Несмотря на то что в последние десятилетия исследования мозга развивались поразительно быстрыми темпами, современное представление о мозге и тонкостях его работы все еще ограничено, а результаты исследований по отношению к сложным реальным ситуациям, как правило, достаточно сырые. Применение науки о мозге к просмотру фильмов находится в зачаточном состоянии, но первые результаты интригуют. В одном из недавних исследований понимания нарративов использовалась технология ФМРТ (функциональной магнитно-резонансной томографии) – наиболее сложная из существующих на сегодняшний день форм неинвазивной нейровизуализации («картинка» мозга), которая позволяет исследователям получить относительно точное изображение активности мозга за определенный период времени.

В данном конкретном исследовании изучалась активность коры головного мозга. Кора головного мозга – это крупная, испещренная бороздами внешняя часть мозга, отвечающая за сложные способности (двигательные функции, обработку зрительной информации, обработку языка, абстрактное мышление и т. д.). Исследователи показывали участникам короткие сцены без диалогов, например отрывок из фильма «Моя девочка», где двое детей ворошат осиное гнездо, или нарезку клипов, случайно смонтированную из разных фильмов. В случае нарративного фрагмента активизировалась ожидаемая учеными сеть участков мозга. Для беспорядочной нарезки активации никакой конкретной сети не было заметно (т. е. активность мозга была более случайной). Исследователи пришли к выводу: «Понимание смонтированных визуальных сцен действия… по-видимому, основано на скоординированной деятельности нескольких областей мозга, которые функционально связаны между собой в когнитивную сеть высокого уровня»[155]. Подобные заявления еще далеки от объяснения впечатлений от просмотра «Вечного сияния чистого разума», но они убедительно свидетельствуют о том, что связь между фильмом, разумом и физическим мозгом есть.

Хотя прямые лабораторные исследования производятся редко, мы можем обоснованно предположить, что эмоциональные переживания зрителя во время просмотра кинематографических историй напрямую связаны с функционированием мозга. Вегетативная нервная система (отвечает за регулирование автоматических функций организма – дыхания, сердцебиения и т. д.) и подкорковые области мозга, по-видимому, вовлечены в особой степени. К подкорковым относят различные области мозга, которые расположены прямо под корой и отвечают за примитивные функции, необходимые для немедленного выживания, – голод, бодрствование, дыхание и тому подобное. Сильные эмоциональные реакции, особенно негативные, частично локализованы в этой примитивной зоне.

На одной из небольших подкорковых частей – миндалине – лежит ответственность за обработку реакций на аверсивные стимулы. Недавние модели функционирования подкорки предполагают, что хоть сигналы поступают в миндалину либо напрямую, либо после обработки в коре мозга, прямой вход происходит гораздо быстрее. Интересно, что только единичные стимулы возбуждают миндалину напрямую, в том числе такие звуки, как рычание, большие, внушительные предметы, извивающиеся движения, например движение змеи. Такие сигналы о потенциальной опасности, поступающие из окружающей среды, обрабатываются быстро, что позволяет нам реагировать на них до того, как другие участки мозга успеют рационально обработать угрозу и понять, что нужно делать.

Несмотря на то что снятые на пленку объекты нельзя считать «настоящими», наши перцептивные и когнитивные системы часто воспринимают их вполне реальными и, как следствие. усиливают наши эмоциональные реакции. В сравнении с книгами это можно тоже считать верным, поскольку литература хоть и способна вызывать сильные эмоции у читателей, но с точки зрения восприятия книги являются лишь символами из чернил на бумаге, которые требуют обработки более высокого порядка (т. е. корой головного мозга). В фильме образ зверя, звук громкого рычания или быстрый монтаж змеи, готовящейся к нападению, на мгновение обходят нашу рациональную кору и попадают прямо в подкорку (она «любит» спонтанность), тем самым заставляя нас невольно вздрагивать, даже если мы понимаем, что это «всего лишь фильм»[156].