Есть страны, а есть государства. И это – не одно и то же. Страна может быть какой угодно – капиталистической, социалистической, монархической, даже «банановой республикой», коих сейчас много. Она может быть протекторатом, колонией, даже пиратской вольницей – такой, к примеру, была знаменитая Тортуга. Но при этом эта страна не является государством. Потому что государство – это целая система. Система власти, система управления, идеологическая система. И в этой системе все должно функционировать максимально четко, слаженно. Экономика, политика, социальная сфера, законодательство – все должно быть взаимосвязано, логично, целесообразно. Но если в стране коррупция, беспредел, анархия, если страна живет в долг, если экономика катится в пропасть – ну какое это государство? А если еще этой страной управляют руководители другого государства…

И еще – государство обязано заботится о своих гражданах. Которые, в общем-то, составляют его основу. Если же это не происходит, то нет граждан – есть только население. Которое потихоньку вымирает, убегает, то есть, эмигрирует, а главное – не считает себя гражданами своей страны. Потому что их гражданские права попраны и забыты. То есть, государство их не защищает, а порабощает.

Но в каждой стране, в каждом государстве есть категория людей, стоящая как бы вне системы. Вне государства. Эти люди или управляют государством и понятно, почему они – вне системы, точнее, над системой, или эти люди создают свое государство в государстве. И живут по законам созданного ими государства. Это, например, священнослужители. Или преступники, воротилы криминального мира.

А самое интересное, что часто криминалитет, создавая свое государство, свои законы, при этом находясь вне государственной системы, может все-таки в эту систему встроиться. И даже стать во главе этой системы. Во главе государства. И если государство вовремя не спохватится и не станет с этим бороться, то на нём можно ставить крест.

Ростов, год 1976, 31 декабря

…Старшина Цароев отошел в сторону, достал рацию, которая имела официальное название «изделие С-20», а на самом деле была скрытно носимой радиостанцией спецслужбы КГБ СССР, и три раза нажал тон вызова. Через минуту получил в ответ два писка.

– Вызов получили, будут через 10 минут, – доложил старшина.

– Товарищ майор, может, нам подстраховать пацана? Сейчас должен подойти, мы его можем перехватить перед домом, – подал голос лейтенант Габуния.

– Нет, не надо. Вернее, страховать будем, но незаметно. Надо посмотреть, как будут действовать бандиты.

Майор КГБ Виктор Шардин чуть было не повторил свою ошибку в Днепропетровске, когда решил вначале посмотреть, как будут развиваться события. Нет, с одной стороны, он хотел убедиться в том, что этот Костя-Японец – именно тот, кто им нужен. Ну и, конечно, надо было «зацепить» пацана, а после смертельной схватки по горячим следам, так сказать, «на нерве» это было бы легче сделать. Но, немного подумав, майор поменял свое мнение и решил, если Лагунец не подоспеет, своими силами подстраховать мальчика. В конце концов, несколько бандитов вряд ли смогут противопоставить что-то спецам из «Альфы». Да и он тоже чего-то стоит…

Но все оказалось не совсем так. Вернее, совсем не так.

Бандитов было семнадцать. Это выяснилось не сразу. И они, как оказалось, не собирались вести переговоры или как-то выяснять отношения. Не успел старшина Цароев связаться со своим майором, как завертелась такая карусель, что стало ясно – Лагунец точно не успеет. И Шардин начал действовать.

Но он опоздал.

…В окно дома семьи Токугава влетела граната. Прогремел взрыв. Следом за гранатой полетела бутылка с зажигательной смесью. В доме вспыхнуло пламя. Раздались еще два взрыва – бандиты стали забрасывать дом гранатами с разных сторон. Выстрелов пока не было – скорее всего нападавшие ждали, что жильцы выбегут из дома и тогда можно будет их спокойно расстрелять. Ростовские паханы решили не рисковать, получив пару уроков от мальчика и опасаясь его отца, о котором наверняка навели справки. Почему вдруг местная блатота не побоялась портить отношения с отставником-ГРУ-шником, то есть, с человеком системы, пускай и бывшим – кто знает? Ведь бывших ментов или бывших «конторских» не бывает, и вряд ли армейцы спустили бы ворам такую наглость. Но то ли что-то прогнило «в датском королевстве», то ли прикрытие у ростовского криминала было очень высоким и надежным, но факт остается фактом – местные бандюки начали почти что войсковую операцию. Но поскольку квалификации для такой операции им явно не хватало, а исполнителей – тем более, то и результат оказался соответствующим. Это выяснилось очень быстро. И очень неприятным для воров способом.

…Харуяки Токугава снова поблагодарил себя и Небо за то, что под благовидным предлогом отправил жену в санаторий. Себя – за решение, Небо – за покорность жены. Еще раз похвалил себя бывший майор ГРУ за то, что не спал в доме. Чутье ему подсказало – сегодня в его доме будут гости. Незваные и опасные. Поэтому он ждал, затаившись во дворе. И дождался.

Обезвредить троих, которые проникли во двор, он мог сразу. Но сына еще не было, если бы он начал действовать, троих бы уложил – а остальные? Сколько их? Где рассредоточены? Как вооружены? Сведений нет, он один – в таких условиях атаковать бессмысленно. И сам подставишься, и сына подвергнешь опасности. Надо выждать…

Когда в дом полетела первая граната, Токугава продолжал сохранять спокойствие – это ведь РГД, ну, разнесет мебель, разлет осколков небольшой, не страшно, доме нет никого. А вот «коктейли Молотова» для Харуяки оказались сюрпризом. Надо было что-то предпринимать, ибо пожар в его планы не входил. Но сын, сын – его все не было! И медлить нельзя было, и обезвреживать нападавших тоже нельзя!

Хотя… Если быстро и тихо…

Первый из «гранатометчиков», вор по кличке Батон даже не понял, что произошло. Когда он собирался забросить в окно уже пылавшего дома еще одну бутылку с бензином, его рука вдруг хрустнула, а бутылка выпала из нее.

«Почему она не разбилась?» – удивленно подумал Батон.

Это была последняя мысль в его голове. Потом наступила темнота.

Второго «метателя» постигла та же участь – вынырнувшая из темноты фигура в черном нанесла ему в висок всего один удар тремя сжатыми в щепотку пальцами. После чего «бык» по кличке Пряник тихо осел прямо на заасфальтированный дворик.

А вот с третьим совсем тихо не вышло.

Вор по кличке Вася-Угловой был опытным босяком, который прошел не одну разборку и принимал участие в исполнении воровских наказов, когда сходняк выносил постанову наказать кого-то – и своих, и фраеров. Правда гранаты в окна еще не кидали – это уже перебор, но видать, и люди серьезные. Так что Вася «был на измене» и, кроме гранаты, держал наготове заточку – всяко могло быть. Ствол ему был не по масти, да и куда шмалять по темноте? А перо всегда под рукой, и владел им Вася-Угловой виртуозно.

Поэтому, когда на него вдруг рухнула какая-то черная тень, вор моментально хлопнулся спиной на асфальт, перекатом ушел в сторону, вскочил на ноги и сразу же полосонул перед собой выставленным ножом. Харуяки при всей его подготовке пришлось моментально ускоряться и войти в режим маятника, с ходу вписываясь всем телом в рисунок заточки, которой махнул его противник. И все же полностью от атаки уйти не удалось, только рефлекторно выставленный верхний блок спас бывшего майора ГРУ от коварного удара «бабочка» – боковой режущий сверху вниз, прямой снизу-вверх и на возврате полувосьмерка по горлу горизонтально. Именно последний штрих ножа вместо горла зацепил предплечье Токугава. Но и он, тут же вкрутившись в спираль атаки, последовав впритирку за рукой, моментально перехватил и руку с ножом, и горло атаковавшего его вора. Нож был вырван, горло тоже…

Но пока Харуяки «гасил облики» троих поджигателей, остальные сделали свое дело – дом семьи Токугава запылал. И судя по взрывам, действовали еще, как минимум, три группы. Старый самурай понял, что одному ему с бандой не справится. Одному – без оружия. Как говорится, «не поможет каратэ, раз в кармане нет ТТ» [ТТ – (сокр. от Тульский, Токарев) первый армейский самозарядный пистолет СССР, разработанный в 1930 году советским конструктором Фёдором Васильевичем Токаревым]. У самого майора на вооружении был штатный пистолет «Макарова», а ранее в полевых условиях – «Стечкина», но поговорку, видимо, придумали давно…

Из-за угла внезапно выскочили еще три бандита. У них уже не было гранат или бутылок, выполнив свою задачу, группы гранатометчиков просто шли в место сбора. Харуяки раздумывал недолго – подхватив нож убитого им вора, японец атаковал первым. И сразу же вывел из строя первого, полосонув того по шее сбоку. Пока тот падал, Токугава обратным хватом, повернувшись боком к противнику, ударил в сердце второго, а третьего, обхватив левой культей и качнув к себе, ударил в нос головой, только после этого добив ножом сверху в висок. Какие-то пять секунд – и три трупа.

Вот только живых бандитов все равно было больше. Гораздо больше. И как раз ещё трое не спеша вышли из-за угла. И самое страшное было не то, что у двоих были пистолеты. Страшнее было их абсолютное спокойствие. Харуяки Токугава понял, что сейчас они его просто расстреляют. А он не успевает даже уклониться…

Но в этот момент в воздухе раздался какой-то шелестящий звук и оба блатных с пистолетами рухнули на асфальт. Один молча упал головой вперед и сразу затих, а второй дико закричал и, бросив «волыну», схватился руками за окровавленное лицо, вырвав что-то из глаза.

«Сюрикен. Сын!» – сразу понял Харуяки.

…Кёсиро Токугава шел домой, понимая, что сегодня – решающий день. Именно сегодня состоится тот бой, который откроет ему его новый Путь. Он понимал, что своими действиями он спровоцировал воров. Они придут к нему, и если он их «зачистит», то уж этот факт не пройдет незамеченным мимо органов госбезопасности. Так что контакт с КГБ ему обеспечен, а там и родная контора нарисуется. Не могут в таких вопросах ГРУ и КГБ действовать порознь. В СССР обе спецслужбы всегда взаимодействовали друг с другом. Это МВД – другое ведомство, армия и Комитет – это как бы одна команда.

При подходе к дому Кёсиро насторожился. Он всегда доверял своему чутью и неважно, была ли то экстрасенсорика или просто опыт диверсанта и разведчика, важно, что чуйка его ни разу не подводила. Просто в минуты опасности, точнее даже в секунды – перед тем, как попасть в зону повышенного риска, тело сигнализировало своему хозяину об этом. А, может, и не тело – кто знает? В общем, виски майора ГРУ Токугава как будто обдавало ледяным холодом и сдавливало. Словно он действительно внезапно попадал в какую-то аномальную зону с пониженным давлением. Ну, вроде как резко в прорубь голову окунал. Эта особенность его организма проявилась во время его первой командировки в Нагорный Карабах – тогда, в его прошлом будущем. Сколько раз он мог подорваться на мине, сколько раз избегал засад или пули снайпера – он даже устал считать. Но ни разу чутье его не обмануло – ложных тревог не было! Поэтому сейчас, когда виски знакомо сдавило и приморозило, 13-летний Кёсиро Токугава в своем детском теле прислушался к своей чуйке, как делал это в своем будущем. И сразу понял – действовать надо быстро.

Пока Костя-Японец преодолел последние несколько десятков метров к дому – скрытно, разумеется, оттого и не так быстро – он уже запылал. Пожар – не беда, погасить можно, но там же отец! Конечно, старый диверсант не даст себя ликвидировать, сам кого хочешь упокоит, только пуля не разбирает, кто крутой, а кто нет.

«Матрицу» здесь, в этом времени, пока не сняли, так что уворачиваться от летящих в упор пуль будут только в кинофильмах будущего. А все эти сказочки про ниндзя – для идиотов, при всей нашей подготовке моторика у человека обычная, от пули не увернешься. Отец с холодным оружием разберется, но, если начнут стрелять…»

Кёсиро с последними мыслями разгонялся, войдя в скоростной режим, пробежался по соседскому двору. Вспрыгнув на забор, который разделял их дом и дом соседей, увидел, как пожар высветил картину боя во дворе. Он оказался прав – на отца надвигались вооруженные пистолетами бандиты. Медлить было нельзя, вся маскировка полетела к черту и прямо с забора Кёсиро запустил свои самодельные сюрикены в нападавших

… Харуяки Токугава моментально оказался у последнего из нападавших и не стал его убивать – просто захватил на удушающий и усадил задницей под забор. Рядом спрыгнул с забора и мягко приземлился сын.

– Отец, быстро «потроши» его, надо понять, сколько их, думаю, вдвоем мы не сможем им противостоять… – крикнул он.

…Кёсиро Токугава понимал, что они с отцом уже на прицеле, но надо было срочно выяснить численный состав банды. Сколько всего «пехотинцев», какое вооружение, где основные силы. Иначе даже не высунешься – моментально «снимут», ростовские воры – не идиоты, должны понимать, на что идут. Так что тут или пан, или пропал – свидетелей они не собираются оставлять. Только трупы.

– Колись, сучий потрох, кто навел, кто послал? Сколько вас? Все с «волынами»? Где остальные? – прошипел старший Токугава.

Вор, увидев какого-то японца, замотанного в черный платок так, что видны были только его раскосые глаза, натурально обалдел. Только что стоял с корешами и с «волынами», а тут – бац – кореша «зажмурились», а пенсионер, которого надо было «мочкануть», его сейчас просто удавит. Он отчаянно замотал головой и сдавленно что-то прохрипел. Харуяки Токугава немного ослабил захват.

– Слышь, фраерок, полегче… Я не при делах, не мои расклады, мне приказали – я сделал….

– Кто приказал? Сколько вас?!

– Коля Ростовский, кто ж еще? Он и Эдик Красный! Сказали, шо тут пацаненок больно резвый, заземлить надоть…

– Сколько вас?!

– Та я не в курсах! Дали «волыну», сказали, отстреливать всех, кто из дому выпрыгнет, кореша как подпалят, так и валить всех наглухо!

– Где остальные?

– Та в доме напротив засели! Там паханы, а пристежные туточки должны нарисоваться…

Харуяки, поняв, что исполнитель больше ничего не знает, взял его голову правой рукой за подбородок и резко дернул. Раздался хруст, и бандит обмяк.

Бывший майор повернулся к Кёсиро.

– Сын! Надо выбираться со двора…

– Отец, дом сгорит…

– Дом можно построить, вещи можно купить, из тюрьмы можно выйти, а из могилы – нет! Надо уходить и, по возможности, отправить вслед за этими, – Харуяки Токугава кивнул на трупы воров, – побольше их приятелей.

Отец и сын разговаривали на японском, содержание разговора не было таким пафосным, как это звучит на русском языке. Японский обладает удивительной способностью передавать сложные вещи простыми и в то же время важными словами.

– Хорошо, отец! Прости меня за все! Ты ведь понимаешь, зачем я это делал?

– Не надо извинений! Ты поступил, как самурай, идущий по своему Пути. Кто я такой, чтобы менять твое Предначертание?

Харуяки помолчал и продолжил:

– Надо идти, потому что моих… точнее, наших коллег я не наблюдаю! Значит, наши расчеты ошибочны и надо действовать самим…

Но было поздно. Раздались выстрелы и пули защелкали по стене горевшего дома. Пока стрельба была беспорядочной – скорее всего, нападавшие поняли, что первая атака не удалась и стреляли наугад. Отец с сыном успели откатиться под навес, оплетенный виноградом, где трудно было что-то разглядеть даже несмотря на разгоравшийся пожар.

– У нас есть пара минут. Потом они начнут заходить во двор с разных сторон и вычислят нас. Или просто будут стрелять везде, куда попало, и нас пуля найдет, – спокойно сказал отцу Кёсиро.

– Тогда надо выходить и работать на опережение, другого выхода нет, – так же спокойно ответил Харуяки.

Два бывших майора ГРУ, из прошлого и из будущего, два диверсанта, два японца – отец и сын. Это было похоже на сценарий какого-то крутого западного боевика, однако в 70-е годы таких сценариев еще не написали и «крепкие орешки» вместе с «неудержимыми» пока что только начинали свои актерские карьеры. А здесь, в СССР, в городе Ростов-на-Дону, который чаще называли просто Ростов или даже Ростов-папа, шла настоящая криминальная война. Где два супергероя, отец и сын, противостояли целой банде убийц.

«Если выживу – надо будет сценарий написать», – машинально успел подумать Кёсиро.

Но думать было некогда – от мощного удара ворота во двор распахнулись и в них заехал грузовой «ЗиЛ». В кузове стояли аж два автоматчика – эдакие последователи братьев Толстопятовых. [Банда братьев Толстопя́товых – вооружённая организованная преступная группировка, действовавшая в Ростове-на-Дону в 1968-1973 годах под предводительством Вячеслава Толстопятова при ограблениях использовали самодельные пистолеты и автоматы].

«А, может, это они и есть?» – снова успел подумать Кёсиро.

Но тело уже опередило его мысли – он, как черная молния, выскользнул из-под навеса и, в прыжке оттолкнувшись от столика, стоявшего во дворе, влетел в бандитов, стоявших в кузове. Те даже не успели начать стрелять. Через несколько секунд все было кончено – мальчик стоял с двумя автоматами в руках. Отец моментально запрыгнул в кузов и выхватил у сына один автомат. Вовремя – в этот момент еще два бандита забежали во двор, стреляя из пистолетов. Но против автоматов, понятное дело, пистолеты не пляшут – Харуяки-старший моментально срезал обоих короткой очередью.

Есть такая поговорка – и на старуху бывает проруха. В горячке боя сын и отец Токугава как-то выпустили из внимания водителя грузовика. Тот поначалу затаился, выскользнув из кабины, но быстро разобрался в обстановке, достал пистолет и хладнокровно прицелился в Харуяки.

Прозвучал выстрел.

Кёсиро и Харуяки Токугава синхронно, как по команде обернулись, подняв автоматы. Бандит, ранее сидевший за рулем машины и пытавшийся выстрелить в отца, оседал на асфальт. Из-за соседского забора выглядывал какой-то улыбающийся мужик.

– Ну, что, коллега, не обошлось без проколов? А кто страховать-то будет? Сына не успел научить?

Майор КГБ Виктор Шардин просчитал все точно. Он понял, что первых нападавших бывший майор ГРУ Харуяки Токугава обезвредит сам, а потом и сын подоспел. Так что майор просто наблюдал, не забывая о страховке. Цароева и Габуния он отправил на захват так называемого командного пункта воров – те, кто, так сказать, руководил нападением, засели в доме напротив. Слава Богу, хозяев дома не было, не то пришлось бы еще и заложников освобождать. А так сотрудники «Альфы» спеленали троих босяков, как детей, в считанные секунды. И пока Шардин помогал семейству Токугава тушить свой дом, пока обыскивал убитых бандитов, пока собирал оружие, Габуния доставил задержанных, а Цароев связался с основной группой. Очень скоро группа «Альфа» во главе с майором Лагунцом прибыла на место происшествия. Ну и, конечно, вся ростовская милиция, пожарные, «скорые» – все, кому полагается выезжать в таком случае. Дом быстро потушили, хотя, конечно, выгореть он успел изрядно. Впрочем, самое ценное, по мнению Харуяки Токугава, было вовсе не в коврах или гарнитуре. Ну и, конечно, меч рода Токугава – он не пострадал. Остальное японца не волновало. Как, впрочем, и его сына – но по совершенно иной причине…

– Ба, какие люди, точнее, нелюди! – седой капитан милиции, со шрамом на левой щеке, который делал его самого похожим на бандита, склонился над одним из убитых. Это был один из тех автоматчиков, которые ворвались во двор на автомобиле «ЗиЛ».

– Не понял, вы это о ком… Точнее, уже о чем? – заинтересовался Шардин. – Насколько я помню, капитан Скворцов, начальник ОУР Ленинского райотдела внутренних дел. Знакомы вам эти субъекты?

– А то как же, товарищ майор госбезопасности. Это братья Пётр и Владимир Билык, убийства, грабежи на дорогах. Полгода уже за ними гоняемся. После братьев Толстопятовых свалились на нашу голову, те банду отморозков собрали, и этих тоже на «подвиги» потянуло…

– Что за слово такое интересное – «отморозок»? Гопники что ли? – заинтересовался Шардин.

– Да нет, товарищ майор госбезопасности, не совсем, – Скворцов хитро улыбнулся.

– Так, капитан, давай-ка без твоей дурацкой субординации. Ты, я вижу, мужик себе на уме, а валяешь Ваньку. Если тебя где-то мои коллеги в чем-то обидели, то поправим. После того, как отчеты напишем, заходи к нам в Управление, скажем, завтра – поговорим. Кстати, и к тебе есть разговор, лады? – Шардин дружески хлопнул Скворцова по плечу.

Тот поморщился.

– Обиженные, товарищ майор, в зоне сидят, а мне ваши коллеги просто карьеру малость подпортили, вон, до сих пор в капитанах хожу…

Капитан сделал паузу, потом махнул рукой и продолжил.

– Ладно, майор, давай по-простому. Так вот, про «отморозков». У блатарей слово это не в почете, так как у них все же какие-никакие, а законы есть, хоть и воровские. Ну или понятия. Посему старые воры-законники и вообще рецидивисты, которые чтят свои воровские законы, «отморозков» презирают, относятся к ним, как к мелкой уголовной шушаре. Обычно «отморозками» или «отмороженными» называют не имеющих воровской квалификации «непутей», которые способны только на самые простые преступления, связанные с насилием. Это или отметелить кого-то и кошелек с часами забрать, или витрину в магазине разбить и с витрины что-то утянуть… Преступления их обычно откровенно глупы и неоправданно жестоки, потому что «гоп-стоп», то есть, грабеж, часто не предполагает, что терпилу изобьют. Старые воры культурно обирают лоха и даже вежливо оставят три копейки на трамвай. А эти… Могут за рубль изувечить! Ну, есть и второе значение этого слова – «отморозками» обзывают глупых, очень туго соображающих людей. Тупари. Изначально так называли полностью опустившихся наркоманов, у которых налицо были все признаки полной деградации личности: моральное разложение, полная утрата способности ясно оценивать окружающую ситуацию, проживание в мире наркотических видений и ожидания очередной дозы наркотика. Часто именно наркоманы и совершают самые идиотские и в то же время жестокие преступления.

– У тебя, капитан, очень обширные познания в уголовной среде! – Шардин был удивлён и не скрывал этого.

Скворцов снова улыбнулся. Но шрам на его лице превратил улыбку в какой-то оскал.

– Так работа такая. Кстати, слова «отморозок», «отмороженный» и «мерзавец» имеют один общий праславянский корень – «мърз». Само слово «мерзавец» произошло от слова «мерзлый». Логическую связь легко уловить даже сейчас. Мерзавец – человек, у которого как будто отморожено чувство стыда, вины и сострадания. Это лицо, у которого все нормальные человеческие качества умерли. Много веков назад у жителей Руси, которая всегда славилась сильнейшими морозами, низкая температура ассоциировалась с чем-то отвратительным, смертельным, угрожающим человеческому существованию. Бесчувственность, жестокость, черствость были из того же разряда, поэтому и назывались словами, обозначающими мороз.

Также «отморозками» в некоторых северных регионах называли трупы людей, погибших в сильную стужу, в буквальном смысле замерзших. Такое нередко случалось с пьяницами или бродягами «без роду, без племени», тогда как люди добропорядочные и семейные сидели в сильный мороз сидели дома и занимались хозяйством. Именно поэтому со временем слово «отморозок» приобрело негативное значение. Смерть на морозе всегда казалась подозрительной и могла быть как следствием аморального образа жизни, так и определенной обреченности или даже убийства. Со временем это значение закрепилось и было перенесено на живых людей с преступными склонностями. Вот так то, товарищ майор! – Скворцов щелкнул зажигалкой и закурил.

Шардин внимательно посмотрел на капитана.

– Но это уже не по линии уголовного розыска, не так ли?

– До работы в милиции я закончил филологический. В университете.

– Вот оно что! Приятно иметь дело с профессионалом. В различных областях. Лады, капитан, ты тут заканчивай, а вечером еще поговорим…

Майор Шардин пожал руку Скворцову и пошел к бойцам «Альфы». Майор Лагунец терпеливо дожидался его в стороне.

– Ну что у вас, майор?

Лагунец улыбнулся.

– Да, Ваши подопечные намолотили тут… Мы даже не понадобились. Но ничего, наш сабантуй еще впереди. Местные опера хорошо поработали, сейчас поедем по «хазам» и «малинам» трясти преступный мир Ростова. А вам уже звонили из Москвы. Требуют, чтобы ваш мальчик поехал в Москву.

– Ну, да, если он захочет…

– А он, я думаю, захочет.

– Правильно думаешь, майор. Я знаю одно волшебное слово…

Кёсиро и Харуяки Токугава стояли в сторонке, как будто бы их и не касалось все, что произошло. Санитары «труповозок» грузили тела мертвых бандитов, пожарные сворачивали рукава брандспойтов, милиционеры опрашивали свидетелей и писали протоколы. А эти двое спокойно стояли и смотрели на это, напоминая скорее каменные статуи, нежели людей. Шардин подошел к ним, постоял молча, а потом сказал, как бы ни к кому не обращаясь.

– Ну, вот и все. Вы свое дело сделали. А теперь, Кёсиро Токугава, пора в Москву. Вас там ждут…

– Нас? – Кёсиро был спокоен.

– Да, вас. Отцу тоже найдется работа по профилю. Но лично вас, Кёсиро, ждет один человек, которого вы знаете и встретить которого вряд ли собирались?

– Интересно, кто же это?

– Ваш бывший командир. И, надеюсь, будущий…

Мальчик удивленно посмотрел на майора. От его спокойствия не осталось и следа.

– Максим Зверев просил Вам передать, что ничего еще не закончено. Всё только начинается…