Внешняя безопасность, которой пользуется Союз. Выжидательная политика. Армия из 6000 солдат. Лишь несколько кораблей. Президент имеет обширные полномочия, которыми ему не приходится пользоваться. В том, что ему приходится выполнять, он слаб
Причину, почему сил у исполнительной власти меньше в Америке, чем во Франции, следует, вероятно, приписать обстоятельствам, а не законам.
Случаи, в которых исполнительная власть нации могла бы проявить свою ловкость и силу, встречаются преимущественно в отношениях ее с иностранцами.
Если бы существованию Союза постоянно угрожала опасность, а важные интересы его ежедневно приходили в столкновение с интересами других могущественных народов, то значение исполнительной власти в общественном мнении усилилось бы потому, что от нее ожидали бы и что она делала.
Президент Соединенных Штатов, правда, глава армии, но она состоит из 6000 солдат; он руководит флотом, но в нем лишь несколько кораблей; он заведует отношениями Союза к иностранным государствам, но у Соединенных Штатов нет соседей. Будучи отделены от остального мира океаном и будучи еще слишком слабы, чтобы рассчитывать на господство на море, они не имеют врагов и интересы их только изредка соприкасаются с интересами других народов.
Из этого ясно видно, что не следует судить о правительственной практике на основании теории.
Президент Соединенных Штатов обладает почти королевскими прерогативами, которыми он не имеет случая пользоваться, и права, которыми до сих пор он мог пользоваться, весьма ограниченны. Законы позволяют ему быть сильным, однако обстоятельства делают его слабым.
Напротив, именно обстоятельства, даже больше чем законы, дают королевской власти во Франции ее силу.
Во Франции исполнительная власть находится в постоянной борьбе с серьезными препятствиями и располагает огромными средствами для того, чтобы их преодолевать. Значение ее возрастает соответственно величине исполняемых ею дел и важности управляемых ею событий, хотя при этом конституционное положение ее не изменяется.
Если бы закон сделал ее такой же слабой и ограниченной, как исполнительная власть Американского Союза, то влияние ее все же скоро стало бы гораздо больше.
Почему для президента Соединенных Штатов, чтобы управлять делами, не нужно иметь большинства в палатах.
В Европе признается за аксиому, что конституционный король не может управлять, когда мнение законодательных палат не согласуется с его взглядами.
В Соединенных Штатах было несколько случаев, что президенты теряли поддержку большинства, но это обстоятельство не заставило их покинуть свою должность и не причинило обществу большого вреда.
Я слышал, что эти факты приводились как доказательства независимости и силы исполнительной власти в Америке. Но достаточно немного подумать над ними, чтобы увидеть в них, напротив, доказательство ее бессилия.
Европейский король потому нуждается в поддержке законодательного собрания при исполнении задачи, возложенной на него конституцией, что сама эта задача огромна. Европейский конституционный король не только исполнитель закона: забота о его исполнении настолько всецело предоставлена ему, что если бы закон был направлен против него, то он мог бы парализовать его силу. Он нуждается в палатах для издания закона, палаты нуждаются в нем для приведения его в действие; это две власти, которые не могут существовать одна без другой; как только между ними возникают разногласия, так движение государственного механизма останавливается.
В Америке президент не может помешать выработке законов, он не может и уклониться от их исполнения. Без сомнения, его искреннее и усердное содействие полезно, но оно не необходимо для хода управления. Во всем существенном его действия прямо или косвенно подчинены законодательному собранию. Там он совершенно от него независим, там он почти ничего не может сделать. Следовательно, не сила его, а слабость позволяет ему быть в оппозиции с законодательной властью.
В Европе необходимо, чтобы было согласие между королем и палатами, потому что между ними может быть серьезная борьба; в Америке согласие не обязательно, поскольку борьба невозможна.