Фильмы как инструмент для жизни выросли из многих подходов, обсуждаемых в этой книге, однако они требуют рассмотрения образцов художественного кинематографа и с другой точки зрения. Процесс интерпретации в различных формах не самоцель, а важнейший символический механизм, благодаря которому кино может стать чем-то функциональным. Прежде чем кто-то сможет сознательно действовать в соответствии с заложенным в киноленте сообщением, он должен это сообщение сначала понять. По мере дальнейшего размышления зрители могут задуматься о том, как смысл фильма связан со смыслом их жизни.

Чем богаче интерпретационные способности зрителя, тем шире диапазон значений, которые могут содержаться в кино и других формах искусства. В проведенном мной исследовании я просил одних участников истолковать главную мысль в только что просмотренной киноленте, от других требовалось описать ее сюжет, а третьим было дано задание поразмышлять о событии дня, которое никак не было связано с увиденным на экране[266]. После выполнения задания всем участникам было предложено представить, для каких целей фильм может использоваться в будущем. Самые личные идеи исходили от тех, кто был в первой группе опрошенных.

Использование кино как необходимого для жизни инструмента предполагает умение устанавливать психологическую дистанцию между самим собой и фильмом. Этот процесс значительно отличается от «единения» с фильмом, при котором зрители верят, что являются частью фильма и живут в нем (или что фильм живет внутри их сознания). Такое нередко случается непосредственно во время просмотра, но обычно исчезает в момент, когда зрители покидают зал кинотеатра. Как правило, те, кто не отличает мир кино от настоящей жизни, страдают от когнитивной незрелости или даже психоза (что может послужить катализатором к определенному подражательному поведению, которое мы с вами обсудили в предыдущей главе). Однако если говорить о фильмах как об инструменте для жизни, то это подразумевает, что зрители прекрасно осознают, кто они и что происходит на экране, и достаточно мудры, чтобы заметить разницу.

Чтобы использовать фильмы для упомянутой цели, необходима саморефлексия, которую невероятно трудно зафиксировать и наблюдать в строго контролируемых лабораторных условиях. Нарративные, качественные и журналистские методы – предметные исследования, интервью, личные свидетельства и даже текстовый анализ – способны дать возможность для изучения этого явления, но доказать, что та или иная кинолента действительно изменила чью-то жизнь, будет достаточно сложно. При таком подходе особое внимание уделяется человеческому опыту, а именно тому, как люди воспринимают, чувствуют и понимают происходящие с ними события. Эти процессы, несмотря на свою переменчивость, являются материалом для самопознания. Как правило, ученые, преподаватели и психотерапевты, которые изучают возможность сознательного использования кинематографа в профессиональной и повседневной жизни, обычно сами в восторге от фильмов и считают, что они могут оказаться полезными для вечной цели человека – понять самого себя.