Все люди хотят жить счастливо. Просто каждый понимает это состояние счастья по-своему. Наверное, поэтому так мало счастливых людей на планете Земля. Ведь своё счастье на несчастье других не построишь. И те, кто счастливы за счет кого-то другого, рано или поздно понимают, что на самом деле они не счастливы. А если они не понимают – то поймут их дети или другие родственники.

Параметры счастья у каждого разные. Кому-то нужны деньги, кому-то – слава, многим – и деньги, и слава. Почти все со временем понимают, что деньги и слава – это процесс достижимый, а вот жизнь – всего одна. И здоровье одно. И не купишь его ни за какие деньги. После понимания этой истины многие переключаются на другие параметры – счастье детей, родственников и близких людей. Или же начинают осчастливливать всех вокруг, занимаются благотворительностью и прочими подобными делами. Вот только на самом деле очень мало в мире людей, по-настоящему счастливых оттого, что они делают счастливыми других людей. Может, оттого наш мир такой несовершенный?

США, Нью-Йорк, год 1978, 10 января, помещение Фонда Карнеги

Один из основателей Бильдербергского клуба, бывший министр финансов Британии Денис Хили, который оставался канцлером британского казначейства, был вынужден дать интервью американскому журналисту Джону Ронсону. Потому что шумиха по поводу некой тайной организации, управляющей миром, которая вот уже несколько месяцев не утихала в США, грозила не только перекинуться в Европу, но и ставила под сомнение все планы клуба. Да что там планы – пронырливые репортеры откуда-то выведали сведения о его, Дениса Хили, роли в собраниях Бильдербергского клуба! И теперь просто осаждали бывшего министра финансов Британии и в офисе, и даже дома. Поэтому, чтобы здесь, в Америке не повторилась эта ситуация, Хили решил ликвидировать пожар встречным пожаром – сам рассказал Ронсону о некоторых «тайнах» «тайной организации».

«Собрания Бильдерберга – самые полезные международные встречи из всех, на которых я когда-либо присутствовал. Поскольку все происходит за закрытыми дверьми, участники свободно высказывают свои мнения, не опасаясь последствий. Наш клуб – можно назвать так наши неформальные собрания – ставит перед собой цель собрать вместе представителей элит, как из правой, так и из левой части политического спектра, дать им пообщаться в непринужденной, но роскошной обстановке, и посмотреть, какие идеи из этого родятся», – рассказал Хили журналисту.

В общем, председатель Бильдербергского клуба поступил весьма разумно, предав огласке те факты, которые так или иначе оказались раскрытыми и мусолились прессой. Денис Хили представил клуб, как некие неформальные встречи и посиделки стариков, которые уже не принимают активного участия в Большой Политике, но, тем не менее, обсуждают глобальные проблемы. Ну, а кто виноват, что к мнению этих «старейшин» прислушиваются мировые лидеры? Впрочем, вот Рейган не прислушался, потому и получил в США кризис. Пока только экономический, но кто знает, может и политический тоже грянет… Хили так прозрачно намекнул на то, что «старейшины» всё же могут оказать значительное влияние на ход мировых событий, что только дурак не прислушался бы. Впрочем, Рейган дураком не был. Он просто был очень упрямым.

На внеочередном заседании Бильдербергского клуба, которое было срочно организовано в его штаб-квартире, находившейся в помещении Фонда Карнеги, присутствовали только ключевые персоны. Ни Франсиско Хосе Перейра Пинту Бальсемау, основатель и председатель Народно-демократической партии Португалии и уверенно шедший к премьерскому креслу в этой стране, ни Беатрикс Вильгельмина Армгард, будущая королева Нидерландов, ни даже Хуан Карлос I, король Испании на это заседание приглашены не были. Также не пригласили весьма влиятельного игрока – канцлера Федеративной Республике Германия Гельмута Шмидта. И только потому, что герр Шмидт в последнее время слишком сблизился с новым руководителем СССР Григорием Романовым. А ведь именно Советский Союз на сегодня оставался основной головной болью и главным противником большинства членов клуба. Если выразится точнее, то главным противником Великобритании, подданные которой как раз и составляли большинство Бильдербергского клуба.

Именно представители этого британского большинства сегодня присутствовали на заседании. Это были Дэвид Энтони Левеллин Оуэн, занимающий пост государственного секретаря по иностранным делам и делам Содружества, сэр Эдвард Ричард Джордж «Тед» Хит, который совсем недавно занимал пост премьер-министра Соединенного Королевства, принц Филипп, герцог Эдинбургский, к мнению которого прислушивалась не только королева Елизавета, но и нынешний британский премьер Джеймс Каллаган.

Так же среди собравшихся присутствовал еще один подданный Британии – лорд Виктор Ротшильд. И хотя он не был англичанином по крови, не было в Англии более могущественного и более богатого человека, нежели Виктор Ротшильд. И дело не только в том, что он был представителем известного банкирского дома – еще в 1937 году, в возрасте 26 лет, Виктор унаследовал титул барона после смерти своего дяди Уолтера, 2-го барона Ротшильда. Лорд Виктор Ротшильд был известным представителем британской политической элиты – он заседал в Палате лордов в качестве пэра от Лейбористской партии. Мало того – именно его пригласили на роль советника к восходящей звезде политики Британии, лидеру Консервативной партии Маргарет Тэтчер.

Но мало кто знал, что Виктор Ротшильд был с 1938 по 1950 год заместителем директора британской контрразведки MI5. А с 1971 года занимал пост Главы Комитета по контролю за центральной политикой Великобритании (Central Policy Review Staff). Мало кто в Великобритании мог соперничать с лордом Виктором Ротшильдом по степени влияния на политику Соединенного Королевства, как внутреннюю, так и внешнюю. И до сих пор он очень редко присутствовал на заседаниях Бильдербергского клуба, предпочитая быть эдаким серым кардиналом и руководить им, так сказать, дистанционно. Что добавляло пикантности ситуации – «мировой закулисой» руководить из-за кулис.

Сегодня к завсегдатаям клуба присоединились и несколько американцев. Причем, недавно потерявший пост госсекретаря США Генри Альфред Киссинджер и бывший советник по национальной безопасности президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский как раз были постоянными участниками заседаний клуба. А вот Джордж Уайлдман Болл, бывший заместитель госсекретаря США для администраций президентов Джона Кеннеди и Линдона Джонсона, был приглашен сюда впервые. Болл был известен в США, как практически единственный противник эскалации войны во Вьетнаме. И он был очень влиятельным человеком в Штатах. Очень!

И еще один американец впервые был приглашен в качестве полноправного члена клуба – Томас Лоу Хьюз. С 1971 года он был президентом Фонда Карнеги и фактически в его помещении располагалась штаб-квартира Бильдербергского клуба. Но до сих пор он ни разу не присутствовал на заседаниях клуба, даже если они проходили в Нью-Йорке, в помещение Фонда. На этот раз присутствие Хьюза было оправдано. Ведь он был директором Бюро разведки и исследований при администрациях Кеннеди и Джонсона. Одним словом, сегодня все собравшиеся в основном имели отношение к разведывательным или специальным службам. И хотя на заседаниях клуба всегда председательствовал Денис Хили, сегодня собрание открыл лорд Виктор Ротшильд.

– Я приветствую вас, господа, в помещении Фонда Карнеги и штаб-квартире нашего уважаемого собрания. Не буду называть и так всем известные имена, достаточно, что сегодня их полощут в мировых СМИ. Перейду сразу к сути. Как вы уже знаете, мы потеряли контроль не только над коммунистической Россией, которую медленно, но уверенно вело к краху её руководство. Мы потеряли контроль над самым главным противником Советского Союза – Соединенными Штатами Америки. А это проблема более серьезная, я бы даже сказал – глобальная. СССР, хотя и получил смену лидеров, но пока еще остается весьма противоречивым государством, где многие идеологические догмы не позволяют развиваться эффективно экономике, тормозят прогресс и всячески мешают населению этой огромной страны приобщится к истинной демократии. Впрочем, не буду говорить штампами наших политиков, буду более откровенен.

Ротшильд достал платок, промокнул уже довольно заметную лысину и продолжил.

– Итак, господа, все мы понимаем, что Адольф Гитлер был, в сущности, во многом прав в отношении населения Восточной Европы и, собственно, России. И если бы не его животная ненависть к еврейскому населению, а также некоторые слишком откровенные методы, то итоги второй мировой войны могли бы стать несколько иными. Но ничего не поделаешь, имеем то, что имеем. И будем дальше работать с этими факторами. Цель наша в конечном итоге остается неизменной – есть те люди, которые управляют, и есть те люди, которыми управляют. Точно так же не могут быть все государства на нашей маленькой планете одинаково развитыми – вы же не представляете себе, как какое-нибудь африканское королевство станет диктовать нам, англичанам, какую политику нам у себя в стране проводить? Точно также и славяне с их абсолютно нелогичными и даже варварскими попытками утвердиться в роли претендентов на мировое лидерство – это абсолютно недопустимо.

Но к славянам мы еще вернемся, а пока что нас беспокоят наши американские партнёры. Президент Рейган, видимо, решил, что он не президент, а король Америки. И сможет обойтись без нас. Мало того – похоже он всерьез хочет сотрудничать с Москвой. И не только все эти договоры о разоружении и ограничении вооружений подписывает, но и собирается с Советами выстраивать какую-то общую политику.

– Прошу прощения, сэр Виктор, как вы уже, наверное, знаете, в наши планы вмешались, так сказать, непреодолимые обстоятельства, точнее, наши планы нужно скорректировать в соответствии с форс-мажорными фактами, – подал реплику Денис Хили.

Виктор Ротшильд внимательно посмотрел на Председателя.

– Вы хотите сказать, господин Хили, что в игру вступил фактор, на который мы повлиять не сможем? Вы имеете в виду пришельцев из будущего?

Денис Хили кивнул.

– Да, именно они смешали наши планы. Как удалось установить – и вы это знаете не хуже меня – русские заполучили неких посланцев из будущего, которые и стали основным катализатором происходящих сейчас в СССР перемен. Там долго зрел заговор среди прослойки партийной элиты, так называемых «комсомольцев», а на самом деле – коммунистических лидеров, прошедших на руководящие посты после окончания второй мировой войны, в которой они принимали непосредственное участие. Этот тлеющий заговор, а, точнее, вялое недовольство политикой, которую проводил Брежнев, мог бы сойти на нет. Или его, что более вероятно, сам Брежнев бы и ликвидировал. Но внезапно появляются эти вот пришельцы и все – Брежнев отстранён, руководство коммунистической партией поменялось, и к власти пришли вот эти вот «комсомольцы». Наше точечное вмешательство, как вы помните, то есть, попытка стравить старых партийных боссов с новыми успехом не увенчалась.

Ротшильд поморщился.

– Да, к сожалению, я был несколько занят и не обратил внимание на эту операцию. Иначе бы она прошла не так провально. Но что сделано – то сделано. Пусть пока в СССР все идет как идет, меня лично больше беспокоит Америка. В которой тоже появились свои пришельцы из будущего. И хвала господу, что вице-президент Буш вовремя понял, с кем следует дружить и кого слушать. Господин Рокфеллер провел с ним беседу. И теперь мы можем рассчитывать на него и на некоторых из этих, так сказать, пришельцев.

– У Буша есть очень неплохой план и мне кажется, он весьма уместен в создавшейся ситуации, – заметил Збигнев Бжезинский.

– План этот слишком рискованный, к тому же, он грозит Америке хаосом и различными беспорядками. Помните, как это было в период после окончания второй мировой войны? Сначала интернировали всех япошек, потом начали охоту за коммунистами и вообще прижали всех левых. А если план Буша сработает, то сразу возникнет паника, все начнут бояться арабов и прочих мусульман, не будет ли это как раз на руку Советам? – тут же возразил Джордж Болл.

– Не беспокойтесь, господин Болл, – ответил бывшему заместителю госсекретаря США нынешний государственный секретарь по иностранным делам и делам Великобритании барон Оуэн. – Паника в Америке возникнет, но вот с арабами панькаться никто не будет. Иначе как мы сможем потом контролировать цены на нефть? Саддам и Каддафи совершенно обнаглели – после национализации наших нефтяных компаний Хуссейн сблизился с СССР и строит в Ираке свой арабский социализм. А Каддафи вообще построил у себя Джамахерию и призвал мусульман бороться с США и Великобританией. А еще он объявил о своей поддержке чёрных революционеров в США, революционеров в Ирландии и арабов, желающих присоединиться к борьбе за освобождение Палестины. Так что план господина Буша очень остроумный и решит сразу три проблемы. Мы сместим неугодного нам президента США, а Джордж Буш, как вице-президент, сразу станет президентом и на следующих выборах станет им еще раз. Мы разрушим влияние СССР на страны арабского мира. И, наконец, через США получим доступ к ливийской и иракской нефти.

– Вообще-то идею с арабскими террористами придумал вовсе не Буш, – перебил барона Оуэна лорд Виктор Ротшильд.

Несмотря на то, что Дэвид Оуэн был в Великобритании весьма влиятельной персоной, однако с влиянием и известностью Ротшильда соперничать он не мог. И, понятное дело, хотя Виктор очень редко принимал участие в заседаниях Бильдербергского клуба, все прекрасно понимали, кто есть ху. Лорд Ротшильд был не номинальным его председателем, как Денис Хили, а реальным главой этого собрания. Точнее, одним из двух его глав – вторым был Лоуренс Рокфеллер. Но тот был американцем, а вот Ротшильд, хотя и являлся евреем по крови, был подданным Великобритании. Поэтому Оуэн проглотил некоторое нарушение негласного этикета клуба, когда Ротшильд его так грубо перебил.

– Когда эти попаданцы попали, – Ротшильд усмехнулся своему каламбуру, – в руки специалистов из ЦРУ, то гипнотизёры до донышка выскребли всё из этих мальчишек, в которых по их собственным признаниям вселились взрослые джентльмены. Поэтому эти дети, которым на самом деле примерно 45–50 лет, знали многие высшие государственные секреты США, переставшие быть секретами через 40 лет.

– Вы правы, Виктор, – поддержал Ротшильда Генри Киссинджер. – Я читал протоколы допросов наших «людей Икс». И там было сказано, что Майкл Дудиков, который в будущем стал сотрудником спецподразделений военной разведки, подробно рассказал о тайной операции ЦРУ и подал идею о том, как можно взять иракскую и ливийскую нефть, а потом вообще воцарится в арабских странах.

– Не только этот Дудиков был в курсе, все остальные наши гости из будущего в той или иной степени знали об этой операции, – подтвердил слова Киссинджера бывший советник по национальной безопасности президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский. – Как мне доложили, в будущем в мире произошла настоящая компьютерная революция и электронно-вычислительные машины стали таким же обычными атрибутами человека, как телевизор или магнитофон. Была создана всемирная компьютерная сеть, которую назвали «интернет». И благодаря этой сети детали операции с обучением террористов и захватом авиалайнеров, которые потом были направлены на Нью-Йорк, стали известны многим людям.

– Вообще-то интернет, как таковой, уже создан в 1969 году, – вступил в беседу Томас Лоу Хьюз, президент Фонда Карнеги. – Поскольку я был директором Бюро разведки и исследований при администрациях Кеннеди и Джонсона, то эта информация мне известна, а вот некоторым из уважаемых членов клуба – нет. В 1969 году Пентагон создал четыре узла сети ARPAnet – прообраз той самой всемирной сети Internet. И сейчас военные пользуются этой технологией. Мало того – в 1975 году американские граждане Билл Гейтс и Пол Аллен решили написать интерпретатор языка BASIC для компьютера Altair 8800 и основали компанию Micro-Soft, специализирующуюся на разработке программного обеспечения для компьютеров. А уже 1 апреля 1976 года американские граждане Стив Джобс и Стив Возняк основали фирму Apple Computer. То есть, появление в 1971 году первого микропроцессора на интегральной микросхеме Intel 4004, который имел разрядность в 4 бита, и применялся, например, в калькуляторах или схемах управления светофорами, позволило создавать электронно-вычислительные машины не размером с холодильник, а размером примерно с телевизор. Компактный телевизор. Так что интернет, господа, мы уже придумали.

– Да ради бога, Том, не об этом сейчас речь, – досадливо поморщился Виктор Ротшильд. – Я говорю о том, что Буш просто подхватил идею, которую ему разжевали наши гости из будущего и решил сейчас её применить. Время действительно очень удачно выбрано – президент Рейган нас категорически не устраивает, у Советского Союза, судя по данным наших разведок, обнаружены огромные запасы нефти и газа в Тюмени. А это угрожает нашим национальным интересам. Атака США террористами-арабами позволит, во-первых, устранить с поста президента этого бывшего актёра, заменив его лояльным к нам Бушем, во-вторых, США смогут – под предлогом борьбы с терроризмом – вторгнуться в Ирак и Ливию, обеспечив там контроль за нефтью. А мы, в свою очередь, начнем диктовать цены на нефть в мировом масштабе. Коммунисты не смогут демпинговать, выбросив на рынок свою нефть. К тому времени мы уже сможем разобраться, как следует, с тем, что происходит в Советском Союзе и найти возможность помочь старой коммунистической элите снова прийти к власти. Вот примерно так выглядит наш план.

– Итак, господа, я резюмирую, – снова взял на себя бразды правления Председатель. – Мы создаем у арабов некую террористическую ультра-исламскую организацию, всячески её рекламируем в арабском мире и собираем под её знамёна всех этих исламских фанатиков. После чего помогаем организовать громкие теракты в Америке. Потом объявим, что этих террористов поддерживают Ирак и Ливия. Точнее, Ирак поддерживает и финансирует этих террористов, а их лидер, Саддам Хусейн дружит с русскими, ездил в Москву и вообще ведёт себя, чуть ли не как коммунист. То же самое и глава Ливии Муамар Каддафи тоже посетил Советский Союз в 1976 году и встречался там с Брежневым. Таким образом, мы параллельно дискредитируем и русских. Каддафи будет у Америки на коротком поводке, а Хуссейна мы назовем «террористом № 1». Или Каддафи – не суть важно. Главное, что весь мир отвернётся от террористов и не станет сильно уж замечать интервенцию американской армии. По сути, мы под предлогом борьбы с терроризмом решим все свои проблемы одни махом.

Москва, год 1978, 10 января, пл. Дзержинского, д. 2

Председатель КГБ СССР Филипп Бобков был не в духе. А когда он был не в духе, то лихорадило весь комитет – руководители отделов, заходившие к нему с докладом, вылетали из кабинета главного чекиста, как ошпаренные. И тут же, получив взбучку от шефа, начинали «накручивать» своих подчинённых. Те – своих и так до самого последнего опера. С одной стороны, конечно, это способствовало оживлению и работы с личным составом, и оперативной работы – ведь у каждого оперативного сотрудника есть куча всяких «хвостов», недоработок и откровенных ляпов. Но, с другой стороны, еще Феликс Дзержинский говорил о холодной голове, которая должна быть у настоящего чекиста. Вот только когда начальство постоянно стоит над этой головой, то тут уж мозги начинают потихоньку закипать.

Может быть, именно поэтому поиски сотрудника ЦРУ Джины Хаспел, которая была внедрена в одну из московских школ, не увенчались успехом. А может быть, не поэтому. В любом случае, Хаспел найдена не была, хотя списки и личные дела всех учительниц, которые в период с октября по декабрь 1977 года устроились на работу в средние школы города Москвы, были просмотрены и изучены лично председателем КГБ СССР Филиппом Денисовичем Бобковым. И ни он, ни прочие сотрудники огромной организации, которая занималась в том числе поиском и поимкой иностранных агентов на территории Советского Союза, не могли даже подумать о том, что Джина Хаспел, специалист по диверсионной работе, студентка университета в Луисвилле, будущий филолог и журналист, еще и прекрасная актриса. Продолжая искать шпионку, никто из офицеров Комитета госбезопасности не мог и подумать о том, что нужно искать шпиона…

– Итак, ребята, сегодня вы получаете свои первые задания.

Подполковник КГБ Виктор Игоревич Шардин, руководитель секретного отдела КГБ «Омега», инструктировал сотрудников недавно созданной группы «Пилигрим». Эта группа, созданная в секретном отделе, нигде по документам в Комитете не проходила. То есть, формально сотрудники, стоящие перед Шардиным в его кабинете, как бы и не существовали. И группы такой как бы и не было. Секретный отдел «Омега» был: его сотрудники получали зарплату, очередные офицерские звания – сам майор Шардин не так давно получил звание подполковника, у них были служебные квартиры, машины, в общем, несмотря на всю секретность, отдел этот все же числился на балансе ХозУ КГБ СССР. А вот группа «Пилигрим» не была поставлена на довольствие, не числилась в штате и финансирование получала из фондов, выделенных на содержание агентуры. Фонды эти не были подотчетными и бухгалтерию по ним вели только те, кто имел к ним доступ. То есть, руководители профильных отделов. В данном случае, руководитель отдела «Омега» подполковник Шардин и его заместитель – майор Александр Маринкевич.

Впрочем, особых расходов по группе «Пилигрим» пока не было, так как в её состав входили только дети. Точнее, это были подростки 13–15 лет, которым не нужно было платить зарплату, ставить на довольствие и вообще как-то оформлять на работу. Все эти малолетние оперативники КГБ имели статус внештатных сотрудников. Таким образом, Кодекс законов о труде формально не нарушался. К тому же со всеми подростками официально оформили подписку о сотрудничестве, но кроме подписок больше никаких документов не оформляли. Агентов же у Комитета было огромное количество и какой-то десяток школьников вряд ли бы заинтересовал какого-либо иностранного шпиона, если бы он смог внедриться в КГБ. В прошлом прецеденты уже были и разоблачение агентов ЦРУ среди высокопоставленных сотрудников КГБ приучили его руководство к осторожности. Так что перестраховка была вызвана самой жизнью.

Но пока проводилась работа по организации группы «Пилигрим», составлялись планы по взаимодействию с сотрудниками отдела «Омега», а так же корректировались уже введенные в действие операции КГБ с вновь созданной группой, с её сотрудниками проводились занятия по тактико-специальной подготовке, основам оперативно-розыскной деятельности, рукопашному бою, стрельбе и прочим дисциплинам, которые, конечно же, не преподают в средней школе. Правда, в составе группы «Пилигрим» были вовсе не обычные советские школьники – в основном, это были спортсмены, занимавшие призовые места на соревнованиях республиканского и союзного уровня. Причем, не только по таким видам спорта, как бокс, борьба или пулевая стрельба, но и шахматы и даже скалолазание. То есть, все эти школьники так или иначе выделялись из обычной массы советских детей. Именно поэтому они и попали в поле зрения КГБ, а точнее – подполковника Шардина, который год назад, руководствуясь принципом выделения необычного в обычном, таким образом нашел в Советском Союзе людей из будущего. Люди эти или, как их стали называть в узком кругу руководства СССР, «попаданцы», оказались в прошлом совершенно случайно. Однако с их помощью удалось изменить будущее не только советского государства, но и всего мира.

Увы, занимаясь поисками необычных детей, Шардин так и не смог идентифицировать в них новых «попаданцев». Но и талантливых, даже одарённых детей было найдено немало. Путём строгого отбора, различных тестов и после многочисленных собеседований удалось отобрать в группу пятнадцать человек. Еще столько же были в резерве – с ними занимались, потихоньку обучали на местах, но в Москву были откомандированы только лучшие из лучших. Именно они сейчас стояли в кабинете у Шардина и слушали последний инструктаж.

– Все вы прекрасно понимаете, мальчики и девочки, что ваша группа – секретная, – продолжил Шардин. – Об этом вам не раз говорили ваши преподаватели на семинарах, вы давали подписку о неразглашении, и сама система обучения вас направлена на то, чтобы вы ничем не выделялись среди ваших сверстников. Однако вы должны понимать, что являетесь самым настоящим секретным оружием и нашей Родины, нашего советского государства, и, конечно же, нашей разведки. Вот как раз сейчас ваша первая боевая задача состоит в том, чтобы найти американского шпиона. Параллельно двое из вас будут охранять нашего сотрудника – такого же, как и вы, тринадцатилетнего подростка, который немного раньше вас принял присягу и стал сотрудником Комитета государственной безопасности.

Шардин посмотрел на стоявших перед ним подростков и, заметив в их глазах невысказанный вопрос, обратился к правофланговому вихрастому мальчишке, который дисциплинированно молчал, но во всем его облике читалось жгучее желание это вопрос задать.

– Ты что-то хотел спросить, Ивко?

– Так точно, разрешите спросить, товарищ подполковник?

– Разрешаю, спрашивай.

Юра Ивко, коренастый тринадцатилетний подросток, который попал в группу «Пилигрим» из Днепропетровска, учился в той самой 31-й средней школе и в том же самом классе, в котором учился и год назад Максим Зверев. Именно с Юрой Максим продемонстрировал свои боксерские таланты. Для Ивко демонстрация стала настолько убедительной, что «зарядила» его и мотивировала на успехи в боксе – Юрий стал сначала чемпионом области среди юниоров, потом чемпионом Украины. И вот – оказался среди избранных. Впрочем, немалую роль в отборе сыграло и знакомство со Зверевым.

– Я хотел узнать, товарищ подполковник – мы должны будем охранять такого же, как мы?

Шардин улыбнулся.

– Такого же – да не совсем. Он по возрасту да, тоже вот как ты, школьник. Но по опыту, не только работы в КГБ, но и по опыту вообще он намного, скажем так, компетентнее вас. Вспомните вашего преподавателя, Кёсиро Токугаву – ты же с ним даже в спарринге стоял, верно, Ивко?

Юра засмущался.

– Так если такого, как мастер Токугава охранять – так зачем мы ему? Он сам кого хочешь, за секунду уделает, и нас двоих в придачу. Нужна ему охрана…

Шардин рассмеялся.

– Двойка тебе, Ивко, по ОРД. А про незримое сопровождение забыл? Вы не должны будете ходить за ним по пятам, вы как раз должны быть незаметным сопровождением. Никто не должен видеть и знать, что у нашего сотрудника есть охрана. И как раз тебя, Юря, мы назначаем именно на этот участок работы. Потому что охранять ты и еще вот Мила Лебедева будете знакомого тебе Максима Зверева. Вы все его знаете – фото вам показывали, и вкратце о нем вам рассказывали наши преподаватели. За Максимом идет охота, кроме того, недавно он принимал участие в одной операции КГБ за границей. При этом пострадал один наш сотрудник. Сейчас Максим Зверев находится на реабилитации, то есть, восстанавливается. Но при этом у него есть одно задание, о котором всем вам знать необязательно. Поэтому сейчас здесь остаются Ивко и Лебедева, а все остальные сотрудники группы «Пилигрим» получают задания у своих кураторов. Итак, товарищи сотрудники, шагом марш в кабинет моего заместителя майора Маринкевича для получения персональных заданий.

Тринадцать мальчиков и девочек по-уставному сделали поворот кругом и по одному вышли из кабинета подполковника. Двое – мальчик и девочка – остались стоять в кабинете. Шардин прошел к своему столу, но не сел за него, а взял со стола паку и подошёл к подросткам.

– Ну, что ж, коллеги. Вы переводитесь в московскую школу № 19. Это спецшкола с углублённым изучением английского языка. Школа является членом общества «СССР-США», «СССР-Великобритания». Частые гости в школе – делегации зарубежных стран. Поэтому очень большая ответственность ложится на ваши хрупкие плечи.

– Извините, товарищ подполковник, это у меня хрупкие плечи, а Ивко вон какой здоровый бугай, у него плечи совсем даже неслабые, – внезапно подала голос девочка.

Шардин улыбнулся и погрозил пальцем.

– Ты, Лебедева, неисправима. Снова перебиваешь начальство. Впрочем, мы уже общаемся неформально, так что можно. Кстати, о плечах – ты, хотя и хрупкая вся из себя, но Ивко с тобой когда в спарринги становился, не мог с тобой справится, верно говорю, Юра?

– Так точно, товарищ подполковник. Она ж ногой лягает, как конь копытом, не подступишься, – проворчал Ивко.

– Понятное дело, гимнастка, с трех лет занимается, мастер спорта все-таки, плюс Токугава ее натаскал, вот и результат. Так что не в плечах дело. Но ладно, шутки в сторону. Нам поступила информация, что последний раз интересующий нас с вами объект был зафиксирован именно в районе Якиманка, где и располагается школа № 19. Поэтому туда отправлен Максим Зверев. Вы же, в свою очередь, также будете в ней теперь учиться. Тебя, Юра, Максим знает, но о твоей роли и принадлежности к нашей организации он не осведомлён. И пока говорить ему об этом не надо. Вы с Милой залегендированы, как простые советские школьники, которые добились успехов в спорте и зачислены в сборные команды Советского Союза. Вот и всё. Учитесь с Максимом в одном классе, негласно осуществляете скрытое наблюдение за тем, кто с ним контактирует, кто ищет к нему подходы – как среди взрослых, так и среди детей. По каждому такому контакту немедленно сообщаете мне по условленным каналам связи. Отчеты подробные составлять не надо, ко краткие – ежедневно мне на стол. Точнее, оставляете в условленном месте.

Ивко поднял руку.

– Разрешите вопрос, товарищ подполковник?

Шардин кивнул.

– А если происходит какая-то ситуация нестандартного характера – должны ли мы вмешиваться?

Шардин приподнял удивлённо брови.

– Не понял, Юра, что ты имеешь в виду?

– Ну, если там школьники будут конфликтовать со Зверевым, провоцировать на драку?

Шардин расхохотался.

– Ну, тут уж Зверев сам разберётся. Ты забыл, Юра, как он в Днепропетровске с вами четверыми решал вопросы?

Ивко потупился, но потом вдруг поднял голову.

– То были обыкновенные пацаны, так сказать, малые и глупые. А Зверев тогда не был вашим… точнее, нашим сотрудником. И за ним не охотились, как вы нам рассказали, из ЦРУ. А сейчас другая обстановка.

Шардин нахмурился.

– Что ты хочешь сказать, Юра?

И тут снова подполковника перебила девочка.

– Этот тормоз хочет сказать – должны ли мы раскрывать себя в том случае, если Зверева попытаются убить?