Мы снова в феврале 2019-го, в подтрибунном помещении лос-анджелесского Staples Center, разговариваем с добродушным послекубковым Овечкиным.

– Как реагируешь, когда тебя называют великим спортсменом? И считаешь ли себя таковым сам? – немножко перебарщиваю с пафосом, но тут можно.

– Великим спортсменом человека можно называть после окончания карьеры, – ответил Саша. – А я пока действующий спортсмен, у меня еще все впереди. Когда закончу – тогда и можно будет об этом говорить, придумывать характеристики.

– Овечкин в возрасте Христа и Овечкин десять лет назад – это два разных человека?

– Конечно. Женат, появился сын. Кубок Стэнли уже за плечами. Все хорошо!

– Отцовство, Кубок Стэнли. Можно сказать, что жизнь удалась?

– Еще, конечно, хочется Олимпийские игры выиграть…

Олимпиада – единственная вершина, которой Овечкин не достиг. Надеюсь, пока – но будет ли еще хоть один шанс, неведомо.

Это особенная тема для всей семьи.

– Татьяна Николаевна, вы рассказывали маленькому Саше про две выигранные вами Олимпиады? – спросил я маму игрока в 2018-м.

– Конечно. Ему было интересно. А в 1998-м взяла с собой Сашку на женский чемпионат мира по баскетболу в Германию. Он страшно переживал, что наши проиграли в финале американкам и не стали чемпионками мира. Ему двенадцать лет было, плакал там на трибунах.

А я вспоминаю наш разговор с Ови при заселении в Олимпийскую деревню Турина в 2006-м. Он рассказывал, как в те же самые двенадцать, в феврале 1998-го, смотрел по телевизору полуфинал Игр в Нагано, когда легендарная Русская Ракета, Павел Буре, забивал пять шайб финнам. И говорил себе: «Я тоже хочу быть там!» Полтора десятка лет спустя расскажу это самому Буре, и тот покачает головой: мол, сам Ови ему этого никогда не говорил.

Впервые Саша понял, что попасть на Олимпиаду реально, по его словам, после первого сезона в «Динамо». А пять лет спустя, по воспоминаниям комментатора Джо Бенинати, Овечкин сказал журналистам перед объявлением туринского состава сборной России, генеральным менеджером которой был Буре: «Скажите ему, что я готов играть хоть в воротах!»

На тех Играх он забросил пять шайб, включая победную в четвертьфинале канадцам. Это пока последний выигрыш России у Канады на турнирах с участием всех сильнейших. Мне самому посчастливилось писать в «Спорт-Экспресс» репортаж о том матче. В том числе и эти строки: «Но как же перехитрить неуязвимого Бродера? Кто может знать это лучше, чем его одноклубник по “Нью-Джерси” Козлов! В самом начале третьего периода удалили Бертуцци – и случилось то, чего мы так долго ждали. Козлов, выезжая из-за ворот, серией финтов закружил головы Пронгеру и Доану, после чего изумительно вложил шайбу в крюк Овечкину. И юный снайпер метнул ее под перекладину с такой яростью, что никакой Бродер уже не мог помочь».

Тринадцать лет спустя мы с Козловым говорили об Овечкине, и если я в репортаже делал акцент на голевом пасе, то сам Виктор отводил главную роль снайперу:

– Сашка открылся хорошо – оставалось только точно отдать ему передачу. А с его броском даже у Марти Бродера шансов не было. Вообще, на тех Играх Саша, несмотря на то, что ему было двадцать лет, ничуть не стеснялся и был абсолютно уверен в себе. Он показал себя стопроцентно командным игроком, делая все для победы и отдаваясь больше чем на сто процентов.

«Спорт-Экспресс» наутро вышел с «шапкой» на первой полосе: «Вы сегодня спали?!» Канадские обозреватели восхищались Овечкиным и ругали свое руководство сборной. Так, знаменитый журналист Боб Маккензи рвал и метал: «Почему, если у русских был Овечкин, у нас не было Кросби?!» Генеральный менеджер сборной Буре назвал Александра «уже великим игроком, которого ждет колоссальное будущее». И оказался прав – как и в том, что Ови всегда играет «от сердца».

А я думал о том, что Овечкину воздалось за фразу в нашем разговоре накануне четвертьфинала. Я спросил, принципиально ли ему, как снайперу, самому забить канадцам? Саша ответил так:

– Не хочу быть лучшим снайпером команды, которая вылетела в четвертьфинале.

Вот только после победы над Канадой случились сухие поражения в полуфинале от финнов и в матче за бронзу от чехов. Должной поддержки от опытных лидеров команды Овечкин не получил. Кто мог тогда подумать, что гол Канаде в 2006-м как минимум на следующие два десятка лет станет самой большой олимпийской радостью Александра?..

К Ванкуверу-2010 он подходил в роли главной суперзвезды НХЛ. Два последних сезона подряд не только выигрывал приз лучшему снайперу Лиги, «Морис Ришар Трофи», но в первом из них брал и «Арт Росс» (сильнейшему бомбардиру по системе «гол плюс пас»), и главное – оба раза «Харт Трофи». Приз самому ценному игроку Лиги, до него из россиян покорявшийся только Федорову в 1994-м.

Его доминирование в Лиге как раз в тот период было совершенно выдающимся. Более того, по итогам сезона-2008/09, предшествовавшего Олимпиаде, единственный раз в истории все три номинанта на «Харт» были россиянами, помимо Овечкина – Евгений Малкин и Павел Дацюк. Плюс к тому на двух последних чемпионатах мира сборная России под руководством Вячеслава Быкова (в первом случае – с Александром в составе) выигрывала золото. Нетрудно представить, какими были ожидания от такой мощной сборной России на Олимпийских играх. Пусть они и проходили в Канаде.

Быков и до того не всегда удачно использовал Овечкина. На ЧМ-2007 в Москве тренер не нашел ему места в двух «верхних» звеньях, и тем, что Александр играет в третьем-четвертом звене, открыто возмущались даже родители Ови, никогда прежде (и после) публичной критикой тренеров не занимавшиеся. Особенно Михаил Викторович запомнил это надолго.

При этом сам Овечкин воспринял ту ситуацию очень профессионально, и за год они с Быковым прошли путь от четвертого звена в Москве-2007 до золота в Квебеке-2008, не рассорившись по дороге.

– С его стороны, конечно, могло быть недовольство, – говорил позже Быков. – Но ребята приезжают играть в сборную, а не за тренера. Поэтому не думал, что Сашка может отказаться играть за сборную.

В разговоре с мамой Овечкина бесполезно критиковать тренеров, которые, как кажется, что-то делали не так: тут же срабатывает профессиональная солидарность.

– Мы – родители, – отрезает она. – А у тренеров свои задумки и планы на каждого игрока. Им виднее. Тренеров трогать нельзя!

Слыша эту фразу, я понимаю, благодаря кому Ови никогда не винил тренеров. А шел и работал дальше.

Кстати, то истинно спортивное отношение Овечкина к истории на ЧМ-2007 для меня – ключ к пониманию и его командного нутра, и того, что он с двадцати четырех лет капитанит в «Вашингтоне». Вы помните хоть один его конфликт с партнерами или тренерами, хоть одну серьезную вспышку звездняка?

Я – нет. Зато отлично помню, что сказал во время того самого ЧМ-2007 Илья Ковальчук:

– У Саши никогда не было такого: «я хочу», «я забью», «я выиграю». У него всегда «мы» на первом месте.

Помню и слова, сказанные мне действующим обладателем Кубка Стэнли Полом Морисом, тогда возглавлявшим магнитогорский «Металлург», а теперь дважды подряд выведшим «Флориду Пантерз» в финал Кубка и со второй попытки взявшим трофей:

– Он стал моим фаворитом после того, как я побывал на ЧМ-2005 в Австрии. Страсть и энтузиазм Овечкина били через край, а европейские игроки могут похвастать этим далеко не всегда. Мы часто идеализируем снайперов, и дети растут, рассматривая как идолов именно тех, кто поражает чужие ворота. Но для меня важно, что уровень самоотдачи Овечкина в черновой работе на команду весьма высок.

Добавлю к словам Мориса свои пять копеек. Мы недооцениваем невероятную сложность голевой стабильности в нынешней НХЛ. Взять, например, судьбу отличного снайпера из «Сан-Хосе» Джонатана Чичу, в первый овечкинский сезон в Лиге взявшего «Морис Ришар Трофи» с 56 голами. В лучшей хоккейной лиге мира он после этого задержался всего на четыре сезона – что называется, раскусили. Надо понимать, насколько тщательно клубы современной НХЛ смотрят видео и работают по лидерам соперников, раскладывают их игру на молекулы, придумывают на них капканы. Так же и сам Овечкин все эти годы должен был – и должен сейчас – развиваться и меняться, чтобы продолжать быть суперснайпером.

Но развиваться и меняться от турнира к турниру должны и тренеры. И на топ-уровне в НХЛ это понимание выше, чем в сборной России. Отсюда – и ее результаты.

Вернемся в Ванкувер-2010.

Вначале Ови играл в звене с Дацюком и одноклубником Саши по «Вашингтону» Семиным. Волшебник Павел в своем стиле шутил: «Я еще туда бегу, а они – уже обратно». Но ближе к плей-офф Быков перевел Овечкина к Малкину. Поначалу казалось, что это работает – недаром Овечкин с улыбкой говорил журналистам: «Если вас поставить к Малкину, вам тоже хорошо с ним будет». В последнем матче группового турнира с чехами их звено играло классно, Джино забил две шайбы, и, казалось, волшебное сочетание найдено.

Увы. В четвертьфинале Россия попала на хозяев, канадцев. По впечатлениям от группового турнира многие считали фаворитами россиян. Тем сильнее был шок от разгрома – 3:7. К 13-й минуте счет стал уже 0:3 – как выразился вратарь Илья Брызгалов, «Кленовые листья» выскочили на ту игру, «как гориллы из клетки». Овечкин в том матче не набрал ни очка при показателе полезности «минус два». А после игры на эмоциях сказал прессе то, что в тот момент говорить не стоило: «Думаю, что сейчас на нас польется очень много грязи со стороны прессы, со стороны людей, которые ничего не понимают в хоккее».

Конечно, Овечкин не был главным и тем более единственным виновником крушения при Ванкувере. Во-первых, во всех предыдущих матчах он проявлял себя сгустком энергии, вдыхающим эмоции во всю команду. И Быков именно на том турнире придумал образ, врезавшийся в память, назвав Сашу «атомной электростанцией». А во-вторых, хоккей, как правильно заметил главный тренер, игра командная, и ответственность за результат лежит на всех. И прежде всего – на самом штабе, который весь сезон параллельно работал в «Салавате Юлаеве», не видел матчей НХЛ и не смог разработать современный и эффективный план на такую игру.

Но недаром многолетний капитан сборной СССР Вячеслав Фетисов накануне четвертьфинала сказал мне:

– Я фанат Овечкина. Он уникальный нападающий. Но судьбу игрока определяет конечный результат. В такой игре лидеры должны будут проявить свои лучшие качества. Это та самая игра, где суперзвезды должны сверкать.

В том, что Ови, как и его партнеры по сборной, искренне любят свою страну и неравнодушны к игре за нее, все много раз убеждались. Поэтому некрасивы были традиционные, увы, для России в таких случаях дешевые обвинения в равнодушии и непатриотизме.

Но слова Саши о «людях, ничего не понимающих в хоккее» были неправильны и несвоевременны. Да, он стал одним из немногих, кто нашел в себе смелость и силу выйти к прессе. Только ждали от него не поиска врагов и не принципа «лучшая оборона – это атака», а, например, извинений перед болельщиками из своей страны, потратившими всю ночь на то, чтобы вместо сновидений увидеть растоптанную, растертую в пыль мечту.

– Это был тяжелый опыт для Саши, – говорил мне спустя несколько дней великий защитник, двукратный олимпийский чемпион Алексей Касатонов. – Понять его эмоции можно, но непрофессионально это. Надо себя сдерживать, понимать, что люди хотят одного – побед. И те же люди в хорошие дни тебя боготворят и возносят. Такая его реакция, думаю, в первую очередь связана с неудовлетворенностью своей игрой. Мы тоже должны понять Сашу. К тому же не до конца знаем, что происходило в раздевалке. Уверен, что Овечкина любили, любят и будут любить.

Касатонов абсолютно прав. Но спорт – такая штука, что чем больше любят, тем больше требуют.

Увы, ни на предыдущей, ни на этой, ни на следующей Олимпиадах в тренерском штабе сборной России вообще не оказалось людей, работающих в НХЛ и хорошо знакомых с текущими реалиями Лиги. В частности, касавшимися тщательности разбора каждого нюанса игры соперника. В этом направлении прогресс за океаном идет каждый день. Но мы же сами с усами.

Игорь Ларионов спустя годы говорил мне:

– Даже притом что у Ови были не совсем удачные выступления, в частности за сборную, это, на мой взгляд, больше происходило не из-за того, как он играл, а из-за того, как его использовали. Некоторые тренеры не понимали, насколько он хорош и какую пользу может приносить в самых разных аспектах игры.

К сожалению, результат Ванкувера повторился и на домашней Олимпиаде-2014 в Сочи. Снова команда вылетела в четвертьфинале, теперь от финнов, и снова Овечкин не набрал в этом матче ни очка и вообще был далек от того, чего от него ждали. Причем снова, как и в тех самых 3:7, не вышло в звене с другой суперзвездой – Малкиным.

И если Быков в Ванкувере хотя бы экспериментировал, ставя Ови то с Дацюком, то с Джино, то у Зинэтулы Билялетдинова все шло по рельсам: с первого до последнего дня – только Овечкин – Малкин. И безрезультатно. Вдвойне больно Саше наверняка было от того, что и в Ванкувере, и в Сочи чемпионский Кубок поднимал его вечный оппонент Кросби, причем оба раза забив в финале. В первом случае – даже в овертайме.

Известный хоккейный обозреватель телеканала ESPN Скотт Бернсайд бил по больному: «После того как Кросби забил гол в финале овертайма Олимпиады, уже являясь при этом обладателем Кубка Стэнли, разница в титулах между Сидом и Ови растет. Посмотрим, как он на это отреагирует». – «Считаете, что золотой гол Кросби – это еще и пощечина Овечкину?» – «Абсолютно точно».

Но ведь это тоже было во многом несправедливо, поскольку хоккейные Игры были Олимпиадами команд, а не звезд. И канадцы оказались сильнее россиян именно как коллектив игроков и тренеров. Однако бремя внимания и ответственности, которое несет при этом главная звезда, всегда неизбежно.

В Ванкувере Ови забил две шайбы – обе сборной Латвии. В Сочи – одну Словении. Добавим сюда еще один гол Швеции на Кубке мира-2016 в Торонто и получим всего четыре за три супертурнира – меньше, чем за один Турин-2006, когда он и ворота будущих чемпионов шведов в группе поразил, а главное – забил победную шайбу в четвертьфинале Канаде. А всего – пять. В двадцать лет.

Алексей Касатонов говорил мне тогда:

– Набоков и Овечкин были светлыми пятнами в этой сборной. Хотя Крикунов после каждого матча критиковал Овечкина. А ведь убежден, тот в свои двадцать был настоящим лидером команды. В каждом матче! Его жестоко били, но он шел вперед и вел команду за собой.

С тех пор Овечкин, казалось бы, прибавляя в опыте, статусе и мастерстве, на турнирах сборных с участием всех сильнейших не был таким никогда. Хотя очень, очень хотел, и с этим не приходило в голову спорить никому. Никто и никогда не заикался, что ему наплевать на команду и он думает только о себе.

И не только для него – для всех его болельщиков станет большой спортивной драмой, если он, как мечтал в двенадцать лет, не «пройдет все это сам». Если голы не сольются с результатом и все его личные достижения не выльются в какую-то большую командную победу.

Потому что кто еще этого заслужил, если не Овечкин?

* * *

Во время домашних Игр-2014 его отец настолько переживал неудачу, что получил инфаркт.

– Прямо во время матча! – вспоминал Михаил Викторович. – Операцию сделали. Сашке даже не сказали, он не знал, что я в больнице. Пролежал неделю, кажется. После операции было очень тяжело лететь из Сочи. Еще и вентиляцию в салоне отключили, жена меня обмахивала. Выдержал…

Жить в момент этого тяжелого воспоминания дяде Мише оставалось чуть больше четырех лет.

Спрашивать про Игры Татьяну Николаевну было непросто, но тогда, в конце 2018-го, я все же собрался с духом:

– Вас, как двукратную олимпийскую чемпионку, гложет то, что Олимпиаду сыну пока выиграть не удалось?

– Конечно, – вздохнула она. – Это ужасно жалко. Но хоккей – командный вид спорта, результат не зависит от одного человека. У Саши еще будут шансы попасть на Игры. Надо только трудиться и хорошо играть. Чтобы не просто туда поехать, а выйти на площадку и сыграть так, как должен играть Овечкин.

– Уверен, что его час на Олимпиаде еще пробьет, – добавил Михаил Викторович. – Вот в НХЛ Саня тринадцать лет шел к Кубку Стэнли – и сделал это. Завел всю команду, и «Вашингтон» играл здорово. Никто не думал о себе, все – только о команде.

К моменту моего разговора с его родителями Александр вынужденно пропустил золотую для России Олимпиаду в Пхенчхане-2018. Игрокам НХЛ в ней участвовать не разрешили: Лига, МОК и ИИХФ на этот раз договориться не смогли. И у Овечкина это вызвало очень бурный, почти революционный отклик.

В марте 2016-го, когда все больше говорилось о том, что энхаэловцев не пустят в Пхенчхан, я спросил Ови, какая в этом случае будет его реакция. Он ответил неожиданно нервно: «На такие провокационные вопросы отвечать не буду». Видно было, что тема его сильно волнует, но что именно сказать – он на тот момент не знал.

Юридические решения не позволили бы Овечкину участвовать в корейских Играх. Вернее, позволили бы в одном случае – если бы он разорвал контракт с «Вашингтоном» и вернулся в Россию, а на такое никакая находящаяся в своем уме суперзвезда не пошла бы. И ему пришлось сделать шаг назад.

Тот индивидуальный бунт, который ничем не закончился, сам Овечкин в нашей беседе в феврале 2019 года комментировал так:

– Если ты один – то можешь хоть о стенку головой биться, но ничего не сделаешь. Если бы меня кто-то в той ситуации поддержал и игроки сделали бы все возможное, чтобы мы поехали на Олимпиаду, – может быть, Лига и пошла бы на уступки. Но когда ты один или с тобой максимум два-три человека, о чем-то серьезном говорить тяжело.

– Ты ожидал более активной поддержки? – уточнил я.

– Ну конечно. Ожидал. Но кто-то испугался, кто-то ничего не стал говорить. Поэтому все стало понятно сразу после моих слов.

Я спросил маму Ови, правда ли Леонсис был готов отпустить Сашу на Олимпиаду и сделал бы это, если бы Лига не перекрыла ему кислород.

– Думаю, да, – ответила Татьяна Николаевна.

Согласился с этим и отец, вспомнив, что хозяин «Вашингтона» извинился в момент сообщения, что не сможет его отпустить.

Ларионов, однако, остужает горячие головы тех, кто говорит, что система победила и Сашу, и Леонсиса, готового его на Игры отпустить.

– К словам Леонсиса, сказанным для прессы, я не относился бы слишком серьезно. Это все разговоры. Помню, во время локаута 1994 года собрались в Торонто журналисты и несколько хозяев клубов. Кто-то спросил моего ныне покойного товарища, экс-владельца «Сан-Хосе» Джорджа Ганда: «Но вы же сказали…» Он оборвал корреспондента фразой: «Не верьте тому, что написано в газетах». Так же я относился к любым заявлениям о поездке на Олимпиаду, невзирая ни на что. Тема болезненная, вокруг нее перебор крика, политики и популизма. Я же предпочитаю спокойный, трезвый разговор о хоккее. Конечно, любой игрок способен на демарш. Тем более что какая-нибудь российская госкомпания способна компенсировать ему финансовые потери, на что не пойдет ни одна шведская, финская, канадская или американская компания. Однако есть система жизни мирового хоккея, где все взаимосвязано, и одно нарушение повлечет за собой крах всего механизма. Есть ИИХФ, НХЛ, профсоюз игроков, в котором должно быть сохранено единство. Или все, или никто. Поэтому мне с самого начала казалось крайне сомнительным, что Овечкин сможет поехать на Игры.

Эти слова были произнесены в 2017-м. С тех пор много воды утекло…

К слову, хоть и упомяну здесь, что сам Овечкин был одним из создателей Putin Team, но эта книга – о хоккее, а не о чем-либо другом. Тем более что никакого рвения по этой части я у Ови не наблюдаю, как и у его товарищей по этому движению, Малкина и Ковальчука. И когда журналисты провоцировали Александра на шельмование форварда «Нью-Йорк Рейнджерс» Артемия Панарина, в свое время нашумевшего оппозиционными высказываниями, – ни разу Овечкин не сказал ни одного плохого слова о собрате по профессии.

На пресс-конференции Ови и его родителей в Москве осенью 2020-го после вопроса одного из журналистов на панаринскую тему Татьяна Николаевна начала было говорить что-то в осуждение Артемия, но Саша легонько тронул ее за плечо и произнес одно-единственное слово:

– Мам.

И эта тема мигом была свернута.

И в феврале 2022-го, когда журналисты в Вашингтоне единственный раз спросили его об отношении к происходящим событиям, он ответил: «No more war please!» («Пожалуйста, не надо больше воевать!») Но при этом фотографию с Владимиром Путиным с аватарки в соцсетях не убрал. И больше на эту тему никогда не высказывался.

А по поводу поведения других энхаэловцев перед Пхенчханом Михаил Викторович выдал жесткий спич:

– Некоторые «доброжелатели» сразу стали Сашу грязью поливать – болтун, мол, сказал и не сделал. Что значит – болтун? Да он больше всех хотел поехать на Олимпиаду! Но все оказались трусами, и вообще никто его не поддержал. Ругали люди, которые далеки от спорта и умеют только считать в чужих карманах деньги, сидя на диване. Будто они, эти деньги, с неба падают. Да посмотрите, сколько у него травм, с которыми он на лед выходил! Один только нос пять-шесть раз ломал. Потому что по молодости перед вбрасыванием опускал голову. Ему потом старшие ребята посоветовали: «Ты голову-то выше держи». А то, пока вбрасывание идет, ему кто-то снизу клюшкой или крагой – раз! Или выбили половину зуба, нерв открылся, очень больно. Но ничего – вырвали зуб в раздевалке, тампон на его место вставили – и вперед, играть. В НХЛ за красивые глаза никто денег платить не будет. Зубы, кстати, ему сейчас нельзя вставлять. Потому что, если выбьют еще раз, станет намного хуже. И нос не надо выпрямлять. Врач говорит: «Закончишь – тогда и зубы вставишь, и нос выпрямишь».

Татьяна Николаевна сформулировала не столь хлестко, но по сути – так же:

– Олимпиада – мечта любого спортсмена. И Саше страшно хотелось, чтобы энхаэловцев отпустили, тем более что выигрывать ее ему пока не доводилось. Поэтому он и сделал такое заявление. Но мало кто из ребят поддержал – имею в виду не только Россию, а все страны. Если бы хоккеисты были поактивнее… Но они испугались. Многие болельщики начали говорить: мол, Саша – трепач. Нет бы поддержать – человек молодец, пошел ва-банк, стоял на своем, сколько это было возможно. И наоборот, поругать тех, кто спрятался в кусты, сделал вид, что их хата с краю. Нет, Овечкин во всем виноват. Если бы все игроки НХЛ присоединились к Саше – может, был бы у этого заявления какой-то результат. Но он остался один. Пытался постоять за справедливость и сам за это пострадал. А играть в Пхенчхане, как потом выяснилось, ему все равно бы не разрешили.

Коль скоро и Овечкин, и его мама говорят о том, что хоккеисты его недостаточно поддержали, я спросил об этом двоих из них, тогдашнего одноклубника Кузнецова и вечного товарища-соперника Малкина. Их мнения о том нашумевшем высказывании Ови разошлись. Более того, Кузнецов высказался еще намного жестче самого Александра:

– Если бы на момент, когда все это решалось, меня хоть кто-то знал, я бы тоже говорил. Просто мне не понравилось, что игроки друг другу в глаза говорили «да-да-да», а потом перед прессой, можно сказать, обосрались, и никто не захотел говорить. И так получилось, что Саня остался один. А на самом деле человек абсолютно правильно все говорил. То, что его никто не поддержал, считаю, неправильно. Мы-то, люди спортивные, хоккейные, все прекрасно понимаем. А диванные специалисты, которые шайбы никогда не видели, начали кричать какой-то маразм вроде: «Предатель Родины!» Каким бы сильным Саша ни был, это психологически, думаю, все равно бьет. Конечно, он мог все бросить, развалить здесь в «Вашингтоне» все, закончить с этой Лигой, приехать на Олимпиаду и сказать: «Вот, я отвечаю за свои слова». Но мы не в то время живем. И не считаю, что это было бы правильно.

У Малкина своя точка зрения на ту ситуацию:

– Читал его интервью – и немножко с Саней не согласен. Многие игроки пытались говорить. Но возьмем локауты. Все хоккеисты, пять-шесть сотен человек, не могут договориться с Лигой – и игры останавливаются на полгода и даже год. А здесь, даже если бы объединились двадцать, тридцать, даже сто человек – это ничего бы не изменило, какими бы известными они ни были! Да, видно было, как он хотел, старался, делал все возможное, чтобы НХЛ поехала на Олимпиаду. Его эмоции понять можно. Если объединяться – то всем хоккеистам Лиги. Вообще всем. И машиной выступать. А мнение меньшинства, тем более незначительного, не имело никакого значения – ведь НХЛ была категорически против. И восьмидесяти процентам игроков, которые на Олимпиаду все равно шансов попасть не имели, было совершенно все равно, и ни в какую борьбу вступать они бы точно не стали. Более того, если бы я был канадцем, который выиграл две Олимпиады, тоже сказал бы: «Мне уже не надо». Они вели себя спокойно, им было просто неинтересно. А кто пытался что-то сделать и больше всех хотел поехать? Русские, чехи, шведы, финны…

Так или иначе, единения не случилось, и Олимпиада осталась без НХЛ. Но и для Ови, и для сборной России в тот конкретный год все получилось только к лучшему: он вместе с Кузнецовым и Орловым выиграл Кубок Стэнли, а сборная со старыми друзьями Дацюком и Ковальчуком, уже уехавшими из НХЛ, – золото Пхенчхана. Как знать, что произошло бы при других раскладах, если бы уже не самый молодой Ови потратил вместе с Кузей в Корее массу сил?

Тут ведь надо помнить, что к моменту Игр в Пхенчхане Александр еще не был обладателем Кубка Стэнли, и ему было что терять не только в финансовом, но и в спортивном плане. Думаю, это одна из главных причин, почему он решил не идти до конца. И правильно, замечу, сделал. Олимпиаду, ставшую без энхаэловцев второстепенным турниром, Россия выиграла и без него (Ови звонил с поздравлениями и Олегу Знарку, и игрокам), а сам он взял то, ради чего тринадцать лет пахал как проклятый в НХЛ.

– Сашка даже в сорок лет поедет на Олимпиаду. И будет не отбывать номер, а играть! – восклицал в нашем разговоре в конце 2018-го Михаил Викторович.

Овечкин сказал мне в ноябре 2023-го, что мечтает поехать в Турин, куда теперь пустят игроков НХЛ.

Было очевидно, от чего это зависит. И мне очень хотелось, чтобы международная обстановка к тому времени сложилась такая, при которой сборную России пустят на Олимпиаду-2026.

Но – не судьба.