Петя постучал по деревянному указателю с надписью «Лукоморье»:

– Эй, ты точно в ту сторону смотришь? Может, тебя сломали?

Указатель заскрипел (от негодования или от ветра – оставим на его совести).

– Петя, ты что это с указателями разговариваешь? – Волк тоже внимательно оглядел столб. Ничего необычного не заметил. – Думаешь, в сказку попал?

– А разве не так? Нам любой свидетель нужен. Даже деревянный.

За всё время пребывания в Лукоморье Петя и Волк не встретили ни одного человека, и не человека тоже. Вокруг, куда ни глянь, простиралась пустынная местность. У травы зудела мошка, добавляя уныния назойливым «з-з-з-з». Всё, вместе взятое, сильно беспокоило Волка. В иные времена Лукоморье кишмя кишело разными обитателями, купцами и отдыхающими.

А теперь – тишина.

Петя посмотрел на небо и тут же пожалел об этом. Надежды на то, что Белка-паникерша может ошибаться, рухнули. Прямо над головами Пети и Волка проплыло облако, похожее на хорошо откормленного дракона. Из-за порыва ветра «ящер» задел «хвостом» деревянный указатель, и обрывок облака закачался на столбе, постепенно теряя очертания. Солнце, которому полагалось стоять в зените, застенчиво выглядывало из-за облаков. Казалось, еще чуть-чуть, и Петя сможет прикоснуться к лоснящемуся боку светила. В общем, созерцание неба никакого удовольствия не доставляло, даже наоборот.

– Волк, тебе не кажется, что Белка была права и Лукоморье всё-таки схлопывается? – Петя постарался высказаться максимально деликатно. – Небо какое-то низковатое.

– Мне не кажется и тебе – тоже, – отрезал Волк. – Надо поспешить, иначе – конец сказке. Пошли на пляж!

– Волк, у нас нет времени загорать!

– Я не загораю. У меня шерсть. Но возле моря могут быть улики. Дуб-то был на берегу.

Друзья шагали по пустынному песчаному пляжу. А ветер бесшумно проносил мимо них кусты перекати-поля.

– Я вот чего не понимаю, – прервал молчание Петя. – По какому принципу работает Скатерть? Она вообще всё может проглотить? А потом вот так выдать обратно?

– В принципе, да. Правда, раньше она деревья не глотала, а выдавала что-нибудь вкусненькое. Пирожки там или борщ со сметанкой. Но чтобы целое дерево, согласен, – это перебор.

У самой воды стояла одинокая деревянная бочка с надписью: «Огурцы». От бочки нестерпимо пахло рассолом.

– От Лукоморья остались одни огурцы… – Петя озадаченно смотрел на находку. – Или всё не то, чем кажется, – он обошел бочку. – Всегда было интересно, как они в такой вот уместились?

– Кто?

– Царица с князем Гвидоном. Помнишь, у Пушкина: «В бочку с сыном посадили, засмолили, покатили и пустили в окиян…»?

– Помню, помню, – проворчал Волк. – Слышишь?

Из бочки донесся какой-то странный звук, напоминающий всхлип. Вряд ли огурцы (если они там были) могли бы рыдать в бочке.

Петя приподнялся на носочки и заглянул внутрь. В бочке скрывалась Русалка. Она сидела, обхватив руками хвост, и плакала.

– Как хорошо, что мы вас нашли! – Петя достал из кармана носовой платок. – Вы – наш единственный свидетель. – Русалка с явным удовольствием высморкалась и протянула платок обратно. – Оставьте себе! – сказал он. – Расскажите нам, пожалуйста, что здесь произошло?

Хвостатая девушка пожала плечами:

– Я не знаю. Честное слово, не знаю! Помню только, как богатыри парили над моей головой. Я еще подумала, что осень наступает, перелетные парни. А сама в бочке плыву! Никого не трогаю, ловлю волну! Потому что спорт экстремальный люблю. Но тут что-то не по плану пошло. Ветер еще сильнее стал, Дуб закряхтел, а волна поднялась да как накрыла меня и выбросила на берег! Но до этого я такого страху натерпелась! Боялась, что утону!

Петя сделал скидку на то, что Русалка немного не в себе, и аккуратно уточнил:

– Вы не можете утонуть.

– Не могу, но это не мешает бояться. Я девушка, мне положено. – Русалка захлопала мокрыми ресницами. – Так вот, выныриваю из бочки, гляжу: никого нет. И ничего нет. Кроме меня. Так что не помощница я вам. Ничего не видела.

Волк цеплялся за малейшую надежду:

– Может, слухи какие ходили? Ну, перед тем как всё случилось. Не могли же богатыри просто так по воздуху летать. И всё просто так исчезнуть не могло. Вдруг кто провинился перед кем-то жестоким и могучим.

Глаза Русалки опять наполнились слезами.

– Вот. – Русалка наклонилась и подняла со дна бочки бутылку, закупоренную деревянной пробкой. – По морю приплыла ко мне на днях. В ней – записка с проклятиями. Посмотрите!

Волк развернул свиток:

– А это точно тебе?

– Точно, читай! «Да чтоб ты, хвостатая, провалилась со своим Лукоморьем». У меня стадия отрицания сначала была! Я целых три секунды надеялась, что это – золотой рыбке. Но она милая.

– А еще рядом с текстом нарисована ты, пронзенная стрелой, – Петя прищурился и пытался разглядеть на записке еще какие-то зацепки.

Кто ищет, тот доищется. То есть найдет. В углу письма красовалась печать, слегка размытая водой.

– Волк, смотри, здесь печать какая-то, не могу разобрать.

– Я тоже не смогла. Поэтому не знаю, кому грустный смайлик отправить обратной бутылкой.

Волк повертел записку в лапах, вытаращил глаза и выпалил:

– Петя, ты только не падай. Это печать Царицы. На ней написано: «Царица, у которой зеркало-предатель». Просто не на русском, а на эсперанто. Язык такой искусственный, но красивый.

«Что ж, теперь надо срочно вывести на чистую воду преступника», – решил Петя. Имя которого они с Волком точно знали. Вернее, не знали. Царица и Царица. Никогда не говорила, как ее зовут. Конспиратор восьмидесятого уровня!

* * *

А в это время в Санкт-Петербурге Петин дедушка Николай Семенович возвращался домой в приподнятом настроении. Он медленно открыл входную дверь, поглаживая белую бороду:

– Я тебе новые витамины купил, будешь гуще, чем… Дуб! – Дедушка всмотрелся в открывшееся перед ним безобразие. «Безобразие» во всей красе лежало посреди комнаты и чуть-чуть шевелило увядающими листьями. – Точно – Дуб! Петя, а что это у нас дома дерево лежит? Это теперь так гербарии собираются? Тебе его высушить надо?

Белка услышала это, разбежалась и прыгнула прямиком на дедушкину голову с криками:

– Где небо? Где земля? Нельзя трогать Дуб, он сам ссохнется.

Дедушка схватил паникершу и поставил перед собой. Вообще, человека, чей внук регулярно исчезает в шкафу в компании говорящего Волка, трудно чем-нибудь удивить. Тем более говорящими белками. Или лежащими посреди комнаты деревьями. Николай Семенович и не удивился, только слегка озадачился:

– Какая ты чуднáя. Тонкоголосая. Или это я с витаминами перебрал и теперь мне всякое мерещится. Надо у Петра спросить.

Николай Семенович набрал телефон внука.

– Абонент находится в зоне действия сети Лукоморья, временно отключенного от услуги, – раздалось в трубке.

– Ясно, опять занят сверхважными задачами. Может, записку какую оставил? – закаленный всяческими происшествиями дедушка сохранял оптимизм. – Еще Кота какого-то чудного завел.

Кот Ученый спал на ветке Дуба и храпел, как это делают люди в поездах. Уснул сам – разбуди вагон! Николай Семенович решил, что, пока витамины не перестали действовать, не станет выяснять, что с Котом и не нужно ли ему направление к сомнологу[1]. Негоже животине так храпеть, это опасно для его здоровья и, в первую очередь, для психики окружающих.

Дедушка похвалил себя за мудрость и подошел к столу внука.

– Ой! – Зеркальце забыло, что его просили помалкивать, и случайно заговорило от удивления. До последнего времени в него заглядывали только Царица, Петя и Волк. Но никак не седобородый дедушка.

Николай Семенович взял артефакт в руки и провел пальцем по изящной ручке:

– Интересный гаджет, чего только молодежь не купит. Как им пользоваться? Эй, ты Интернет показываешь?

Он потряс артефакт, как неисправный будильник. Зеркальце больше не могло держать себя в руках, то есть в оправе. Оно не привыкло отлынивать от работы.

На стекле появилась надпись «Включаю сканирование», а следом – загрузочная полоса. Дедушка решил подождать и посмотреть, что будет дальше.

Некоторое время зеркало размышляло. Наконец прозвучал вердикт:

– Среднестатистический старче, много кто его милее, и сильнее, и умнее.

– Тьфу ты, говорилка несчастная! – обиделся дедушка. – Да я, между прочим, гомеопатию принимаю и для своего возраста – красавец. А мой ум оценивать не надо. Я не просил.

Он еще раз посмотрел на зеркало, увидел надпись «сделано в Китае» и снисходительно покачал головой:

– Эх. Теперь всё ясно. Китайская подделка! Небось, из магазина приколов.

Артефакт на всякий случай промолчал. Тем более он не знал, что такое приколы, решил, что так называют только самые ценные вещи, и даже немного растрогался.

Николай Семенович еще раз с подозрением посмотрел на Белку.

– Где небо? Где земля? – пискнула та немного неуверенно.

Дедушка на всякий случай показал на потолок:

– Небо – там. А земля – тут. – Он ткнул пальцем в пол. – Запомнила? Ладно, пойду я прогуляюсь. Это для здоровья полезно.

Дедушка захлопнул дверь в тот самый момент, когда Петя с Волком и Русалкой вылетели из дупла.

Потенциальная жертва Царицы приземлилась нос к носу с Котом.

Тот моментально подскочил:

– Я не сплю! Я не сплю! Слежу за Дубом! – Он продрал глаза и увидел Русалку. – А ты что здесь делаешь?

– Она здесь боится. Потому что девушка. Ей положено. – Волк подбирал изумруды, раскиданные Белкой, и складывал Пете на стол. – Нечего мусорить! Если не нужны, складывай сюда аккуратно, – посоветовал он ей. – Нам пригодятся. Вдруг инфляция…

– В Лукоморье небо падает, и наука тут бессильна, – Петя чесал голову, как будто умные мысли вызываются именно так. Но вместо мыслей в голове мальчика отчетливо прозвучали давным-давно выученные стихи: «Там чудеса, там Леший бродит, русалка на ветвях сидит». В принципе, всё так и было: чудес более чем достаточно, Русалка – вот она, только Лешего не хватало.

– А Дуб уменьшается! – Белка с ужасом бегала по стволу и измеряла его в своих хвостах. – Если он совсем скукожится – конец Лукоморью. Ничего там не останется. И придется нам всем поселиться у вас навеки!

– У нас?! – Петя оглядел Русалку, Кота, истеричную Белку, шелуху от орехов, таинственно поблескивающую по всей комнате. Представил, что скажут родители. Ужаснулся. – Надо что-то делать.

В отличие от Пети, Русалка слушала белку-паникершу почти безучастно. Она вертела в руках бутылку с запиской и шмыгала носом:

– А я не останусь навеки, потому что Царица мне угрожа-а-а-ет!

Волк уселся на подоконник и нахмурил лоб:

– Да погоди ты, разберемся. Пусть для начала Скатерть всосет в себя всё, что вычихнула.

Петя обнял Самобранку и бережно распушил ей кисточки:

– Скатерочка, постарайся, засоси всё обратно, пожалуйста. Белок полезен для здоровья. А в Дубе – так вообще столько нужных микроэлементов. Мы тебя в Лукоморье отнесем, а там уж решай, что со своим обедом делать.

Скатерть, может, и хотела бы помочь, но этого никто не знал. Она молчала и только туже сворачивалась.

– Волк, а ты не находишь подозрительным тот факт, что Царица захотела, чтобы Лукоморье провалилось, – и вот оно внезапно оказалось в ее Скатерти? Вдруг она хотела отомстить Русалке, но не рассчитала?

– Не люблю думать о людях плохо. Но тут все улики налицо. – Волк задумчиво поигрывал орехом. – Будем с подозреваемой разговаривать. На всякий случай Русалку оставим здесь. А Кота возьмем с собой. Он ученый, вдруг сообразит, как смягчить женское сердце.