– Он там Змею замок не разнесет? – беспокоился Петя.

– Все нормально будет. Змея пока нету, замок у него прочный. А рыцарь… Ну что ж, рыцарь сам виноват.

– Слушай, а они все такие болтливые? – мальчик был под сильным впечатлением от встречи с настоящим драконом. Нет, он встречал драконов и раньше. Тот же Змей при первом знакомстве производил сильное впечатление. Был у них знакомый типичный европейский огнедышащий дракон, да и динозавры встречались.

Но Сяо Лун – это нечто.

– Думаю, не все. – Волку было не до Петиного внутреннего состояния. Его беспокоило другое – где, собственно, находится дом болтливого дракона? Там есть река, река находится в долине, долина находится где-то в том мире, откуда они еле ноги унесли. Не много информации. Да что там, просто катастрофически мало.

– А мы сейчас куда? – наконец спросил Петя.

– Хороший вопрос…

* * *

– Мы где?

Вот этот вопрос был уже правильнее.

После очередного перемещения Петя и Волк вылезли из дупла в долине реки. Туман. Бамбук. Запах воды. И трехметровые раскидистые папоротники.

Только сделав несколько шагов, Петя вспомнил, где уже видел подобный пейзаж, – на уроке биологии показывали учебный фильм из жизни динозавров. Вот точь-в-точь как в том кино. Буквально еще минута – и из воды вот-вот высунет голову какой-нибудь диплодок, а сверху спикирует птеродактиль.

– Повторяю вопрос: где мы?

Волк пожал плечами и принюхался.

– Ну, дракончик наш китайский, тут сомнений нет. Я думаю, проще всего обратиться к их главному дракону, как его там… ты читал… Лун-Вану, и спросить. Где-то он тут должен жить неподалеку. Если я не ошибаюсь.

– Неуютно тут как-то, – прокомментировал Петя.

Зеленоватый туман как щупальца обхватывал деревья. От корней какого-то пушистого кустарника начинался ручей, он протекал через поляну и убегал в лес. Чуть дальше, между деревьев, мелькал какой-то огонек. Петя и Волк осторожно, стараясь не шуметь, пошли на этот свет. Но не успел мальчик сделать и трех шагов, как вдруг чей-то голос отчетливо проговорил:

– Дур-р-рак!

Петя остановился. Нет, он, конечно, решил ничему не удивляться, но все-таки неприятно, когда тебя называет дураком в темном лесу неизвестно кто. Голос, кстати, был странный – несомненно женский, но какой-то квакающий.

– Простите? – спросил Петя. Когда тебя окликают в незнакомом месте, в тумане, да еще так оскорбительно, нужно быть максимально вежливым.

– Дурак, говорю, чего непонятного?

Мальчик присмотрелся и увидел на листе кувшинки, что обильно росли на берегах ручейка, маленькую лягушку. Становилось еще интереснее.

– Почему? – Волк осторожно взял лягушку и посадил на лапу. Лягушка как лягушка – маленькая, зеленая, но удивительно важная.

– Потому, что только дураки сначала прутся не пойми куда, а потом думают.

– А куда мы премся, по-твоему?

– На огонек, куда же еще. Я права?

Петя улыбнулся – в этом странном мире даже маленькие лягушки бывают правы.

– Я же говорю – не слишком умные люди, – вздохнула лягушка и поудобнее устроилась на лапе Волка. – И звери. Видите вон там развалины? Возле которых огонек пляшет?

– Ага, – кивнул Волк.

– Там ров вокруг развалин. Вода уже сто лет как сгнила, вся черная. Попадешь в ров и тоже превратишься в лягушку. Хотя нет, скорее в ужа – ты же мужчина. – Она критически осмотрела Петю снизу доверху. – Вроде бы…

– Так, стоп. Почему? – Мальчик решил пропустить мимо ушей последнее замечание. – Давай подробнее, а?

– В этом рве, недотепа, живет Женщина-Змея. Я тоже недавно поперлась сдуру в ту сторону, подошла ко рву, а там эта гадюка поет. Не, на самом деле она поет прекрасно, даже слишком. Я заслушалась. Потом ничего не помню, голова дико закружилась, а очнулась я уже лягушкой. Эта дама питается водяными тварями, поэтому превращает всех, кого ловит, в лягушек и ужей.

Слава Нефритовому императору, что она нас сначала откармливает, а потом ест, вот мне и удалось сбежать. Так что теперь я буду лягушкой, пока эта змея не помрет. Но боюсь, что у меня на это больше шансов, чем у нее.

– Так ты не лягушка? – удивленно спросил Петя.

Та, казалось, слегка улыбнулась:

– Если бы я сейчас была такой, как раньше, ты бы стоял передо мной на коленях и просил прощения за фамильярность. А я бы еще подумала – казнить тебя или нет.

Петя потерял голос. Кажется, он понял…

– Ну да, принцесса-лягушка. Звучит, по-моему, не так плохо, – пожал плечами Волк. – А можно уточнить, ты принцесса чего? Мы где находимся?

– Мы тут ищем долину, где живут драконы, – уточнил Петя. – Один такой мелкий, болтливый очень…

– Ошибочка вышла. – Принцесса-лягушка молниеносным движением языка поймала комара. – Драконы живут ниже по течению. В соседней долине.

– А ты… В смысле, вы… В смысле, ваше высочество что тут делает?

Лапа устала, и Волк пересадил лягушку на другую.

– А я из дома сбежала, – радостно проквакала принцесса.

– Ясно-понятно. Слушай, Волк, давай отнесем принцессу домой, а за это нам там, наверное, помогут найти драконов, а?

– Не-а, не сработает, – сразу же отмела это предложение лягушка. – Мой благословенный отец решит, что это вы меня заколдовали.

– И что?

– Ну… Скорее всего, велит вас казнить. Наверное, даже быстро. Он у меня добрый и милостивый.

– Тогда сделаем так, – решил Петя. – Ваше высочество изволит подождать здесь под охраной Волка?

– А сам куда? – Волк поудобнее зажал лягушку в кулаке. Та недовольно заквакала.

– Пойду посмотрю, что там за змея такая ползает.

Ответ прозвучал дружно, слаженным дуэтом. Если говорить вкратце, то лягушка и Волк одинаково сомневались в успехе этого предприятия. Петя хмыкнул: ничего, мол, все будет хорошо.

Он пригнулся и крадучись двинулся в сторону гнилого рва. Хотя зачем уже красться, до этого все орали так, что уши закладывало.

На берегу ручья Петя зачерпнул глины, помял ее в ладонях и залепил себе уши. Ему почему-то было совсем не страшно, только глина отдавала холодком, и выковыривать ее потом, наверное, будет трудно.

Наконец в тумане показались развалины замка и ров с водой. Когда-то, наверное, это был очень красивый замок. Или дворец. Петя увидел остатки желтой черепицы на вогнутой крыше, облупившиеся столбики, которые раньше поддерживали карнизы, а теперь беспомощно топорщились в темное небо. На сохранившейся стене мальчик разглядел узорчатое окно.

Петя вдохнул побольше воздуха и отважно шагнул в ров.

У берегов колыхалась отвратительно пахнущая жижа, что когда-то была водой, рос камыш, тут и там возвышались покрытые мхом кочки, среди которых мерцали загадочные огоньки.

Женщина-Змея не заставила себя ждать.

Она была красива. Красива той нечеловеческой красотой, что не привлекает, а отталкивает. Темно-зеленые раскосые глаза в оправе длинных черных ресниц, длинные волосы – Петя присмотрелся, – сотканные из пузырьков болотной воды. Впечатление портил только длинный извивающийся змеиный хвост. Женщина-Змея поманила мальчика изящной рукой с острыми когтями и запела. Точнее, Петя догадался, что она поет: рот раскрывался, но глина надежно защищала его уши от любых посторонних звуков. Он спокойно стоял и ждал, что будет дальше. Змея замолчала.

Тогда Петя откашлялся и вежливо спросил:

– Как водичка, сударыня? Вам не холодно?

Змея опешила.

– Ты меня не боишься? Кто же ты такой? – говорила она четко и ясно, но слишком правильно, старательно выговаривая окончания слов. Впрочем, мальчику это было только на руку – он свободно читал по губам и не задумываясь отвечал чудовищу.

– Увы, не боюсь, – насмешливо ответил Петя. – Мне вообще не нравится, как вы поете. Тут недалеко есть волшебная стена – она поет лучше.

– Ты надо мной издеваешься? – Волосы у змеи встали дыбом и зашипели.

– Помилуйте, мадам! Даже не думал. Но, при всем уважении к вам, должен повторить – моя стена поет лучше. Она здесь, в двух шагах, хотите послушать?

Он был первым, кто не подчинился Женщине-Змее за всю ее многовековую жизнь. Уже только это не могло не возбудить в ней жгучее любопытство. А стена, что поет лучше нее! Какая-то стена! Она попробовала запеть снова, но увидела, что это по-прежнему не производит никакого воздействия – Петя повернулся к змее спиной и неторопливо направился к развалинам.

Мальчик не спеша вел чудовище в самый конец рва, куда уже не доходила вода.

– Я не могу дальше, – очень по-человечески пожаловалась Змея.

– Ничего, я тебя понесу. – Петя преодолел отвращение и взял ее на руки. На ощупь она оказалась еще более противная – холодная, скользкая, а хвост бил его по ногам, как плеть, при каждом шаге.

Они поднялись на каменный выступ, что возвышался надо рвом напротив самой высокой из сохранившихся стен. Петя нарочно не слишком аккуратно опустил ее на землю, и Женщина-Змея недовольно вскрикнула. Он этого не слышал, но видел, с каким неподдельным изумлением она прислушивается.

Стена ответила громким эхом. Мальчик представил, как всполошился, наверное, Волк, услышав такие вопли, но понадеялся, что тот не успеет ему помешать осуществить свой план.

– Ну, слышишь? – спросил Петя. – Моя стена отвечает. Спой ей что-нибудь, и она тебе споет.

Женщина-Змея набрала воздуха в грудь и запела. Петя увидел, как зависла в воздухе большая ночная птица, как замерли и все другие обитатели болот, даже вода перестала колыхаться под дуновением легкого ветерка и застыла. Женщина-Змея тоже, казалось, была заворожена своим пением – ей отвечало эхо, и она слышала себя как будто со стороны.

Миг – и у ног мальчика корчилась самая обыкновенная змея. Петя даже не заметил, как произошло превращение. Он поднял с земли палку и аккуратно столкнул змею в воду. Вытер пот со лба и осмотрелся. Огоньки среди кочек погасли. Ров теперь не казался ни страшным, ни волшебным – просто стоячее болото, окруженное туманом.

Петя выковырял глину из ушей и отправился разыскивать Волка.

Нашел он его на поляне. Волк стоял там, испуганно прижавшись спиной к толстому дубу. Весь его вид говорил о том, что он только что получил по морде.

А возле Волка, угрожающе тыча в него пальцем, подпрыгивала от возмущения невысокая худенькая девчонка с длинными косичками. Услышав шаги, она обернулась, подскочила к Пете и изо всей своей (надо уточнить – немаленькой) силы заехала ему по физиономии.

– Кто тебя просил меня расколдовывать? А? Я не просила! Зачем туда полез? Я никогда не вернусь в замок! Слышите? Никогда! Лучше я на всю жизнь останусь лягушкой!