Двор Пети никогда не выделялся чем-то примечательным, поэтому толпа прохожих при поддержке двух машин новостных каналов на едва уцелевшем газоне смотрелась тут совершенно не к месту.

Никто из зевак не заметил, как вся компания героев со Скатертью наперевес вылезла из трансформаторной будки.

Все устремили взоры туда, где из окна верхнего этажа над улицей свешивался огромный раскидистый Дуб с желтеющими листьями. Золотая цепь свисала с его горизонтального ствола, и какие-то ребята в цветастых футболках уже раскачивались на ней, развешивая растяжки и флаги.

– Здравствуйте, уважаемые зрители! – с трудом балансируя на краю тротуара, тараторила в микрофон миловидная журналистка. – Мы находимся в самом обычном дворе в центре Петербурга. Сегодня здесь произошло неожиданное событие. Внезапные изменения климата привели к тому, что в квартире жилого дома вырос самый настоящий дуб! Вместе с тем некоторые активисты остались недовольны сложившейся ситуацией. Они считают подобные аномалии следствием негативного влияния человека на окружающую среду.

Кот развел лапами:

– Безобразие! На моей цепи – да еще и такое! Не потерплю подобного издевательства!

Светило кошачьей мысли моментально взбежал по лестнице и вылетел из окна Петиной гостиной в сторону Дуба. Как и положено – с боевым кличем и красным маркером. Вопреки ожиданиям, и без того плохо читаемые растяжки с лозунгами он оставил. Зато выправил на них семь орфографических и две пунктуационных ошибки в двух предложениях, после чего принялся расспрашивать пару недоумевающих экологов, что вообще сподвигло их на подобные высотно-художественные работы. Сам факт, что подобные вопросы задает Кот, явно вызывал у активистов подозрение, что с экологией что-то совершенно не в порядке. Один из них даже слез с дерева и вернулся в окно, чтобы спуститься вниз «подышать свежим воздухом».

– Если вся цепь занята, где мне теперь ходить? И днем… И ночью…

– А вы по карнизу ходите. Ну, или по крыше, она вон, рядом! Это не просто цепь, это эксплуатация продукта нещадной селекции в неестественных для него условиях! Здесь мы показываем нашу непреклонную стойкость и несогласие с таким положением дел! – Активист хотел что-то добавить, но тут его сдуло с ветки. Несчастный болтался на карабине, которым он пристегнул себя к золотой цепи, как довольно неуклюжая марионетка на последней нитке. – Спасите! На помощь!

Кот задумался. Положение дел, а точнее положение Дуба параллельно земле, а не вертикально в ней, его тоже не устраивало.

– И как же вы предполагаете перенести мой Дуб в более естественные, как вы выразились, условия?

Такого вопроса активист не ожидал.

– Но Дуб не ваш! Это изначально дикое дерево, часть природы!

– Я тоже часть природы, но я на нем живу. Брожу. Веду прием, – Кот деловито достал карманные часы на длинной цепочке. – У вас, смею заметить, тоже время тикает.

Тем временем Петя и Волк уже поднялись в квартиру и осмотрелись. В самой квартире царил бардак и «Туц-туц-туц» не хуже, чем в палатах Царицы. Всё дупло было доверху завалено золотыми скорлупками – то-то Волк через него в квартиру попасть не смог! Белка и Николай Семенович включили караоке и принялись в два голоса распевать «Во саду ли в огороде» посреди мокрого пола и пены.

– Петя! У нас тут орешки золотые! – заулыбался Николай Семенович.

– Дедушка, а… – Мальчик замялся, с трудом подбирая слова. Он не мог усомниться в дедушкином рассудке, ведь это обидит Николая Семеновича. Но и молчать не было сил. – Вы зачем тут пенную вечеринку устроили?

– Так это… Русалка с Царицей пытались спасти Дуб от высыхания. Ну и решили поливать корни из ведра по очереди. Только никак не могли договориться: Царице ведра таскать по статусу не положено, а Русалка со своим хвостом и вовсе по паркету бегать не может.

– А почему всё в пузырьках?

Русалка свесилась с ветки, выжимая в ведро насквозь вымокший сарафан Царицы:

– Так мы пока спорили, случайно опрокинули в воду коробку каких-то шариков. Ну и… закипело синее море.

– То есть «бомбочек»? – попытался восстановить картину происшествия Петя.

– Уж не знаю насчет бомбочек, но взорвалось красиво. Велю таких себе на ближайший «Туц-туц-туц» побольше привезти. А вы правда в таком ходите? Всё такое тесное! – Царица вышла из комнаты родителей в одном из маминых деловых костюмов, зачем-то надев две юбки одну на другую. Дедушка, взглянув на нее, даже петь перестал.

– А вам, Ваше Величество, так даже и лучше! Талия ваша осиная видна.

– Вы сравниваете меня с этим мерзким насекомым? – обиделась Царица. – Я стройна, аки березонька! И бела, как она же!

В окно по стволу вбежал активист с полными руками желудей.

– Скажите, а у вас еще нет?

– Есть орехи. Вам отсыпать? – Николай Семенович протянул ему золотую скорлупку. Сверкающее изумрудное ядро он предусмотрительно отложил в карман.

– Не надо, эти не прорастут. Мне надо экологию спасти. От таких, как вы. И ваш кот. Чем вы там его пичкаете?

– Мяу! – крикнул вдогонку Кот.

– И вам всего наилучшего! – кивнул активист и зашагал к выходу.

Волк подошел к Коту.

– Кажется, вы достигли взаимопонимания?

– Да. Небольшой гипноз и расстановка приоритетов убедили его начать решать вопросы конструктивно. – Кот как-то хитро ухмыльнулся. – К несчастью, мне не удалось убедить его в том, что Дуб из окна или говорящий кот – игра его воображения.

– И куда он побежал?

– Естественно, в парк. Сажать новые дубы. Ведь известно, что лучший способ спасти мир – начать с себя.

– Вот и я так думаю! – раздался голос Самобранки, про которую все уже позабыли. – Где он? Где мой суженный? Несите меня к нему скорее!

Петя развернул Самобранку в комнате у родителей, где на стене распластался тот самый виновник всех страданий Ковер-Самолет. Артефакт беспомощно висел на гвоздях и не подавал признаков жизни. Но стоило ему увидеть Скатерть, как ромбы и углы, до этого неподвижно располагавшиеся вдоль края зубастым узором, перестроились. Вышитые завитки стали ярче, а цветы начали распускаться.

– Эка техника! – поперхнулся Николай Семенович. – Уже и ковер запоказывал. А новости он так может?

– Думаю, ему сейчас не до этого. – Волк подошел ближе. – Видите? Спиральный узор с двух сторон сплетается в цветок.

– Бедненький мой. Хороший мой. Если бы я знала! – на полотне Самобранки снова проступили нити-слезы, плавно перетекающие в настоящие. – Да кто ж тебя так?! Изверги! Нелюди!

Ковер бесшумно перестроил рисунок, и он стал напоминать очень дерганую кардиограмму.

Волк сел рядом и начал переводить.

Вот что рассказал Ковер-Самолет.