Когда они поднялись на перевал, дождь стал слабеть, и сквозь облака пробился бледный свет.

– Скоро будет спуск. Ты еще можешь идти? Или отдохнем?

– Нет, все хорошо.

От холода лицо Футабы слегка побелело, но она посмотрела на Сюдзиро и улыбнулась. Крепкая девочка.

– Сюдзиро-сан… – Голос ее изменился.

– Да?

– Я знала, что вы сильны, но…

Когда все сражались в Тэнрю-дзи, Сюдзиро не сдерживался, но вступил в схватку впервые за десять лет и был не в лучшей форме. Не столько физически, сколько в готовности убивать.

– Ты удивилась, да?

– Да, я никогда не видела такого стиля боя.

Да, он владел необычной техникой. Скольжение по земле, прыжки, постоянные повороты и нанесение ударов и уколов во всех направлениях, из любого положения. Со стороны это, должно быть, выглядело демоническим танцем кровавой жатвы.

– Это техника Кёхати-рю.

Самый старый стиль фехтования, который возник во времена Гэнпэй[29]. Его основателем считался Киити Хогэн[30], его также изучали Куро Хоган, Минамото Ёсицунэ.

– Такое древнее искусство… Сюдзиро-сан, вы его освоили?

– Да, но не до конца. Кёхати-рю сильно отличается от других.

Говорят, что Киити Хогэн передал Кёхати-рю восьми монахам в Кураме, и она стала источником многих школ боевых искусств. Но это всего лишь слухи, а правда совсем иная.

– Восьми ученикам передается техника – но не вся, и из оставшегося каждому достается по одному секрету.

Девяносто девять процентов обучения одинаковы для всех восьми учеников. Только один процент отличался у каждого. Это и были восемь секретов. Поскольку большая часть обучения едина, казалось бы, секрет легко можно повторить, но на самом деле это чрезвычайно сложно. Именно поэтому стиль Кёхати-рю нельзя скопировать, и он остается неприкосновенным, а его секреты передаются из поколения в поколение.

Но если раскрыть «ключ» к секрету, даже на словах, то техника сразу же окажется как на ладони. Это не было невозможным, и Сюдзиро потихоньку овладевал секретными приемами, пусть и не в той мере, в которой требовалось от настоящего мастера.

– В этом и заключается тайное учение Букёку[31].

Букёку напоминает танец, в котором руки и ноги ловко движутся, чтобы обмануть противника. То, что Сюдзиро продемонстрировал в бою, и было примером именно такой техники. Остальные семь техник, также названных в честь звезд, были: Рокудзон, Хагун, Комон, Тонро, Рэндзё, Бункёку и Хокусин[32]. Каждому ученику передавалась одна.

– Но раз вы знаете обо всех, то вы же достигли совершенства… – сказала Футаба, вытирая капли воды со щек.

– Я бросил на полпути.

Это случилось в начале лета первого года Кэйо[33], тринадцать лет назад, когда Сюдзиро было пятнадцать. Он сбежал из Курамы. И больше не возвращался.

– Значит, вы все-таки не достигли совершенства в Букёку?

– Нет, этой техникой я овладел полностью.

Футаба нахмурилась и склонила голову. Она, похоже, не понимала, что имел в виду Сюдзиро.

– Только освоив все восемь тайных техник, ты сможешь стать преемником школы Кёхати-рю.

– Что? Но ведь каждый знает лишь одну?

– Да, так и есть.

– Неужели…

На последнем этапе обучения, когда ученики получают тайную технику, мастер дает им завершающее испытание.

– Ученики убивают друг друга, и тот, кто остается в живых, становится преемником школы.

Вот таким образом полное знание о стиле и передавалось из поколения в поколение на протяжении примерно семисот лет. Теперь, похоже, Футаба все поняла, и ее лицо напряглось.

– Восемь учеников, приемные братья…

Сюдзиро смахнул капли дождя с подбородка и кивнул.

– Да. А в канун битвы за звание преемника я сбежал из Курамы.

Воцарилось молчание. Незаметно дождь прекратился, и на деревья вернулись птицы, заполнив тишину трелями.

– Что стало с остальными братьями? – решительно спросила Футаба.

– Помнишь, я говорил, что кроме Сикуры, который тоже участвует в игре, я однажды встретил еще кое-кого?

Фамилии братьев придумал учитель – по названиям мест в Киото. А имена взяты по числам от одного до восьми.

– По-моему, первый брат…

– Акаике Ицукан. Я услышал все от него.

Четыре года назад Сюдзиро встретил его в Токио. Там он узнал, что стало с остальными. Борьба за звание преемника учения не могла начаться, пока не соберутся все восемь наследников. Учитель пришел в ярость и повсюду искал Сюдзиро, но к тому времени в стране начались бурные перемены.

В том хаосе, что вызвала война Босин, пытаться найти человека было все равно что иголку в стоге сена. Учитель так и не сумел собрать их вместе для битвы, болезнь сжирала его, и он умер в отчаянии.

Оставшиеся без мастера ученики осиротели окончательно. Они не умели жить иначе, кроме как с мечом в руках. И вот они, оказавшись выброшенными в новую эпоху, разлетелись в разные стороны. Акаике Ицукан почти ничего не знал об устройстве мира и с трудом добывал себе пропитание.

Сюдзиро тоже прозябал, не находя себе места в условиях реформ. Бой – вот все, что он умел. И если бы он не встретил свою жену, то наверняка бы не выжил.

– Вот. – Футаба сняла соломенную шляпу и протянула ее вежливо, придерживая обеими руками. Дождь почти прекратился, и по лужам на дороге лишь иногда пробегала слабая рябь. – Спасибо.

Сюдзиро надел шляпу и крепко завязал мокрые тесемки.

Извилистая тропа теперь сбегала вниз. С левой стороны были горы, с правой – обрыв. Вдали, внизу, виднелся следующий приют для путников. Впереди, навстречу, шел человек с мешком на спине. Он походил на торговца, но Сюдзиро все равно насторожился.

– Будь аккуратна.

Он отодвинул Футабу как можно дальше влево, на обочину. Два, три изгиба, и они пересеклись с торговцем. Тот поклонился, но, увидев нагинату на поясе, испуганно побледнел. Сюдзиро тоже поклонился, но ни на секунду не спускал с торговца глаз. И даже пройдя мимо, Сюдзиро несколько раз оглянулся и продолжал быть начеку.

– Похоже, не участник кодоку, – тихо выдохнул он.

– Но вдруг он позовет полицию…

Это верно. За перевалом лежали три трупа – а может быть, уже и больше.

– Подожди… А где мы сейчас примерно?

– Не уверена. Кажется, примерно в середине, может, даже подальше: перед нами прошло много участников.

Сюдзиро сам так и предполагал. На втором пункте в Сэки в живых должно остаться девяносто семь человек. Если они где-то посередине, то прошло уже семьдесят. В таком случае около двухсот погибли. Не считая тех, кого Сюдзиро убил сам, конечно.

Однако, несмотря на цифры, за пределами Исибэ мертвецов он не видел.

– Трупы прячут?

Наверняка участники, опасаясь полиции, могли избавляться от тел. Сюдзиро оглянулся на горы. Наверное, там уже лежало немало трупов.

– Ой!..

– Тс-с… – Он прервал вскрик Футабы, призывая быть осторожнее.

С левого склона на головы обоих упала тень.

В свете заходящего солнца лица было не различить, но блеснул клинок, поднятый над головой. Сюдзиро сделал большой шаг вперед, избегая удара. В момент столкновения, возможно, из-за игры света, ему показалось, что клинок противника изогнулся.

– Нет!

Стремительно выхватив нагинату, Сюдзиро оттолкнулся от земли и уклонился перекатом. Клинок противника не задел его, но, если бы Сюдзиро остался на месте, ему бы пропороло плечо. Когда он поднялся, весь в грязи, в него уже летел следующий, быстрый, как порыв ветра, удар.

Он поднял нагинату, чтобы защититься, но меч противника снова замер, как солнечный призрак. Сюдзиро отпрыгнул, уходя назад под углом. Меч с глухим шипением скользнул по краю соломенной шляпы.

– Сюдзиро-сан!

– Футаба, уходи!

Враг наносил удары, не давая возможности ответить. Прямые, колющие, по касательной – все они, подрагивая, оставляя в воздухе тонкий росчерк, молниеносно меняли траекторию. Сюдзиро продолжал ускользать, падая и поднимаясь. Он наклонился, спасаясь от очередного удара, закрыв шею. И тогда он наконец сумел совладать со своим телом, несмотря на бешеный ритм схватки. Сюдзиро скрестил ноги в особом приеме, а после резко двинулся и, как вихрь, ударил в корпус противника. Раздался неприятный лязг. Мечи впервые сошлись – и сцепились рукоятками. Оружие противника было коротким, длиной около тридцати восьми сантиметров.

– Опусти меч… Ироха[34].

Он узнал технику Кёхати-рю с первого удара. Ею владела единственная девушка в семье из приемышей, Кинугаса Ироха.

Когда они расстались, она была еще младше Футабы, десятилетней девочкой. За тринадцать лет она выросла и стала женщиной, но ее решительный взгляд и милые пухлые губы были прежними. Среди братьев она особенно выделяла именно Сюдзиро и при каждом удобном случае ласково называла его «братик Сю». Но теперь все изменилось. Ироха смотрела на него с ненавистью.

– Замолчи!

Сюдзиро был сильнее. Избегая столкновения, Ироха левой рукой сняла с пояса штык. Он тоже подрагивал, будто окутанный пеленой горячего воздуха. Сюдзиро оказался вынужден отскочить.

– Бункёку…

Секретное искусство Кёхати-рю, позволяющее изменять траекторию удара, призрачный образ клинка, словно мираж. Именно эту часть знания унаследовала Ироха. Каждый ее удар отклонялся на один-два сантиметра вправо, влево, вперед, назад. В сражении на мечах, где расстояние между острием и кожей противника бывает всего несколько миллиметров, такая погрешность может стоить жизни. Постепенно Сюдзиро начало казаться, будто он сражается с отражением солнечного луча.

– Неужели и ты здесь? – произнес Сюдзиро, держась на безопасном расстоянии. Он знал о Сикуре, но не думал, что к кодоку присоединилась еще и Ироха.

– Это я должна у тебя спрашивать. Я ждала в засаде, но не думала, что придешь именно ты… – Ироха, держа в руках штык и короткий меч, выжидала момент для атаки.

– Сикура?

– Ты знал, верно?

– Да, мы встретились глазами в Тэнрю-дзи. Не думал, что нас здесь трое…

– Пятеро, – буркнула Ироха.

– Пятеро… Кто еще?

– Наши братья Сансукэ и Дзинроку тоже тут[35].

– Что?!

Едва Сюдзиро задохнулся от удивления, Ироха бросилась на него, как стрела. Он попытался парировать, но короткий меч снова резко в последний момент изменил траекторию. Сюдзиро не успел, и рукав его кимоно порвался, а затем последовал удар штыком. Клинок изогнулся в движении, как полумесяц, и прошелся по щеке Сюдзиро.

– Ироха!

Он ударил, однако Ироха не стала пытаться отразить. Нагината остановилась в считанных миллиметрах от ее лба. Оружие Ирохи свистнуло в ответ, пролетая совсем рядом, но Сюдзиро успел отскочить в сторону и перевернуться, уклонившись.

– Ты и сейчас бьешься не всерьез… Что ты замышляешь?

Секрет Ирохи – это особая техника атаки. Она бесполезна для обороны. То есть лучшая защита для Сюдзиро – это продолжать натиск. Предыдущий свой удар он действительно рассчитал так, чтобы не навредить сестре, клинок замер, не достигнув ее, на случай если бы девушка не смогла уклониться сама.

– Я не хочу сражаться с призраками прошлого. Поэтому я сбежал от схватки за наследие Кёхати-рю. Так никто не погибнет.

– Нет! Ты сбежал и не знаешь, что с нами стало, поэтому так говоришь!

Ироха снова на него бросилась. Принять удар – верная гибель. Сюдзиро щелкнул языком и направил на сестру клинок. Ироха парировала удар коротким мечом и другой рукой попыталась вонзить в грудь брата штык.

Сюдзиро расслабил все тело и сильно откинулся назад. Штык пролетел прямо перед глазами. Когда имеешь дело с Бункёку, очень важно уклоняться от ударов с помощью таких широких движений.

Он уперся правой рукой в землю. Затем, оставаясь в наклоненном положении, поднял левую ногу, как серп, и ударил Ироху по колену.

– Букёку! – догадалась она.

Непредсказуемые движения ног – особенность секрета, что достался Сюдзиро. Девушка сжала зубы и пошатнулась, но даже в таком неустойчивом положении продолжала размахивать обоими клинками. Сюдзиро осознал, что лезвие направлено на его шею, и…

…увидел.

Он припал к земле и уклонился в последний момент, а потом, перевернувшись, вскочил на ноги.

– Теперь… все ясно! – Ироха не обращала внимания на то, что теперь спина ее открыта, не способная сдержать волнение. – Неужели это… Хокусин!..

Она широко раскрыла глаза и отступила на два-три шага назад.

– Да.

– Но это секретный прием Ицукана!

Хокусин – техника, основанная на зрении. Во время обучения все должны были освоить упражнение – прочитать надпись на стреле, выпущенной из лука. Суть Хокусин – предвидеть движения противника и его намерения за доли секунды.

Перед смертью Ицукан доверил Сюдзиро секрет своей техники.

– Мы все… Мы были родными друг другу.

Лицо Ирохи окрасилось гневом. И Сюдзиро понял одну вещь.

– Все?.. Неужели кто-то еще?

– Сикура кроме своего Хагун владеет еще Комон и Рэндзё.

– Что это значит?

– Замолчи!

Ироха зарычала и приготовилась напасть, но тут перед Сюдзиро выскочила Футаба. Она расставила руки в стороны, преграждая путь.

– Перестаньте, оба!

– Футаба, отойди!

– Уйди, девчонка!

Голоса Сюдзиро и Ирохи слились, но Футаба рьяно замотала головой.

– Как можно драться против своих родных, это же ужасно!..

– Раз братик Сю овладел секретной техникой старшего брата, раз ему известен Хокусин, это значит, что он сражался, отнял ее и убил! – Ироха была так взвинчена, что назвала его по детской привычке ласково.

– Нет! Он рассказал…

– Замолчи!

Пока они спорили, Футаба пристально смотрела на Ироху.

– Сюдзиро-сан никогда бы так не поступил. Если бы он был способен на такое, он бы давно меня бросил… Ироха-сан тоже, правда?

– Не сравнивай меня с ним.

– Я была ближе к месту вашей засады. Но вы не бросились на меня, а перепрыгнули.

– Я просто хотела убить его.

– Неправда. Если бы вы действительно этого хотели, проще было взять меня заложницей.

Ироха стиснула зубы и промолчала.

– Ироха! Кто-то сзади!

– Ты думаешь, я поведусь?

– Это правда. Оглянись!

Сюдзиро быстро спрятал нагинату, чтобы показать, что не обманывает. Тогда Ироха наконец обернулась. Выше, на перевале, виднелись фигуры. Четверо. Судя по лукам – те самые стрелки, что напали на Сюдзиро и Футабу во время подъема. Кажется, между ними произошла ссора, но они каким-то образом примирились.

– Они могут быть опасны, – сказала Ироха.

Ее тайная техника была хороша лишь для атаки и эффективна только в ближнем бою – один на один. Если противников несколько, ее преимущество терялось. И уж против любых стрелков она была совершенно бесполезна.

Навыки Сюдзиро, с другой стороны, включали в себя как нападение, так и защиту. Он был уверен, что сможет уклониться даже от сотни стрел, и неважно, сколько стрелков, пока они недостаточно умелы. Однако, если рядом Футаба, он не мог гарантировать, что все пройдет гладко. Защищать кого-то сложнее, чем управиться самому. Лучшим выходом было бежать.

– Ироха, беги. Ты справишься. – Сюдзиро бросил взгляд на спуск.

– Я все еще не решила, что с тобой делать.

– Если так хочешь меня убить, беги в Токио. Я обязательно туда доберусь.

Ироха цокнула языком и свернула с дороги, спускаясь по склону. Для тех, кто вырос в лесу, это было делом привычным. Но для Футабы – слишком рискованно, и ей не оставалось ничего другого, кроме как бежать по извилистой тропе на виду у стрелков.

– Футаба, пойдем.

Враги приблизились примерно на треть. Нельзя подпустить их на расстояние выстрела, так что Сюдзиро и Футаба побежали. Девочка на бегу посмотрела на свои руки. Они дрожали.

– Ты испугалась?

– Да…

– Спасибо. Ты меня спасла.

Если бы не Футаба, один из них, Сюдзиро или Ироха, обязательно бы погиб.

– Есть и другие братья…

– Позже, сначала оторвемся от стрелков.

Все участники кодоку уверены в своих силах и в хорошей физической форме. Но Футаба была ребенком – как бы сильно она ни старалась, оторваться от погони не вышло бы. Разрыв постепенно сокращался.

– Скоро перевал закончится! Пройдем его и будем в Сакасите. Если успеть добраться туда, они не смогут напасть открыто.

Сюдзиро старался подбодрить, но Футаба, хотя и кивала согласно, явно задыхалась.

«Сможем ли?..»

Он сомневался, и это означало, что ему придется вернуться назад и сражаться. Он не заметил среди них достойного противника. Даже с четырьмя он сумел бы справиться. Но они могли осыпать его стрелами издалека. Даже Сюдзиро, при всем своем мастерстве, мог не успеть увернуться. И если он упустит хотя бы одного врага, тот бросится на Футабу.

Сюдзиро, наблюдая краем глаза за их приближением, взял за руку тяжело дышащую Футабу и продолжил спуск.

Обычно на этом склоне путешественники обменивались приветствиями и словами поддержки. Но сейчас все мысли Сюдзиро были заняты погоней, и потому, возможно, извилистый склон казался ему бесконечной дорогой в ад.

* * *

Остался сто один человек.