Ольга

 В Брамиринге, в районе, где палатки уже не новые, но еще не дырявые, живут те, кто может каждый день заплатить за упаковку с суточным продуктовым набором. Однако они не могут позволить себе создать запас из нескольких суточных рационов, чтобы хоть на время забыть о том, что голод может настигнуть их в любую минуту.

Сейчас в одной из палаток, еще крепкой, без дыр и заплат, прямо на полу сидели трое. Палатка стандартная, рассчитанная на четверых Рангунов. Но эти трое не были Рангунами, это были гуманоиды из разных рас. Поэтому места хватало. Однако лишь одна – длинноволосая худая Аганийка – была явным представителем своей расы. А вот еще двоих нельзя было отнести ни к одной из рас, известных в Сфере Миров. Если не приглядываться, то вторую самку, сидевшую скрестив ноги, можно было принять за Высшую из Сваглов или Синиемаки. Но ни одна Высшая никогда не стала бы сидеть на грязной тряпке в этой палатке. Так что скорей всего, это была представительница Диких, обнаруженных недавно. Третьим был самец такого странного облика, что можно было подумать, что это какой-нибудь урод или продукт генной инженерии.

Уродец раскрыл пасть, полную острых зубов, и заговорил:

– Зуумбаа, яя пойдуу, пооиищуу еедуу…

– Нет, не разрешай ему, – встревожилась Аганийка. – Пусть все успокоится. Я все еще чувствую их. Рангуны пока не забыли про вас. Еще день, и все забудется.

– Хорошо, – сразу согласилась Ольга. – Еда подождет.

Сегодня они оторвались от погони только чудом. Благодаря этой странной женщине. Так что подводить хозяйку нельзя. Ольга повернулась к полуволку и отрицательно покачала головой.

– Потерпи, Илья. В первый раз, что ли? Ели же сегодня.

Тот только коротко кивнул. Ольгу Гном слушался всегда.

– Тоогдаа, яя спааать.

Илья никогда не упускал эти два удовольствия – поесть и поспать. Женщина-Аганийка внимательно посмотрела на полуволка и вполголоса спросила Ольгу:

– Как он выглядел до изменения? Даже не верится, что он из твоей расы.

– Как я, – улыбнулась Ольга. – Только мужчина. Ни когтей, ни зубов. Если серьезно, то он выглядел как Свагл. Только невысокий. Погоди, вот появится Игорь, увидишь.

– Ты знаешь, что он ранен? Я чувствую.

 «Но это уже точно неправда». В этом Зумба была уверена. Он пришел под утро. Ольга сама встречала Илью и не видела на нем ни раны, ни даже капли крови. Еще тогда, когда Аганийка затащила их в палатку, Ольга подумала, что им нынче повезло: отбились без серьезных потерь. Резаную рану у себя на левом предплечье она даже за рану не считала. Заживет за несколько часов. После того как она получила ген Ньеко, раны у нее стали заживать мгновенно. Но чтобы убедиться, Ольга тронула засыпавшего Илью за плечо. Тот сразу открыл глаза и посмотрел на нее.

– Гном, ты не ранен?

Полуволк отрицательно мотнул головой.

– Нет.

Зумба повернулась к Нервал.

– Слышали?

Та ничуть не смутилась.

– Теперь я точно знаю. Ребро с правой стороны. Даже два. Или сломано, или трещина.

Это было уже слишком. Ольга сама стянула с плеч Ильи покрывало, которое ему дала хозяйка, и приказала:

– Гном, подними руки.

Тот нехотя поднял лапы и виновато спрятал глаза. С правой стороны, на боку, чернел огромный синяк. Ольга выругалась и спросила:

– И что ты творишь, Илья? Идти он собрался.

– Проойдеет…

– Я знаю, что пройдет, но сказать ты мог.

Она действительно знала, что все болячки заживают у волка с поразительной быстротой. Даже кости срастаются. Это тоже эффект от перестройки организма. Но какое-то время все равно нужен покой. Придется задержаться. Надо решать этот вопрос. Ольга не верила, что про них забудут. Ведь бандиты не только потеряли прибыль, но и получили изрядный урон. Теперь, если она правильно поняла их мораль, им надо отомстить. Чтобы не потерять лицо. Зумба повернулась к Аганийке и спросила:

– То есть ты не только гадалка, но и врач? Как ты поняла, что он ранен?

– Я чувствую. Как это я рассказать не могу, не могу. Сама не понимаю.

– А как ты узнала, что Гном скоро придет?

Примерно за полчаса до появления Ильи женщина предупредила, что тот возвращается.

– Я же говорила тебе, что я Ахараши.

Ольга вспомнила, что она что-то такое говорила, когда они заговорили о том, что Нервал гадалка. Но тогда она злилась и не обратила внимания.

– Что это такое? Гадалка по-вашему?

– Нет. Ты опять сводишь все к предсказаниям. Но это кое-что большее. Не только дар предвидения. Я не могу объяснить. Но мне кажется, у моего дара есть что-то общее со Сферой.

– Что? – Ольга скептически посмотрела на Аганийку. – Сфера, как я понимаю, это машина. Какой-то огромный компьютер. А ты живое существо.

– Да, это так. Но иногда мне кажется, что я могу чувствовать Сферу вокруг себя.

 Она махнула рукой.

– Ладно. Не будем об этом. Всё равно ничего объяснить не могу. Давай поговорим о том, что вы будете делать дальше. Вам надо искать возможность заработать. На мой заработок будет трудно прожить. Ведь я половину всего отдаю бандитам.

– За что? Наверное, говорят, что охраняют?

Ольга ожила. Разговор перешел в ту область, в которой она разбиралась.

– Ну да. Говорят, за спокойную жизнь. Без неприятностей.

Ольга саркастически улыбнулась. Она прекрасно понимала, как это устроено. Обычный рэкет. Охраняют точно так же, как тех троих на озере. Отбирают всё, оставляют только на выживание. Ладно. Вот и работа.

– А если бы не платила, жилось бы лучше?

– Да, конечно. Наверное, смогла бы перейти жить в другой район, лучше этого.

– Всё. Больше не плати. Мы будем охранять тебя.

– Что ты, что ты! – замахала руками Аганийка. – Нет. Не надо. Будет только хуже. Бандиты здесь заправляют всем.

– Да не переживай ты так. Всё будет хорошо. К тебе сколько Рангунов приходит за данью?

– Два. Обычно.

– Ну правильно. Больше и не надо. Чего им тут бояться? Это их территория.

– Дай мне свою руку, – попросила Аганийка. Ольга уже знала, что произойдет. Очередной фокус. Но руку протянула. Нервал обхватила кулак Ольги длинными гибкими пальцами и закрыла глаза. Через полминуты снова ожила. В её глазах читалось веселое изумление.

– Я же говорила, что ты сумасшедшая. Ты действительно веришь в то, что сможешь. Похоже, я тоже становлюсь такая же. Схожу с ума. Мой дар говорит мне, что у вас получится. Но как это может быть? Ведь вас всего двое. И Рангуны намного сильнее вас. Моя логика отказывается работать. Но я Ахараши и должна верить тому, что вижу внутри, а не снаружи.

Она опять задумалась. Но ненадолго. Женщина встрепенулась, словно просыпаясь, и уже твердо сказала:

– Ладно. Пусть я буду тоже сумасшедшая. С этого дня вы будете защищать меня.

Глаза её на секунду потухли, и она тихо добавила:

– Всё равно жизнь здесь – это не жизнь. Я давно живу по инерции.

– Не переживай, Нервал! Всё будет хорошо. Мы еще поднимемся в этом сраном мире.

 Ольга по-настоящему обрадовалась. Наконец, надо будет шевелиться: работать головой и руками. Она только сейчас поняла, что за эти сутки вынужденного безделья извелась больше, чем за предыдущие месяцы. Хотя там были по-настоящему опасные моменты. Похоже, без драки мне теперь жизнь не в жизнь, – с удивлением констатировала она. Но это правда. Она представила, что вдруг пришлось бы просидеть так, прячась и ничего не делая неделю, а то и месяц, и содрогнулась. Ну её на хрен! Лучше помереть.

***

Мастер Калаш вышел на балкон. После коридоров и лабораторий исследовательского корпуса с его искусственным освещением даже тусклый день Брамы IV казался ярким. Если бы это место не было бы лучшим для развития молоди Рангунов, он никогда бы не выбрал Браму. Здесь слишком мрачно для Свагла.

Внизу, на ровной, покрытой бетонопластом площади, стройными рядами стояли боевые коробки Рангунов. Сотни и сотни тысяч бледно-зеленых рептилий застыли в строю. Ровные полки Рангунов рядами уходили к горизонту. Калаш невольно улыбнулся. Вид этой армии всегда вызывал у него эмоциональный подъем. Он знал это и иногда приходил сюда только для того, чтобы избавиться от мерзкого настроения, как сегодня. Ничего, все получится! Ведь получилось же с этой армией, послушной любому его слову. По движению его пальца эти рептилии готовы броситься в бой с любым противником, даже с Высшими. При этой мысли Мастер невольно оглянулся. Нельзя вспоминать об этом даже в мыслях: никто не знает, насколько глубоко Сфера контролирует сознание обитателей её мира. Он давно расстался с иллюзиями большинства Высших о свободе воли и о невозможности смерти.

Он постоял и вдруг понял, что сегодня вид этой силы не воодушевляет его так, как всегда. Он знал почему: душу разъедала мысль, что он что-то упускает в истории о Ньеко и Диких. А вдруг Дикие – не случайные игрушки, которых используют неуловимые Ньеко? А вдруг они специально искали эту расу? Пока об этом ничего не говорило, но то, с какой легкостью эти новые Дикие превращаются в другой вид, настораживало. Даже настоящие Высшие так не могут. Кроме Пилюми, конечно. Но то совсем другая тварь, у них способности метаморфа развивались с возникновением жизни. Но им для этого нужен их мир.

– Все! Смотр окончен, уводите их, – раздраженно скомандовал Калаш. Он сказал это прямо в воздух, ни к кому не обращаясь. Но он знал, что его приказ услышали. Его услышали бы, даже если бы он прошептал. Он решил опять вернуться в лабораторию, где Аганийцы пытаются воздействовать на Свагла со спящим мозгом. Может быть, что-то получится?

Однако через полчаса он снова шел по коридору к своему залу. Он казался еще злее, чем прежде. «Нет! Для нормального эксперимента нужен не спящий Свагл». Но Сфера не даст этого сделать. Сразу появится Страж. Нужны представители расы, похожие на Сваглов или Синиемаки, но не Высшие. Надо обязательно найти этих двоих, что забросили сюда на Браму. Лучше бы, конечно, этого мальчишку, принца. С детьми все получается лучше. Но к нему не подобраться. Проклятая принцесса! Зачем она приказала пройти Проверку Диким, как только их поймали? Теперь Сфера ни за что не даст поработать с ними. Остались только эти двое. И есть еще надежда на то, что разведке удастся найти эту планету. Ту, что Дикие называют – Земля.

***

 Резиденция Правительницы занимала большой двухэтажный дом. Простой, но просторный. Со множеством комнат, в которых могло разместиться несколько десятков Рангунов. Весь верхний этаж занимала Кохуари и её слуги. Внизу находилось несколько жилых помещений и множество «служебных». Склады, кухня и прочее. Меня поселили тут же. В доме постоянно жила личная охрана и непостоянно все ближайшие помощники. У них недалеко были свои дома, но часто им приходилось ночевать здесь. Это когда Кохуари приходила в голову какая-нибудь идея и требовала собрать всех.

Вообще, все дома в этом районе оказались однотипные. Когда это был жилой комплекс колонии Брами. Этих первых жителей Брамы я увидел, когда наш караван отправился от Площадки Выгрузки. Но то, что ящеры, запряженные в пластиковые повозки, когда-то были разумными, я уже знал. Поэтому понятна и странная планировка домов с обязательным выходом на крышу. Они взлетали с крыши. Вообще, это странная история об одичании целой расы. Почему-то мне не верилось в обратную эволюцию, но я уже видел столько чудес… Все может быть.

Все приближенные Правительницы оказались любителями выпивки и всего того, что происходит по пьянке. В первый же вечер я попал на такую вечеринку, вернее, даже сказать, оргию. Меня затащил один из помощников Кохуари, Груг, который занимался продажей прибывающего с площадки товара. Он сидел на Браме уже давно и, похоже, уже не рвался обратно на свободу. Его все устраивало здесь. Отказываться нельзя. Мне не нужны здесь обиженные. Мало ли чья помощь может потребоваться. Поэтому я отправился с Гругом и еще двумя командирами отрядов бойцов в ближайший Дом Радости с романтическим названием «Пробитая башка». Там собирались такие же, как мы: помощники местных боссов, главари средних по численности банд и прочий сброд такого же уровня.

Ничего интересного там не оказалось. Все то, что я и ожидал: выпивка, самки и драки. И конечно же, главное – игра. Но этот, как я ожидал, скучный для меня вечер помог мне. Я неожиданно для себя заработал авторитет в местном кругу. Я даже не ожидал. Все начиналось обычно: все пили сначала дорогое контрабандное вино, а после переключились на местный самогон. Вино стоило так дорого, что даже приближенные князьков не могли себе позволить накачиваться только им. Откуда берется выпивка и наркотики в тюрьме, я так пока и не узнал. Просто потому что мне это не нужно. Думаю, если захотел бы, то выяснил. Наверное, все-таки это заработок «неподкупной» Охраны Брамы.

 Вначале, пока все еще не разгорячились, общество вело себя прилично. Но по мере поднятия градуса внутри рангунских тел веселье нарастало. Мне легко удавалось оставаться трезвым среди этой толпы. Просто потому, что никто здесь даже не думал воздерживаться. Все развлекались по полной. Мой человеческий опыт меня не подвел. В бытность человеком мне приходилось переживать и не такие возлияния. Если бы рептилии выпили столько, сколько пили мы, вырвавшись с Поста, они бы умерли от отравления. Я выпил только вино, а остальное выплескивал под стол. Благо, это не ресторан на Птанели и тем более не Дворец на Рокаро.

Все началось, когда сели играть. Почти сразу начали возникать стычки. Сначала мелкие, которые быстро гасили соседи, но уже через полчаса начались первые драки. Не обошло это дело и наш стол. Груг, этот всегда спокойный торгаш, оказался заядлым игроком. Он совершенно не умел проигрывать. Поэтому драка была только делом времени. Я пару раз растаскивал своих спутников. Потом плюнул и перестал. Так как обе стороны норовили врезать мне, словно я виновник их проигрышей.

Я уже понял, что без большого замеса не обойдется. На Птанели дрались во время игры даже Высшие, что говорить про уголовников, разгоряченных самогоном. Поэтому, когда началась настоящая драка, я уже был готов.

Сначала я просто отбрасывал тех, кто кидался на меня, но после того как пару раз чувствительно заработал по морде, я тоже разозлился. А еще через несколько минут я полностью отдался музыке боя. Похоже, и мое человеческое я, и рангунское, являлись любителями драки. Произошло то, что уже происходило со мной во время схватки на Площадке Выгрузки. Я озверел.

Пришел в себя я только тогда, когда понял, что больше некого бить. Я стоял среди разгромленного зала и настороженно осматривался. В любой момент готовый снова броситься в бой. Но противников не наблюдалось. В дальнем углу стояла стайка полураздетых самок. Они жались друг к другу и испуганно смотрели на меня. Я постепенно приходил в себя. Где все Рангуны? И тут я разглядел их: по всему залу то там, то тут валялись тела рептилий. Черт! Я что – поубивал их? Но в ту же секунду понял, что ошибся. Большинство шевелились.

– Эй! Ты все, остановился? Больше не будешь?

Из-за перевернутого стола выглядывал Груг.

– Все! Выходи, – успокоил я его.

Когда мы шли обратно в резиденцию Кохуари, Груг признался, что уже решил, что сегодня умрет. Настолько невменяемым я оказался. Будто с ума сошел.

– Хорошо, догадался уползти к стене. А то сейчас был бы таким, как они.

Он кивнул на двух других наших спутников. Они брели, поддерживая друг друга и постанывая.

– Где ты научился так драться?

– Не знаю. Всегда умел, – соврал я. А сам вспомнил добрым словом изверга-учителя у принцессы Йелио.

– Говорят, когда Рангуны еще умели воевать, так могли драться солдаты специальных войск. Может, твой предок был одним из них.

Я чуть не переспросил: «Когда это Рангуны умели воевать?» Но вовремя сдержался. Нельзя показывать свою неосведомленность. Наверное, все Рангуны знают про те времена. Но почему я ничего об этом не слышал? И тут же я вспомнил кое-что. Когда меня увели из Пьяной Звезды на Птанели, я встретился с Идливом явно в каком-то военном бункере. Старинном-престаринном. Вполне может быть из тех времен, когда Рангуны еще умели воевать.

Я не ожидал, что слава обо мне так быстро разойдется по Браммерингу. Но теперь, когда заходил в какую-нибудь забегаловку или просто на улицах, я ловил обрывки слов о том, что это тот самый, что избил всех в «Пробитой башке». Название оказалось подходящим. При этом комментарии звучали явно одобрительно. Рангуны уважают силу. Хотя силу, которую дают деньги, уважают больше.