Сиан вела себя так, словно шесть лет разлуки ничего не значили, но Хэвон общение с ней первое время давалось нелегко. Она могла невзначай поделиться с Сиан тем, что не решилась бы рассказать другим, но стоило прошлому напомнить о себе, как ее тело охватывало напряжение, а в душе вскипала тревога.
В день, когда Сиан внезапно, без предупреждения, появилась у ворот школы, Хэвон по дороге домой твердо решила: она больше не хочет ее видеть. Одна мысль о том, что где-то живет человек, который знает все о ней до мельчайших деталей, видел ее в самые унизительные моменты, вызывала невыносимый стыд.
Возвращение в Сеул стало для Хэвон настоящим испытанием. Она боялась наткнуться на кого-то из прошлого, и больше всего – встретить Сиан. Однако ее новый дом находился в двух часах езды от старого – достаточно, чтобы исключить случайные встречи. И со временем Хэвон привыкла к размеренной жизни Чивон.
Я закончила.
Но стоило Сиан написать или позвонить, как Хэвон охватывало странное чувство. Ее настораживала непринужденность Сиан, словно ничего не изменилось, и при этом ей было неловко, из-за лишней – может быть – осторожности. Они слишком хорошо знали друг друга. Их общение происходило само собой, без усилий, как будто не было этих лет разлуки.
Однажды Хэиль пригласил Сиан и Хэвон прокатиться на машине в честь окончания экзаменов. Один провал на теории, два на практике и еще один на городском маршруте – но с четвертой или пятой попытки Хэиль наконец сдал на права. Теперь по вечерам он оттачивал навыки вождения под пристальным наблюдением матери. Хэиль поступил в университет в провинции Кёнги, и на автобусе на дорогу у него уходило по три с лишним часа в день. Неудивительно, что он твердо решил со второго семестра сесть за руль и мечтал завладеть маминым автомобилем.
Хэвон и Хэиль подъехали к школе Сиан и ждали ее у главных ворот. Девушка устало брела к выходу, поникшая и равнодушная. Когда Хэиль открыл окно машины и окликнул ее, она сначала растерянно оглянулась вокруг, а затем, заметив машину, радостно подбежала к ним. Ее лицо моментально озарила улыбка, и у Хэвон на душе стало теплее.
– Хэиль, это твоя машина?
– Только на сегодня. Хэиль выпросил ее у мамы. Сиан, пристегнись. Он ведь совсем не умеет водить. Меня даже укачало, пока мы сюда добирались!
– Езжай медленнее. Я не хочу сегодня умереть.
– Вообще-то я отлично справляюсь, – возмутился Хэиль.
Сиан и Хэвон сели на заднее сиденье и пристегнулись. Под зеркалом заднего вида покачивался небольшой брелок с фотографией семьи. Когда Сиан посмотрела на него задумчиво, Хэвон пояснила:
– Это я сделала. Фото на годовщину свадьбы родителей, мы всей семьей были в поездке.
– Красиво получилось.
– Кстати, как у тебя с экзаменом? У меня, кажется, полный провал.
Сиан на секунду отвела взгляд и ответила что-то неопределенное, вроде «не знаю».
– Эй, что это за ответ?
– А что? Как выходишь из школы, все сразу вылетает из головы, разве нет?
С этим Хэиль согласился, даже добавил, что это совершенно нормально. Несмотря на то, что они трое давно не собирались вместе, им было вполне комфортно друг с другом. Хэиль хотел поехать за город, но занятия Сиан в академии не позволяли уехать далеко, и вместо этого они медленно катались по городу, наслаждаясь свежим воздухом из окна и особенно ярким небом.
– Сиан, у вас в школе вкусные обеды? – поинтересовался Хэиль.
– И об этом спрашивает студент? Неужели больше не о чем спросить у выпускного класса?
– А что может быть важнее?
Хотя вопрос Хэиля звучал нелепо, Сиан с улыбкой ответила:
– Так себе. Раз в неделю дают чачжанпаб[9] – и вот тогда я обязательно захожу в буфет. А у вас в столовой как?
– Сойдет. Бывает тонкацу[10] по три тысячи вон. Его иногда беру.
– У тебя много друзей в универе?
– Он аутсайдер, – вставила Хэвон.
– Да что ты знаешь! – возмутился Хэиль.
– По тебе же видно.
– Ты хоть представляешь, что такое каждый день ехать три часа туда и обратно? Ты сама-то без друзей, так что молчи уже!
– Зато у меня парень есть.
Сиан с Хэилем рассмеялись вместе.
– А ты как, Сиан? Тебе, должно быть, тоже нелегко было завести друзей после переезда?
– Поэтому я тоже аутсайдер.
В машине повисла неловкая тишина, но вскоре все трое разразились смехом.
– Что с нами стало?
– Нужно снова держаться вместе, как раньше.
Потом они зашли в кафе, и Сиан достала фотоальбом. Фотографии были разложены по годам, и, хотя альбом принадлежал ей, на большинстве снимков были и Хэиль с Хэвон.
– Вот из той поездки на море. Посмотрите, как мы загорели – черные, как угольки.
– Помню! Мы еще катались на лодке.
– А ты помнишь, как мы насобирали кучу водорослей и ракушек и принесли их маме?
– Мы тогда просили тетю приготовить миёккук[11], но она растерялась и ответила, что такое не продают в магазине и она не умеет это готовить.
Хэиль веселился, будто снова оказался в начальной школе, говорил все громче, и Хэвон начала оглядываться на соседние столики. К счастью, это было одно из тех кафе, куда можно с питомцами, так что атмосфера здесь и так была оживленной. Большие и маленькие собаки сидели на коленях или у ног хозяев почти за каждым столиком.
– В следующий раз соберемся у нас. Ты знала, что у нас тоже есть собака?
– Хэвон рассказывала.
– Такая милая! Сейчас покажу.
Сиан и Хэиль уткнулись в экран, разглядывая фотографии Согыма. Но даже посреди оживленной беседы Сиан то и дело проверяла время и проговаривала себе под нос: осталось полчаса, потом пятнадцать минут, через пять минут нужно выходить. Каждый раз, когда Сиан это делала, Хэвон нервничала вслед за ней. И вместе с тем ее немного пугало, как собранно держалась Сиан даже после экзаменов.
Когда наступило назначенное ей самой время, Сиан поднялась без раздумий, и все трое вышли из кафе. Хэиль ввел маршрут в навигатор и попытался завести машину, однако она почему-то не тронулась с места. Он выглядел весьма растерянным, так, что Сиан спросила, в чем дело. Лицо Хэиля залилось краской.
– Двигатель почему-то не заводится!
Все трое простояли на парковке еще минут десять. Хэиль открыл капот и что-то высматривал там, покрываясь холодным потом. В конце концов он позвонил отцу за помощью, тот предположил, что проблема в аккумуляторе. Нервничая, Сиан то и дело проверяла часы и в конце концов решила уехать сама.
– Прости, Сиан, – виновато сказал Хэиль. – Я оплачу поездку.
– Все нормально. В следующий раз просто угостите меня чем-нибудь вкусным. Сегодня было весело.
Хэвон и Хэиль остались ждать отца в машине, наблюдая закат.
– Жалко. Я собирался подвезти…
Прислушиваясь к бормотанию Хэиля, Хэвон тоже почувствовала себя опустошенной.
Хэвон нравилось, что от Сиан не нужно было скрывать события прошлого. От нынешних друзей Хэвон многое прятала. Одноклассники в старшей школе даже не знали, что она сменила имя. В шестом классе Хэвон переехала в провинцию и вернулась в Сеул только через четыре года. С того времени в ее речи слышался выговор, который невозможно было привязать к какому-то конкретному региону, и те, кто замечал, обязательно спрашивали, откуда она родом, но Хэвон отвечала только, что несколько лет жила в провинции из-за работы отца.
Чтобы не встретиться случайно с друзьями времен начальной школы, Хэвон избегала района, где жила раньше. Даже идя в супермаркет, она снимала очки, которые носила с детского сада до средней школы, и надевала контактные линзы. Ее волосы всегда были подстрижены коротко, чтобы открывать шею. Когда что-нибудь скрываешь, начинаешь говорить меньше и реже из страха выдать себя, и в итоге становишься замкнутой. Хэвон боялась подозрений и непонимания, так что старалась не обсуждать свое прошлое. Одноклассники считали ее тихой и робкой. Каждый семестр, когда наступало время вакцинации против вируса Проксимо, ее бросало в пот, а руки дрожали.
Сиан никак не затрагивала тему инфекций – может быть, из уважения к ее чувствам. Наоборот, Хэвон иногда эмоционально делилась воспоминаниями о том, как среди ночи покидала Сеул, как ей приходилось обедать в одиночестве в новой школе. Она понимала, что рассказы о прошлом делали разговор тяжелым, и старалась избегать подобных тем. К счастью, им всегда было о чем поговорить помимо этого. Порой Хэвон ловила себя на мысли, что сказала слишком много или говорила все время только о себе, но Сиан слушала с таким вниманием, что Хэвон все равно хотелось продолжать.
Когда они выбирались куда-то вместе, Сиан всегда учитывала, что Хэвон не любит лапшу, и избегала рамён[12], чачжанмён[13] или пасту, а еще находила кафе с безлактозными десертами, чтобы угостить ее. Однажды, помня, что Хэвон терпеть не может насекомых, она прикрыла ей глаза рукой, когда на ее форму заполз паук. Хэвон тогда удивилась и спросила, зачем она это сделала, а Сиан ответила: «Просто так». Лишь позже она призналась, что сняла паука с ее одежды.
С каждой встречей желание держать дистанцию с Сиан слабело. Теперь Хэвон жалела, что при первой встрече она не была более приветлива.