Вечером следующего дня я пришел на очередной доклад к Правительнице. Когда мы прибыли в Браммеринг, Кохуари, казалось, забросила все дела. Она лишь наслаждалась жизнью: спала до обеда, ела и плавала в бассейне. Про самцов я, правда, не слышал. Но так казалось только со стороны. Это безделье – ненастоящее. Теперь, когда я оказался вхож в высшие сферы, я знал, что это только видимость. В первый же день, как мы прибыли, она до полночи проверяла, как шли тут дела без нее. И потом, каждый вечер она собирала всех помощников и выслушивала доклады. Ее интересовало все: от того, какая банда набирает силу, до цен на пайки, наркотики и самогон. Иногда она оставляла кого-нибудь еще и на отдельный разговор.

В этот раз она вызвала меня одного. И сразу ошарашила вопросом:

– Ты хочешь уйти от меня?

– Что?!

– Не представляйся! Сегодня я встречалась с Гламбардом. Он говорил насчет тебя. Хочет тебя забрать. Готов выложить за тебя хорошую цену.

Гламбард по кличке «Хромой» – он при ходьбе припадал на правую лапу – Рангун уважаемый. Его банда тоже контролировала Площадку Выгрузки. Но большую, чем у нас, и ближе от города. На его Площадку кроме пайков приходили палатки и вещи. Соответственно и штат у него был больше. Это я уже знал. Но вот зачем я ему понадобился, я совершенно не понимал. Может, Кохуари шутит? Хотя за все время знакомства я не помню ни одной её шутки. Ну и про цену. Скорее всего, это правда. По мнению Рангунов, купить можно все, надо только предложить хорошую цену.

– Я не продаюсь, – буркнул я. – И я даже не думал уходить. Зачем? Мне и тут хорошо.

– Зачем? – переспросила Кохуари. – Ты что, издеваешься? Все хотят такого бойца, как ты. Ты теперь дорого стоишь.

– Я так ничего и не пойму. Какой боец? У Гламбарда бойцов как грязи. Зачем ему я?

Я действительно недоумевал. Банда Гламбарда и так мощная, никто не захочет связываться. И как он узнал про меня. Я не думал, что Рангуны такого уровня интересуются драками в забегаловках.

– Хватит придуриваться. Весь город гудит, как один неизвестный Рангун избил всех в «Пробитой Башке». И почему все теперь считают, что я купила бойца, который владеет искусством воинов древности? Что я еще не знаю? Почему ты мне про это не рассказал? Теперь я понимаю, как ты смог отбить меня у бледно-зеленых.

– Что за ерунда? Какие еще воины древности? – разозлился я. «Что тут напридумывали?» И тут я вспомнил, что говорил Груг. Про то, что у Рангунов был когда-то свой спецназ. Неужели это он разнес эту дурь? Если и было что-то, я здесь при чем?

Правительница внимательно посмотрела на меня.

– Ты действительно ничего не знаешь о Первой Волне?

Я уже не выдержал. Мне надоело делать вид, что я тоже все знаю. Кроме того, я совсем не хотел вживаться в общество Рангунов. Их история меня совсем не интересовала. У меня свои дела, и они требуют срочного решения. Иначе зачем бы я забирался в эту вонючую тюрьму? Поэтому я выпалил:

– Не знаю, и знать не хочу. У меня так дел хватает.

– Да, Рангуны изменились. Не хотят знать свою историю. Я знала, что так будет, а моя сестра всегда спорила. Да, вот бы тебя познакомить с Камадой, она бы тебя загрызла за твое нежелание ничего знать.

Я напрягся. Неужели? Мне Кохуари еще при первой встрече показалась похожа на Великую Собирающую. Да и голос у них один в один. Но я тут же остудил себя: Рангунов миллиарды, и имя Камада, наверняка не самое редкое. Но на всякий случай спросил:

– Где-то я слышал такое имя. Только не помню.

– Не ври! – вдруг разозлилась Правительница. – Ты жил на Птанели, и ничего не слышал о Великой Собирающей? Все Рангуны Идлива боготворят её.

Черт! Значит все-таки она! Но теперь я уже не мог сказать, что знаю. Начал врать, ври до конца.

– Я же говорил, что с отсталой планеты. С периферии. Еще не успел, как следует влезть в дела на Птанели.

Кохуари опять задумалась.

– Интересно, как ты смог получить это дело? По поиску заключенных. Еще и с хорошей оплатой?

И вдруг тон её изменился:

– А дракон с ними со всеми! Ты, правда, не хочешь уходить от меня?

– Я же сказал – нет!

– Ну и пошел тогда Гламбард подальше. Я все равно не хотела тебя отдавать. Мне такой Рангун и самой нужен.

Неожиданно я почувствовал какой-то запах. Что-то знакомое. Твою медь! Я почувствовал, как внутри меня словно разворачивается пружина. Кохуари включила режим самки! Я попытался быстро превратиться в Игоря Кислицина, но мощный вброс гормонов просто растворил личность человека. Я зарычал и шагнул к Кохуари, она зарычала в ответ…

***

– Если только кто-нибудь узнает об этом, ты покойник, – скользя когтем по чешуе на моей груди, нежно предупредила Кохуари. – У нас ничего не было.

Она резко приподнялась и заглянула мне в глаза.

– Ты понял?

Я только коротко кивнул. Я совсем не против. А еще лучше, если бы и на самом деле ничего не было. Мысли в голове сейчас те же, что посещали меня каждый раз после секса с Камадой. Что я сраный извращенец и что будет, если об этом узнает Ольга. Но мысли эти появлялись только после того, как самки отключали свою «магию». До этого, вместо головы мной руководил совсем другой орган.

– Я не была с самцом с тех пор, как убила Сноура. Ты слышал об этом?

Я отрицательно покачал головой.

– Да, что ты вообще знаешь? Ты хоть немного интересовался мной? Знаешь, как я пробилась наверх? Или я тебе совсем не интересна?

– Интересна. Расскажи.

У меня хватило ума не сказать правду. То, что мне совсем не до нее. И если бы не её возможности, я бы не стал даже приближаться к ней.

– Я попала сюда еще бледной. Не такой, как эти, там на Площадке, чуть постарше. Но все равно молодой. Там, на воле, я была обычной Рангункой. Из богатого выводка. Все мы, сестры и братья, получили образование. Я должна была попасть на работу во Дворец на Рокаро. Там уже работали две мои старшие сестры.

При этих словах я невольно дернулся, но сделал вид, что просто пошевелился. Значит, я все-таки видел кого-то из этого выводка. Они все похожи.

– Но не получилось. Отец чем-то не угодил какому-то Высшему. И все. Наш бизнес отобрали. Мы пошли на дно. Почти. Я оказалась слабее сестер. Они пробились так, а я связалась с бандитами. Но зато я поднялась быстрей их. Мне предложили быть самкой по вызову, но я не согласилась. Ни за что! Я пошла простым бойцом на улицу. Потом, когда поняла, как все это работает, я решила, что пора самой устанавливать правила. Я собрала свою команду, и мы взяли под контроль кусок рынка на Птанели. Это было трудно, но мы смогли.

 Не знаю, правду ли она рассказывала мне, или это была красивая легенда, но говорила она вполне убежденно. Может, и правда, хотя звучало, как придуманная история. И дальше все шло в том же русле – не поймешь, правда или выдумка. Она перешла дорогу крупному бандиту, и её подставили. Предали Рангуны из её же команды. Она остановилась и прорычала:

– Самцы, сволочи! Я их еще найду…

В голосе звучала все та же убежденность. Я поежился. Не хотел бы я быть тем предателем. Её приговорили, и вот она здесь.

– На Браме все прошлые заслуги не работают…

Она вдруг вскочила и уселась передо мной на колени.

– Знаешь, как я здесь начинала? – надрывно зашипела Кохуари. – Я стала проституткой. Я Кохуари! Но не вздумай назвать меня так. Убью! Теперь я не могу больше слышать это имя.

Она опять завалилась рядом со мной.

– Слушай, ты хочешь есть?

– Конечно.

– Я и забыла, как самцы любят жрать после этого дела. Лежи, я сейчас что-нибудь принесу.

Мы полулежали и ели с большого подноса прямо в кровати. Как когда-то в первый раз с Гьери. Но тогда была маленькая комнатка и маленькая кровать.

– Рассказывай дальше, – попросил я. Меня неожиданно заинтересовала её история. Это была обычная жизнь. Почти как на Земле. Если не обращать внимания на то, что это рассказывает черно-зеленая рептилия.

– Мне повезло, я зацепила Сноура. Он командовал этой бандой, которой сейчас командую я.

Она опять на секунду задумалась, потом выдала:

– Ненавижу его! До сих пор. Он любил мучить. Я рада, что убила его. После него я не могу терпеть самцов. Знаешь, как я поднялась поднялась после этого?

Хотя я уже немного знал про сумасшедшую Правительницу, но снова ответил:

– Нет.

– Опять нет! – Кохуари снова вспыхнула. – Неужели тебе не интересно, у кого ты работаешь? Хотя все вы самцы такие.

Она оскалилась:

– Я шла по головам. Не пожалела ни одного Рангуна. Я вся в крови. И теперь меня боятся. Даже такие, как Хромой. Я никому не уступаю.

Похоже, секс после долгого воздержания заставил Кохуари расслабиться и открыл шлюзы. Она оказалась необычно многословна. Наверное, ей давно надо было поговорить с кем-нибудь. Сбросить груз с души. Вместо привычных ругательств и приказов, сегодня она общалась как обычный Рангун. За один вечер я узнал о ней больше, чем за все время нашего знакомства. И понял, что я зря считал её неблагодарной: оказывается, она помнила все разы, когда я её спас. Но ничего не говорила, чтобы я не посчитал её слабой самкой. Почему-то мне стало её жалко. Все-таки не зря в их обществе доминируют самцы. Для самки тяжело тащить такую долю. Но я был уверен, что если Кохуари узнает, что я так думаю, запросто может и убить. Она считает себя железной. Поэтому я промолчал. Неожиданно она бросила еду и порывисто обняла меня. Я не понял, что с ней. Неужели хочет опять? Но я не чувствовал никакого запаха. И тут она сказала то, что я слышал уже от Камады:

– Ты не такой, как другие. Сегодня у меня было самое лучшее спаривание в моей жизни. Ни один самец до тебя так не делал.

Она ласково прикусила мне кожу на плече. Потом оторвалась и добавила:

– Но ты, гад, совсем не боишься меня. Я этого не люблю.

Я снова промолчал. Говорить нечего – я настоящий извращенец.

Самое главное, что я понял из случившегося – это то, что мне надо как можно быстрее завершать своё настоящее дело. Привязать к себе Кохуари – это очень плохая идея. Нам надо срочно расстаться.

***

 Этой же ночью я решил, что завтра обязательно сам отправлюсь в район, где в последний раз видели Ольгу. Я не доверял своим подчиненным. Похоже, они считали меня выскочкой, неизвестно, как пробившимся к Правительнице, и вполне могли саботировать мои просьбы докладывать о любых необычных Диких. То, как я попал на Браму, тоже наложило свой отпечаток на мои отношения с остальными. Они настоящие сидельцы, уголовники с богатым прошлым, а кто я? Только что дерусь лучше всех. Хватит горбатиться на Кохуари, я не для этого рвался на Браму. Если Ольга узнает, что я столько времени находился рядом и не смог её найти, она мне голову оторвет.

Прошла уже почти неделя, как я нахожусь в Браммеринге, и при этом ни на шаг не приблизился к своей цели. Никаких следов Ольги и Гнома. Хотя то, что они здесь появлялись – факт доказанный. Я лично разговаривал с охранником и самками из борделя Граума. По описанию, это были точно они – самка, похожая на Синиемаки или Свагла, и уродец, непохожий ни на кого. Одноглазый охранник до сих пор злился на Диких, хоть и не сказал из-за чего. Но рассказали самочки: эта странная парочка, несмотря на небольшой рост, смогла избить этого здоровенного Рангуна и даже лишили его глаза. Это еще добавило уверенности, что это именно те, кого я ищу. Я улыбнулся и подумал: пусть радуется тому, что легко отделался.

Кроме того, я нашел и тех, кто привел их сюда, в Браммеринг. Одна небольшая банда с окраины города. Но эти злились намного сильнее. И вполне заслуженно: здесь после Ольги и Гнома остались не только разбитые морды, но и трупы. Бандиты тоже не забыли про моих друзей. Обещали, что если те попадутся, им не жить. Понятно, что главное тут не смерти «подельников», а потерянная выгода. После таких явных следов пребывания землян в Браммеринге я надеялся, что быстро найду их. Но мои надежды не оправдались. Ольга и Илья словно растворились. Итоговое мое достижение в этом деле: я вычислил район, где их видели в последний раз. Палатки – граница между районом, где Рангуны жили, и районом, где уже не жили, а выживали. Район огромный, самый большой по площади в Браммеринге, а времени у меня мало. Я злился.

 Полностью погрузиться в поиски мне не давала «работа» – оказывается, должность «помощника» Правительницы, это совсем не сахар. Я не ожидал, что мне придется столько крутиться. Правительница, похоже, почувствовала, что я даю результат, и стала грузить меня по полной. Но, кроме того, что дел действительно много, сама Кохуари добавляла мне их своим непостоянством и истеричностью. С утра она утверждала одно, а к обеду могла все полностью перевернуть. Однако я понял, что если я добьюсь того, что она хочет, если будет результат, то Кохуари и не вспомнит, что я сделал это по-своему, не так, как приказывала она. Поэтому я вовсю пользовался этим, делал так, как видел это сам. Как оказалось, мне помогает мой земной опыт. Хотя Рангуны даже близко не стоят рядом с людьми: рептилии со своей физиологией и образом жизни. Но организация общества оказалась поразительно похожа на нашу. Не знаю, я не учёный, но похоже, общественная жизнь у всех разумных развивается по одним законам. Может это и не так, наверное, у тех чёрных слизняков Пилюми всё по-другому. Но здесь у Рангунов я видел многое, что напоминало мне Землю.

Прямо с утра я взял двоих бойцов из охраны в проводники и направился в район палаток. Одного я уже знал, он участвовал в операции на Площадке. Даже вспомнил его имя – Нрига. Второй был новеньким, и я не стал спрашивать, как его зовут. Всё равно скоро расстанемся и больше никогда не встретимся. Рангун тоже всё время молчал. Путешествия по Браммерингу – всегда пешие прогулки. Тут нет никакого транспорта, поэтому любой длинный поход надо начинать с утра, если ты планируешь вернуться до вечера.

Через пару часов я понял, что мы приближаемся к границам района. Жилые дома ящеров, превращённые в особняки для местных крутых, остались позади уже давно. Теперь и бывшие производственные помещения становились всё реже. Наконец, за длинным серым металлическим ангаром вдалеке открылись ряды палаток. Один из проводников остановил меня у крайнего здания.

– Это здесь.

На мой вопросительный взгляд он пояснил:

– Ты же спрашивал про хозяев района. Банда Браньеро. Это их район. Здесь их база. Надо зайти. Кстати, у них отличный кузнец. Их мечи и ножи ценятся в городе.

Пока мы обсуждали, из темных проема дверей показались несколько Рангунов. Все вооружены. Они остановились у входа и демонстративно уставились на нас. Взгляды не сулили ничего хорошего. Рангун прав, надо зайти. Незачем обострять отношения. Тем более, возможно, здесь придется искать не один день. Но я бы хотел сначала осмотреться и получить немного информации из первых рук. Или лап.

– Нрига, ты знаешь, где тут можно выпить?

– Да. Я бывал тут. Мы прошли, надо немного вернуться назад.

Мы сидели в большом шатре, сделанном из нескольких палаток. Все как обычно в Браммеринге: грубые столы и скамьи, сделанные из подручного материала; лишь в одном углу несколько старых пластиковых столов и таких же стульев. Откуда здесь могла появиться эта мебель, можно было только догадываться. Как раз этот угол был весь занят. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что за контингент занял «вип-место». Все они как близнецы похожи на тех, что только что толпились у ангара Браньеро. Местные бандиты. Основная кредитоспособная часть населения Брамы.

Возле самой двери пара – самец и самка – торопливо ели одну порцию пайка на двоих. По их изношенным комбинезонам и по тому, как они горбились и старались не смотреть в угол с бандитами, сразу становилось ясно, что это обычные жители. Совсем не уголовники с наглыми мордами. Сейчас я уже знал, что на Браме таких большинство. Однако это совсем не говорило о том, что когда-то на свободе эти Рангуны были законопослушными гражданами. Те, кто здесь сейчас работали за пайку с Площадки, раньше вполне могли быть известными мошенниками или даже бандитами. Но здесь, на Браме, количество преступников на метр территории было настолько большим, что наверх пробивались только или самые умные, или самые дерзкие. Так что эта пара, что сейчас боялась взглянуть на бандитов, вполне могли быть такими же на своей планете. Я знал, что их не стоит жалеть. Но все равно при взгляде на этих Рангунов почувствовал жалость. Все-таки что-то здесь не то с этим наказанием на Браме. Я не мог сформулировать, что не так, но это мне не нравилось.

– Где сядем? – прервал мои мысли Нрига.

Я ткнул лапой на незанятый стол в «вип-зоне». Нельзя показать, что мы кого-то боимся. Однако мои спутники так не считали, поэтому они направились за мной с явной неохотой. По взглядам, что сопровождали нас, пока мы рассаживались, я понял, что мы рискуем. Компания, несмотря на то что до вечера еще далеко, явно находилась на взводе. В воздухе витал сивушный дух дешевого самогона. Конечно, это же не «Пробитая Башка», вино здесь не держат.

 Я махнул лапой Рангуну за длинным прилавком в глубине шатра. Тот махнул в ответ, и вскоре к нам подошла Рангунка в цветах последней зелени. Скоро она начнет чернеть. Но, несмотря на свой возраст, гребень она подкрасила, как бледно-зеленая самочка. Однако заказать мы не успели. За соседним столом поднялся черно-зеленый мощный Рангун с длинным шрамом во всю щеку. Он уперся лапами на стол и, под одобрительный гул, прорычал:

– Эй вы! Убирайтесь! Ваше место вон там, – он кивнул в сторону общего зала. – Здесь сидят настоящие Рангуны, которые могут заплатить за выпивку.