Кот завывал, сидя перед зеркалом. Зеркало было волшебным, но Баюна это не смущало. Он пел самозабвенно. Он страдал.

Петя машинально отметил, что размеры Кота почти соответствуют размерам обычной домашней кошки. Вот только обычные домашние кошки редко сидят, свесив лапы со стула, и занимаются полировкой усов. В когтях Кот сжимал специальную маленькую щетку.

– Чего воешь? – спросил Волк. Он был зол, как, собственно, волк. Зол на Кота. Они с Петей, как нанятые, носятся по всем мирам, умасливают Бабу Ягу, подпаливают шкуру от огня Змея Горыныча, разгадывают загадки и спасаются от оживших скелетов, а этот… этот… Кот сидит тут и поет жалобные песни. Вместо того, чтобы рассказать все им, своим, можно сказать, спасителям, с самого начала.

– Моя жизнь кончена, – патетически мяукнул Баюн. – Все пропало!

– Пока еще нет, – мрачно заверил Петя. Он тоже был не в самом благодушном расположении. По дороге домой они с Волком в красках и подробностях обсудили положение вещей и дружно осудили Баюна. – Как папа?

– Спит твой папа, – ответил Баюн. – Шесть, семь, десять…

– Что считаешь?

– Усы, Петя, усы. Может быть, в последний раз. Я чувствую, мряю, что не сегодня-завтра я покину сей бренный мир и превращусь в обычного кота. Может быть, это и к лучшему? Стану жрать мышей, пить молоко из блюдечка и… мяу… мря-у-у-у… Завывать по весне. Жить беззаботно и весело. – Кот тяжело вздохнул. По морде скользнула крупная слеза и пропала в шерсти. – Двенадцать, тринадцать… Минутку. Не понял. Где мой ус?! Я спрашиваю, где мой ус? Раздери меня блоха, куда подевался мой ус?!

– А это важно? – Волк скосил глаза к носу. На носу тоже обнаружились усы, правда, Волк никогда не обращал внимания на их количество.

– Конечно! Мряу, мать моя кошка, мяу, мяу!

– Кто тут моего котика обижает? – В дверях стояла грозная мама. – Почему киса кричит?

– Мам, ты не видела, случайно, кошачьего уса?

Кот резво соскочил со стола и принялся метаться по комнате, заглядывая во все углы и даже под подушку.

– Не видела. У тебя нет температуры? Что за странные вопросы?

– Да так, мам.

– Ты уроки сделал?

– Конечно! – Честные глаза сына маму не убедили. Да и какую маму убедит положительный ответ на этот вопрос? Варвара Николаевна покачала головой и закрыла дверь.

– Так, Кот. – Волк был настроен решительно. – Прекрати истерику, соберись и отвечай на вопросы. Откуда у тебя это зеркало?

Зеркало показало коту язык и перевернулось лицевой стороной к столу.

– Одолжил. – Кот не нашел своего драгоценного уса ни под подушкой, ни в шкафу, ни в (я не шучу) лотке. Сел посреди комнаты с видом покорной невинности и изобразил полную готовность отвечать на вопросы.

– У кого? – В один голос вопросили Петя и Волк.

– У Спящей Царевны. А что вы на меня так смотрите?! Ей еще сто лет спать, а то и дольше, ей зеркало все равно сейчас не понадобится. А мне понадобится! И вообще, я ей потом его верну… наверное… если не забуду.

– Так вот что имела в виду Нощница, когда говорила, что Кот что-то у кого-то украл. – Петя размашисто стукнул себя по лбу. – А почему пожилая дама? Я читал, что Спящая Красавица была молодой, ей то ли пятнадцать, то ли шестнадцать лет.

– Так она спит уже лет сто, конечно, пожилая. – Волка тоже осенило: – А помнишь, Петя, Баба Яга тоже говорила, что Кот что-то у кого-то украл…

– Не украл, а одолжил, – педантично поправил Баюн. – То бишь взял на время.

– Неважно, – отмахнулся Волк. – И говорил, что Кот кого-то сильно обидел. Теперь понятно.

– А помнишь, Змей говорил, что в последний раз видел Кота у замка Спящей Царевны? И Баюн ему хвастался каким-то зеркалом. Все сходится.

Петя и Волк посмотрели на Кота. Баюн слегка занервничал под суровыми взглядами.

– Между прочим, мряк, мне это зеркало не просто так досталось! Вот ты, Волк, должен меня понять. Ведь ты знаешь, как это неприятно, когда шиповник впивается тебе в хвост? А мне он не только в хвост, знаешь ли, но и в другие важные части тела.

– И поделом, – припечатал Волк.

– Стойте! Я не понимаю. Кот, зачем тебе вообще это зеркало понадобилось?

Кот неторопливо, наслаждаясь всеобщим вниманием (пусть и зловещим) потянулся, подошел к шкафу, поточил когти. И только после того, как они стали просто немыслимой остроты, соблаговолил ответить:

– А что тут такого? Вот ты, Петя, пользуешься гаджетами? Вон, из своего телефона не вылезаешь. В конце концов, зеркало – полезный гаджет, который помогает быть в курсе всего происходящего в сказочном царстве и его окрестностях. Почему тебе можно пользоваться телефоном, а мне нельзя пользоваться зеркалом?!

– Наверное, потому что оно чужое… – проворчал Волк.

– Так, стоп! – Видя, что сейчас собратья по звериному разуму начнут спорить, взял под контроль ситуацию Петя. Что толку воспитывать это несносное создание? – Что там у тебя с усом? В чем проблема?

– Эх, Петя, Петя. Ничего-то ты не понимаешь. Я же не просто кот. Я Кот Баюн, существо магическое… был. Сам же читал недавно в своем Интернете. Каждая моя шерстинка для чего-нибудь предназначена.

– Ну уж… – Мальчик прекрасно помнил, сколько этих драгоценных шерстинок мама вычесывала у Кота. А тот ничего, не жаловался.

– Ладно, признаюсь, немного преувеличил. Не каждая. Зато все остальное – усы, когти – очень важны. Я должен быть в полном комплекте, выражаясь современным языком, иначе моя мя-мя-мя… да блоху мне в хвост! В общем, вы поняли.

– Не совсем, – признался Волк.

Кот принялся оскорбленно мыть животик. Самое нужное и важное дело для любого кота.

Волк, заложив лапы за спину и чуть сгорбившись, мягко расхаживал по комнате.

А Петя смотрел в стену и чувствовал себя, как на четвертой контрольной по математике. Вроде бы вот, все условия задачи перед тобой, но не получается, не складывается. Не хватает одного, самого маленького, но самого главного элемента мозаики. А без этого элемента весь рисунок – только хаотическое нагромождение картинок. В нашем случае – фактов.

Кот, который ворует зеркало в замке Спящей Царевны. А до этого гуся у Бабы Яги. Мешает спать самому Пете, мешает Нощнице. Змей Горыныч видел Кота у замка, и все тогда было еще хорошо. Или не все, а Баюн просто был не в курсе? Нощница натравила на Кота шиповник. Магия исчезла, Кот стал просто котом.

Или не просто? В школе он вполне уверенно всех усыпил. Ус – усыпил, забавное созвучие. Потерся о Петю, о лавочку, о рюкзак и усыпил. И дома он отлично справился со своими обязанностями, тоже потерся о папу и все, папа до сих пор спит. Может, в этом все дело? Потереться.

– Кот! Если тебе не сложно, ты можешь потереться об меня, как тогда в школе, и помурлыкать? Проведем следственный эксперимент, – пояснил Петя Волку.

– Ты что-то понял?

– Пока нет. Но проверить надо.

Кот пожал плечами, но послушно замурлыкал. Замурлыкал старательно и даже, можно сказать, вдохновенно. Встопорщил шерсть и тщательно потерся о Петины коленки.

Никакого эффекта.

– Ну и?

– Я думаю.

У Баюна был такой вид, словно он примеривается клыками к одной из колен, о которые он только что терся. Но «сделать кусь» не решился.

А Петя продолжил интенсивно размышлять. В конце концов именно на логику были задания у третьей дочери Нощницы, и он их решил. Значит, логика у него есть. Нужно только как следует подумать.

Кот уменьшается. Когда Петя увидел его в первый раз, Баюн был размерами с небольшого бегемота. Он тогда еще подумал, что его усы похожи на антенны. Тогда…

Какая-то мысль мелькнула на краю сознания и пропала, оставив неприятное чувство. Что-то он недоглядел. О чем-то забыл. О чем-то очень важном.

Хорошо, зайдем с другой стороны. Кот трется и мурлычет. То, что он трется, как выяснилось, совсем не важно. А обо что он терся? О скамейку, о коленки, о рюкзак.

Он понял.

Он все понял.

Волк и Кот с одинаковым изумлением следили за тем, как Петя подпрыгнул, заорал что-то нечленораздельное и кинулся к рюкзаку. Дрожащими руками расстегнул молнию и достал то, что сначала принял за антенну или проволоку. Размотал. Тонкий прут, сужающийся кверху, черный у основания, постепенно бледнел и к острому верху приобретал белый цвет. Он был совсем не прутом, а…

– Петяу-у-у… Это же. – Баюн благоговейно принял подношение. Не веря своим глазам, обнюхал, одним прыжком оказался у зеркала. Сомнений не было. В лапах Кота тихонько вибрировал его собственный ус. Тот самый, что Кот так безутешно оплакивал.

– Ты знал? – удивился Волк. – Ты с самого начала знал, что ли?

– Ничего я не знал! – отмахнулся Петя. – Подобрал на улице, думал, антенна какая-то, собирался потом разобраться. А тут вы с Котом из шкафа, ну я и замотался. Понимаешь, он когда всех в школе усыпил, то терся о рюкзак. И когда папу – тоже. Вот я и подумал…

– Правильно подумал.

– А Нощница сказала, что Кот что-то стырил и что-то потерял. Все сходится: утащил зеркало, потерял ус. Теперь он видел богатырей, но ничего не мог с ними сделать.

Кот приложил ус к щеке, и тот словно прилип. А Баюн изменялся. Полыхнули зеленым блеском глаза с вертикальными змеиными зрачками. Блеснули когти. Хвост мел пол. Сам же Кот прямо на глазах раздувался, распушался, обретал исконные размеры и внушительные очертания. Больше всего это походило на то, как надувают воздушный шар. Вот только что в комнате сидел маленький котик. Минута – и вместо маленького в зеркало смотрелось настоящее чудовище.

Это был «кот премиум-класса», как сказали бы в рекламе. Это был кот в квадрате, как выразился бы какой-нибудь дотошный математик. Альфа-кот – констатировал бы биолог.

Это был нереально огромный кот! Кончиками ушей он спокойно доставал до люстры на потолке, усы превратились в антенны, а роскошный переливающийся мех сделал бы честь любой пантере.

– Петя, ужинать! – позвала мама. Из кухни раздался звук открываемого пакета с кошачьим кормом.

По привычке Кот рванул на зов, не вписался в поворот и со всего маху впечатался в главу семьи. Отец отлично выспался, зевал и никак не ожидал вторичного внезапного нападения в собственной квартире.

– Кот! – с отработанной за последние дни интонацией рявкнул папа.

– Привыкнет, – махнул лапой Волк. К кому это относилось, к папе или к Коту, Петя предпочел не уточнять.