Как-то раз Петя с Волком помогали Кощею поймать сапоги-скороходы, сбежавшие на край света. По совету опытного злодея они взяли с собой Ковер-Самолет. «По воздуху – оно ведь всяко быстрее будет», – сказал тогда Бессмертный, одалживая ковер в сокровищнице царя Тридевятого царства, и оказался прав. Ковер-Самолет превзошел все ожидания. Он несся со скоростью ветра на немыслимой высоте, а под ковром мелькали озера, леса, поля и высокие башни, сливаясь в один причудливый узор.

Впрочем, успеха это всё равно не принесло. Как бы ковер ни старался, семимильные сапоги отчаянно оправдывали свое имя – скороходы. Так и убегали бы они бесконечно, если бы один из них не споткнулся о другой и оба они не скатились в удачно расставленный Волком открытый сундук. Кощей тогда решил отметить поимку Скороходов чаепитием, объелся торта и вернулся в свой замок, оставив воздушный транспорт в шкафу у Пети. А после и вовсе про него забыл. В царской сокровищнице всякого волшебного добра хватает.

Ковер спокойно дремал, отдыхая от бешеной гонки, и мечтал вскоре вернуться домой, к своей возлюбленной Скатерти-Самобранке. И тут Петин папа захотел взять в дорогу любимый галстук и, не найдя его в своем шкафу, зачем-то полез в шкаф сына. Увидев торчащие между дверцами золотые кисти Ковра, Виктор не смог устоять и развернул ценную находку:

– Варя! А откуда у нас этот чудесный палас?

– Какой еще палас? – Варвара Николаевна собирала вещи к отпуску, и отвлекаться на интерьер в ее планы не входило. – Наверное, папин, со старой дачи. Оставь где лежал.

– Ну как же! Такая вещь! – он присмотрелся и ахнул. – Это же просто немыслимо! Это же настоящий ковер из верблюжьей шерсти. И явно ручной вышивки! Нет, Варя. Так нельзя.

Виктор торжественно взял ковер в руки и расправил.

– Таким вещам не место в шкафу. Их должен видеть мир!

– Ну, тогда им и дома не место. Мы же не можем пригласить сюда мир.

– Нет. Но мы можем отправить его на всемирный аукцион! Только представь! Тысячи людей, сотни фотокамер, миллионы телезрителей!

– И все ждут чуда и чудика, который отдаст за него гору денег.

– Давай называть это финансовыми вложениями в Петино будущее.

– Пока ближайшее Петино будущее – это ужин. Надо бы на фермерский рынок съездить.

Пока родители пополняли припасы на другом конце города, домой вернулся дедушка. Увидев ковер, он сделал то, что подсказывала ему генетическая память. Николай Семенович вынес артефакт во двор, старательно выбил от пыли, после чего вернулся и, как водится среди его поколения, приколотил ковер к стене. В качестве символа изобилия и богатства. От этой экзекуции ковер был в шоке и отчаянно пытался возражать, изменяя узоры на всё более уродливые. Но, в отличие от Волка, в семье Семенковых язык узоров никто не понимал, как никто и не знал, что ковры вообще могут возмущаться. Вернувшись, Виктор долго недоумевал:

– Что случилось с нашим персидским чудом? Где его орнамент в виде самолета? Ничего уже оставить нельзя!

– Подделка это «персидская», – отрезал Николай Семенович, – как и всё вокруг. Я его легонечко-то и встряхнул.

– А по-моему, хорошо здесь смотрится, – попыталась всех примирить Варвара, – давайте так и оставим.

Так и оставили. Петю, конечно, передернуло, когда он увидел это творение обезумевшего ковродела. Но из уважения к стараниям дедушки снимать не стал.