Эта разобщенность людей друг от друга и вытекающий из нее эгоизм особенно бросаются в глаза в тот момент, когда демократическое общество окончательно устанавливается на развалинах аристократии.

Эти общества не только заключают в себе множество свободных граждан, но с каждым днем они пополняются людьми, которые, буквально вчера добившись свободы, опьянены своей новой властью. Преисполнившись гордого доверия к собственным силам, эти люди не могут представить, чтобы им когда-нибудь пришлось обратиться к ближним за помощью, и не скрывают, что они ни о чем, кроме самих себя, не думают.

Обычно аристократия падает только после долгой борьбы, в течение которой разгорается непримиримая вражда между различными классами. Эти страсти переживают победу, и в демократическом смешении, наступающем вслед за ней, можно проследить остатки их.

Граждане, которые в разрушенной иерархии занимали первые места, не могут быстро забыть о своем прежнем величии и долго еще смотрят на себя как на иностранцев в среде нового общества. В равных им согражданах, которых дает им это общество, они видят притеснителей, участь которых не может возбуждать сочувствия; своих прежних равных они потеряли из виду и уже не чувствуют себя связанными с их судьбой общими интересами; таким образом каждый отходит в сторону с мыслью, что ничего не остается, как ограничиться своими делами. Напротив, те, кто прежде занимал нижние ступени общественной лестницы, которых революция вдруг подняла до среднего уровня, наслаждаются вновь приобретенной свободой не без тайной тревоги. Замечая рядом с собой кого-нибудь из своих прежних господ, они бросают на них торжествующие, но вместе с тем боязливые взгляды и сторонятся от них.

Таким образом, наибольшая склонность к разобщению обнаруживается среди граждан именно при зарождении демократического общества.

Демократия побуждает людей не сближаться с подобными себе, но демократические революции порождают стремление бежать от них и в среде равенства увековечивают вражду, порожденную неравенством.

Великое преимущество американцев заключается в том, что они пришли к демократии без демократических революций и не стали, а родились равными.