Для исследователей сосредоточиться на внешнем поведении (например, ударить надувную куклу или совершить преступление) очень соблазнительно, поскольку это поведение носит ярко выраженный характер. Однако когнитивная психология заинтересована в мышлении и эмоциях не меньше, поскольку именно они лежат в основе нашего поведения. С течением времени исследования влияния сместились в сторону изучения воздействия визуальных медиа на то, как зрители воспринимают окружающий мир и самих себя.
Кино нередко вызывает сильные эмоции, но иногда реакция людей на ту или иную картину настолько колоссальна, что у них на этом фоне начинают развиваться симптомы травмы, депрессии или психоза. Психиатрическая литература пестрит примерами таких острых клинических реакций. Так, после просмотра классической хоррор-фантастики «Вторжение похитителей тел» 12-летний мальчик уверился в том, что в него вселилась инопланетная сущность и если кто-то прикоснется к нему, то руки прикоснувшегося пройдут сквозь него[206]. Субклинические реакции на фильм «Челюсти» встречаются часто (например, многие из-за фильма отказываются купаться в океане), но одна 17-летняя девушка пережила приступы судорог, крича в этот момент «Акулы, акулы!», после чего на короткое время потеряла сознание[207].
Уже упомянутый ранее «Изгоняющий дьявола» не только вызвал бурные пересуды, но и стал катализатором семи различных случаев психических расстройств[208]. У одной 22-летней девушки появились сильные тревожные симптомы, включая бессонницу, спазмы в животе и приступы паники. У подростка появились навязчивые воспоминания о событиях ленты, из-за чего он слышал шум по ночам[209].
Госпитализации в психиатрическую клинику из-за подобных случаев встречаются редко, но это один из концов эмоционального континуума, являющегося частью впечатления от фильма. Хотя кинематограф не способен превратить спокойного человека в нервнобольного, эти примеры демонстрируют взаимодействие между символическими изображениями, представленными на экране, и психологическим складом конкретного человека. Все приведенные выше люди до просмотра фильма пережили межличностные стрессы, а некоторым в прошлом пришлось пережить психиатрическое лечение. Таким образом, сочетание символов в фильме вызвало у них обострение личностных проблем. Тема одержимости особенно сильно встревожила незамужнюю беременную католичку, испытывающую чувство вины из-за своей беременности вне брака, когда она смотрела «Изгоняющего». Пограничная структура ее личности отделила от себя часть, которую она считала злом. Демоническая одержимость в фильме символизировала эту «злую часть», а также ее тревогу за своего будущего ребенка[210].
Страх и тревога – распространенные эмоции при просмотре кино, и они играют центральную роль в получении удовольствия от таких жанров, как хоррор и триллер[211]. Однако иногда страх может сохранить свой эффект и после окончания сеанса. Уже обсуждавшиеся психические расстройства – это экстремальные случаи, однако в более легкой форме это явление можно встретить часто. Всякий раз, когда я спрашиваю своих студентов, случалось ли им смотреть кинокартину, которая бы их очень сильно напугала, большинство из них точно видели хотя бы одну, ссылаясь на такие фильмы ужасов, как «Пила», «Пункт назначения» и «Изгоняющий дьявола». Иногда называют военные фильмы, основанные на реальных событиях, такие как «Отель „Руанда“» или «Спасти рядового Райана». Такой вывод подтверждается опросами. Типичные реакции – это трудности со сном или навязчивые воспоминания о наиболее тревожных сценах. Некоторые из них длились недолго, но многие люди сообщали о том, что эффект испуга преследовал их более года[212]. Большинство реакций не требовали лечения, но ретроспективные исследования показывают, что симптомы, о которых сообщила четверть участников, оказались клинически значимыми реакциями на стресс[213].
Сильная реакция на испуг у детей фиксируется с завидной регулярностью. Наиболее распространенным является нарушение сна, однако другие исследования показывают, что дети избегают занятий, которые ассоциируются у них со страшной сценой из увиденной ленты. Например, дети, ставшие свидетелями пожара в доме в фильме «Маленький домик в прериях», меньше хотели узнать тонкости того, как разводить огонь в камине, чем дети, не видевшие этого эпизода[214].
Причина, по которой дети боятся чего-то в кино сильнее взрослых, связана с их уровнем когнитивных способностей и развитием самоощущения. Дети иногда со страхом реагируют на стимулы, которые взрослые не сочли бы пугающими. На детей младшего возраста особенно влияют яркие воспринимаемые факторы, которые затмевают тонкости контекста и нарратива. В одном исследовании немало детей перепугал телесериал «Невероятный Халк», хотя супергерой обычно действовал благородно и был положительным. Детям постарше этот персонаж не показался пугающим, но более маленьких зрителей ярко-зеленая кожа Халка, гипертрофированная мускулатура и сердитое выражение лица пугали до такой степени, что все остальное для них уже не имело значения[215]. Конкретность восприятия также может объяснить, почему детей, например, не напугал ТВ-фильм 1983 года «На следующий день» о ядерной атаке на Америку, хотя на подростков, осознававших ужас возможного ядерного взрыва, он оказал куда большее впечатление. У детей младшего возраста не было каких-либо конкретных образов, которые могли бы ассоциироваться со страхом, поэтому пугающим они его не нашли[216].
Одна из причин того, почему дети так уязвимы к сильным эмоциональным воздействиям, заключается в том, что их воображение весьма активно и в то же время пластично. Визуальные образы, создаваемые в медиа, производят большое впечатление и обретают собственную жизнь. Этот процесс привлекает большое внимание исследователей, ведь он может играть и в плюс, и в минус. С одной стороны, малыши часто интегрируют персонажей и сюжетные линии, с которыми они познакомились в мультфильмах, таких как «История игрушек», в свои воображаемые игры, рассказывая дополнительные истории про полюбившихся героев и углубляя их характеры. В то же время ребята, которые подвергаются воздействию большого количества визуальных образов на телевидении и в кино, зачастую обладают меньшим объемом воображения и сниженной способностью к ролевым играм. Они становятся зависимыми от внешних средств, выступающих для них источниками стимуляции, и в меньшей степени способны воображать что-то самостоятельно.
Возможно, взрослые не так впечатлительны, как дети, но исследования показали, что различные медиа влияют на то, как зрители классифицируют, понимают и оценивают свой мир, и эти важнейшие когнитивные процессы затрагивают практически все аспекты жизни. Гендерная социализация – процесс, в ходе которого люди усваивают, чего общество ожидает от мальчиков и девочек, – одна из центральных проблем социальной психологии, и многие ученые уверены, что медиа играют в ней основополагающую роль. Если мужские и женские персонажи изображаются с перекосом в определенную сторону, то и самоощущение, и видение будущего зрителями будут подвергаться аналогичному влиянию. Молодой девушке трудно представить себя адвокатом, если она не видит женщин, занимающихся юриспруденцией, по телевизору и в кино.
Опросы и эксперименты выявили взаимосвязь между потреблением медиаконтента и половыми/ролевыми стереотипами в том, как визуальные нарративы смешиваются с реальным миром. В то же время большинство исследований показало, что эта связь относительно слаба[217], что неудивительно, если учесть другие факторы (биологические, экологические), тоже способные сыграть в этих процессах свою роль. Таким образом, кино оказывается частью культурной паутины воздействий, которая проявляется не столько в виде устойчивых паттернов, сколько в виде тени этих паттернов.
Документальный фильм «Убейте нас нежно» и его продолжения рассказывают о психологически и физически нездоровом изображении женского тела в медиа. Хотя большинство примеров взято из рекламы, также используются изображения чрезмерно худых киноактрис (Кира Найтли, Гвинет Пэлтроу и Анджелина Джоли). В фильме утверждается, что женщины и мужчины постоянно подвергаются бомбардировке женскими образами с нездоровыми формами тела, не говоря уже о том, что такие образы недостижимы для большинства женского населения. Нереалистичность подобных стандартов красоты может нанести вред психике обоих полов, но считается, что девочки-подростки особенно уязвимы для такого влияния. Опросы и эксперименты, направленные на выявление негативного воздействия медиа на поведение и установки (рост личной неудовлетворенности телом, искаженное представление об идеалах красоты и нездоровые привычки в питании), подтверждают высказывания, изложенные в «Убейте нас нежно». Поскольку в большинстве этих исследований изучалось влияние медиа в целом, проблема представляется более широкой, чем просмотр слишком большого количества серий реалити-шоу «Проект Подиум»[218].
Озабоченность расовыми стереотипами, возникшими на основе вымышленных персонажей, возникла еще до исследований влияния медиа. Классический роман Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» всегда вызывал споры у читательской аудитории. Одни читатели хвалят книгу за ее прогрессивный взгляд на расовые отношения, делая акцент на мужестве и мудрости беглого раба – негра Джима. Другие же считают роман расистским, в качестве доказательств своей точки зрения приводя детскость и шутовство Джима. В основе дискуссии обычно лежит убеждение, что прочтение книги укрепит уничижительные стереотипы в отношении афроамериканцев.
Полемика на эту тему продолжается и сегодня. Много споров вызвали гиены из мультфильма «Король Лев», озвученные актрисой Вупи Голдберг и демонстрировавшие городские диалекты чернокожих. Другие фильмы получают одобрение, когда они противоречат стереотипам (в фильме «В погоне за счастьем», где Уилл Смит играет бездомного, который становится успешным биржевым маклером). Исследования подтверждают возможность того, что медиа способствуют формированию стереотипов – как в позитивном, так и в негативном ключе. Когда белые студенты колледжа смотрели много новостей по ТВ, в которых афроамериканцев представляли преступниками, они склонны были недооценивать уровень образования и социально-экономический статус афроамериканцев и объяснять это недостатком мотивации. Однако когда студенты смотрели больше ситкомов – жанра, в котором афроамериканцы представлены относительно положительно[219], – они давали более высокие оценки образовательным достижениям афроамериканцев. (Исследования с участием детей младшего возраста также показали, что воздействие визуальных медиа влияет на формирование расовых стереотипов.)[220]
Вариация на тему того, что медиа вызывают определенные мысли и эмоции, заключается в том, что они также способны ослаблять эмоциональную реакцию. Например, если люди наблюдают чрезмерное насилие, они могут перестать реагировать и чувствовать беспокойство. Этот эффект был продемонстрирован на мужчинах, которым показывали серию фильмов-слешеров, где секс сочетался с насилием. Когда впоследствии тех же участников попросили посмотреть видеозапись судебного процесса об изнасиловании, они не только меньше расстроились, чем мужчины, не смотревшие слешеры, но и меньше сочувствовали жертве в ходе судебного процесса[221]. Подобные результаты вызывают опасения, что люди становятся бесчувственными к жестокости и, следовательно, будут менее склонны пытаться предотвратить насилие в реальной жизни.