Сочетание когнитивной науки и киноведения оказалось плодотворным, но не обошлось без трений. Бордуэлл утверждал, что акцент на понимании отличает когнитивные исследования кино от когда-то главенствующей традиции, которая почти исключительно занималась интерпретацией (объяснением того, что фильм говорит о человеческой природе, политике, культурных ценностях и т. д.). Поскольку пониманию ближе концепции, основанные на когнитивной науке, оно контрастирует с исследованиями кино, основанными на бесчисленных альтернативных прочтениях той или иной кинокартины[157]. Однако даже на уровне понимания истории кино нельзя считать однозначным. О том, что именно произошло в фильме «Вечное сияние чистого разума», можно спорить так же, как и о том, что он означает. Различия в психологических характеристиках зрителей – возраст, пол, характер, образование – могут влиять на понимание истории (которая, как отмечает Бордуэлл, находится в воображении зрителя).

Движение киноведения в сторону когнитивной науки затрудняется из-за различий в применяемой методологии. Когнитивная наука предпочитает эксперименты и компьютерное моделирование, в то время как киноведы отдают предпочтение текстовому анализу. Киноведение приветствовало когнитивные концепции и демонстрировало готовность использовать любой инструмент, имеющийся в распоряжении, чтобы лучше понять объект своего изучения, а именно кино. С другой стороны, когнитивно-ориентированные психологи часто использовали фильмы в своей работе, но были склонны рассматривать кино как методологический инструмент (например, для исследования эмоционального возбуждения), но не как вид искусства. Точно так же ученые часто рассматривают различные когнитивные процессы по отдельности, что в целом усложняет целостное и системное изучение процесса просмотра фильмов. При этом невероятно важно, чтобы когнитивная наука рассматривала искусство и такие нарративные формы, как кино, такими, какие они есть. Как отмечает когнитивист и литературовед Патрик Колм Хоган, у изучения литературы и искусства есть свои богатые академические традиции, которым уже более тысячи лет. Он утверждает, что «…если у вас на руках теория человеческого разума, в которой нет объяснения искусства, то это весьма бедная теория… Когнитивная наука не может себе позволить игнорировать искусство и литературу. Если наука не обратится к этой важнейшей части нашей повседневности, то ей суждено остаться на свалке истории»[158].