Демократия не только заставляет проникать в среду промышленных классов вкус к литературе, но и вводит в литературу промышленный дух.

В аристократиях читатели немногочисленны и требовательны, в демократиях не так трудно им угодить и число их очень велико. Из этого следует, что у аристократических народов можно рассчитывать на успех лишь ценой огромных усилий, которые могут дать много славы, но никогда не доставят больших денег, тогда как у демократических народов писатель может надеяться дешево приобрести среднюю известность и крупное богатство. Для этого не нужно, чтобы он возбуждал восхищение, – достаточно, чтобы он нравился.

Постоянно увеличивающаяся толпа читателей, всегда требующих нового, обеспечивает сбыт книги, достоинство которой вовсе ими не высоко ценится.

В демократические времена публика часто относится к авторам, как короли к придворным: она обогащает и презирает их. Чего еще нужно продажным душам, рождающимся при дворе или достойным жить там?

Демократическая литература всегда бывает переполнена такими авторами, которые видят в писательстве одну промышленность, и на несколько встречаемых в них крупных писателей торговцы идеями считаются целыми тысячами.