Иллюстрация 10.1. Марк Хэмилл, Кэрри Фишер и Харрисон Форд в роли Люка Скайуокера, принцессы Леи и Хана Cоло в фильме «Звездные войны: Эпизод IV. Новая надежда» (1977)
© Pictorial Press Ltd/Alamy
Когда мне исполнилось пять, вся наша семья переехала в Германию, в город под названием Штутгарт, где на небольшой американской военной базе служил мой отец-майор. Лето 1977 года стало для меня временем грядущих перемен, ведь именно тогда отца перевели обратно в Штаты. Мне было десять – возраст прямо между детством и юностью. Наиболее ярко отобразить этот период мальчишеской жизни удалось режиссеру Робу Райнеру в фильме «Останься со мной», который вышел почти десять лет спустя после нашего возвращения в США.
Хотя на тот момент я мало что помнил о жизни в Америке, для меня и моих друзей это была земля обетованная. Все, что было проникнуто блеском свободной американской жизни, приобретало для нас иррациональную ценность – к примеру, пачку конфет Pixie Sticks, присланную бабушкой и дедушкой, можно было продать по 50 центов за штуку или обменять на всевозможную контрабанду.
Теперь мне предстояло вернуться в эту мифическую страну, и, несмотря на мою взбудораженность, грядущий переезд неимоверно меня пугал. База американской армии в Германии была идиллическим местом для детей, где мы могли просто так бродить компаниями по огромной территории до самых ворот с одной стороны и по бескрайнему лесу – с другой. Уезжать из мест, которые уже казались родными, было и страшно, и грустно.
Иллюстрация 10.2. Алек Гиннесс и Джордж Лукас на съемочной площадке фильма «Звездные войны. Эпизод IV – Новая надежда» (1977) © AF Archive
Иллюстрация 10.3. Скип Янг, фанат «Звездных войн», 10 лет.
За несколько недель до нашего переезда я сел смотреть телевизор. На единственном доступном там англоязычном телеканале шла передача о фильме, который произвел фурор в Штатах. На экране показывали настоящий американский город с настоящими жителями, которые выстраивались в очередь за билетом на сеанс в ближайшем кинотеатре. Следом шел отрывок из того самого фильма – космическому кораблю странной формы чудом удалось покинуть какую-то экзотическую планету. У героев были лазерные пушки, плохие парни носили белые доспехи, а гигантская волосатая обезьяна сопровождала человека в черной жилетке, который явно был самым крутым человеком, когда-либо жившим в любой из существующих галактик. Зрелище меня загипнотизировало. Меня воодушевила мысль о том, что я смогу посмотреть эту ленту в кинотеатре уже через несколько недель и мне не придется ждать год, прежде чем ее привезут в местный кинозал, куда все премьеры попадали с сумасшедшим опозданием.
Когда я прощался со своими друзьями и единственным домом, который тогда знал, предвкушение просмотра четвертого эпизода «Звездных войн» угомонило внутреннюю тревогу и сфокусировало мое внимание на упаковке коробок и перелете через океан. Когда переезд в Колорадо-Спрингс был официально завершен, а все содержимое чемоданов и коробок получило свои места в новом доме, первое, что мы сделали всей семьей, – поехали в сверкающий новизной огромный торговый центр, прямо внутри которого располагался кинотеатр. Хотя «Звездные войны» шли в прокате по всей стране уже несколько месяцев, нам все равно пришлось прождать в очереди целый час, а ожидание встречи с киногероями становилось все невыносимей с каждой минутой.
И вот настал этот самый момент. Когда на экране начали идти вступительные титры, музыка Джона Уильямса пробудила в моей душе нечто ранее неведомое. Космические сражения были поразительно реалистичными, персонажи – максимально убедительными, новыми, хотя кого-то смутно напоминали. Экзотические существа появлялись быстрее, чем я успевал понять, кто они такие. Образ Дарта Вейдера в маске, возвышающегося над землей, устрашал, но в то же время восхищал. В нужный момент напряжение сменялось комическим облегчением, что заставляло публику в зале взрываться громким смехом (чего только стоила фраза Хана Соло после выстрела в Гридо «Извините за беспорядок!»). В конце концов персонажи сделали то, что должны: Люк поверил в Силу, а Хан обрел искупление. «Звездные войны» захватили мое воображение так, как это не удавалось ничему из того, что я видел раньше.
«Новая надежда» стала моим объектом перехода, который помог обрести связь с моим новым домом. Многие из моих действий фильтровались именно через него. Прежде чем закончился его первый театральный показ, я уговорил маму сходить на этот фильм со мной еще целых четыре раза – невообразимая снисходительность, позволенная мне. Я скупал все, что было связано со «Звездными войнами», – журналы, жевательную резинку с карточками персонажей и экшен-фигурки. Все это, в свою очередь, образовало открытый плацдарм для поиска новых друзей, разделявших мои интересы.
При взгляде назад начинает казаться, что «Звездные войны» не случайно поглотили тех из нас, кто находился на подступах к подростковому возрасту. Зарождающееся в нас самосознание превращало внутреннюю жизнь слабо связанных друг с другом эпизодов в нечто эпическое и взаимосвязанное. Никогда не забуду тот первый раз, когда я размышлял о добре и зле, поклявшись поступать правильно в духе истинного джедая. Когда в воскресной школе учитель говорил о Святом Духе, я испытал нечто похожее на глубокое богословское откровение: внезапно меня осенило, что на самом деле он говорил о Силе. Такие фильмы, как «Бильярдист», «Великая иллюзия» и «Последнее искушение Христа», предлагали более сложные взгляды на мораль и духовность. Их я посмотрел гораздо позже, однако именно «Звездные войны» впервые привлекли мое внимание к таким вопросам.
Многие персонажи саги Джорджа Лукаса играли для меня важную роль, но я помню, что именно принцесса Лея не давала мне покоя. Она была привлекательна, но в каком-то очень странном смысле (эта прическа!), и в то же время отличалась от других красоток из боевиков (например, девушек Бонда), которые подпитывали мои предподростковые гормоны. Лея вела себя не так, как должна была в моем понимании. Я обнаружил, что в определенной степени идентифицируюсь и с ней тоже. Оно и понятно, ведь для нее было бы логичней взять бластер и хоть как-то самостоятельно повлиять на ход своей жизни вместо того, чтобы ждать, пока герои мужского пола начнут действовать. Должен признаться, что когда я впервые ознакомился с основными принципами феминизма, то понял, что благодаря Лее и ее поведению увидел их в действии.
Бессознательное воздействие могло оказаться в разы сильнее. В одной из групп, которой я преподавал, мне как-то выпало читать лекцию о принцессе Лее как о «псевдо-феминистской иконе». Мой коллега в ответ на услышанное улыбнулся и добавил: «Конечно, ты считаешь Лею интересным персонажем – ты ведь в итоге женился на ней». Эта фраза ошеломила меня на мгновение, но тут же пришло осознание, что он прав – ведь у моей жены и принцессы Леи оказалось достаточно много общего.
Однако не все в моей памяти, связанное с космической сагой, окрашено положительным настроем. На пике моего фанатизма я заболел гриппом. На фоне высокой температуры мне приснился кошмар со мной в главной роли, действие которого разворачивалось на дне трубы обратной гравитации. Я понимал, что если прыгну в трубу, то упаду вверх и врежусь в потолок с логотипом «Звездных войн». Друг пытался меня остановить, но я все равно решился на прыжок. В итоге проснулся в поту с диким криком и полностью дезориентированный. Похоже, что образы из фильма, проникшие в мое сознание, не всегда работали на то, чтобы воодушевлять меня.
Важной фигурой для меня стал и Джордж Лукас. Не думаю, что до этого я когда-либо по-настоящему задумывался об авторе чего-либо. Фильмы, книги и музыка представлялись мне самостоятельными единицами без авторства и подписи, которые либо нравились мне, либо нет. Однако после прочтения нескольких статей я понял, что этот чувак по фамилии Лукас был тем, кто отвечал за создание пламенно любимого мной мира. Вскоре он стал чем-то вроде мифического персонажа. Как и придуманный им Оби-Ван, он тоже решил поделиться своей мудростью с простыми смертными. У меня кружилась голова от мысли, что «Новая надежда» – лишь небольшая часть сериала из девяти эпизодов, которые Лукас будет постепенно раскрывать. Это обещание означало непрерывный поток чудес, который будет поддерживать меня до самого конца жизни. Со временем режиссер естественным образом растерял качества сверхчеловека в моем сознании, но остался интересной фигурой как художник, бизнесмен и корпоративный лидер, пытавшийся сбалансировать семейные ценности, личные разочарования, свою медиаимперию и наследие «Звездных войн».
В какой-то мере моя страсть к саге сохранилась потому, что в своих оценках и восторгах я был не одинок. Моя история – фактически клише для представителей поколения X. Когда я брал интервью у людей о фильмах, которые оказали на них значительное влияние, то «Звездные войны» упоминались чаще, чем любой другой фильм (это касается и мужчин, и женщин). Этот общий опыт, скорее всего, объясняется испытанными темами, которые Лукас раскрывал в фильме. Он возник отнюдь не из нарративного и кинематографического вакуума. Создатели фильма использовали приемы, которые уже были опробованы в вестернах, киносериалах и приключенческих фильмах. Новаторские детали в фильме (современные спецэффекты, забавные роботы, «космоопера» и так далее) были не столь важны в отличие от тем, которые отлично работали в Голливуде задолго до того, как пришло мое время восхищаться работой Джорджа Лукаса.
Тем не менее «Звездные войны» тоже были в значительной степени продуктом своего времени. Выпущенный под конец 1970-х фильм вызвал волну в культуре, которая, успокоила американцев, все еще переживавших последствия войны во Вьетнаме. «Звездные войны» обозначили тенденцию (или стали ее причиной?), в которой все главные американские развлечения окончательно ударились в эскапизм и оторвались от окружающей жителей страны реальности. Сага также установила стандарт для кино-мерчендайза. Фигурки, коллекционные карточки и футболки с яркими логотипами фильма стали способом привнести мифические качества фильма в повседневную жизнь тех оголтелых фанатов, которыми были я и мои друзья. Коммерческий успех этого начинания сегодня очевиден, ведь выпуск сопутствующих товаров к премьере и прокату новой громкой ленты – успешно отработанная практика, распространенная во всем мире.
С годами моя одержимость «Звездными войнами» остыла и превратилась в непреходящее восхищение. Образы продолжают резонировать в моей памяти и сознании: Люк смотрит на двойное заходящее солнце; роковое противостояние Дарта Вейдера и Оби-Вана на световых мечах; Лея в белом платье с бластером – этот список можно продолжать бесконечно. Когда я достиг средних лет, то стало ясно, что идеи о добре, божественном вмешательстве, мужчинах и женщинах, а также о многих других вещах тесно переплелись с моей личностью, ценностями и прошлым. В этом смысле «Звездные войны» – это неотъемлемая часть меня.