Принцесса оказалась мелкой и довольно противной. А история – простая и сказочная. Жила себе принцесса по имени Си Ши. Как и положено – в замке. И так ее там все обижали, так притесняли, что решила свободолюбивая принцесса сбежать. И сбежала, но недалеко, потому что в соседнем лесу встретила ту самую Женщину-Змею и стала лягушкой. И теперь она Пете и Волку страшно признательна, вот прямо очень, но возвращаться обратно домой ей совершенно не хочется. Там ее опять притеснять начнут. А она птица вольная, поэтому останется жить в лесу.

– Что-то темнит принцесса, – шепотом предположил Волк.

– Недоговаривает, – согласился Петя.

Через некоторое время путешественники вышли из леса и отказались у склона холма. Очень странного, на Петин взгляд, похожего на лоскутное одеяло. Невысокая гора была будто вся в огромных ступеньках, и каждая ступенька – мальчик присмотрелся – была большой грязной цветной лужей, из которой росла трава. В лужах копошились люди.

– Что это такое? – удивился Петя.

– Рисовые поля, – объяснила принцесса. – Там крестьяне работают. Между прочим, впервые рис научились выращивать более восьми тысяч лет назад.

– А почему в воде? – с этой стихией у Пети в последнее время были очень сложные отношения.

– Ну так рис же любит воду и в ней растет. У нас тут все знают, что поля сначала вспахивают, потом заливают водой, а потом уже сажают рис.

– Прямо в грязь?

– Ага. Рисовый росток укореняется в мокрой земле, а когда рис созреет, воду сольют и каждый кустик срежут вручную.

– Как у вас тут все сложно. Мне кажется или у вас там еще и утки плавают?

– Утки и рыбы. Между прочим, они там не просто так плавают. Это очень полезно для риса. Мне наставник рассказывал, что, возможно, так люди научились разводить карпов прямо на рисовых полях.

– Не будем про карпов. – Петя вспомнил недавнее приключение и содрогнулся.

– И вообще, куда мы идем, ваше высочество? – решил вставить свое слово Волк.

История о том, как выращивают рис или приручают карпов, – это, конечно, интересно, но ведь они здесь не просто так гуляют, а ищут маму малыша Луна.

Девочка дернула плечом, длинная черная косичка запрыгала.

– Куда идете вы – мне не интересно. А лично я здесь гуляю.

– А… – попытался что-то сказать Петя.

– А нечего было меня спасать! – отрезала принцесса.

Разговор прервал скрип телеги и чавканье копыт по сырой земле. Путешественников обогнала повозка, запряженная тучным черным быком. В телеге лежали какие-то серые камни.

– Каолин, – тихонько пояснила принцесса, посторонившись. – Глина, в смысле. Сделают из нее фарфор для императорского дворца.

– А твой отец тоже император? – коварно воспользовался моментом и спросил Волк.

– В каком-то смысле, – принцесса поморщилась.

– А где ваш замок? – продолжал расспросы Волк.

– Там, – неопределенно махнула рукой Си Ши.

– Там река, – с нажимом уточнил Петя.

– Я в курсе, поверьте. Ой, смотрите, смотрите, это же феникс! А, нет, показалось.

Петя и Волк проводили взглядом вспорхнувшую пеструю птичку. Перепутать ее с фениксом мог только слепой. Но как способ перевести разговор с неприятной темы птичка сгодилась.

Идти становилось тяжело – тропинка едва просматривалась в густой траве. Принцесса же явно этого не замечала и наслаждалась прогулкой: восхищалась птичками, чирикающими в голубой выси, свежим воздухом и вообще вела себя как человек, редко бывающий на улице. Петя и Волк все больше и больше проникались разными нехорошими подозрениями.

Их размышления прервал чей-то стон. Петя прислушался: стон повторился.

«Вот еще радость на мою голову», – подумал мальчик.

– Что это? – принцесса замолчала на полуслове. – Там кто-то стонет. Надо помочь.

– Стой! – рявкнул Волк. Но не успел.

Вообще, когда ты слышишь таинственные звуки в незнакомом месте, здравый смысл подсказывает, что нужно не нестись туда сломя голову (даже с самыми благородными намерениями), а, наоборот, немедленно брать ноги в руки. Принцесса, похоже, об этом не знала и рванула на помощь. Петя и Волк кинулись следом.

Но как только они сделали шаг в сторону – тропа пропала. Петя попытался вернуться, стон раздался прямо у него за спиной. В голосе человека слышалась такая неистовая мольба, что даже Волк решил плюнуть на тропинку и все-таки найти этого несчастного. Но странное дело: стоило им пойти в одну сторону, как звук раздавался с другой. Всякий раз, когда Петя, Волк и принцесса приближались к неизвестному голосу, они замечали, что звук раздается позади.

– Ежики-творожики, что это такое? – Волк был, конечно, наслышан о разных наваждениях и иллюзиях. Но одно дело слышать и знать, а другое – испытать на собственной серой шкуре.

Петя глубоко вздохнул, призвал на помощь все свое мужество и медленно стал продвигаться вперед. Просто вперед, не слушая стонов и не задумываясь о направлении. За спиной сопел Волк, и это придавало уверенности.

Теперь каждый шаг приближал его к цели. Голос становился все отчетливее, и вот Петя увидел маленькую пещерку. Ему стало не по себе, и он нерешительно отступил. В этот момент стон прозвучал с такой горечью и мучительной мольбой, что мальчик отбросил все сомнения и шагнул в почти осязаемую темноту.

Петя пробирался на ощупь, спускаясь все ниже под землю, пока не наткнулся ногой на камень. Тот полетел, ударяясь о стены, и, когда эхо от его падения смолкло, внизу раздался голос:

– Кто здесь? О небо, ты услышало меня! Отзовись, кто бы ты ни был!

Петя по-прежнему ничего не видел, но по тяжелому дыханию человека понял, что тот очень стар, по шуршанию одежды – что она давно превратилась в лохмотья, а по металлическому позвякиванию – что этот человек прикован.

– Кто здесь? – повторил старик.

Пете стало откровенно страшно. Ему захотелось зажмурить глаза и опрометью кинуться к выходу (правда, он никогда бы в этом не признался).

– Мы… это… путники. А вы?

– О достопочтенный путник! – вздохнул старик. – Я горько расплачиваюсь за ошибку молодости. Прошу вас, уходите, не увеличивайте еще больше моего несчастья!

– А что с вами случилось? – бежать сломя голову Пете уже расхотелось, зато взыграло любопытство и жалость.

– Когда-то в молодости я был глуп и самонадеян. – Цепи снова звякнули. Волк вздохнул, а принцесса что-то прошептала сквозь зубы. – Однажды я посмел посмеялся над огненным драконом, что живет в этих местах. Я сказал, что дракона не существует, потому что я его никогда не видел. Вскоре я охотился в этом лесу на оленя. Мой конь понес, я ударился головой о сук, а очнулся здесь. В этой пещере. В темноте я услышал суровый голос: «Эта темница – кара за твою глупость, Ван». Ван – это я. Меня зовут так. «Ты не увидишь дневного света, – продолжил голос, – пока не разберешь и не прочтешь громко и внятно то, что выбито на этой стене. Ты будешь получать еду и воду, но никогда не выйдешь отсюда». Но как?! Как я могу прочесть эту надпись, если здесь не видно ни зги? Тогда мне было двадцать лет, сейчас, наверное, сто – я давно перестал считать годы. Они идут, идут без конца…

– Узнаю драконьи повадки, – злобно прошипела принцесса.

Петя задумался. Нет, прочесть тут, конечно, ничего нереально, но ведь слепые же как-то читают.

– Если надпись выбита на камне, значит, ее можно пощупать, а по форме букв – прочитать, – тихонечко поддержал Волк.

– Главное, чтобы там не было каких-нибудь рун или чего похлеще. – Петя осторожно приблизился к стене.

– Не забывай, где мы находимся, – посоветовал Волк. – Там наверняка будут иероглифы.

– Остановись! – поддержал Волка старик. – Ты еще не знаешь самого страшного! Если твоя попытка не увенчается успехом, ты будешь прикован тут вместе со мной на долгие годы! Не пытайся, прошу тебя! Отойди от стены! Это слишком опасно!

Петя отшатнулся. Иероглифы он не прочтет, это точно, а перспектива остаться в темноте на ближайшее столетие его совсем не прельщала. Что ж такое! То змеи поют, то пещеры какие-то жуткие. Забежали, называется, на минуточку, задать пару вопросов драконам!

– Ну-ка, мальчики, расступитесь! – принцесса решительно отодвинула Петю и Волка с пути и подошла к стене.

Старик продолжал бормотать где-то в темноте:

– Если ты мне поможешь, Дракон вознаградит вас! О, как он умеет награждать! Он исполнит ваше желание! Любое ваше желание, представляете?

Единственным желанием Пети было, чтобы старик немедленно замолчал, но он не стал произносить это вслух. Кто его знает, этого дракона, – а вдруг сбудется?

– Когда я узнал, что меня можно спасти, к моим страданиям прибавилась еще и пытка ожиданием. Конечно, я надеялся, но кто сможет пойти на такой риск? Никто… Ты – первый, – узник бормотал, как в лихорадке.

Принцесса сосредоточенно сопела и чуть слышно ругалась. Волк молча переживал.

Все были при деле.

– Драконьи штучки, – громко проговорила принцесса. – Тут написано: «Благородный господин не помнит старых обид»[15].

«А у этого дракона есть чувство юмора, – подумал Петя. – Хотелось бы мне с ним познакомиться».

Принцесса медленно прочитала надпись старику, и тот, задыхаясь от волнения, повторил за ней каждое слово. Петя услышал, как упали на каменный пол цепи. В следующую секунду он сам почувствовал, как падает, проваливается куда-то, а воздух сотрясается от пронзительного крика, способного поднять на ноги обитателей ближайшего кладбища и даже разбудить пятиклассника в школу. Петя даже не знал, что умеет так орать.

– Чего кричишь? – недовольным тоном спросила принцесса. – Я же говорю – это типичные драконовы штучки.

Петя огляделся – они втроем стояли на тропинке. Вдалеке скрипели телеги. Крестьяне невозмутимо трудились на рисовых полях. Слышался плеск реки, пели птицы, над огромными цветами кружили бабочки. Довершала идиллическую картину радуга, коромыслом лежащая на плечах самых высоких деревьев.

– Нам это все показалось, что ли? – Волк даже зубами заскрипел.

Принцесса пожала плечами.

– Тогда это просто свинство, – резюмировал Петя.

– Ты вслух-то это не произноси, а то мало ли… – посоветовала принцесса. – Драконы – они, знаешь ли, обидчивые.

– Пусть обижаются сколько угодно, а я ему это и в глаза повторю: свинство – вот так вести себя с этим беднягой, и свинство – вести себя так с нами!

– Помолчи, – настойчиво повторила Си Ши.

– Что помолчи, что помолчи? Меня достали эти драконы! У одного пасть не закрывается, другой творит непонятно что!

За спиной раздалось тихое предупредительное рычание.