– Зеркало вернешь на место, – сурово говорил Волк.
– Угу, – согласился Кот.
– Не «угу», а сразу же, понял? И оставь в покое гусей Бабы Яги, а то она тебя метелкой. Потом не жалуйся. Так, что еще? Ах да, чуть не забыл: с богатырями разберись наконец, это твоя прямая обязанность.
– Разберусь, разберусь. – Кот был счастлив, а потому покладист и добродушен. Он сидел за столом и аккуратно лакал чай из блюдечка.
– Петя, я проверил твой электронный дневник и был поражен. Варя, ты тоже послушай! – Папа поправил очки и строго взглянул на рефлекторно сжавшегося сына. – Математика – пять, русский язык – пять, окружающий мир – пять. Когда ты успел?
– Да так. – Петя не стал говорить папе, что после всех последних приключений отвечать у доски и писать сочинения ему совсем не сложно. Ни один учитель не улыбался ему клыками до подбородка, не царапал доску когтями и не отправлял гулять на болота. Тишь да гладь. Правда, на Гошу из кабинета биологии Петя теперь посматривал с невольным уважением.
Кот после превращения пару дней приходил в себя. Сначала ему было трудно справиться с вернувшимися габаритами и магией. Зато все, включая соседей, спали долго, крепко и сладко.
– Жалко, что скоро Котик от нас уйдет, – вздохнула мама и почесала Баюна за ушком. Кот приложил нечеловеческие усилия, чтобы не заурчать, только прикрыл глаза. – Вдруг, Витенька, ты опять станешь плохо спать, что тогда?
– Нощница обещала папу не трогать, – напомнил Петя. Он рассказал родителям о небольшом приключении, но немножечко. Так сказать, не стал сгущать краски. Другими словами, отдельные моменты мальчик обошел молчанием. Не стоило добавлять родителям беспокойства.
– И никогда больше не трогай чужое имущество, – продолжал Волк менторским тоном. – Пообещай!
– Обещаю, обещаю. – Кот снова принялся лакать. Вот такого чаю ему будет не хватать в Тридевятом царстве – крепкого, с лимоном и мятой.
– Варя! – Дедушка оторвался от газеты и внимательно посмотрел на Кота. – Я вот что подумал. У этого кота такая густая шерсть, может быть, он с нами поделиться?
Кот поперхнулся.
– Ну, ты ведь и так его вычесываешь? Свяжи нам с Витей носки, например, или пояса. А что? Из собачьей шерсти же делают пояса, почему нельзя связать из кошачьей? Собачьи помогают от радикулита, а наши будут спасать от бессонницы. А, товарищ котик, поделишься шерстью на благое дело?
– Отличная идея, – с энтузиазмом согласилась мама. – А себе я свяжу шаль. Когда я была маленькая, то у моей бабушки была шаль, которой я укрывалась, если болела. Все как рукой снимало!
– Хор-р-рошо. – Кот подцепил когтем кусочек шоколадного торта. – Можете меня вычесать. Непр-р-риятная пр-р-р-роцедура, но я потер-р-рплю…
– А поможет? – Петя наклонился к Баюну. Родители обсуждали, кому из знакомых можно подарить чудодейственные носки и шарфики из кошачьей шерсти.
– Не-а, – беспечно ответил Кот. И предупреждая негодующий возглас Пети, объяснил: – Все у них будет хорошо, не волнуйся. Петя. В науке это называется «эффект плацебо». Они будут думать, что им поможет моя шерсть. И она им поможет, если будет нужно. Согреет и успокоит. А сон… Я думаю, что твои родители уже поняли: самое главное – не волноваться, и все будет хорошо.
– Петя, – вдруг проговорил Волк тоже шепотом. – Можно тебя на минуточку?
Петя и Волк, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, вышли из-за стола. В комнате мальчика Волк, по своему обыкновению, устроился на диване, а Петя забрался на подоконник. Из окна был виден тихий двор. Ветерок шевелил листья на деревьях. Пахло весной и каникулами.
Над крышей медленно-медленно плыла огромная пушистая туча. Ее как будто нарисовали на мокрой бумаге. Знаете, если развести черный цвет в воде, а потом капнуть кисточкой, то получится вот такой цвет – почти белый, с серыми пушистыми пятнами? Краска расплывается, размывается… Туча, смущенная таким пристальным вниманием Пети, собиралась с силами, надулась. Тук-тук-тук. Как будто пригрозила мелким дождем. Тук-тук-тук.
Петя любил сидеть на подоконнике, наблюдать за жизнью, что течет за окном. Но сейчас его вдруг накрыло неприятно знакомое ощущение, что наблюдают за ним. Пристально, но не зло.
– Ты только не волнуйся, но я тут подумал…
Гудели машины на проспекте. Со стороны детской площадки слышались крики. На стадионе играли в футбол. Тук – мячик упруго стукается о забор. Тук-тук – отзывается дождь. Тонко пахло водой и свежими яблочными цветами. В воздухе шныряли птицы, похожие на рассыпанный черный бисер.
– Просто понимаешь, как-то у меня не складывается. Наш Кот потерял ус возле замка Спящей Царевны, так? Запутался в шиповнике, весь исцарапался, но вылез, а ус, видимо, где-то там остался. В зарослях, вместе с клочками шерсти. Но шерсть отросла новая, а ус – нет.
– Да, а что тебя беспокоит?
Краски на небе собирались в плотные серые пятна. Туча была похожа на слона, стоящего на задних ногах. Хобот чудного зверя изгибался над крышей. В зазорах просвечивало ярко-синее небо. Если туча – акварель, то небо нарисовано фломастерами, такое оно твердое и яркое.
Ощущение чужого взгляда усилилось.
– Меня беспокоит то, что ус каким-то неведомым образом оказался на мостовой славного города Санкт-Петербурга, понимаешь?
– Теперь понимаю, – медленно произнес Петя. По спине побежали мурашки. – Получается, что есть еще кто-то, кроме тебя, кто умеет перемещаться между мирами? Подожди. Нощница, например, тоже это умеет. Наверное, еще есть кто-то, для кого такие путешествия не проблема.
– Вот именно, Петя, вот именно. Кто он и с какой целью подбросил тебе этот ус?
– Ты думаешь, мне его подбросили?
– А как иначе он там оказался? Почему попал именно к тебе? Совпадение? Сомнительно… Петя, сейчас я отправлю Кота обратно в Тридевятое и вернусь за тобой. Надо все выяснить.
…И никто из них не заметил, как при этих словах ветки, нависающие над окном, осторожно раздвинулись, и в Петю и Волка вонзился внимательный, пристальный взгляд ярко-зеленых глаз.