Плавание по морям помогло мне собрать разнообразные элементы и тексты для экспериментов. Моя цель – изложить свои открытия на бумаге, чтобы когда-нибудь в будущем люди с таким же интересом могли обратиться к ним и расширить свои знания, как это делаю я с томами, которые находил.

– Ох, – это было единственное, что пришло на ум фавне.

Нилея ничего не комментировала, уткнувшись в чашку с кофе.

– Каждая комбинация минералов, каждый кристалл, от простейшего камня до самого драгоценного, обладает своими свойствами. Некоторые из них способны, например, предсказывать шторма, направлять корабли, погруженные в густейший туман, или даже исцелять недуги и болезни. Есть и такие, которые можно применять в магических ритуалах, как в случае с перламутровым опалом. – Райкх потер затылок. – Не хотел так распространяться.

– Нет, нет, это здорово, – заверила Пам. – Так, значит, у тебя есть все ингредиенты?

– Если они не потерялись во время шторма, то да. Придется поискать на «Карине», но каюта, где я работаю с ними, не сильно пострадала, кажется. Как только все соберу, на изготовление уйдет всего несколько часов.

– Это чудесно! – обрадовалась девушка. – Сегодня нам нужно отдохнуть, но завтра с самого утра можем начать, а то я немного спешу. У меня тут работа, Клодин одна не справляется, но Нилея поможет тебе найти все необходимое на твоем корабле, ведь так, подруга?

– Мне нужно две очень длинные главы написать, подруга, – пробурчала она сквозь зубы.

– Ой, но ты же любишь писать под конец дня, сама говорила. Со своими аромасвечками, разноцветными чаями и прочим.

Нилея не нашлась, что ответить.

– Не беспокойтесь, сеньорита Клоре, – промолвил мужчина, поднимаясь. – Не стоит утруждаться, я поищу сам. В конце концов, это мой корабль. К тому же я понимаю, что вы не хотите испортить столь изысканные наряды, которые всегда носите.

– Очень любезно, – сказала Нилея.

Райкх попрощался, слегка склонив голову, и осторожно вышел из круга, все время чувствуя на себе тяжелые взгляды команды.

– Не знаю, удастся ли тебе управиться с духом, Пам. – Наяда допила последний кофе одним глотком.

– Почему?

– Потому что, возможно, я прибью тебя раньше. – Она поставила чашку на стол. – Как ты могла поставить меня в такое положение?

– Да брось, Нилея, тебе будет полезно немного развеяться, – настаивала Пам. – Смена обстановки всегда полезна тем, кто занимается творчеством, а ветерок прочищает разум. Кроме того, если бы я послала тебя искать что-то с троллем, я бы поняла твои опасения, но тут совсем не тот случай. Если лень, просто подумай, что, возможно, найдешь…

– Если ты еще раз начнешь про то, что я могу найти вдохновение для своих историй, уверяю тебя, я никуда не пойду, девчонка.

– Тогда я молчу. Молчу.

* * *

Навоз овец Клодин оказался превосходным удобрением для овощей, особенно для тыкв, которые достигли невероятных размеров, прямо как в детских сказках, где персонажи использовали их в качестве карет с большими золотыми колесами, запряженными белыми лошадьми с султанами из длинных перьев на головах.

Инструкции в гримуаре были четкими:

– Шаг третий:

Требуется любая органическая часть, принадлежавшая существу при жизни, перламутровый опал и сосуд, о котором я расскажу далее, где можно взрастить его тело заново, до его возрождения. Запомни, читатель: крайне важно скрупулезно отслеживать цикл, чтобы пробудить субъекта во время синей луны, соблюдая уход и сроки роста.

Упомянутая ранее утроба должна быть растительного происхождения и происходить с твердой земли. Можно использовать, например, полую скорлупу каштана.

*Внимание: учти размер субъекта, он не должен превышать размер сосуда. Оставь запас в две ладони.

Тыквы в огороде Клодин и Шеви были поистине огромными.

Присмотревшись и произведя кое-какие расчеты в уме, Пам нашла одну, в которой, свернувшись в позе эмбриона, могли бы поместиться трое таких, как она.

«Вот она, – решила она. – Больше этой не будет».

– Они прелестные, правда? – Пастушка появилась из-под гигантских листьев, согревая руки чашкой темного чая.

– Доброе утро, – поздоровалась Пам. – Да, правда.

– Они хорошо продаются, – заметила та. – Многие торговцы увозят их в города – видимо, людям нравится ставить их на площадях или у входа в дома в качестве украшения. Они долго не портятся, а когда начинают ссыхаться, их готовят.

– Я возьму одну, – сказала Пам, – сколько они стоят?

– Выбирай любую, и все.

– Но вам же стоило большого труда ухаживать…

– Ай, Пам, не упрямься. Выбирай, а потом Шеви отнесет ее к таверне, – повторила она.

– Ладно, ладно, – сказала кухарка. – Что ж, большое спасибо.

– Пустяки. Какую хочешь?

– Вот эту.

– Хороший выбор, она одна из самых красивых. Куда ты хочешь ее поставить?

– В свою комнату.

– В комнату?! – удивилась Клодин. – Тогда нам придется поднимать ее крепкими веревками через окно, потому что в двери она не пройдет. Зачем она тебе там?

– Для заклинания.

– О, вот как, – улыбнулась женщина. – Значит, ты уже узнала, как убить мертвеца.

– Надеюсь, – вздохнула Пам.

– Хорошо. Тогда к закату она будет у тебя. Если нам удастся ее поднять, конечно.

– Вообще-то, – сказала Пам, – я бы хотела выпотрошить ее заранее. Так я смогу сварить ее мякоть, чтобы использовать, что-нибудь да придумаю с таким количеством тыквы. Пару недель она продержится в леднике. Да и весить будет меньше при подъеме наверх, ведь мне нужна только кожура.

– Прекрасно. Если не против, можешь потрошить ее здесь, у меня есть пара чистых тачек, чтобы перевозить выбранное на кухню. Они в сарае, – указала она. – Я пойду немного отдохну; если что, скажи, я буду внутри.

– Не беспокойся! Большое спасибо, Клодин.

Самым трудным было сделать первые разрезы.

Пам взяла большой топор, висевший на одной из стен сарая, и с большой силой и точностью вырубила «дверь», которую тянула и тянула, пока наконец не смогла отделить ее от остального овоща, получив таким образом вход.

– Эй, Пам! – кто-то окликнул ее. – Что ты делаешь?

Это был Джимбо, который шел к таверне с острогой, увешанной рыбой, на плече. Брава, Крыс, Эмбер и Акула неуклюже бежали следом за ним.

– Потрошу тыкву! – ответила она.

– Ты что, заберешься внутрь?! – взвизгнул он, как дитя. – Я помогу! – Он прислонил острогу к внешней стене таверны. – Они тоже помогут, давайте, ребята!

Они бросились бежать к ней, но Пам твердо встала у входа в овощ.

– Стойте все! – скомандовала она. – Мне очень нравится, что вы хотите поучаствовать, но сначала вымойте руки, ноги и лапы с водой и мылом. Все, – посмотрела на брата. – И использовать рты запрещено.

Они повиновались, и все вместе принялись вытаскивать мякоть из тыквы и наполнять тачки семенами, оранжевыми волокнами и тяжелыми большими кусками.

Винни наблюдала за ними, спокойно усевшись у двери таверны, и ловила с остроги Джимбо скумбрий, сардин и морских лещей, которых неспешно пережевывала.

Пам пекла и толкла тыкву до глубокой ночи, стараясь игнорировать половники и прочую утварь, которые раз за разом таинственным образом падали с прочных крюков на стенах, и надоедливые порывы ветра, которые путали ей волосы и гасили свечи всякий раз, когда закрытое окно волшебным образом открывалось.

«Хорошо смеется тот, кто смеется последним», – думала она, чтобы не доставлять духу удовольствия видеть ее ярость.

Задачей Винни было превратить уже испеченные куски в кремовое пюре передними лапами, и белый окрас ее шерсти и чешуи сменился на цвет овоща.

– Иди наверх, помойся и ложись уже спать, Винни, – сказала Пам. – Ты прекрасно поработала, завтра тебя ждет завтрак, достойный твоих усилий. – Погладила огневицу за ушами, под шеей, и та медленно побрела к постели.

Пам наполнила два целых бочонка тыквенным пюре и, оттащив их вниз, оставила на леднике. Там было холодно, но не так, как раньше. К счастью, скоро должна была наступить синяя луна, и Джимбо мог бы добыть еще небесного жемчуга.

«Что же я буду делать с таким количеством тыквы?» – задалась вопросом Пам.

Она подогрела воду и приготовила травяной чай, чтобы уснуть, хотя на самом деле в этом не было необходимости; она была измотана. Пока наливала его, ей в голову пришло воспоминание. Как-то ночью в «Форхавеле» Мария показала ей очень любопытный семейный рецепт, передававшийся из поколения в поколение. Приготовление было простым, а вкус – уникальным.

Если Пам не ошибалась, нужно было добавить корицу, имбирь, тыквенное пюре, сахар или мед, мускатный орех и немного кардамона в миску с очень горячим молоком. Затем его варили на очень медленном огне, чтобы вкусы распространились по жидкости, пока она из белой не станет оранжевой. После этого смесь процеживали, чтобы получить крем без комочков. В чашку наливали кофе по вкусу и добавляли тыквенное молоко со специями. В завершение украшали взбитыми сливками, молотой корицей, маленькой тыковкой из марципана и палочкой корицы.

«Ах… как же Мария его называла? Лэтт, латто… Латте!» – с радостью вспомнила Пам.

«Тыквенный латте».

«Придется подогнать пропорции». Она зевнула.

«Но уже завтра».

Она поднялась в свою комнату, где уже стоял овощ, окруженный черной солью. Пространство было большим, но тыква тоже, и им пришлось убрать книжный шкаф, чтобы установить ее в углу. Пам забралась в ванну, также окруженную черной солью, как и ширма, и кровать. Трюк ведьмы Винни сработал: благодаря ему фавна каждую ночь спала спокойно.

Единственное, что она не защитила солью, – это туалетный столик, потому что дух, казалось, не собирался беспокоить ее, когда она умывалась или подкрашивала пряди, и Пам уже привыкла к сообщениям на зеркале. На самом деле, она их игнорировала, зная, что это больше всего раздражает тех, кто получает удовольствие, мучая других. Это подтверждалось, когда на кухне необъяснимым образом падали котлы, свечи гасли и зажигались по собственной воле, ножи вонзались в мешки с зерном, засыпая пол пшеницей, а вода закипала через три секунды после зажигания огня.

Сама того не осознавая, Пам научилась контролировать свои страхи и справляться с той странной сущностью, которую так боялась все свое детство. Возможно, уверенность в том, что скоро она покончит с этими призрачными помехами, помогала ей переносить ситуацию.

* * *

Джимбо с закрытыми глазами смаковал свой напиток, прокатывая его по языку и нёбу. Затем проглотил.

– Клянусь луной, Пам, – вздохнул он, – что это за чудо?

– Это рецепт из семьи Марии, – ответила она. – Тыквенный латте, как они его называли. Это кофе с молоком, тыквой и специями.

– Я всегда пробовал твои эксперименты, и как же так, что ты ни разу не приготовила мне это? Это невероятно! Такое ощущение, что оно согревает саму душу.

– Я думала, что уйдет много времени на то, чтобы найти правильные пропорции, – рассмеялась она, – но вижу, что уже получила верную формулу.

– Запиши ее хорошенько! – Джимбо подошел к стойке и принес бумагу и чернила. – Запиши, Пам, у тебя лучше всего получается, когда импровизируешь. И если не запишешь, потом не вспомнишь. Тебе нужно снова начать записывать свои рецепты, ты забросила поваренную книгу, которую я тебе сделал.

Девушка записала ингредиенты и рецепт на бумаге. Закончив, она задумалась.

– О чем думаешь? – захотел знать водяной.

– О Марии. Она, наверное, очень волнуется. Я чувствую себя… плохо. Она столько всего для нас сделала.

– Я тоже думаю о ней. И о Нальконе, который так помог мне. Мы с ними еще встретимся.

Пам с недоумением посмотрела на брата.

– Как? Они же там, в Тантервилле, в заточении.

– У меня есть свои ресурсы и контакты. Дай мне время связать концы с концами. Я тоже не забываю людей, которые дали нам шанс. Ты доверяешь мне?

– Конечно, ты никогда меня не подводил, – сказала Пам.

– Хорошо.

– Пошли клиенты, Джимбо. Мне нужно приниматься за работу.

– Удачи! Я пойду возьму доску у Шеви, чтобы повесить еще одну вывеску на проходе; добавлю это восхитительное блюдо в меню. Люди должны попробовать твое новое творение!

ТАВЕРНА «У ПАМ»

НЕОТРАЗИМАЯ НОВИНКА: ТЫКВЕННЫЙ ЛАТТЕ, СОГРЕВАЮЩИЙ ДУШУ!

Завтраки, обеды, ужины, перекусы и напитки.

Свежие и качественные продукты для путешественников

Кровати и прочие удобства для уставших ног

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

*За свежей рыбой и морепродуктами обращайтесь к Джимбо

Следующие дни и недели оказались совершенно безумными.

В таверну съезжались уже не только торговцы, но и люди со всех концов континента, в основном путешественники, жаждущие попробовать уникальный тыквенный латте. Доходы деревни значительно выросли, а вместе с ними прибавилось и работы.

– Как думаешь, надолго эта лихорадка тыквенного латте? – спросила Пам в конце рабочего дня.

– Ну, надеюсь, что надолго, – ответил Джимбо.

А пока что они планировали продолжать ремонт.

У обоих были свои заботы.

И впереди их ждали неожиданные осложнения.

Тыквенный латте

Я вспомнила этот рецепт, чтобы применить целые бочки тыквенного пюре – ведь здесь ничто не должно пропадать даром. Результат? Самый большой успех таверны на сегодняшний день!

Изысканный сливочный, сладкий и пряный напиток, полный оттенков вкуса. Напиток, покоривший сердца десятков путешественников и торговцев.

Ингредиенты (на большую чашку):

1. Для тыквенного молока со специями:

□ 250 г молока

□ 2–3 столовые ложки тыквенного пюре (тыква, запеченная в духовке и хорошо размятая)

□ 1 столовая ложка молотой корицы

□ 3 чайные ложки сахара, меда или вашего любимого подсластителя (скорректировать по вкусу)

□ Две щепотки молотого имбиря

□ Щепотка молотого мускатного ореха

□ Щепотка молотого кардамона

□ Щепотка соли

2. Для остальной смеси:

□ Эспрессо (примерно полчашки, скорректировать по вкусу)

□ Взбитые сливки

□ Еще молотой корицы

*Для украшения (по желанию): маленькая тыковка из марципана и палочка корицы.

Пошаговый рецепт:

1. Налейте молоко в кастрюлю и нагревайте на медленном огне, следите, чтобы не закипело!

2. Добавьте тыквенное пюре и перемешивайте деревянной ложкой в течение нескольких минут, пока не останется комочков.

3. Добавьте подсластитель, корицу, имбирь, мускатный орех, кардамон и соль.

4. Продолжайте помешивать на очень-очень медленном огне в течение пяти минут, чтобы вкусы объединились, а тыквенные волокна растворились. Некоторые комочки останутся – это нормально.

5. Выключите огонь, накройте кастрюлю крышкой и дайте постоять еще пять минут.

6. С помощью бумажных фильтров или ткани процедите тыквенное молоко и перелейте полученную жидкость в другую миску. Мякоть овоща и излишки специй останутся в фильтре, и вы получите однородную кремовую жидкость коричневато-оранжевого цвета. Если видите, что комочки остались, повторите процесс (вам не нужны кусочки в тыквенном латте).

7. Налейте кофе в большую чашку и добавьте тыквенное молоко со специями. Попробуйте и, если хотите, добавьте еще подсластителя. Экспериментируйте, пока не получите свою идеальную смесь.

8. Украсьте взбитыми сливками и посыпьте сверху еще молотой корицы. Чтобы было еще красивее и оригинальнее, поместите между сливками маленькую тыковку из марципана и палочку корицы.

После этого осталось только насладиться вкусом.