Все происходящее на корабле выводилось на панель экипажа. Они видели все отсеки. Кроме каюты Нифлянца и отсек у реактора. Двери этого помещения заблокированы с самого начала путешествия, и заходить туда мог только Нифлянец. Камеры наблюдения там отсутствовали.

Сейчас все офицеры экипажа напряженно следили за происходящим в помещении десанта. Увеличенная голограмма висела над главным тактическим столом, так что они могли видеть даже мельчайшие детали. В тот момент, когда парень отхватил Хозяину конечность, все вскочили. Они забыли, что снаружи их готовятся атаковать корабли Кармадонцев. Судьба экипажа решалась сейчас в десантном отсеке. Прямо на их глазах происходило невероятное – Повелитель впервые получил ранение. Настоящее физическое увечье. Такого они еще не видели, и ни разу не слышали о подобном. К чему это может привести, не знал никто. Но первые последствия уже налицо – Хозяин потерял контроль над теми четырьмя людьми, которых привез. Похоже, боль от раны подействовала и на его ментальные способности. Это становилось уже очень опасно.

Офицеры проклинали эту зацикленность Нифлянцев на ритуалах. Это у них в крови. Экипаж уже много раз видел такое. Убийство человека своими руками – это ритуал. Круг убивал в назидание. Круг всегда накажет своего врага. И вот сейчас этот ритуал превратился в свою противоположность. Человек пролил кровь Повелителя. А всего лишь надо было просто пристрелить парня.

Если погибнет Нифлянец, им тоже не поздоровится. Во всех мирах они числятся предателями, и суд над ними будет скорым и жестоким. Зеленокожий, хоть и заставлял их дрожать от страха, но встречались они с ним только в очередном рейсе. Зато в остальное время они жили, как короли. Ни Империя, ни любой другой мир не мог им дать такого богатства. И еще – вытащить из того положения, в которое они сейчас попали, мог только Нифлянец. Только он мог увести их из-под ракет. У зеленых есть свои секретные технологии, часто помогающие в совершенно безвыходных ситуациях.

Поэтому они и следили за схваткой с таким вниманием. И потому так дружно ахнули, когда обычный парень смог ранить неуязвимого Повелителя.

Однако Хозяин смог справиться и с ранением, и с людьми. Даже экипаж не знал, что Нифлянец может двигаться с такой скоростью. Как только новенькие начали стрелять, зеленокожий растекся по полу и вновь собрался в тело уже среди стрелявших. Одним движением он поймал ближайшего, выдернул из толпы и швырнул в переборку. Справиться с остальными было делом двух секунд. Их тела, как тряпичные куклы, тоже полетели и впечатались в стены.

Офицеры экипажа наконец смогли вздохнуть. Повелитель еще раз доказал, что ни один человек не может справиться с Нифлянцем. Все новенькие валялись в разных сторонах отсека. Пора возвращаться к своим делам. Они еще увидели, как Хозяин снова схватил парня, вырвал у него нож и придавил целой рукой к полу. Дальше смотреть не на что. Каждый из них уже видел, как Нифлянец голыми руками разрывает человека на части. Командир экипажа заменил голограмму. Включил картинку с изготовившимися к атаке кораблями Легионеров.

Они уже не увидели, как зашевелились разбросанные тела. Как они начали оживать и пробовать подняться. Один из новеньких приподнялся и сел. Достал что–то из ранца и убрал щиток бронешлема. Это оказалась женщина. В её руках находился небольшой круглый контейнер. Она сжала пальцы, контейнер среагировал – крышка откинулась. Внутри оказался черный кристаллический порошок. Женщина поднесла сосуд к губам и сыпнула на язык. Потом сунула контейнер обратно и прохрипела:

– Кротов, держись. Я сейчас.

Еще через мгновение женщина превратилась в фурию.

Вовка потерял сознание не сразу. Даже после того, как зеленокожий начал ломать ему пальцы, он отключился только на третьем. Мизинец и безымянный на левой он пережил в сознании, добил его мизинец на правой. Очнулся он от того, что кто–то со всей силы тряс его и ругался:

– Кротов, очнись! Дракон! Ты не можешь умереть! Очнись!

Сознание вернулось сразу и полностью. Похоже, организм чувствовал, что это крайний случай, и вбросил в кровь огромную дозу адреналина. Вовка даже не почувствовал, что у него сломаны пальцы. Только когда протянул руку и коснулся щеки Сапаренд, он заметил, что два пальца неестественно болтаются.

– Я живой. Где этот?

Он сразу понял, что Саларви не в себе. Хотя она и перестала трясти его, но её саму продолжало дергать. Глаза женщины стали неестественно большими, а зрачки разлились почти на весь глаз.

Она рывком прижала Вовку к себе, и он почувствовал, как у его трещат кости.

– Сволочь. Кротов. Ты. Меня. Напугал, – рывками вытолкнула она слова, и еще сильней прижала его к себе.

– Ты, что? Сейчас раздавишь! – прохрипел он. – Отпусти.

Она резко отодвинула Вовку и нервно выкрикнула:

– Я убила эту тварь!

– Успокойся, – Кротов попытался отодвинуться, уперся руками в грудь и почувствовал, что бронекостюм Сапаренд покрыт слизью. Его слабый толчок вызвал неожиданные последствия. Саларви закрыла глаза, захрипела и завалилась на спину. Еще через секунду она затихла.

Вовка склонился над ней и приложил пальцы к шее. Пульса не отсутвовал! Это же подтверждали сигналы системы жизнеобеспечения брони. Нагрудный сигнализатор загнал линию жизни за красное деление. Сигнал мигал кровавым красным цветом, показывая, что все процессы жизнедеятельности остановлены. Умерла.

Это невозможно. Умереть мог кто–то. Любой. Даже он сам. Но не Сапаренд. Она и смерть это несовместимо. Вовка всегда знал, что он умрет, но Саларви в этом отказывал. Наверное, потому, что она никогда по–настоящему и не жила. Сколько он её помнил, она всегда говорила, что вот добьются они того и того, тогда и заживут. А сама постоянно, с самого детства, карабкалась, как будто вверх на скалу. Но на самом деле из одного дерьма, в другое. Сраный мир! Родись она в другом, или не попади её планета под «восстановление правопрядка»… Хотелось взвыть. Он никогда не думал, что его так ударит эта смерть. А ведь ему казалось, что он всегда хочет от нее избавиться. Что обрадуется, если она исчезнет.

Кротов поднял голову – никому нет дела до этой смерти. Кто она такая, чтобы замечать? Любой может сказать, что у нее самой руки по локоть в крови. Он единственный, кто будет помнить её. В глаза, похоже, что–то попало. Они совсем не вовремя заслезились. Вовка усиленно заморгал, прогоняя непрошенную влагу.

Он поднял голову и чуть не закричал. Сапаренд не убила Нифлянца. Зеленокожий брел сейчас к открытой двери. Он был изранен. И сильно. Его зеленый, похожий на его кожу, обтягивающий комбинезон сейчас висел лохмотьями. То же самое было и с телом. Рваные раны на плечах и спине текли темной слизью. Это не были раны от взрывов игл. Игольник оставляет совсем другие дыры. И после виброножа все выглядит по–другому. Ощущение было такое, что зеленого рвал какой–то хищник. Чем это она его так? Неужели руками?

– Сука, стой! – закричал Вовка. Боль потери мгновенно переплавилась в злость против монстра. Он не сомневался, что в смерти Саларви виноват зеленокожий. Что–то он ей сломал внутри. Ярость захлестнула землянина с головой. Вовка бережно опустил голову Сапаренд на металлопласт и шепнул:

– Подожди, милая, я сейчас вернусь. Только убью этого.

Он сложил ей руки на груди и вскочил. Нога запнулась за какой–то контейнер. Туба выкатилась из раскрытого ранца мертвой. Вовка бездумно подхватил его и сунул в карман. Глянул вокруг. Ничего нет. Ни игольника, ни ножа. Он опять поднял голову – нифлянец не среагировал на его крик. Он уже почти скрылся в соседнем отсеке. Только сейчас Вовка разглядел, что тот тащит за руку чье–то тело.

– Стоой! – опять закричал Кротов и бросился за ним. Сейчас он готов рвать тварь голыми руками.

В это время корабль основательно тряхнуло. Катера Легионеров перешли к активным действиям. Первая ракета являлась предупредительной, и защита псевдогрузовика выдержала. От толчка многие «зомби» повалились и остались лежать. Никто не скомандовал вставать, а собственных желаний у них нет. Уже некоторое время они сумбурно толклись по палубе, не получая никаких приказов и не зная, что делать.

Но в этом помещении находились и те, кто не был «мертвецом». Три человека в Кармадонских бронекостюмах, в разных углах отсека. Они поднимались и начинали двигаться вслед за Нифлянцем и Вовкой. Сначала медленно и покачиваясь, но постепенно ускоряясь и выравниваясь. Один за другим они заскочили в коридор. Узкий и прямой, как на боевых кораблях. Почти в самом его конце открыта дверь. Кротов как раз забегал туда. Тройка колонной – слишком узкий коридор – понеслась за ним.

Они успели как раз вовремя. В каюте Нифлянца все непривычно – непонятные вещи, странные расцветки. А если что-то узнаваемое, то нечеловеческих размеров. В самом конце, за круглым высоким бассейном находилась арка, сверкающая, словно зеркальная. Кротов на их глазах вошел под её свод и пропал. Не сговариваясь, они побежали туда. Через несколько секунд все трое так же шагнули в странные блестящие врата. И так же, один за другим, исчезли в проеме арки.

А еще через несколько минут в запертом отсеке, расположенном у самого двигателя корабля, сработал взрыватель и вещество, находившееся в отсеке, сдетонировало. Взрыв разрушил защиту реактора корабля, и энергия расщепления ядер, заключенная в магнитном поле накопителя, вырвалась на свободу. В следующее мгновение у причалов станции вспух ядерный взрыв, и станцию начало рвать на части.

***

Перед самым взрывом, в тот момент, когда детонатор уже сработал, но взрывчатое вещество еще не перешло в другое состояние и не начало разрушать все вокруг; в эти несколько миллисекунд в десантном отсеке произошло еще одно событие. Оно очень напоминало то, что происходило в первые секунды Армагеддона на планете Камгур. Тело женщины в заляпанном слизью бронекостюме вдруг приподнялось над полом. Потом, не меняя положения, мягко пошло вверх. Словно его тянула невидимая нить.

В это время взрыв испарил перегородки, съел все, что находилось в десантном отсеке, и продолжил рвать материю дальше, расширяя границы раскаленной плазмы. В этом буйстве огня, страшного давления и смертельного жесткого излучения, тело продолжало подниматься вверх, словно оно находилось совсем не здесь, а в каком–то своем мире. Теперь, когда взрыв превратил все в горящий хаос, стало заметно, что тело покоится внутри идеально круглой сферы. Все убийственные физические процессы, запущенные делением ядер, не могли проникнуть внутрь этого прозрачного шара.

Шар с телом сначала вырвался за границы взрыва, потом ушел из зоны притяжения Эскито, и, наконец, поплыл по свободному космосу. Как и в прошлый раз, сфера приблизилась к черному, похожему на гигантское яйцо, объекту. Легко проникла во внутрь, и застыла посреди большого, ярко освещенного зала. Несколько странного вида существ подхватили женщину и уложили её в медицинский саркофаг. Теперь этот объект стал вдвойне дороже – внутри женщины билась новая жизнь.

***

Рах Дронг молчал. Он смотрел на голограмму, щурил глаза от режущего белого света и молчал. Говорить не о чем. Никакой его приказ, никакое его слово сейчас ничего не решало. То, что происходило на орбите, неподвластно ни одному человеку. Этот разгорающийся в космосе световой шар уничтожил не только всех, кто сейчас там, на станции. Он уничтожил его – Центуриона Первого Эшелона Раха Дронга. Сейчас в кресле сидел, мгновенно постаревший, раздавленный человек. «Все, теперь точно в отставку, – безучастно думал он. – Больше никаких дел. Никаких тайн. Никаких расследований и операций. Только кресло, вино и внуки».

Однако что-то не давало ему до конца проникнуться этими мыслями. Что-то, что он гнал от себя, предчувствуя, что если даст ему оформиться, все может опять перемениться. Но мозг сработал против его воли. В памяти всплыло название планеты – Камгур. Планета Счастье. И тотчас же в глазах проявился другой взрыв. Тоже в космосе, но на порядки масштабнее. Он все еще сопротивлялся, но мозг уже зацепился и начал работать. Те же действующие лица, что погибли сейчас на станции, в прошлый раз уже погибли там. «К дракону!» Он недовольно дернулся. «О какой ерунде я думаю». Про Камгур он знал только из документов, а тут все произошло на его глазах.

– К дракону все! – он даже повторил это вслух, чтобы прогнать дурацкие мысли. Но предчувствие того, что он ее услышит об этих людях, так и осталось в его голове.

***

Сигар Сир смотрел на голограмму и не верил. Над панелью разгорался космического масштаба взрыв. Именно там, где он находился еще совсем недавно. На его глазах исчезала Торговая База. Вместе со всем, что там находилось. Вместе со старой жизнью Сигара Сира. Да что там с жизнью – вместе с ним. Он не мог до конца поверить своей удаче. Боги помогают ему! Теперь ни Сенер Драйзер, ни его сынок, ни СГБ, ни конкуренты, вообще никто ему не страшны. Все будут знать, что он сгорел вместе со станцией.

Его не волновало, что там произошло. Мало ли, что могло случиться. Каким бы ни было совершенным оборудование, оно все равно иногда дает сбой. А реактор станции – это ведь, по сути, ядерная бомба. Похоже, что-то пошло не так. Тем более что эти идиоты устроили там войнушку.

Он улыбнулся, представив лица тех, кто жаждал получить от него принцессу. Какими кислыми они станут. Кстати, вот бы сейчас её сюда. Он бы отметил нечаянный праздник как надо. Ладно, и без нее хорошо. Он подумал и решил, что сегодня можно. Чуть-чуть, без привыкания. Сигар достал из сейфа каюты прозрачный контейнер с разноцветным кристаллическим порошком и ногтем осторожно зацепил один кристаллик. Положил его на язык и откинулся на спинку кресла. На красном обветренном лице закоренелого поисковика заиграла улыбка. Улыбка мальчишки, выросшего в Городе-под-Куполом.

Конец второй книги.