Проспав около двух часов, Сюдзиро вдруг ощутил чье-то присутствие, поднялся на колено и прислушался. В коридоре звучали шаги.

– Яхэй?

– Да, могу я войти? – негромко донеслось из-за двери.

– Да.

Дверь тихонько открылась. Яхэй был один.

– Еда готова. Подать?

– Я был бы благодарен.

– А как же девочка?

Футаба спала, неслышно дыша.

– Пусть еще отдохнет.

Яхэй вошел, аккуратно закрыл раздвижные двери и сел напротив, скрестив ноги в позе лотоса.

– Сага-сама… Не хочу вдаваться в подробности, чтобы не стеснять вас ответом, но в такие времена… вы все еще работаете?

– Нет. Скорее меня преследуют.

– Пять лет назад кровная месть была запрещена законом, но до сих пор она иногда случается.

Шел шестой год Мэйдзи[21]. Правительство, следуя образцу западной цивилизации с ее странными обычаями, стремительно изменяло все, что считалось «варварским». В такие «пережитки» вошла и кровная месть, но даже сейчас находились люди, готовые отомстить, пусть и зная, что им грозит наказание.

– Да уж… – Сюдзиро не мог рассказать Яхэю подробности, поэтому ответил уклончиво.

– Могу ли я задать другой вопрос? Вы не занимались государственной службой? Сага-сама, вы же…

Сюдзиро покачал головой и горько рассмеялся.

– Было дело… Они хотели, чтобы я стал патрульным. Но я отказался.

– Почему?

– Не хочу больше держать в руках меч. Меч теперь только украшение. Нас убедили, что отныне нужно использовать ружье.

– Тогда вы поступили правильно. В прошлом году была война на юго-западе. Мечи, похоже, сыграли там важную роль.

Возможно, Яхэй так хорошо осведомлен, потому что об этом много писали в газетах.

– Но эпоха мечей подходит к концу.

Частые восстания самураев, в том числе и Юго-западная война, больше не повторятся. Мечи – они ведь как свечи. Возможно, они просто просияли в последний раз в конце эпохи, и это закат их воинской славы.

– Но, Сага-сама… – Яхэй бросил взгляд на клинок, лежащий рядом с мужчиной.

– А… Я не хотел. Но пришлось.

– Я приготовлю белую ткань, – понятливо кивнул Яхэй.

Сейчас, когда введен запрет, в деревне еще ничего, но в большом городе, если кто увидит меч, сразу же прибегут полицейские. Нужно всегда оборачивать его белой тканью. Это тоже низко… и неудобно. Участники, которые, как и Сюдзиро, используют мечи, наверное, испытывают те же трудности.

Это особенно касалось длинного оружия, такого как копье и нагината. Те, кто владел короткими кинжалами, как Футаба, или скрытым оружием, как сюрикэны, были в этом плане в более выгодном положении.

– Я принесу ткань вместе с едой.

– Я ее разбужу. – Как только Яхэй вышел, Сюдзиро обратился к девочке. – Футаба, вставай.

– Угу. – Не прошло и минуты, как Футаба поднялась и начала быстро приводить себя в порядок. Глядя на ее спину, Сюдзиро почувствовал, что она хочет что-то сказать.

– Что такое?

– Сюдзиро-сан, вы были самураем? – Она задала вопрос, не прекращая движения руками, как если бы боялась обернуться.

– Ты все слышала?

– Простите… Я не хотела подслушивать.

– Ничего страшного. Это было больше десяти лет назад.

– Если вас пригласили в патрульные, значит… вы работали с новым правительством?

– Да, я был на службе у клана Тоса. Похоже на жизнь ронина[22].

В те времена различные кланы, такие как Сацума и Тоса, нанимали покинувших собственные кланы ронинов и бросали их в качестве передовых отрядов на свержение старого режима. Сюдзиро волею случая сумел войти в клан и получить там работу.

Он уловил слабые шаги и упавшую на дверную перегородку тень. Он подумал, что это слуга, но не заметил подноса.

– Четвертый отдел. Проверяем номера.

Тот же, что и у Андо, погибшего в Тэнрю-дзи. Четвертый отдел префектуры. То есть полиция. Сюдзиро кивнул Футабе, и она быстро спрятала кинжал под футоном.

Бесполезно, конечно. Полиция могла перевернуть не только постель, но и татами. Однако закон о запрете ношения оружия не позволял носить мечи на поясе или ходить с ними по улицам. Само наличие клинка не было нарушением. В таком случае, заключил Сюдзиро, лучше приготовиться к строгому допросу и сразу сказать, что у него есть меч.

– Входите.

Дверь быстро открылась, и на пороге возник мужчина. С угловатым лицом, густыми бровями, слегка загорелой кожей и довольно суровым видом. Одетый не в форму, хотя назвался полицейским, а в традиционное кимоно.

– Вы действительно из четвертого отдела?

На тихий вопрос Сюдзиро мужчина достал из кармана документ, похожий на удостоверение.

– Четвертый отдел префектуры Миэ.

На документе действительно был штамп отдела и значилось имя: Овасэ Маготаро.

– Почему Четвертый отдел префектуры Миэ заинтересовался этой гостиницей?

– Я в командировке в префектуре Киото и остановился здесь на ночь. Вы въехали глубокой ночью. Кроме того, по нашим сведениям, сегодня кое-что случилось. Я проверю ваши вещи.

Теперь стало понятно, почему он вошел сюда, несмотря на присутствие Яхэя. Это был тот самый единственный постоялец.

– У меня есть меч.

– Хм. В наше время, когда действует указ о запрете их ношения?

– Просто владеть мечом – не преступление. Это подарок, его оставил здесь для меня отец. Я пришел его забрать. – Сюдзиро изо всех сил старался отвлечь патрульного ложью.

– Позволите? Я не собираюсь его отнимать. Формальность, только на время допроса.

Путешествие только началось, и лишние стычки с полицией могли привести к неприятностям, поэтому Сюдзиро смирился и протянул нагинату патрульному. Овасэ забрал ее и положил где-то в коридоре, затем вернулся в комнату.

– Итак… Назовите ваше имя.

– Сага Сюдзиро.

– Понятно, а как зовут тебя? – Овасэ повернул голову и спросил Футабу, сидящую в углу комнаты.

– Футаба…

– А фамилия?

– Кацуки.

– Ясно. Тогда сначала давайте я осмотрю вас, Сага-сан. Повернитесь, пожалуйста.

На случай сопротивления полиция всегда просит повернуться спиной. Сюдзиро сделал три шага в сторону Футабы и встал так, чтобы ее прикрыть.

– Тогда…

Как только Овасэ сделал шаг, второй, третий по направлению к Сюдзиро, Футаба распахнула глаза и вскрикнула:

– Сюдзиро-сан!..

Сюдзиро, тут же пригнувшись, крутанулся на месте, как волчок. В руке Овасэ держал обнаженный короткий меч с клинком длиной около тридцати восьми сантиметров. Сюдзиро схватил Овасэ за локоть правой рукой и, используя инерцию, ударил его по ноге левой ногой. Понимая, что падает, Овасэ сумел сгруппироваться, быстро перекатился и вскочил обратно.

В тот же момент Сюдзиро скользнул левой рукой под футон, схватил кинжал Футабы и отразил три удара Овасэ подряд. Овасэ отпрыгнул назад и перехватил короткий меч поудобнее.

– Проклятье… Ты среагировал быстрее, чем я думал.

– Я сразу заметил неладное. Обычный патрульный спросил бы, не дочь ли со мной. Но ты спросил Футабу о фамилии. Ты знал, что мы не родственники. Ты видел нас в Тэнрю-дзи, – быстро проговорил Сюдзиро, закрывая девочку собой.

В коридоре снова раздались шаги. Ошеломленный, Яхэй застыл на пороге.

– Ч-что это?..

– Яхэй-сан!

Развернувшись, Яхэй попытался убежать, но Овасэ бросился на него и схватил за шею.

– Не двигайся!

Сюдзиро, уже на полпути к ним, резко остановился.

– Кажется, вы знакомы… Если не хочешь, чтобы я его убил, брось кинжал. – Овасэ сжал Яхэя левой рукой, а правой приставил к горлу меч.

– Я не… – Яхэй покраснел, задыхаясь, и попытался что-то прохрипеть.

– Замолчи! – крик Овасэ, видимо, был слышен даже внизу.

Слуги засуетились, но наверх не поспешили.

– Я понял. – Сюдзиро бросил кинжал на татами.

– Отдай жетоны! – Угрожающе нахмурившись, Овасэ вперил в него требовательный взгляд.

– Сага-сама… – Яхэй подцепил ногой нагинату, лежавшую рядом с ним, и пнул ее в сторону Сюдзиро.

– О, наш гостеприимный хозяин хочет умереть!

Сюдзиро, пригнувшись, устремился к Овасэ. Он схватил меч и быстрым движением приблизился к врагу. Овасэ, испугавшись, вскинул правую руку в защитном жесте. Сюдзиро отпрыгнул, уходя от движения лезвия перед собой, а в следующий миг его клинок сверкнул, рассекая воздух, и раздался крик.

Ударом, нанесенным в прыжке, Сюдзиро лишил Овасэ правой руки. Она вместе с коротким мечом упала на татами, из раны брызнула кровь.

– Я и так его придушу!

– Не шевелись! – Глядя в глаза Яхэю, Сюдзиро скользнул вперед и наискосок, перехватывая нагинату в движении во вторую руку, и сразу пронзил шею Овасэ.

– Какой… ход…

Изо рта Овасэ хлынула кровь, пузырясь на губах. Сюдзиро выдернул клинок, одновременно отскакивая, и противник рухнул на пол. Кровь хлестала из шеи и растекалась по коридору.

– Кто он… кто он такой? – спросил Яхэй, прижимая ладонь к горлу.

– Сказал, что из Четвертого отдела префектуры Миэ.

– Неужели полиция способна на такое?

Сюдзиро распахнул кимоно Овасэ, увидел деревянный жетон с цифрой «15» и сорвал его. Других жетонов на убитом не было.

– Наверное, солгал. Можно заглянуть в его комнату?

Яхэй кивнул и собрался проводить Сюдзиро.

– Футаба, за мной.

Здесь, скорее всего, не было других людей, но если снова нападут, нельзя отходить ни на шаг.

– Сага-сама, слуги…

– Зови.

Яхэй спустился вниз, чтобы объяснить слугам, что произошло, пока Сюдзиро рылся в вещах Овасэ.

– Он… настоящий полицейский?

Первым, что Сюдзиро обнаружил, была полицейская форма. Кроме того, из шкафа показалась завернутая в ткань сабля. Овасэ из Миэ пришел в храм, чтобы добыть деньги. Или, как и Андо, проник туда для расследования. Но судя по его поведению, он был вовсю вовлечен в кодоку. Но где же тогда жетоны? Он не мог выйти из Тэнрю-дзи с одним-единственным. Но едва Сюдзиро протянул руку, чтобы продолжить поиски…

– Сага-сама! – Голос Яхэя, шумно взбегающего по лестнице, был встревоженным. В руках хозяин гостиницы сжимал белую ткань. – Слуга сказал прохожим, чтобы они сообщили полиции. Вам нужно уходить как можно скорее!

– Понятно. Но, Яхэй…

– Скажу, что была обычная ссора между гостями. Давайте быстрее!

Сюдзиро забрал белую ткань для меча и вместе с Футабой вернулся в свою комнату за вещами.

– Я приказал слугам не покидать кухню. Идите через черный ход.

У ног Яхэя лежал мертвый Овасэ с широко распахнутыми глазами. Яхэй, простой владелец гостиницы, прошел через бурные события конца периода Эдо и был очень смелым человеком. В отличие от него Футаба отвернулась, пряча глаза. Пройдя мимо трупа Овасэ, Сюдзиро обмотал нагинату тканью и последовал за Яхэем. Спустившись по лестнице, они прошли к черному ходу.

– Сага-сама, возьмите. – Яхэй вынул из-за пояса кошелек и вложил его в руку Сюдзиро.

– Это мы вас втянули…

– Вы помните? Когда мою дочь избили Волки из Мибу?

Те, кто ненавидел Синсэнгуми, насмешливо называли их Волками из Мибу. Несколько рядовых членов этого отряда как-то пили в «Азуми» и начали приставать к дочери Яхэя, требуя особого обслуживания. Когда она отказалась, они решили наказать и девушку, и ее отца. Она получила сильный удар разбитой тарелкой и глубокую рану на щеке. Сюдзиро помог Яхэю их остановить, и вдвоем они справились – избили наглецов до полусмерти. Так и познакомились.

Об этом прослышал клан Тоса, но Яхэй, зная о происхождении Сюдзиро, неоднократно его укрывал.

– После смены власти моя дочь вышла замуж за прекрасного человека, – сказал Яхэй с улыбкой.

– О, хорошо.

– Я вам обязан. Кроме того, вы не успели спокойно позавтракать, так что это – в качестве компенсации.

– Спасибо… После нас сюда может прийти кто-то еще, кто-то подозрительный. Никому ничего не говорите о произошедшем.

– Вы ввязались в плохую историю, верно?

– Что посеешь, то и пожнешь. Я сам встрял. Точно так же, как тогда… Хотел бы сказать, что вернусь поблагодарить, но обещать не могу. – Сюдзиро сжал губы, сдерживая эмоции.

– Я буду ждать. Сага Кокусю не умрет.

– Опять старые сказки… – Сюдзиро горько улыбнулся, а Яхэй, оглядываясь назад, сказал:

– С возрастом люди все больше любят вспоминать былое. Но скоро примчится полиция, вам пора… Будьте осторожны.

Сюдзиро бодро кивнул и побежал. Время от времени он оглядывался убедиться, что Футаба не отстает, затем свернул в узкую улочку, почти кошачью тропку. Не зря Киото называют тысячелетним городом: даже спустя одиннадцать лет, когда наступила эпоха Мэйдзи, улицы остались прежними. Сюдзиро знал эти места, как родной двор.