У спецназа все шло по плану. Отряды двигались почти минута в минуту. Единственное осложнение, которое задерживало атаку, это минирование. Рах Дронг не ожидал, что бандиты заложат столько мин. Все-таки База – это их поле жатвы, они собирали свой урожай здесь, и по логике, должны беречь станцию. Но сейчас взрывы выводили из строя модуль за модулем. Похоже, им наплевать на урон для прочего бизнеса, главным для них являлся Кристалл. Однако, даже с учетом этого замедления, к концу дня спецназ должен пойти на приступ центральной зоны.

В течение первого часа после начала операции Центурион сам следил за развитием событий. Он лишь пару раз отвлекся на неотложные вызовы, но и то лишь для того, чтобы выругать абонента и скинуть проблему на заместителей. Но время шло, событий, требующих вмешательства его уровня, не происходило. Обычная полевая работа. Масштаб для спецопераций СГБ, конечно, большой, но он участвовал и в более крупных операциях. С привлечением десятков батальонов только собственного спецназа. Постепенно Дронг стал терять интерес. Силовые мероприятия, такие как сегодня, когда не надо работать головой, в последнее время вызывали у него скуку.

Он приказал дежурному офицеру штаба срочно вызвать его, если что-то изменится, и занялся текущими делами. А их накопилось уже немало. За последние дни он почти не занимался текучкой. Опять штабные с Серены начнут нудить, что он нарушает все регламенты. Несвоевременно отвечает на спущенные из главного штаба директивы.

Так пролетели несколько часов. Он пообедал. В этот раз праздновать было нечего, и он съел обычный солдатский рацион. Несколько раз проверял, не было ли запросов на связь от объектов, которые его очень интересовали, – инопланетника Кротова и главы Дома Кристалла Сигара Сира. Ведь предыдущая главная цель – принцесса Гелия – так и не появилась. В конце концов он совсем успокоился – значит, бандит все-таки обманул. Что же, так тому и быть. Тем хуже все будет для Сигара Сира, когда он найдет его. Если, конечно, тот еще жив.

Он уже подумывал о том, чтобы самому полететь на орбиту после того, как его люди возьмут завод и склады. Посмотреть на горы порошка. Такого богатства сразу в одном месте даже он не видел. Но потом решил: «К дракону все!» Лететь, потом ехать в транспортере только для того, чтобы полюбоваться разноцветным кристаллическим порошком. Подчиненные все снимут, потом в записи посмотрит. Надо лучше начинать сочинять отчет о сегодняшнем дне. С правильными формулировками. Придумывать отговорки, почему он не смог захватить принцессу. Ведь в штабе только сначала обрадуются разгрому производства и грандиозному количеству Кристалла. А потом все равно вспомнят про принцессу.

Но начать отчет ему не удалось. Не дали. Оперативный дежурный вызвал по срочному коду, на который нельзя не отвечать. Он не стал выслушивать весь доклад, голограмма, которую дежурный вывел к нему на панель, говорила сама за себя. Отряд сумасшедших бойцов в Имперской броне, невзирая на потери, рвался на причал. К обычному транспортному кораблю. Дежурный оказался опытный и знал, что Рах Дронг потребует данные по всем присутствующим объектам, поэтому он позаботился об этом заранее – рядом с картинкой сразу поползли строчки. Центурион начал читать и выругался. Грузовик оказался «призраком» – транспортный корабль фирмы из Звездной Империи, пропал еще во время войны с Нифлянцами. С тех пор не появлялся.

Неужели МРОБ так обнаглели?! Проводят силовую операцию на нашей территории? Только они могли так спрятать корабль. Чтобы по нему нельзя вычислить принадлежность. Он перевел глаза ниже по тексту. Тут шли пояснения по личному составу. Ничего себе! Вот это сброд! ИскИн опознал эмблемы на броне солдат. Вот тут что-то совсем непонятное. На причале воевали не только люди спецназа МРОБ, но и представители самых разных родов войск. От Космической Пехоты до инженерных частей. «Что за дела? Зачем МРОБ так запутывать все? Убрали бы вообще все опознавательные знаки, и все. Ведь когда хотят провести тайную операцию, так всегда и делают. А тут… Корабль замаскировали, а бойцов нет».

Центурион оторвался от текста и перевел взгляд на картинку. Какая-то неестественность действия зацепила его внимание. Секунду он определялся, что же здесь не так. Он понял – глаз колола самоубийственная самоотверженность бойцов неведомого отряда. Они шли прямо на иглы, словно считали себя бессмертными. И они не подобрали ни одного своего раненного. И раненные! Те продолжали стрелять, пока не умирали. Даже с оторванными конечностями они ползли вперед, пока смерть не останавливала их. Люди не могут так вести себя. Чувство самосохранения работает даже у самых мотивированных солдат. «Дракон железный! Что это такое? Андроиды? Или наркотик?» Его мысли перебил вопрос дежурного:

– Центурион первого эшелона Рах Дронг, вы прочли вывод Информатория?

Голос офицера напряженно дрожал. Что же я такое упустил? Что там высчитал ИскИн? Дронг снова вернулся к тексту. Быстро прокрутил строчки к концу, забегал глазами по плывущим фразам и не поверил.

«Нифлянцы?! Самый вероятный вариант? Да, ну нет, конечно». Империя разобралась с ними. Может и не уничтожила, но из этого сектора Галактики изгнала точно. Уж в этом он уверен. СГБ истратила годовой бюджет на анализ итогов той войны. И он сам участвовал во всех разборах Имперских операций. Но внутри, где-то не в мозгу, а в сердце, он поверил. Просто не хотел признаться себе. Теперь все несуразности боя на причале сразу нашли свое объяснение. Так воюют «мертвецы». Он десятки раз видел присланные МРОБ ролики с подобными кадрами. В этом деле спецслужбы отбрасывали все противоречия и сотрудничали полностью. И сборная каша из солдат разных подразделений тоже объяснялась. Это наследие той войны. Те, кого зеленокожие смогли тогда превратить в зомби. Единственная нестыковка – он не видит Нифлянца. На всех картинках только люди. Но и это объяснимо – Нифлянцы метаморфы. Конечно, он не будет светиться.

Центурион сжал зубы. «Он солдат или барышня? Верю, не верю…» Рах Дронг выпрямился и, глядя на сверкающий боем причал, четко продиктовал новый приказ: всем войскам атаковать новую цель. Сейчас не до бандитов и не до наркотиков. Сейчас речь о выживании Цивилизованных Миров.

– Всем! – не слушая посыпавшиеся недоуменные вопросы командиров, отрезал Дронг. И еще раз повторил: – Всем, кто меня слышит. Цель номер ноль! Транспортник на причале «восемь восемь один». Уничтожить любой ценой! Любой! Он не должен уйти!

И сразу приказал оперативному дежурному:

– Продублируй приказ всем кораблям флота, что есть рядом. Сообщи, цель номер ноль! Если дадут уйти, я сам расстреляю каждого!

***

«Но этого не может быть!» – Вовка опешил. Ни один живой организм не сможет уклониться от иглы. Но только что, на его глазах это произошло. Вовка поймал голову Нифлянца в прицел и нажал пусковую кнопку. Голова должна разлететься на кусочки. Несколько игл, попадающих в одно место, пробивают даже бронекостюм. Но ничего подобного не произошло, зеленокожий исчез. Прямо в момент выстрела. Вовка успел заметить, что вся очередь ушла в броневую переборку.

«Куда он делся? Упал на пол?» – За толпой солдат ничего не просматривалось. Кротов подключился к «мухе». Но разглядеть ничего не успел. Зомби лавиной ринулись к нему. Пришло время гранат. Вовка сорвал обе приготовленные заранее и бросил прямо в приближавшуюся толпу. Сдвоенный взрыв разбросал передних и остановил живую волну на несколько секунд. Этого хватило, чтобы выдернуть новую полную гранатную кассету. Он не глядя сжал пальцы. Активировал сразу все и замахнулся. Взрыв десяти гранат должен наделать много дел. «Только бы кинуть подальше. Иначе и самому кранты».

Бросить он не успел. Его остановил голос Снежи.

– Кротов, нет! Не бросай!

Неожиданное обращение на секунду выбило его из ритма схватки, и он сломал замах. Этого хватило. В следующее мгновение Вовка увидел, что на него направлены десятки игольников. Он понял, что ничего не успеет. Однако никто не выстрелил. Вместо этого в шлеме раздался новый голос. Вовка узнал его. Этот же голос произносил прощальную речь в разрушенном тоннеле. Кротов не сомневался, что это и есть сам Нифлянец.

– Кротов, ты умеешь обманывать смерть. Почти как твой брат. Но все-таки тебе придется умереть. Прямо сейчас.

Голос смолк, и Вовка увидел, что толпа расступилась. Прямо на него шел зеленокожий. Он нисколько не боялся – шел спокойно, шлепая по металлопласту босыми огромными, как у тролля, ступнями. Вовка дернулся, чтобы вскинуть игольник, но сразу остановился. Не успеет. Его изорвут очередями быстрей, чем он нажмет на кнопку. Только граната. Вовка медленно опустил руку с зажатой кассетой. Пусть только подойдет ближе, чтобы наверняка. То, что он погибнет вместе с Нифлянцем, ясно сразу. Но Кротов даже не задумался над каким-то другим вариантом. Он знал, на что идет, когда рвался сюда. Если уже сказал А, говори и Б. Главное, пусть только подойдет. Чтобы как-то отвлечь зеленого, Вовка заговорил:

– Никто не может знать, умер мой брат или нет. Серега бессмертный.

На самом деле Вовка уже смирился с потерей брата. При взрыве звезды вряд ли поможет тот зеленый кокон, в который он спрятал их при взрыве на Земле. Вовка говорил это, чтобы позлить Нифлянца и вывести его из себя. Пусть забудет об осторожности. Первая задумка сработала, а вот вторая нет. Нифлянец разозлился. Он сразу заорал:

– Он умер! Круг не обманешь!

Однако осторожность никуда не делась. Он тут же остановился и зло приказал:

– Взять его!

Вовка все-таки успел активировать взрыв. Он сжал пальцы и закрыл глаза. Все…

Но он не умер. Хотя Кротов и выставил гранату на минимальную выдержку, за эти две секунды «мертвецы» сумели совершить невозможное: они сбили его с ног, один вырвал из рук кассету и упал на неё. На зомби тотчас навалилось еще с десяток тел. Точно так же – своими телами – мертвецы завалили Кротова.

Однако полная кассета – это совсем не одно и то же, что одиночная граната. Взрыв оказался такой силы, что даже в бронекостюме и заваленный сверху живой броней, Вовка получил контузию. Правда, небольшую. Через секунду он очнулся и, расталкивая обмякшие тела, попробовал вырваться. Последствия взрыва еще действовали, и он не совсем понимал, что с ним. Умер уже или еще нет?

Он, пошатываясь, стоял среди изорванных тел. Ту кучу, что навалилась на гранаты, разбросало по всему десантному помещению. Но они все-таки спасли Нифлянца – тот уже подошел и стоял рядом – и самого Кротова. Сейчас Вовка стоял, тупо смотрел на то, что натворил взрыв, и никак не мог понять – зачем это? Зачем они спасли его? Он поднял глаза на монстра. «Сука! К черту!» Он пошарил руками – игольника нет. Потерял. Вовка неловко выдернул из контейнера вибронож и, качнувшись, шагнул к Нифлянцу. Ударить не получилось. Тот забулькал, словно сливалась вода в раковину, огромной лапой перехватил руку и за эту же руку вздернул Вовку в небо. Продолжая «булькать», Нифлянец подтянул Кротова к глазам и пояснил:

– Они слишком любят меня, чтобы дать мне умереть.

Звучало это издевательски. Вовка извернулся и заглянул в черные, блестящие глаза. Это не человеческий взгляд – понять, какие эмоции сейчас испытывает инопланетник, невозможно. От бессилия Вовка хотел плюнуть в эти черные блюдца, но даже этого не мог – щиток шлема закрыт. Нифлянец перестал булькать, еще ближе наклонил голову к Вовке и сказал:

– Ты хотел умереть слишком легко. Сейчас я исправлю это.

Он брезгливо отбросил Кротова от себя и приказал:

– Снимите с него броню!

Землянина сразу схватили несколько рук, и через несколько секунд он оказался уже без бронекостюма.

– Круг! – снова скомандовал зеленокожий. «Мертвецы» мгновенно отступили. В центре помещения остались только Вовка и Нифлянец. Кротов уже пришел в себя. Зрение тоже восстановилось. Он оглянулся. «Блин!» Глаз сразу выхватил то, что он никогда не хотел бы увидеть. В первом ряду единой кучкой стояли его бывшие спутники. У всех опущены щитки, так что Вовка не мог разглядеть лиц. Это к лучшему. Ему не хотелось увидеть сейчас пустые, не узнающие его глаза. Кротов быстро отвернулся и перевел взгляд на зеленокожего. «Как это чудовище может превращаться в человека? Ведь он явно больше любого, самого крупного из нас», – это первое, что пришло в голову. Блин! – выругался он. – Мне только о морфологии тел сейчас думать. Интересно, что задумала эта тварь? Нифлянец словно услышал его мысль и заговорил:

– Сейчас ты умрешь так, как положено. Я убью тебя без всякого оружия. Только вот этим, – он поднял свои длинные мясистые руки. Они гнулись совсем не в тех местах, что у человека. Словно у него там нет костей. – Так, как делали наши предки со своими врагами.

Удивительно, но Вовка совсем не испытывал страха. Словно это происходило совсем не с ним. Он отстраненно, без всяких эмоций констатировал, что сейчас умрет. «Что это со мной? Похоже, от контузии. К черту! Помру, так помру. Но тебе, зелень сраная, удовольствия не доставлю», – эта мысль разбудила его. Он ожил – в груди загорелось привычное злое возбуждение перед дракой. Еще в тот момент, когда с него стаскивали бронекостюм, он засек, куда упал вибронож, и сейчас ждал, когда Нифлянец начнет двигаться.

Это произошло. Но совсем не так, как думал Вовка. Он совсем не ожидал, что этот каплеобразный аморфный толстяк с короткими ногами сможет двигаться, как лучший боец-рукопашник. В одно мгновение он словно растекся и вновь собрался. Но уже прямо рядом с Вовкой. Реакции землянина явно уступали. Вовка тоже начал свое движение, но это получилось неожиданно медленно. Конечно, это только казалось в сравнении.

На самом деле Кротов успел упасть. Как раз туда, куда надо. Он выбросил вперед руку и поймал лезвие ножа за острие. Сразу дернул на себя. Но перехватить не смог. Лодыжки словно зажали в тиски. Нифлянец поймал его за обе ноги и резко дернул. Вовка взлетел вверх. Рывок оказался таким резким, что он задохнулся. Молнией мелькнула мысль, что если Нифлянец сейчас ударит его об пол, это все, конец.

Внезапно движение прекратилось, Вовка дернулся и повис головой вниз. И сразу понял, почему все остановилось – в отсеке грохотал взволнованный человеческий голос. Внутрикорабельное оповещение, сообразил Кротов. Он не расслышал начало, но и того, что услышал, хватило, чтобы понять, что происходит.

– …окружили, взлететь не дадут. Ультиматум – сдаваться немедленно. Иначе, открывают огонь. Катера уже встали на позиции залпа. За катерами на орбите разворачивается крейсер.

Тиски разжались, и Вовка чудом извернулся, чтобы не врезаться головой в металлопласт.

– Почему молчал раньше? – взревел Нифлянец. – Что на причале?

– Ультиматум прислали только что. Сразу докладываю вам. Перестроение они начали раньше, но мы не думали, что это из–за нас, – докладывавший явно трусил. Голос дрожал. – На причалах их войска отходят вглубь станции. Чтобы не попасть под свой огонь.

Вовка уже не слушал. Он, словно кошка, на четвереньках метнулся за ножом. Успел схватить вожделенное оружие, но тут же его ногу что–то обвил какой–то эластичный канат. Железным захватом сдавил лодыжку и потянул обратно. Вовка извернулся, и глаза его стали похожи на блюдца. Рука Нифлянца теперь уже совсем не рука. Она превратилась в нечто, похожее на щупальце осьминога. Только гладкое, без присосок. У плеча толстое, а ногу обвивала уже плеть, действительно, похожая на канат. Диаметром не толще пяти сантиметров. Зеленокожий, не глядя, подтягивал упирающегося Вовку, а сам отдавал приказы невидимому экипажу:

– Продолжать переговоры! Соглашаться на все условия! Тяните время, сколько сможете!

Голос начал отвечать, но Нифлянец перебил:

– Все! Выполняйте!

Вовка воспользовался моментом и ударил лезвием по щупальцу. Включенный вибронож прошел через плоть, как через масло. Он отсек «канат» у самой ноги. Нифлянец дико закричал. Кротов вскочил.

– Стреляйте! – завопил Нифлянец. Он изгибался и тряс раненной рукой. «Похоже, боль он все–таки чувствует». «Мертвецы», до этого безмолвными зрителями стоявшие вокруг, очнулись. Они, мешая друг другу, начали вскидывать игольники. Вовка закрыл глаза. Раздались выстрелы и он, рефлекторно, скорчился. Но тут же понял, что это не по нему. Он широко раскрыл глаза, и на мгновение опешил. Стреляли только четверо. Его бывшие спутники. Пятый, Шакран, еще возился с игольником. Стреляли они по «мертвецам». Прикрывали его.