Термин «подсознательное соблазнение» (сообщения в медиа, заложенные на подсознательном уровне и влияющие на наше поведение) был популяризирован в 1970-е[190]. Среди часто упоминаемых примеров – сообщение «Купи попкорн», тайно мелькающее на экране для стимулирования продаж; безобидные звуки (волны на пляже), содержащие внутри почти незаметные речевые сообщения, призванные вдохновить на успех в делах; сатанинские голоса в песне Led Zeppelin Stairway to Heaven, которые можно было точно расслышать только при обратном воспроизведении записи. Подсознательными влияниями называют сенсорные стимулы, фактически неразличимые для сознания, которые тем не менее послушно обрабатываются мозгом и впоследствии воздействуют на наше поведение. Хотя драматичность заявлений о подобных примерах зашкаливает за любые допустимые пределы, лабораторные исследования, однако, не смогли выявить какого-либо серьезного влияния таких стимулов на поведение или мышление (хотя бы на уровне покупки большего количества попкорна в кинотеатре или достижение успеха в бизнесе) в результате увиденного или услышанного подсознательного сообщения, заключенного в одном из продуктов популярной культуры[191].
Большинство воздействий на поведение происходит вне нашего сознания, но дело не в том, что на зрителей воздействует то, чего они не видят или не слышат. Напротив, они просто не знают, что одно (жестокий фильм) провоцирует другое (их собственную агрессию). Если у большинства зрителей спросить, считают ли они, что медиа каким-либо образом влияет на то, как они себя ведут, они наверняка будут все отрицать, несмотря на множество доказательств того, что это правда так[192]. И хотя исследователи влияния почти никогда не используют термин «подсознательный», они предполагают, что многие эффекты и лежащие в их основе когнитивные процессы действительно являются неосознаваемыми.
Поскольку большая часть видов поведения человека может быть зафиксирована в медиа, теоретически возможно, что они могут влиять на любой из этих видов поведения человека. Реклама расширяет эту возможность, побуждая людей покупать мыло, автомобили, пиво, айфоны, наборы для выращивания кристаллов и прочие товары в магазинах. Хотя коммерческие фильмы нацелены на продажу самих себя, иногда они возбуждают интерес потребителей к некоторым вещам (можно вспомнить бум на арахисовые конфетки Reese’s Pieces от компании Hershey после того, как их показали в фильме Стивена Спилберга «Инопланетянин» в 1982 году). Несмотря на то что у исследователя есть возможность изучать все возможные виды поведения, непропорционально большое внимание уделяется всего трем сферам – насилию, сексу и употреблению запрещенных веществ. Каждая из этих областей представляет собой сферу социальной озабоченности, связанную с важными общественными факторами – преступностью, войной, планированием семьи, моральными ценностями, проблемами здоровья, безработицей и так далее. Теория социального зеркала предполагает, что медиа лишь отражают социальное поведение, однако существует множество доказательств того, что они способны на него влиять.
Иногда то, что фильм влияет на человеческое поведение, очевидно до безобразия. Стоит только провести параллели между кинолентой и реальной жизнью, и окажется, что они точны до такой степени, что совпадений здесь просто не может быть. В большинстве случаев феномен подражателя относительно безобиден – взять хотя бы сокрушительное падение продаж маек, которые надевали под рубашку, якобы происшедшее после того, как Кларк Гейбл в одной из сцен фильма «Это случилось однажды ночью» снял рубашку, и вместо привычной майки зрители увидели голый торс актера. Прическа «Рейчел» пережила настоящий бум популярности после того, как с таким стилем волос актриса Дженнифер Энистон появлялась на протяжении многих эпизодов в сериале «Друзья» в начале 1990-х. А такие фразы, как «Валяй, порадуй меня!», были произнесены миллионами людей после выхода криминального боевика «Грязный Гарри».
Другие модели поведения могут быть более драматичными и убедительными. Некоторые фильмы вдохновляют на преступную халатность по отношению к себе или своему здоровью: так, несколько человек получили травмы, а некоторые и вовсе погибли, подражая сцене из футбольной драмы «Программа», в которой игроки команды ложатся на разделительную линию оживленного шоссе. Релиз военной драмы «Охотник на оленей» спровоцировал около трех десятков случаев, когда молодые люди повторяли эпизод с «русской рулеткой», что привело к многочисленным смертельным исходам[193]. Подросток поджег своего друга, копируя трюк из «Чудаков» с Джонни Ноксвиллом. Многие преступления также имеют связь с образцами кинематографа. Если не брать в расчет покушение на президента США Рональда Рейгана, совершенное Джоном Хинкли, и уже упомянутую стрельбу в школе «Колумбайн», то можно подробнее остановиться на следующих примерах. Как вам случаи, когда женщины поджигали своих партнеров-абьюзеров, вдохновившись сценой из телефильма «Горящая кровать»? Или серия убийств, которую парочка из Оклахомы совершила на территории многих штатов, взяв за пример сюжет уже знакомых нам «Прирожденных убийц»[194]? Подобные инциденты привлекают большое внимание журналистов и телевизионщиков, однако частота преступлений-подражаний может оказаться более высокой, чем кажется на первый взгляд. По данным одного из исследований, четвертая часть опрошенных подростков, находящихся в местах лишения свободы, пыталась совершить хотя бы одно преступление, взяв за основу подражание любимым героям из кино[195].
Подражатели осознают влияние фильма на них в той мере, что они способны указать на киноленту как на источник вдохновения. В то же время бросается в глаза отсутствие критического осмысления увиденного и проверки на реальность. Воздействие, судя по всему, начинается с сильной идентификации с персонажами. Хотя такая идентификация и является частью обычного кинопросмотра, подобные инциденты выходят за рамки получения впечатления от фильма. Личность подражателя и внешнее окружение также должны поддерживать его действия, часто таким образом, что он сам об этом не будет подозревать[196]. К счастью, поскольку в большинстве случаев окружающая среда не способствует деструктивному поведению, многие люди в итоге не повторяют действия героев, с которыми они идентифицируются.
Значение подражания в реальной жизни иногда преуменьшается либо из-за банальности такого поведения (когда девушки в салоне просят сделать им популярную прическу), либо из-за того, что у совершивших такие злодеяния/проступки обнаруживаются уже существующие отклонения в психике, моральных убеждениях или развитии. В случае с Харрисом и Клиболдом возможные причины трагедии в «Колумбайне» назывались разные – от издевательств в школе и психических проблем до нерадивого воспитания и прочих факторов. Однако даже если бы несостоявшимся выпускникам «Колумбайна» все равно суждено было совершить убийство, события в печально известной школе развивались бы совсем другим образом, не будь в этой истории медиа (например, никаких черных плащей). Можно предположить, что фильмы оказали воздействие на Эрика и Дилана и их восприятие окружающего мира, определив их дальнейшее поведение, пусть даже источник этого поведения гораздо глубже. Просачивающиеся образы из кино, связанные с деструктивными поведенческими тенденциями, не следует отвергать сразу. Тем более что были выявлены и другие – более тонкие, но шире распространенные виды влияния медиа.
Исследований, посвященных влиянию насилия в кино, было проведено больше, чем в любой другой области. Это, безусловно, связано с частотой показа безжалостных расправ в медиа[197] и озабоченностью проблемой жестокости в реальном мире. Типичный американец ежедневно видит насилие в кино и сводках новостей, однако для большинства людей акты реального физического насилия – нечто относительно редкое. Таким образом, жестокость на экранах привлекает к себе внимание. Когда речь заходит о возможном влиянии такой жестокости на поведение (особенно таком, которое вызывает агрессивное поведение), в исследованиях несоразмерно много внимания уделяется воздействию на детей. Это соответствует сложившемуся в социуме мнению о том, что дети и юные граждане в отличие от взрослых более уязвимы, оттого и чересчур восприимчивы к воздействию жестоких сцен на экранах.
Классический эксперимент с куклой Бобо, который провели канадский психолог Альберт Бандура и его коллеги, является одним из наиболее громких и важных исследований, посвященных влиянию агрессии в медиа[198]. Эксперимент состоял в следующем: детей по одному заводили в комнату, давали им материалы для поделок и просили подождать. Через некоторое время приходили исследователи и провожали ребенка в другую комнату, где находились различные игрушки, в том числе надувная кукла Бобо, игрушечные пистолеты, молотки и куклы. Исследователи наблюдали за игрой детей и фиксировали любые действия, которые они определяли как агрессивные, – удары по Бобо, выстрелы из пистолета, бросание предметов и тому подобное.
В другом случае, пока ребенок ждал, в комнате находился взрослый. Взрослый притворялся сердитым и начинал яростно бить Бобо игрушечным молотком, приговаривая при этом что-то вроде «получай» или «ударь его в нос». После этого детей уводили в игровую комнату для последующего наблюдения. В другом случае исследователь включал ребенку запись на камеру, где взрослый бьет Бобо.
Практически все дети, участвовавшие в эксперименте, проявляли агрессию в той или иной форме, но те из них, кто наблюдал агрессивную модель взрослого (вживую или на видео), совершали значительно больше жестоких действий, чем их сверстники, которые не подвергались воздействию поведения взрослого. Некоторые из них в точности подражали действиям взрослого, вплоть до повторения одних и тех же фраз при избиении незадачливого Бобо.
Для Бандуры полученные результаты стали прямым свидетельством того, что дети строят модель собственного поведения на основе наблюдений вокруг себя, особенно когда такое поведение не наказывается. Этот эффект проявляется как на уровне прямого подражания (удар по кукле Бобо), так и на уровне более общих провокаций агрессии (выстрел из пистолета). По-видимому, в воздействии записи тех же действий на детей нет ничего магического, поскольку наблюдение вживую дало тот же результат. В соответствии со своей теорией социального научения Бандура утверждает, что кино – это одна из многих форм обучения через наблюдение.
В этом исследовании имелись ограничения: в эксперименте участвовали только маленькие дети, и даже те из них, кто не подвергался влиянию модели, тоже проявляли некоторую степень агрессии. Определение агрессии, которое использовали исследователи, было широким и не могло быть охарактеризовано как насильственное, ведь в комнате не было других людей. Агрессивное поведение проявлялось вскоре после воздействия модели, а значит могло носить кратковременный характер. Наконец, лабораторная ситуация, как и фильм, мало походила на реальный мир.
Все эти отговорки хороши, многие из них Бандура всерьез рассматривает в заключение исследования. Действительно, сам по себе просмотр кинолент с изображением насилия не способен сделать людей жестокими, однако отвергать результаты исследования только из-за его ограничений было бы неправильно. Ни один эксперимент не может охватить все переменные сразу, как и ни один фильм не имеет возможности отразить все важные аспекты кинематографа. На основе этого исследования другие ученые проводили свои эксперименты, добавляя к уже известным факторам дополнительные переменные, представляющие для них отдельный интерес. По мере того как банк исследований основательно заполнялся, специалисты впоследствии отметили некоторые интересные закономерности.
Многие могут считать агрессию по отношению к кукле Бобо недостаточно серьезным поводом для беспокойства, однако других исследователей волновал вопрос: существует ли связь между воздействием медиа и агрессивным поведением в реальной жизни? В одной из работ по теме отмечалось, что мальчики, смотревшие наиболее жестокие фильмы и сериалы, проявляли больше всего агрессии в школе среди сверстников[199]. Крупномасштабное долгосрочное исследование, которое проводилось в течение двадцати лет, показало, что восьмилетние дети, наиболее подверженные воздействию телевизионных программ с насилием, к 30 годам чаще были замечены в участии в тяжких преступлениях (включая убийства, изнасилования, нападения и грабежи)[200].
Исследования, которые рассматривают только взаимосвязь/корреляцию между двумя переменными, методологически ограничены, из-за чего интерпретация затрудняется существенным образом. Одно знание, что переменные связаны, не говорит нам, что было первым или стало причиной для другого. Таким образом, возможно, что просмотр большого количества телепередач и фильмов вызвал склонность к насилию, в дальнейшем проявившуюся в преступлениях. Однако есть и шанс, что дети со склонностью к насилию уже тянулись к жестокости, изображаемой в медиа. Или на оба типа поведения повлияли другие факторы; например, отсутствие родительского контроля в равной степени способно привести как к неправильному выбору для просмотра, так и к неуважению к закону. В реальной жизни на любое поведение воздействуют многие факторы, что побудило некоторых исследователей обозначить различие между медиа, способствующими определенному поведению (наряду со множеством других факторов), и медиа, которые единолично провоцируют конкретные действия.
Одним из способов, с помощью которого исследователи объясняют, как медиа могут действовать на поведение, но не вызывать его напрямую, является теория прайминга. Подобно тому, как насос необходимо прокачать несколько раз, прежде чем он начнет давать воду, психологи считают, что воздействие медиа создает ряд образов и примеров поведения, которые спят до тех пор, пока не возникнет соответствующая ситуация, аналогичная тому самому праймингу. Таким образом, неоднократный показ драк в баре не обязательно приведет к тому, что мужчины будут посещать бары в поисках мордобоя и потасовок. Однако если мужчина окажется в питейном заведении и ему будет угрожать опасность, то он уже получил прайминг на то, как реагировать в такой ситуации. Тогда он может повести себя агрессивно, хотя даже и не будет знать, что послужило источником для поступков такого рода.
То, как сексуализированные изображения воздействуют на умы зрителей, по объему интереса исследователей уступает только жестокости и насилию на экранах. И то и другое затрагивает социальные проблемы, но показ сексуальности, похоже, вызывает даже большее беспокойство. Почему рейтинговая система MPAA, которая регулярно присваивает рейтинг R фильмам с жестокими пытками (например, лентам франшизы «Пила»), ставит рейтинг NC-17 за изображение супружеского секса такому обласканному критиками фильму, как «Валентинка»? Многим такая ситуация кажется странной, но ее обоснование основано на тревогах американских родителей. Большинство родителей подростков больше беспокоятся о том, что их дети могут заняться сексом, чем совершат насильственное преступление. Опасение состоит в том, что изображение сексуальных отношений в фильмах, потворствующих половой жизни, «наведет детей на определенные мысли».
Действительно ли просмотр материалов, содержащих сцены секса в медиа, побуждает подростков «заняться этим», как опасаются их родители? Хотя результаты далеко не однозначны, часть данных доказывает, что доля здравого смысла в такой боязни действительно есть. Одно из исследований, в котором приняли участие около двух тысяч респондентов, показало, что подростки, которые смотрели много передач на тему секса по телевидению, значительно раньше начинали половую жизнь (включая половой акт, интенсивный петтинг и оральный секс), чем те, кто такие передачи в своей сетке вещания упускал из виду[201]. Поскольку исследование основано на корреляции, причинно-следственная связь между переменными остается неясной (подростки, проявляющие больший интерес к сексу, могли намеренно искать интересующий контент на телевидении). Другие факторы – родительское неодобрение, полный состав семьи, высокая степень родительского контроля – также предсказывали, что подростки будут откладывать свой первый сексуальный опыт. Этот вывод свидетельствует о том, что хотя в краткосрочной перспективе медиа могут оказывать незначительное влияние, но обычно они сочетаются с другими культурными и личностными переменными, оказывая общее влияние на поведение.
Демографические данные привели к предположениям о том, что может существовать связь между медиа и девиантными действиями, такими как изнасилование и другие акты сексуальной агрессии. С 1960 по 1990 годы частота сообщений о сексуальных посягательствах увеличивалась по мере того, как материалы откровенного характера становились все более доступными широкой аудитории. Однако изменения в отношении к сексу, произошедшие в то же время, возможно, заставили женщин сообщать о нападениях, не опасаясь унижения или публичных репрессий. Кросс-культурные данные порождают еще больше вопросов: большая часть материалов сексуального характера поступает из Японии, где исторически наблюдается относительно низкий уровень изнасилований[202]. Некоторые исследования сужают фокус, сравнивая потребление эротического контента мужчинами, осужденными за сексуальные преступления, и лицами, не совершавшими правонарушений. Хотя трудно найти надежные данные об использовании порнографии типичным мужчиной, эти исследования показали, что сексуально агрессивные мужчины куда чаще смотрят жесткое порно, чем преступники, чьи проступки не связаны с сексуальным аспектом[203].
Завершая триумвират «секс, наркотики и насилие», значительное число исследований посвящено изучению влияния медиа на потребление психоактивных веществ, в частности табака и алкоголя.
В недавнем исследовании изучалась связь между курением в кино и курением детей в возрасте 9–12 лет (примерно 20 % всех детей впервые пробуют сигареты именно в этот возрастной промежуток). Дети, наиболее подверженные влиянию, чаще пробовали курить, если достаточно часто смотрели, как герои в фильмах категорий G, PG и PG-13 употребляют табачные изделия. Дети, которые смотрели кино в меньшем количестве, пробовали сигареты гораздо реже. Этот результат был получен через один и два года после начала исследования[204]. Этот вывод даже удивляет, если учесть, что в последние годы чаще всего в кино курят именно отрицательные персонажи. Возможно, именно негативный образ сигарет подвигает некоторых детей взять их в руки.
Недавнее исследование, посвященное взаимосвязи просмотра фильмов с рейтингом 18+ и употреблением алкоголя, выявило различия в зависимости от типа личности. Среди людей, которые являются искателями острых ощущений, никакой связи между фильмами 18+ и потреблением горячительных напитков обнаружено не было. Однако для тех зрителей, которые как раз не ищут адреналина, кино может нередко стать триггером для того, чтобы выпить. Эти люди в целом меньше подвержены риску принятия сомнительных решений, поэтому фильмы, похоже, производят на них большее впечатление. На любителей острых ощущений кинематограф оказал минимальное влияние по сравнению с другими переменными, касающимися употребления алкоголя, – куда больше на это повлиял выбор компании[205].