– Ну, ты даешь! Миллиметровщица, – выдохнул Вовка, глядя на картину безумного хаоса, который они только что миновали. То, что они смогли здесь проползти, и не сорвались в пробитые взрывом провалы, полностью заслуга Снежи. Порой казалось, что транспортер висит на конструкции, буквально, на одном колесе. Ну, а то, что они не попали под сам взрыв, это уже полностью везенье. Две минуты назад тоннель метрах в ста впереди осветило ярчайшей вспышкой, и металлопластиковые массивные конструкции начало рвать, словно они из бумаги. Случись взрыв на несколько секунд позже, и все, их бы тоже сейчас рвало и корежило.

Тогда психанул даже Вовка. Хотя они и не попали в эпицентр, но безопасней им от этого не стало. По всем раскладкам их транспортер должен с ходу влететь в этот ад. Слишком большая скорость и масса машины. Непонятно, как это удалось, но Снежа смогла удержать многотонное чудовище на самом краю. Она тормозила так, что броне пришлось включить противоперегрузочный режим. Транспортер остановился в нескольких сантиметрах от первого провала. Дальше дорожное полотно походило на рваную, смятую тряпку. Зияющую дырами и заваленную покореженными деталями конструкций. Огонь даже в этом царстве негорючего металлопласта нашел себе пищу – на дороге, на стенах и даже на конструкциях потолка чадили черным дымом небольшие костры.

Снежа не позволила себе оторваться от панели управления ни тогда, когда впереди полыхнул взрыв, ни потом, когда все, затаив дыхание, смотрели на монитор внешнего вида, ожидая неминуемого завала в одну из пробоин. Только сейчас, когда колеса снова встали на монолит дороги, она разрешила себе чуть расслабиться: выдохнула и выругалась. Конечно, не так, как солдаты и совсем не так, как Сапаренд, но тоже с чувством. Все-таки многолетнее воспитание в семье старых аристократов на Гроне давало о себе знать.

Она улыбнулась и, не поворачиваясь, пошутила:

– Все, кто обделался, терпите. Останавливаться, чтобы вытряхнуть, не будем.

Неожиданно для всех она опять выругалась. Зло и сухо. Потом спросила сама себя:

– Эти-то откуда?

– Что там?

– Смотрите.

Снежа включила голограмму над панелью. В сюрреалистических декорациях разрушенного тоннеля появились новые действующие лица. Точно так же, как совсем недавно это делали они, сзади через разрушенный участок крались боевые транспортеры. Им было явно легче, датчики наверняка фиксировали свежий след. Так что только придерживайся следа и ползи, никуда не сворачивая.

– Вы узнаете? – подал голос Кенич.

– Что еще?

– Это имперские. Силуэт посмотрите.

Вовка чуть не ахнул. Это действительно были знакомые машины. Спецназовские. Он на таких учился. Что это?

– Может, наши? – неуверенно спросил он. – Может, принцесса смогла на связь выйти?

– Сейчас узнаем, – сухо ответила Снежа. Она замолчала, а её пальцы запрыгали по тактической панели. Однако скоро она очнулась и сразу прибавила скорость.

– Надо уходить! – в её голосе сквозило разочарование и тревога. – Не наши. На мой сигнал опознавания они не ответили. Хотя обязаны. Это заложено в правила. Они даже не подтвердили прием.

– Тогда гони! Раздели картинку, – приказал он. – Половину оставь для тех, что сзади, а сверху пусть те, за кем гонимся.

Голограмма изменилась, но Кротов не успел разглядеть, догоняют ли они машину с принцессой. Его отвлек коммуникатор. Тот вдруг сошел с ума. Он вибрировал, противно ныл и даже выбрасывал какие-то непонятные обрывки голограмм. Вовка тряхнул рукой и удивленно спросил, обращаясь к прибору:

– Ты чего? Крыша поехала?

Вдруг его кинуло вперед, машина врезалась во что-то. Вовка вскинул голову и оторопел. Все его спутники вели себя неадекватно. Они хватались за головы, качались из стороны в сторону, стонали и бормотали бессмыслицу, словно тоже сошли с ума. Снежа упала лицом на панель и тихо стонала. При этом она вдавливала пальцы в значки управления с такой силой, что они побелели. Транспортер, подчиняясь этому бессмысленному приказу, уперся в конструкции на обочине дороги, дергался и дрожал, сжигая колеса.

Вовка глянул на бездумно глядевшую в пространство Сапаренд. Она была зафиксирована и лишь подергивалась и стонала. Себе она не вредила. Значит, потерпит. Кротов бросился к Снеже и силой отодвинул руку с панели управления. Потом остановил транспортер.

– Что с вами?! – закричал Вовка. – Эй! Очнитесь!

Никто на его крик не среагировал. Похоже, они даже не услышали. Мужчины вели себя тоже по-разному. Кенич был самый спокойный, он, выпрямившись, сидел в своем кресле и лишь немного покачивал головой с закрытыми глазами. Он даже перестал стонать. Хуже всех вел себя Шакран. Если сначала он не отличался от других – дергался, пускал слюну и мычал, то сейчас начал ногтями расцарапывать себе затылок. Словно что-то грызло его там.

Вовка выдернул баллон с паутиной и поочередно приклеил руки парня к подлокотникам. В трансе Шакран оказался очень сильным, так что пришлось наваливаться всем телом. В это время Салави начало тошнить, и он опять бросился к ней. Наклонил ей голову вниз и обнял, чтобы удержать ее трясущиеся плечи. Но взгляд на голограмму, так и висевшую над столом, заставил его отпустить девушку и снова броситься к панели управления.

Те машины, что они преследовали, тоже остановились. При этом все сбились в кучу, а один транспортер вылетел и врезался в конструкцию справа от дороги. Зато их преследователи продолжали движение и вот-вот должны появиться здесь. Надо срочно уезжать, но бросить принцессу он не мог. Долг есть долг. Всегда надо платить.

Кротов стоя – некогда пересаживать Снежу – вырулил снова на дорогу и через несколько секунд подогнал транспортер к свалке машин впереди. Снова быстро оглядел свою «больную» команду – может, кому-то надо помочь? Но все уже успокаивались. Похоже, приступ прошел. Вовка громко предупредил, что он ненадолго. На всякий случай, может, они уже начали слышать.

Кротов еще раз уточнил по голограмме, где находится транспортер с меткой. Обрадовался, что остановился почти рядом. Потом выдернул из зажима игольник, закрыл лицевой щиток и скользнул в открывшийся люк. Оказавшись снаружи, он осмотрелся – преследователей еще не видно, и из транспортеров бандитов никто не выходил. Он не сомневался, что с экипажами этих машин произошло то же, что и с его командой. Похоже, здесь либо какая-то аномалия, влияющая на электронику, либо специальная защита, чтобы не могли проехать. Его навело на это поведение коммуникатора. То, что ИскИн транспортера никак не прореагировал на воздействие, тоже объяснимо – вся военная техника специально защищена на такой случай. И то, что это не подействовало на него, тоже говорило в пользу этой версии. У него – единственного из всех вокруг – нет имплантата. Не зря он не доверял этой штуке, да и брат как-то предупреждал – не надо его ставить. Хотя пользы от него много.

Он не успел. Пока пробирался среди столкнувшихся машин, пока возился с заблокированными люками транспортера, стало уже поздно. Появились преследователи. Хотя у Вовки еще теплилась тень надежды – ведь транспортеры явно имперского образца – но, глупить он не собирался. Хватит уже доверчивости.

Он пригнулся и, прячась за бортами машин, стал пробираться подальше, вглубь кучи столкнувшихся броневиков. Кротов добрался до конструкций за границей дороги и нырнул в металлический лес. Спрятался в первом же сплетении профилированных балок и сразу отправил назад «муху». Поднял её под самый свод тоннеля, убедился, что всё видно, и затих. Надо посмотреть, что будет происходить, потом действовать.

Транспортеры остановились так четко и ровно, как это делают только машины с автопилотом-роботом. «Похоже, операторы-водители на этих коробочках, спецы экстра-класса, – подумал Вовка. – Может, всё-таки наши? Если где и есть такие специалисты, то точно в МРОБ». Предположение о том, что управлять транспортерами в действительности могут роботы, он сразу отверг. Никто не доверит роботу свою жизнь на таком ответственном месте во время боевой работы. То, что они делают хорошо, так это доставка из пункта А в пункт Б. Никакой искусственный интеллект не заменит солдата в бою. Тут важны чувства, а не только глазомер и скорость реакции.

– Блин! – Кротов даже выругался шепотом. «Неужели догадка о роботах – правда?» Бойцы, высыпавшие из транспортеров, вели себя необычно – нет суеты, столь привычной для любого солдатского коллектива. Они действовали, словно в учебном ролике. Четко, по одному, выпрыгнули из десантных люков и тут же построились ровными парадными коробками. «Но так не бывает! Тут не парад!» Но это явно люди. Все в бронекостюмах, с закрытыми лицевыми щитками. «На хрена роботу закрытый бронешлем?» И тут он заметил кое-что странное. Подразделения оказались сборные – броники у всех разные. Некоторые эмблемы Кротов видел первый раз в жизни.

Из построенных взводов вышли командиры. Кротов не слышал этого, но понял, что они отдают приказы. Через секунду строй рассыпался, и бойцы побежали в гущу машин. Всё, понял он, сейчас начнут обыскивать транспортеры. Противное чувство собственного бессилия, когда ты понимаешь, что не можешь ничего изменить, на мгновение парализовало его. Но он тут же отбросил эту предательскую слабость. «Суки! Хрен вам! Мы еще повоюем. Главное, заметить, в какой транспортер они будут грузить пленных, а там посмотрим. Жизнь продолжается, и он еще жив».

Но тут он разглядел такое, что удивило его больше, чем всё остальное, происходившее до этого. Он просто не верил своим глазам. На площадку перед скопищем машин, туда, где только что строились непонятные бойцы в имперских бронекостюмах, вышли четыре знакомые фигурки, все в кармадонской броне. Они шли сами, без всякой охраны. К ним направился один из командиров, стоявших у транспортеров. Группа тотчас построилась, потом Снежа шагнула вперед, и Вовка понял, что она рапортует.

«Наши! Значит, наши!» – он чуть не закричал от радости, но сдержался и подключил канал Снежи. Через секунду он пожалел, что сделал это. В шлемофоне четко звучали невозможные фразы. Сначала Снежа представилась полным именем и званием в МРОБ, а потом начала доклад о последних событиях. Но докладывала она совсем не имперцам! Вовка вычислил это уже через минуту. Стоило только послушать вопросы командира. «Предательство!» Когда Кротов осознал это, он безвольно сполз на металлопласт и уже безучастно смотрел, как через некоторое время в той же компании появилась принцесса. Он узнал её, как только она вступила в разговор.

Вовка усмехнулся: «Это что за цирк? И в чем это я участвовал до этого? Что это за сраная жизнь, где нельзя доверять никому?» Он услышал в очередном вопросе своё имя – и все его спутники начали по очереди докладывать про него. Кротов услышал голос Сапаренд и усмехнулся: «Вот тебе правда жизни, а не эти – я не могу без тебя». Жить не хотелось. Вовка вздохнул, стараясь длинным выдохом прогнать это настроение. Конечно, это был сильнейший удар, но мало ли раз он разочаровывался в людях? «Ладно, в этом тоже есть плюс, пусть и небольшой – теперь не надо ни о ком заботиться. Он один, а одному всегда легче».

– Кротов!

Вовка вздрогнул. Голос, звучащий в шлеме, был незнакомым. При этом каким–то странным. Булькающим, словно человек разговаривал с водой во рту. Что–то мелькнуло в голове, какая–то искорка на самых задворках памяти. Что–то когда–то он слышал про булькающую речь. Но рыться в памяти некогда, надо валить отсюда. Раз вспомнили про него, значит, сейчас откроют охоту. Однако его тут же заверили в обратном.

– Землянин Кротов, скоро ты умрешь. Точно так же, как умер твой брат. Великий Круг всегда наказывает своих врагов. Ты последний в семье Сергея Кротова. После тебя память о нем исчезнет. А настоящие Повелители Звезд будут вечно!

После этого раздалось что–то похожее на раскатистое бульканье, а потом все кончилось. Никто не бросился искать его. Все бойцы, в том числе и его бывшие спутники, чётко, без суеты загрузились обратно в транспортники. Машины одна за другой развернулись и ушли. Вовка остался один.

– И что это было? – Вовку так озадачила речь неведомого оратора, что не сразу среагировал на всеобщий отъезд. То, что ему сейчас наговорили, очень походило на похоронную речь. «Но кто это был? Неужели Кармадонцы такие пафосные идиоты? И при чем здесь Повелители Звезд? Повелители…? Настоящие повелители…? Твою медь!» Любимое ругательство брата Сереги пришлось тут как раз кстати. Та искорка, что теплилась в глубинах памяти, в одно мгновение разгорелась, и все, что он только что видел и слышал, вдруг стало ясным и понятным. «Ну, я долбак!» Он даже ударил себя перчаткой по шлему. «Совсем башка не варит». Он еще додумывал, еще ругал себя, а тело уже начало действовать. Где-то перескакивая, а где-то протискиваясь ужом, он мчался к транспортеру. Ту машину, на которой они приехали сюда, гости оставили. Его спутники уехали на транспортерах «мертвецов».

Даже выруливая на дорогу, Кротов продолжал ругать себя. Ведь все находилось прямо перед глазами. Совсем как в учебных роликах про захват сознания людей Нифлянцами, которые им показывали в Академии на Тарантосе. И там он слышал про все это. Про булькающий голос. Так метаморф разговаривает, когда находится в своем истинном состоянии. Когда превращается в человека, меняет голос на человеческий. И про захват управления имплантатом, и про все прочее. Должен был понять, когда увидел, как Шакран пытается шею разорвать. Именно там сидит имплантат, через который идет воздействие Нифлянца. Шакран, похоже, еще не сжился с этой штукой, поэтому ему так тяжело. «Блин, как хорошо, что я не стал его ставить», – опять подумал он. «Пошли они на хрен со своим облегчением жизни».

И ведь он уже встречался с этими «зомби». На Камгуре, когда освобождали Шевезу, жену брата. «И все равно, идиот, ни хрена не понял и уже списал своих. Посчитал предателями. Хотя кто мог думать, что здесь, в какой-то звездной Тмутаракани могут появиться зеленокожие. Интересно, почему Нифлянец не стал его убивать? Если уж они так злы на братишку, должны были и его прихлопнуть». Но ломать голову над этим он не собирался. Порой человека, которого давным-давно знаешь, понять не можешь, что уж говорить про логику Нифлянца. Он опять выругался и запретил себе думать об этом. Впереди начинался разрушенный участок коридора. Сейчас понадобится все его внимание и реакция. Ведь он не такой специалист в управлении транспортером, как Снежа.

Вовка не мог знать, что его спас тот самый разговор с Центурионом, где он предложил СГБ завод и склад Кристалла. Именно он стал основанием для начала операции Легионеров. Нифлянец никогда бы не упустил такую возможность – лично убить брата самого Сергея Кротова. Но экипаж его корабля уже открытым текстом предупреждал, что находиться в тоннелях базы становится очень опасно. Боевые действия приближаются, и с каждой минутой вырваться будет все труднее. Он не мог рисковать собой ради удовольствия. Даже такого. Жизнь Повелителя Звезд несравнима с человеческой. Тем более деться Кротову отсюда некуда, станция все равно обречена. Поэтому он ограничился лишь «прощальной» речью. Пусть Кротов знает, по чьей воле он принимает смерть.