Петя никогда в жизни не видел такого количества черепах. Одна, две, даже пять в аквариуме – это еще куда ни шло, но сейчас перед изумленным мальчиком энергично шевелили лапами сотни, если не тысячи, представителей отряда пресмыкающихся. Шевелить лапами приходилось активно, потому что течение реки было очень сильным, и черепахи прилагали неимоверные усилия, чтобы просто оставаться на месте.

Петя присмотрелся: на панцире каждой черепахи красовался рисунок. Самая близкая к берегу радовала тонким изображением зябликов и бамбука. Чуть подальше суетилась черепаха с нарисованными на панцире лягушкой и лотосом. Еще одна сверкала ярким рисунком какого-то храма и красных осенних листьев.

Тут и там в бурлящих водах сновали упитанные карпы.

Все вместе – и карпы, и черепахи – представляли собой мост, по которому, согласно трактату, найденному в библиотеке Змея Горыныча, царь Му из династии Чу перешел в поисках бессмертия к царице Запада, Си-ван-му.

Противоположный берег скрывался в тумане.

– И что теперь? – поинтересовался Петя.

– Теперь нам нужно найти хранителя, – Волк огляделся. – Но что-то я тут никого не вижу. Кроме черепах и карпов.

– Кстати, а почему карпы? – Петя присел, с интересом наблюдая за грациозными движениями рыб. По правде говоря, если бы Волк не сказал, что это карпы, мальчик никогда бы опознал их в ярко-красных рыбках.

– Не знаю. Не интересовался. Где же нам найти хранителя? Может, надо пройти по мосту?

– Ни за что! – решительно отказался Петя. Он не мог себе представить, что можно наступить на спину (ладно, пусть панцирь) живой черепахи, а уж тем более – рыбы.

– Тогда предлагай ты.

– Ау? – креативно предложил Петя.

Волк не успел ответить. Один из карпов одарил мальчика и волка долгим взглядом и скрылся в воде, чтобы через мгновение вынырнуть обратно с небольшим бронзовым колокольчиком в пасти. Волк почтительно принял подношение, немного подумал и сделал самое логичное, что можно сделать в такой ситуации: позвонил.

Раздался плеск. Из тумана вынырнула ладья с носом в виде головы дракона. Петя и Волк переглянулись и ступили на борт. Дракон сам собой направил свой нос к востоку и заскользил по реке к острову.

Откуда тот взялся прямо посреди реки, Петя и Волк предпочитали не задумываться.

Лодка-дракон причалила к яшмовым ступеням, выходящим прямо из воды. Удивительные цветы и деревья цвели на острове. Щебетали птицы. Откуда-то издалека доносились отзвуки то ли песни, то ли тихого плача. Петя и Волк прошли в старинные ворота, охраняемые парными статуями грозных львов.

– Прямо как у нас в Питере, – обрадовался Петя львам, как добрым знакомым. – Ши-цза на Петровской набережной.

Один из львов зевнул, широко распахнув пасть, и продемонстрировал путешественникам набор внушительных клыков. Второй поменял позу.

Петя и Волк ускорили шаг.

На воротах красовались парные надписи дуйлянь: 花开富贵全家福 и 竹报平安满堂春. Петя моргнул, и надписи, видимо, из уважения к гостям перевели сами себя: «Цветы распустились пышно и ярко, даря благословение всей семье» – гласила первая. «Бамбук гарантирует благополучие, дом наполнен весной» – уверяла вторая.

– И не поспоришь, – проворчал Петя.

В центре острова оказался небольшой круглый пруд, заросший лотосами, вокруг него был разбит парк. Пейзаж был настолько идиллическим, что даже казался ненатуральным: то ли стоп-кадр из реалистичной компьютерной игры, то ли сцена из фантастического фильма.

Песня-плач зазвучала громче.

В центре парка возвышалась изящная беседка, утопающая в орхидеях. Внутри она была отделана просто и с необыкновенным вкусом. Разные оттенки коричневого и зеленого радовали глаз. На стенах порхали нарисованные бабочки. В беседке стоял изящный столик, на котором гостей дожидался чайник с двумя носиками, чашки, засахаренные фрукты и прибор для письма. Курильница испускала тонкий аромат. На скамейки были заботливо уложены зеленые расписные подушки.

На одной из них уютно устроилась черноволосая девушка в белом ханьфу[10] с полупрозрачным круглым веером в руках. От висков на грудь падали два длинных черных локона, перевитые маленькими колокольчиками.

– Приветствую достопочтенного господина Петю и многоуважаемого господина Волка, – произнесла девушка мелодичным голосом, в котором послышалось журчание воды. – Добро пожаловать в павильон Сон бабочки, или беседку Созерцания цветов орхидей. Могу я предложить вам чай, друзья мои?

Петя и Волк синхронно поклонились. Девушка сделала плавный жест рукой, чайник приподнялся, из носиков в чашки полился прозрачный зеленоватый напиток. Волк дернул носом.

– Не сочтите за дерзость, господин Петя, – продолжала девушка, – но я слышала, что вы интересовались нашими карпами. О! Карпы – удивительные создания. Каждый карп, который сможет подняться вверх по течению Желтой реки Хуанхэ через все пороги во время третьей луны, превратится в дракона.

– Надо же, – прокашлялся Волк и снова принюхался.

– Хорошая судьба, – кивнула девушка. – Ясная, как капли дождя на листьях осеннего клена, и прозрачная, как небо над Чжэцзяном.

– А черепахи? – воспользовался моментом Петя. Поднял чашку (фарфор был такой тонкий, что казался прозрачным) и вдруг получил увесистый толчок в бок от Волка.

«Ты чего?» – молча вытаращил глаза Петя.

– Не пей, – еле слышно прошептал Волк.

Красавица, казалось, не заметила странных телодвижений своих гостей и даже обрадовалась вопросу:

– Еще во втором веке до нашей эры восемь хуайнаньских мудрецов писали: «Из водяной пучины панцирных существ родился первый дракон, – нараспев продекламировала она. – От первого дракона родилась темная большая морская черепаха. От темной большой морской черепахи родилась божественная черепаха. От божественной черепахи народились обыкновенные черепахи…» Но я смиренно прошу прощения, достопочтенные гости! Боюсь, что утомила вас своими разговорами.

– Что вы, нисколько, – уверил Волк, аккуратно отставляя чашку.

– Три тысячи лет к нам не заглядывали путники. Я так счастлива видеть вас, дорогие гости. Не зря возносила я молитвы Цин-ди[11] и Гун-гун[12], и вот мне награда за мое терпение и послушание – живые гости.

– А можно спросить? – вклинился Петя. Ему показалось, что печальная песня звучит все громче и громче. Это действовало на нервы.

Девушка радостно всплеснула руками, и широкие рукава ханьфу взметнулись, как крылья.

– Если я, ничтожная, смогу удовлетворить ваше любопытство – счастье мое затмит высотой гору Шэнмуфэн.

– Кто это там поет? Или плачет?

– О! – Девушка сделала такое движение, словно собиралась встать, но в последнюю минуту передумала. Волк, уже не таясь, старательно нюхал воздух. – До нас дошли печальные вести. Пролетающие журавли рассказали, что маленький Лун исчез. Но, поверьте, это не более чем слухи. Малыши так непоседливы, он обязательно найдется. Наверное, заигрался где-нибудь, засмотрелся на танцы бабочек в небе… Но, друзья мои, отчего же вы не пьете чай?

– Мы пьем, спасибо большое, – отрезал Волк. Тон его был уже далеко не так любезен, как в начале беседы. – И вообще, нам пора. Пошли, Петя.

Мальчик встал. Ему очень хотелось спросить, кто такой этот Лун, но Волку он доверял безоговорочно, да и сам чувствовал какое-то напряжение в воздухе.

– Да, спасибо, все было очень вкусно.

– Сядьте! – повелительно взмахнула веером красавица. – Не стоит спешить. Три тысячи лет я ждала счастливого случая поведать вам одну историю.

– Какую историю? – спросил Петя.

Волк одарил его недовольным взглядом, а красавица удовлетворенно улыбнулась:

– Ах, я в отчаянии от того, что мои жалкие слова смеют касаться ваших ушей, дорогой гость, но, только подчиняясь вашему желанию и чтобы не обидеть вас, я расскажу. Слушайте же. Более трех тысяч лет назад, когда Поднебесной правил благословенный император Чжао-цзун, в провинции Ганчжоу жила одна девушка. Звали ее Чжилань, и славилась она своей красотой и добрым нравом. Однажды отправилась юная красавица за водой на реку. Наклонилась с кувшином над бурным течением и слышит – зовет ее кто-то тихим-тихим голосом. Да так жалобно, печально. Заслушалась Чжилань, и вдруг из воды протянулись к ней прозрачные руки и затянули в пучину. С той поры обречена она ждать, когда придет кто-нибудь на берег, чтобы освободить ее…

Красавица замолчала и задумчиво окинула взглядом сад.

– А что было дальше? – не выдержал Петя.

– А дальше… прошло три тысячи лет, и вот наконец в зачарованную беседку пришли долгожданные…

– Бежим! – завопил Волк, схватил Петю за руку и кинулся к выходу.

Лицо красавицы исказилось. Она вытянула шею, по-змеиному распахнула челюсти, а дальше… Петя уже ничего не разглядел – Волк выдернул его из беседки, как морковку с грядки.

* * *

Волк несся через парк как ветер. Цветы и деревья слились в одну линию, под ногами шуршали камешки. Петиной руки он так и не выпустил, поэтому мальчику оставалось только лететь за Волком вслед огромными парящими скачками, сосредоточившись только на том, чтобы не упасть.

Они промчались мимо статуй, и вдруг Волк резко остановился. Из-за чего друзья в обнимку полетели на траву и кубарем покатились по ступенькам. Блям-блям-блям… Ступеньки подло били в спину, трава хлестала по лицу, шерсть лезла в рот, нос был полон песка…

Наконец ступеньки кончились, и Волк разжал лапы.

– Как… ты… догадался? – Петя с трудом поднялся.

Они с Волком оказались по колено в воде, но живые и невредимые.

– От нее тиной пахло. И от чая тоже. – Волк закашлялся и выплюнул маленькую красную рыбку. Та возмущенно всплеснула хвостом и ушла на глубину. – Никакая она не хранительница. Я слышал о таких… Заманивают путников, чтобы с ними местами поменяться… Ну, она сама станет обратно человеком, а тому, кого она к себе в воду заманила, придется ждать, пока кто-нибудь другой с ним, так сказать, не поменяется… Но самое главное мы узнали: здесь уже три тысячи лет никого не было. Фух! Ушли.

– Уверен? – Что-то в голосе Пети заставило Волка насторожиться.

Мальчик пристально вглядывался в речной пейзаж.

Лодки видно не было.