Вот теперь это была настоящая тюрьма. Все, как положено: камеры, решетки, охрана. Не то, что на Браме IV. Интересно, где я сейчас нахожусь? Очень уж не похоже на Браму. Слишком все четко и рационально. Самое первое, что говорило о том, что мы не на Браме, – это чистота. Как оказалось, за те дни, что я провел на той странной планете-тюрьме, я совершенно отвык от порядка и чистоты. Тут же все стерильно, словно это не тюрьма, а операционная. Белые блестящие стены, белый блестящий пол и такой же сверкающий потолок. И белая ровная решетка вместо одной стены. Такая же сверкающая белизной кровать-лодочка в углу у стены, больше похожая на медицинскую кушетку. Какое-то извращение – тюрьма с уклоном в медицину.

Но то, что это именно место заключения, можно не сомневаться – за решеткой по коридору ходил охранник. Рангун в сером боевом комбинезоне с какими-то навесками на поясе проходил перед моими глазами через равные промежутки времени. По моему ощущению, примерно пять земных минут. Я попробовал заговорить с ним сразу, как только он появился в первый раз. Но безрезультатно – он проигнорировал меня. Даже когда я начал ругаться и обзывать его.

Бледно-зеленый, совсем молодой, как раз того возраста, как те, с которыми я договорился на Площадке. Но если те были худые, нервные и дерганые, то этот был полной противоположностью: здоровый, упитанный, с гладкой чистой кожей и ровными рядами чешуек. По поведению же он вообще больше походил на робота: шел ровными четкими шагами, и делал их ровно столько, сколько и в прошлый раз. Я от скуки подсчитал это. Охранник каждый раз внимательно осматривал меня и камеру, словно за эти пять минут тут могло что-нибудь измениться. Настоящий Рангун-служака.

***

 Вчера, когда открылся проход, и оттуда сплошным потоком повалили Рангуны, мы все на секунду опешили. Но уже через несколько мгновений наша компания пришла в себя. Как только бледно-зеленые попытались заламывать нам руки и лапы, началась драка. Я не знал, кто наши гости, но их явно плохо проинформировали, кого они хотят арестовать. Вся наша компания была не из тех, кто сразу подставляет руки под наручники. Но силы оказались неравны: нас просто задавили числом. Хотя я и успел разбить несколько морд, но через секунду на каждой моей лапе висело по паре рептилий. А еще через пару минут я лежал зубами в пол и мог только ругаться. Лапы мне завернули за спину и сковали наручниками. Ноги тоже.

Рядом я слышал только ругань и рычание. Звуков схватки не было. Ясно, что остальных тоже скрутили. Вдруг все притихли.

– Поднимите их!

Меня мгновенно вздернули и поставили вертикально. Я сразу узнал этот голос и не ошибся – в центре зала стояли несколько Сваглов. Говорил Мастер Калаш. Я невольно дернулся – он посмотрел прямо на меня. Мне показалось, что он знает, кто я. Но нет. Он лишь глянул на меня и перевел взгляд.

– Ну, наконец, вы их нашли. Отлично. Передайте обоих в лаборатории.

– Всех?

– Зачем мне Рангуны? – зло спросил Калаш. – Нет. Только Диких. И еще вот эту, коричневую. Аганийка – это отличный бонус.

Мимо меня потащили Ольгу, а следом Гнома. Они бешено сопротивлялись, но силы были неравны. Ольга заметила меня и зло бросила:

– Это ты сюда нас вел? Сволочь…

Она резанула по мне таким взглядом, что меня словно ошпарило. Последней провели Аганийку. Она единственная не сопротивлялась. Её вел всего лишь один Рангун. Женщина повернула голову ко мне, грустно улыбнулась и едва слышно прошептала:

– Все будет хорошо…

 И только сейчас, после её слов, я осознал, что нас снова разделяют. И все опять надо будет начинать сначала. Поэтому заорал:

– Ольга! Это я…

Однако никакого крика не получилось. Я кричал и бесновался, рвался из лап солдат, но беззвучно. Совсем так, как в тот раз, когда нас захватили во время покушения на Луардес. В нескольких шагах от меня, точно так же беззвучно, рвалась и ругалась Коухари. Но нас никто не слышал. Нам опять отключили звук. Зато сами мы все слышали все.

– Мастер Калаш, куда этих Рангунов? Оставить здесь?

– Все равно, – махнул рукой Калаш. Он явно хотел исчезнуть, но тут вперед шагнул один из Рангунов. Судя по знакам на груди комбинезона, командир.

– Великий Приближенный Первой Сту… – начал чеканить Рангун. Но Мастер недовольно прервал его:

– Хватит! Короче. Говори.

– Слушаюсь! – гаркнул тот и продолжил: – Нам не хватает живых мишеней для тренировок. Эти двое здоровые и умеют драться. Разрешите забрать их на полигон.

– Забирай…, – равнодушно ответил Калаш и тут же исчез. Вслед за ним исчезла его свита. У нас тотчас прорезались голоса, но кричать уже некому. Вокруг остались только Рангуны в форме. Нас потащили к двери.

Это произошло вчера вечером. И вот с тех пор я нахожусь в этой клетке. Рядом за сплошной стеной сидит Коухари. Мы могли разговаривать, пока охранника не было рядом. Но говорить не о чем. В самый первый раз, когда я её позвал, я выслушал такую кучу оскорблений и угроз, что стал не рад, что обратился. Она злилась и грязно ругалась, потому что считала меня главным виновником всего. В общем, она была права: это я притащил к ней Ольгу и остальных. А за ними уже появились Высшие. Больше я с ней не заговаривал.

Зато этот период вынужденного бездействия и молчания дал мне время обдумать, что произошло. Особенно ночь. На первый взгляд ситуация ясная: Сваглы искали Ольгу, Гнома и эту Аганийку. И они их нашли. Мы оказались лишь довеском, и Сваглам не нужны. Еще хорошо, что оказались нужны Рангунам. А если бы тот командир не захотел нас забрать, нас наверное бы прикончили. Конечно, я думаю, что если бы Калаш узнал, кто я на самом деле, мной бы явно заинтересовались. Не знаю, что бы сделал со мной Калаш, но не думаю, что что-нибудь хорошее. Я ведь теперь не Высший.

Как только появилась дверь перехода, сразу стало понятно, что тут замешаны Высшие. Кто еще мог такое сделать? Вопрос был только в том, кто из Высших. Пока я не увидел Калаша, я даже не думал, что это дело Сваглов. Потому что я никогда не видел Рангунов в форме и даже не слышал, что есть такие: Рангуны-солдаты. А я считал, что все знаю про Империю Великого Кольца. Поэтому пока не увидел Колаша, ожидал всякого. Ведь рас Высших в Мире Сферы хватает. А Рангуны есть почти на всех планетах. Лардуэс скорее всего ничего не знает про Армию Рангунов. Похоже, это секрет Калаша.

Конечно, главное, что меня сейчас заботило – это Ольга. Не только то, что мы опять расстались, но и то, что Калаш хочет сделать с ними. Что это за лаборатории? На этот счет у меня была одна мысль – Мастер хочет все-таки разобраться с нашим превращением. Не зря ведь они мучили меня именно этим. Но тут снова возникала нестыковка: Ольга и Гном с самого начала были в полном распоряжении Калаша. Зачем надо было сначала отправлять их на Браму, а потом искать и организовывать целую операцию, чтобы захватить? Какой-то мудреный способ отправить их в свои лаборатории. Продвигаясь в этом направлении, я дошел до мысли, что знаю, где нахожусь. Скорее всего, это то место, куда я сам хотел попасть: Остров-тюрьма Сваглов. Правда, даже если это и так, то никакой выгоды мне от этого не предвиделось. Я оказался в тюрьме в качестве заключенного, и теперь мне явно будет не до своих дел. Как я слышал, мы с Кохуари должны стать мишенями. Или чем-то подобным.

Все-таки нас не убили сразу, и это уже хорошо. Раз я живой, значит, еще не все потеряно. Знать бы еще, что мы должны делать в качестве мишеней, можно было бы что-нибудь планировать. Судя по контексту, мы здоровые и умеем драться – роль у нас простая: спарринг-партнеры. Хотя, может, я не так понял и все по-другому. Но если это так, то там наверняка будет оружие. И хоть какая-то свобода. Не будут же они тренироваться на нас связанных.

Сначала меня сильно ударило очередное расставание с Ольгой. Я боялся снова ее потерять. Поэтому запсиховал и начал орать охраннику, что я не Рангун. Пусть он передаст это Высшим. Кохуари долго смеялась за стеной. Она посчитала, что я испугался и придумываю всякую хрень только чтобы вырваться отсюда. Она подначивала и кричала:

– Еще скажи им, что ты Свагл! Посмотрим, что они с тобой сделают. Я от смеха умру!

Конечно, Рангун даже не обратил на меня внимания. Только прорычал, чтобы я заткнулся. Сейчас я был рад, что остался здесь. Если бы Калаш поверил, что я Игорь, меня явно упаковали бы по-другому. И внимания ко мне было бы намного больше. А так, когда все думают, что я обычный Рангун, у меня есть шанс. Главное теперь не ошибиться.

Наконец мое одиночество кончилось. За мной пришли двое бледно-зеленых в форме и с оружием. Огнестрельным оружием. Ничем иным штуки, торчавшие из кобур на поясах Рангунов, быть не могли. Это я мог поклясться. Очень похожи на пистолеты. Только эргономика рукоятки другая, под лапу Рангунов.

Но ведь, как я знаю, иметь такое оружие Рангунам официально запрещено. У гангстеров Птанели оно было, но это криминал. Неофициально. Да и то, как я помню, оно появилось совсем недавно, и случайно. Где-то они раскопали какие-то склады. Теперь я точно знаю, что у них все-таки есть армия. И она под присмотром Высших. Что-то все совсем запуталось. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

 Одного меня не оставили, следом за мной так же двое таких же рептилий-солдат вели Правительницу. В этот раз она молчала. Похоже, уже устала ругаться или поняла, что здесь это бесполезно. Ругать этих солдафонов то же самое, что ругать бетонный столб, они не обращали никакого внимания. Словно глухие. Зато на меня она взглянула таким обжигающим взглядом, что я поежился. Хотя что обещал тот взгляд я так и не понял. Вроде бы в нем уже не было угрозы. Я хотел заговорить с ней, но не решился. Вспомнил, как она проклинала меня час назад. Лучше не тревожить, – подумал я. Вдруг посадят в одну камеру, успеем наговориться.

***

 Если они думают таким способом победить меня, они идиоты. Но пусть попробуют. Я только что вырубил двоих здоровых молодых солдат. И мы опять побежали. Но, похоже, Кохуари все-таки выдохлась. Это было ожидаемо. Уже второй день мы только и делаем, что бегаем и деремся. Я остановился, чтобы дождаться её.

Это началось почти сразу, как только нас привели на Полигон. Теперь я знаю, что это такое. Это тренажер для бледно-зеленых солдат. И мы там изображаем врага, которого всеми способами стараются убить. Правда, пока не по-настоящему. Мы оказались ценным ресурсом. Поэтому нас используют на все сто процентов. Рангуны есть Рангуны – все должно использоваться эффективно.

Вчера сначала нас хотели использовать для обучения обычных солдат. Но командиры Рангунов быстро поняли, что тренировать с нашей помощью обычную пехоту – это как раз и есть неэффективное использование ресурса. Меня и Кохуари загнали в пластиковый загон, десять на десять метров, и выпустили к нам двух бледно-зеленых. Те были здоровыми откормленными рептилиями и даже имели первичные навыки рукопашного боя. Но для меня это оказались просто мальчики для битья. Я прошел школу Ньеко не только в образе человека. Перед нашим покушением на принцессу учитель из нас сделал настоящих Рангунов-убийц. Что говорить, если я какое-то время смог продержаться против бойца-Свагла.

Я уложил Рангуна за несколько секунд. Кохуари тоже не подвела: ее противник, хоть и продержался дольше, но зато получил больше травм. Жизнь научила ее драться. И при этом в основном до смерти. Так что солдатика пришлось у нее отбирать. Иначе она бы задушила его.

 Сначала, когда я только понял, для чего мы нужны этим Рангунам-военным, я решил, что не буду драться в полную силу. Вдруг они обидятся и решат наказать. Но потом, когда я подслушал разговор «офицеров» – рангунов с нашивками на груди – я понял, что не прав. Они как раз говорили о проверке. Годимся ли мы для того, чтобы противостоять настоящим бойцам-Рангунам. От этого зависела наша дальнейшая участь. Я понял, что надо, наоборот, показать, что я очень опытный солдат, тогда моя ценность возрастет. И я постарался. Так, что даже слишком. Когда я уложил уже с десяток бойцов разной степени подготовленности, офицер с тремя квадратами на груди остановил процесс и заговорил со мной. Впервые с нашего пленения.

Конечно, я не мог ему рассказать, где я учился драться, пришлось опять придумывать про аграрную планету в дальнем космосе, где меня учил старый Рангун. И тут снова вылезла байка про стиль боевого искусства спецназа Первой Волны. С подачи Кохуари. Я думал, что она не слышала про эти слухи. Она ни разу не заговаривала об этом. Но оказывается, эта самка не забывает ничего. Когда офицеры Рангунов заспорили, где я мог научиться такому, Правительница бросила короткую фразу про древний спецназ. Кохуари не зря выбилась в командиры, мозги у неё работали. Она тоже поняла, что если мы окажемся ценными кадрами, отношение к нам станет другим. Её слова о древнем искусстве боя упали на благодатную почву. Все вояки слышали про это. И им явно хотелось верить, что когда-то Рангуны легко побеждали ящеров.

 С этого момента наша жизнь изменилась. Мне и Кохуари пришлось драться с совсем другими бойцами. Правительница выбыла на третьем противнике. Улица хоть и учит убивать, но до профессионалов ей было далеко. А эти бойцы оказались уже совсем не теми молодыми солдатами, с которыми мы начинали. Но против меня они все равно оказались детьми. Я даже не ожидал, что так получится. Оказывается, один противник – это для меня просто мелочь. До этого на Браме я ведь тоже дрался. И это было совсем не так легко. Пока до меня не дошло, что все дело в количестве. Во всех предыдущих драках я бился против толпы. Сейчас, анализируя, я понял, что и тогда, будь противники по одному, все происходило еще легче. Кроме того, там дело шло о смерти. А это совсем не тренировка. Это тоже накладывало свой отпечаток.

Как только Рангуны поняли, какая у нас разница в уровне подготовки, они сразу решили разделить нас. Кохуари хотели использовать для тренировок солдат соответствующего уровня. Но я не хотел, чтобы нас разлучили. У меня на Правительницу имелись собственные виды. Я уже начал думать о будущем. И я уговорил их. Я даже сам не знал, что могу быть таким красноречивым. Я вспомнил, как Ольга рассказывала про их тренировки на Базе на Земле. По духу местный полигон был похож на их тренажеры. Начав врать, я уже старался придерживаться одной темы – рассказал, что старый Рангун тренировал меня в полевых условиях. Высаживал где-нибудь, а потом открывал на меня охоту. И он всегда жалел, что я один, настоящее умение вырабатывается, когда врагов несколько. В общем, я сумел их заинтересовать. И Кохуари оставили со мной. Когда мы остались одни, она неожиданно поблагодарила меня. Впервые. Хотя были случаи, когда я по-настоящему спасал её жизнь.

– Если бы не ты, я бы давно довела их до того, чтобы они убили меня.

– Почему? – искренне удивился я.

– Больше никогда в жизни не стану рабыней. Лучше смерть. Ты не поймешь, как это…

Да, рабом я еще не был. Но думаю, что я её понимаю.

Рангуны прислушались к моим рассказам. И вот сегодня мы уходим от погони. Это уже не Полигон. Нас усадили в транспортер и через час высадили. В горах. Я даже не думал, что на Браме где-то есть горы. Мне почему-то казалось, что вся планета такая же, как я её увидел. Холмы, камни и коричневая трава. Но я изучил только район тюрьмы. Еще полчаса нам дали на то, чтобы уйти или спрятаться. Затем по нашу душу отправляется группа бойцов. Нам надо продержаться как можно дольше. Я заметил, что солдаты Рангуны делают ставки. И по обрывкам фраз понял, что шансов у нас мало. Сегодня на нас будут тренироваться какие-то суперсолдаты. Что же, попробуем не подвести родной Пост и тренера-Ньеко.