В столовой дети собрались компаниями, шутили, болтали взахлёб. Парни постарше сдвинули столы в центре, развалились на стульях, как гангстеры из любимых папиных фильмов. Ваня взял еду и сел у двери на кухню. Без сестрёнки среди незнакомцев было неуютно. Варя всегда улыбалась всем вокруг, отвечала на вопросы, знакомилась за них двоих. Теперь Ваня стал будто вполовину меньше, ему показалось, что он исчезает. В столовой никто на него даже не взглянул.

«Наверное, я невидимый без Вари», – он ссутулился и начал есть, чтобы совсем не превратиться в воздух.

Еда оказалась скучной: какао, яйцо, каша. Он вспомнил сладкие шарики в густой кокосовой стружке, которые дядя привозил им из Африки.

Тут кто-то дёрнул его за штанину, так что Ваня уронил ложку. Он заглянул под стол и увидел пухлую медяничку с пятачком и копытцами, как у поросёнка, с ярко-рыжей копной волос, похожей на клоунский парик.

– Ты кто, Ваня, да? А я Туточка, меня сэр Яша послал проследить, как ты питаешься. И почему так уныло ешь? – протараторила кругленькая медяничка. – Давай-ка с удовольствием.

– Невкусно же. – Ваня заморгал.

– Ха! Жевать надо внимательно, тогда почувствуешь тонкие оттенки вкуса, – она заговорила быстро-быстро. – Ты ведь теперь работаешь выздоравливающим, на этой работе такая еда как в армии, на флоте, на космических станциях. Тут каждый продукт – не просто так, а для пользы. Такое меню лекарственное. Кстати, говорят, ты будешь вести следствие по делу Витамира? Правда, да?

Туточка сказала за несколько секунд столько слов, что Ваня запутался.

– Правда, – сказал он, стараясь не показать Туточке волнение.

Он понятия не имел, как будет расследовать исчезновение медёнка в незнакомом месте, где он столовую-то едва нашёл.

Дети поели и ушли, столовая опустела. Ваня взял какао, сдвинул ложкой молочную пенку. Туточка забралась на стол, и Ваня увидел, что одна ножка у неё забинтована, а закрученный хвост целиком заклеен лейкопластырем.

– Ты тоже заболела? – спросил Ваня.

Медяничка покачала головой, так что пружинки волос подпрыгнули.

– Напали на меня. Серые. Прямо на лестнице. Их много, а я одна, чудом вырвалась, укатилась в наши ходы.

Ваня хотел расспросить, что ещё за серые, почему они напали и про какие ходы она говорит, но тут раздался пронзительный вопль из коридора.